Не бойся, папа, мы тебя перевоспитаем!

Глава 41

Аня

Мой муж идет на поправку, и это чувствуется буквально во всем.

Начать с того, что я изнутри вся зеленая. И это для Руслана лишний повод постебаться.

— Я так тебя заколдовываю, любимая! Если будешь сопротивляться, сделаю царевной-лягушкой!

Я молчала, молчала, потом не выдержала.

— А если ты будешь угрожать, тогда я колдовать начну. Вот посмотрим, что ты наколдуешь, когда твоя палочка волшебная в отказ пойдет.

Но генерального директора репродуктивного центра на мелочь не возьмешь. Он теперь в таких вопросах подкованный.

— Не пойдет, — успокоил он, — у меня генетика сильная. Ибрагимов проверил мой кариотип, Y-хромосому и ген андрогенного рецептора. Никаких мутаций, по мужской линии у меня все ок.

Складывается впечатление, что пока Руслан болел, в нем накопилась вся неизрасходованная энергия. Теперь он фонтанирует этой энергией, сметая на своем пути всех, кто случайно подвернулся под руку.

Не знаю насчет его основной компании, когда он там успевает. Но что касается медцентра, здесь Руслан развернул самую бурную деятельность. Мы разместили вакансию уролога на нескольких сайтах, теперь всю неделю идут собеседования.

Кандидатов отбирают Руслан с Ибрагимовым. Он нам с Людой так и заявил:

— Собеседовать будем мы с Падловичем. Откуда вам, девкам, знать, каким должен быть правильный мужской врач?

Мы с Людмилой не возражаем. Пусть собеседуют, лишь бы друг с другом не цапались.

Родители собираются возвращаться в Штаты. И перед отъездом меня вызвала на разговор свекровь.

Она долго мялась, не решалась начать говорить. Регина Сабировна достаточно тактичная и деликатная женщина, поэтому я понимала, что тема для нее явно непростая.

— Аня, ты только ничего не подумай, — начала она издалека, — я ничего не хочу сказать, но... Почему мальчики не называют Руслана папой? Я же вижу, он переживает. Хоть и виду не подает.

— Вы считаете, это я как-то на них повлияла? — спрашиваю прямо.

— Нет, — качает головой свекровь, — я знаю, что ты показывала им фотографии Руслана. И они всегда знали, что он их папа. Но почему...

— А вы у них спрашивали? — перебиваю. Она снова мнется.

— Я не хочу на них давить...

— Вот и я не хочу. И Руслан не хочет, я уверена. Иначе он тоже мог бы спросить. Это их отношения в первую очередь. Разве вы не заметили, что между собой мальчики называют Руслана папой?

— Заметила, конечно, — вздыхает свекровь.

— Значит, у них есть какой-то барьер. И им надо разобраться с Русланом. Руслан проявил себя как хороший отец. Он неплохо справлялся без нас, давайте просто не будем вмешиваться, — отвечаю твердо, давая понять, что разговор окончен.

На том и заканчиваем.

Муж отвозит родителей с бабушкой в аэропорт. И свекры, и бабушка Гульнара серьезно думают над тем, чтобы вернуться.

Руслан купил еще один участок и планирует начать строительство, они с отцом что-то долго обсуждали. В Штатах большая диаспора, много родственников, зато здесь внуки. Родителям предстоит нелегкий выбор, потому что мы никуда уезжать точно не планируем.

***

Я сказала свекрови, что не стану вмешиваться, но я слишком хорошо знаю своих детей. Здесь точно что-то нечисто, но спрашивать Арсения бесполезно. Этот упрямый чертенок скорее проглотит язык, чем признается, поэтому я выбираю удачный момент, когда его нет рядом, и подсаживаюсь к Артему.

— Сынок, скажи, тебе нравится наш папа? — спрашиваю как будто между прочим.

— Мам, ты чего? — Арт смотрит на меня, словно я сморозила несусветную глупость. — Он же наш папа! Как он может не нравиться?

— Все верно, сынок, прости, — обнимаю его, — я не то хотела спросить. Просто я заметила, что ни ты, ни Арсений ни разу не назвали его папой. И подумала, что наверняка есть какая-то причина.

Мой честный мальчик отводит взгляд, а я продолжаю.

— Я конечно могу ошибаться, только мне кажется, папа хоть и не признается, но в душе очень переживает.

— Думаешь? — стреляет Артем пронзительным взглядом.

— Он очень вас любит, дорогой, — с уверенностью отвечаю сыну.

— Я говорил Арсу, что папа загоняется, — шепчет Темка, — но, мам... Понимаешь, Арс боится, что папа снова пропадет. Куда-то опять исчезнет, поэтому Арс не хочет привыкать. Ты же знаешь, как он его ждал... И Софийка...

У меня сжимается сердце. Мой бедный малыш, он в первую очередь думает за брата с сестрой, и только я одна знаю, как сам Артем мечтал об отце.

— А ты, сынок? — спрашиваю тихо. — Почему ты не говоришь на папу «папа»?

— Так а как же я без Арса? — поднимает на меня удивленные глаза Артемка, и я поспешно киваю, понимая, что в этот раз точно сморозила глупость.

— Да, конечно, сыночек. Конечно, извини. Все правильно, — обнимаю его за худые плечики, — ты у меня самый лучший брат.

***

Руслан

Я считаю, ветрянкой надо переболеть всем. Это такая хрень, после которой открывается второе дыхание. И главное, откуда-то берется дохерища энергии, которая хлещет буквально отовсюду.

После того, как закончился мой карантин, я заебал всех. Аньку в прямом смысле, подчиненных в переносном, в обеих компаниях. Но врачей своих особенно.

Падлович меня уже боится. Как только в коридоре видит, сразу старается в каком-нибудь кабинете спрятаться. Но я ему спуску не даю.

— Артур Павлович, а я как раз вас ищу! — кричу во всю глотку. Даже если не его искал. — У меня к вам новое поручение. По профсоюзной линии. Организовываем семинар по повышению квалификации с выездом в Турцию на три дня. Ультра олл инклюзив. Список участников должен лежать у меня на столе к трем часам дня.

И пусть как хочет, так и выкручивается. Зато теперь пашет как ежик.

А у меня новая цель. Очень мне Анина идея зашла Громову с Морозецким свести. Только не по доброте душевной, у меня свой расчет.

Бизнес у них очень разный и между собой не связанный. Пока что в том виде, в каком «Нордхолл» есть, они с Натальей Леонидовной друг другу не особо интересны. А в чем-то даже конкуренты.

Но если между ними всунуть мою компанию, она станет той самой сцепкой, катализатором, который запустит процесс слияния двух гигантов. Особенно на фоне слухов, что внуки Громовой — наследники сицилийского клана Фальцоне.

От последствий мурашки идут по коже. «Нордхолл групп» Морозецких становится чем-то вроде «Нордхолл Глобал»?

Легко. И охуенно.

Потому что моя компания тогда взлетает вверх со скоростью космической ракеты. Инвестиции льются рекой. И все, что было потеряно за шесть лет, отбивается с лихвой в кратчайшие сроки.

Отъезжаю от стола, с силой отталкиваясь руками, и бедное Анькино кресло окончательно разваливается подо мной с жалобным треском.

Аня вбегает в кабинет вместе со Стояковой.

— Руслан! — бросается она ко мне. — Ты цел? Ничего не сломал

— Сломал конечно, — ворчит Стоякова, с трудом сдерживаясь, чтобы не заржать, — не видишь разве? Кресло твое.

— Нормально все, — поднимаюсь с пола. — Поезжайте с Людмилой в магазин, купите нам с тобой новые кресла.

— Ой, Русик, а можно и мне новое? — начинает лебезить Людмила, ловит мой тяжелый взгляд и быстро исправляется. — Руслан Каримович! А то старые неудобные, сам видишь. Мы с Анюткой на всем экономили, когда открывались, старались больше в оборудование вложиться. К вечеру так спину ломит, не могу. И Анфиска жалуется...

— Ладно, — меняю гнев на милость, — Людмиле тоже купите. И Траханковой. И Падловичу, он в последнее время старается, шуршит. Остальным купим в следующем месяце, когда прибыль попрет. Так и объявите коллективу, что меняем в медцентре для всех мебель и идем по кабинетам в порядке очереди. Все, меня нет, я на переговорах.

***

— То есть ты предлагаешь свести моего деда и Наталью Громову? — озадаченно смотрит на меня Арсений Морозецкий, сцепив перед собой пальцы.

— Как минимум предлагаю попробовать, — киваю, отпивая вискарь. — Они не малолетки. И я так понимаю, они давно знакомы.

Я даже не пытался играть втемную. Арсений нормальный чел, к тому же я не собирался играть грязно. Гораздо больше шансов, если мы с ним выступим единым фронтом. Здесь для него сплошные плюсы, ни вижу ни одной причины, чтобы он мне отказал.

— Знакомы, — медленно кивает Арсений, — мало того, Наталья Громова моего деда терпеть не может. Как и он ее.

— Хм, — потираю подбородок. — Тем интереснее будет задачка.

— А почему ты пришел ко мне с этом предложением? — спрашивает Морзецкий.

— Ну как почему? — пожимаю плечами. — Мне прямая выгода. Громова с Морозецкими бизнес вести не будет. Тестя моего она тоже на дух не переносила. А со мной контракт подпишет, только мне здесь твоя поддержка нужна.

— Кого она вообще терпит эта мегера? — буркает Арсений, салютует мне бокалом и делает большой глоток.

— Мужа своего, — отвечаю с уверенностью, — сына, который известный ученый археолог. Внуков-оболтусов. И, насколько я понимаю, когда-то была влюблена в одного мафиозного дона, от которого у нее эти внуки. Значит, у твоего деда есть все шансы.

Арсений заинтересованно приподнимает брови, наклоняет голову.

— Думаешь?

— Да нормальная она, Громова. Просто в бизнесе такой и надо быть. Иначе как бы женщина такую империю построила? А парней она своих любит, хоть они и разгильдяи. Они с Михаилом их вдвоем растили, сын с женой вечно в разъездах на раскопках.

— Дед после того, как бабушки не стало, больше ни с одной женщиной так близко и не сошелся, — задумчиво говорит Арсений. — Может быть, ты прав? Может, пусть попробуют?