Не бойся, папа, мы тебя перевоспитаем!

Глава 43

Аня

— Милый, у меня к тебе просьба, — выбираю удобный момент, когда мой муж лежит расслабленный и довольный. Поглаживаю его по животу, он ловит меня за кисть.

— Говори, моя королева, я сделаю все, что ты попросишь, — и тянет руку ниже.

— Нет, это не совсем то, что ты думаешь, — вырываю руку, — это касается наших сыновей.

— Любимая, — Руслан перехватывает меня за талию и сдавливает, — разве я могу отказать хоть в чем-то, когда дело касается наших сыновей? И настоящих, и будущих?..

Он делает попытку усадить меня сверху, но я уворачиваюсь. Мы пока еще не поговорили. Я все пытаюсь найти способ ненавязчиво заставить Руслана убедить мальчиков, что он с нами навсегда. При этом не выдать Артема и не задеть самого Руслана.

— Видишь ли, мне в последнее время кажется, что они не до конца в тебе уверены, — начинаю издалека.

— Что ты хочешь этим сказать? — нахмуривается муж.

— Возможно я ошибаюсь, — пробую смягчить, — но может тебе стоит как-то убедить сыновей, что ты никуда больше не пропадешь? И никуда не денешься...

— Да куда ж я денусь с подводной лодки? — тупит Каримов. — Особенно с такой!

Пользуется моей секундной слабостью и тут же опрокидывает меня на спину. Наваливается сверху.

— Все, попалась!

— Руслан, — ловлю его за щеки, притягиваю к себе, — я серьезно! Услышь меня! Ты в последнее время особенно увлекся бизнес-проектами, а детям нужна уверенность. Особенно Арсу...

— Арсу? — муж мгновенно реагирует и настораживается. — Почему именно Арсу?

Ну вот, не хотела, а проговорилась.

— Не обязательно... — начинаю мямлить, но с Каримовым такие номера не проходят.

— Так, признавайся немедленно, — трясет он меня как грушу, — что случилось с моим сыном?

— Ничего не случилось, Руслан, прекрати! — пробую отцепить его руки, но безрезультатно. — Я просто как мама переживаю. У меня сердце не на месте.

— Нет, так не пойдет, — требует муж. — Если начала говорить, выкладывай, в чем именно я хуевый отец?

Закрываю ладонями лицо.

— Ты прекрасный отец. Лучший, Руслан! И в этом как раз твоя проблема!

Руслан забирает руки от моего лица и разводит в стороны.

— Не отмазывайся, Аня. Почему тогда мои пацаны боятся, что их охуенный отец от них отвалит?

— Потому что мы оба накосячили, любимый, — обнимаю его за затылок, стараюсь глазами передать то, чтобы он понял. — И тебе нужно придумать, как их убедить, что ты больше никуда не денешься. Только не словами, понимаешь? Слова не сработают.

Он вглядывается мне в лицо и как будто начинает понимать.

— Может... свадьбу сыграем? Еще раз.

Задумываюсь. Киваю неуверенно.

— Можно. Но это не совсем правильно. У нас уже была с тобой свадьба.

— Такой не было, — уверенно говорит Руслан, — мы с тобой цыганскую свадьбу сыграем! Решено!

— Ты у меня такой стратег! — целую его восторженно и ловлю готового слететь с кровати и бежать готовить цыганскую свадьбу. — Только знаешь еще что, дорогой? Мальчики тоже ласку любят. А ты с ними все «пацаны» да «мужики».

— Так они ж пацаны! — не может взять в толк Руслан.

— А ты нет? — чешу его ноготками по затылку. Целую в шею. В подбородок. — Знаешь, какие они маленькие были ласковые? Еще больше, чем Софийка.

— Так я ж отец, — хмурится муж, — я авторитетом быть должен.

— Ты любить их должен, балбес, — ласково стучу ему в лоб ладонью, — а они и так с тебя пример брать будут. Вон ты какой командир, у тебя все по струнке ходят, даже я.

— Тогда показывай, как ты меня слушаешься, — мурлычущим голосом заговаривает муж, мгновенно забывая, что собирался куда-то бежать. Кладет мне на колени свои широкие ладони, раздвигает их шире. — Где моя самая исполнительная секретарша на свете?

Думаю, будет лишним сейчас напоминать Руслану, что вчера он сам сложил полномочия генерального директора медицинского центра «Семейная гармония» и передал руководство мне. Я больше не его секретарь.

Сейчас это не главное. Главное, что мы научились друг друга слышать. И понимать.

***

— Собирайся, поехали, — Руслан входит в кабинет без предупреждения, как в свой собственный.

Хотя он и был долгое время его собственным, даже кресло новое стоит в углу в ожидании хозяина.

— Куда? — поднимаю голову.

— Увидишь, — муж бесцеремонно вытаскивает меня из-за стола, набрасывает пальто и выводит из кабинета.

В коридоре нас встречают коллеги, дружно здороваются и провожают улыбками.

Для персонала картина в целом знакомая и привычная — мой муж не скрывает, что мечтает об увеличение семьи. После появления в медцентре мужских докторов он всесторонне обследовал свое богатырское мужское здоровье. И теперь наши сотрудники уверены, что мы делаем все, чтобы воплотить в жизнь его мечту.

В любое время суток.

— Руслан, может все-таки объяснишь, куда ты меня везешь? — сердито обращаюсь к мужу, когда он заводит двигатель и трогается с места, посадив меня на пассажирское сиденье и заботливо пристегнув ремнем.

— Скоро все увидишь сама, Аня, — мотает головой Каримов.

Он серьезный и мрачный, поэтому я осекаюсь и больше ни о чем не спрашиваю. Скоро так скоро, могу подождать.

Мы приезжаем к отелю, одному из самых дорогих и роскошных в городе. Понимаемся на верхний этаж, идем по коридору. Возле одного из номеров замечаю мужчин, которые явно выглядят как охрана.

— Нам сюда? — спрашиваю тихо мужа. Он молча кивает.

Один из мужчин услужливо распахивает двери, Руслан берет меня за локти и подталкивает вперед, оставаясь сзади. Словно прикрывает.

Делаю насколько шагов и резко торможу, чувствуя спиной мощную грудную клетку мужа. От этого становится немного спокойнее, потому что прямо передо мной в кресле с испуганным лицом сидит Лика.

Та девушка, которая на фото была с Русланом и которая приходила ко мне на встречу.

***

Руслан

— Лика? — жена останавливается посреди отельного номера, подняв вверх подбородок.

Я специально Аню со спины прикрываю, пусть чувствует поддержку мужа. Ну и стремно, конечно. Пиздец как не хочется, чтобы эта шмара признала, что у нас с ней тогда было.

Я больше не боюсь, что Аня меня бросит. Самому перед собой хочется чистым быть. Уважать себя хочется.

И я пиздец как горжусь своей Анькой. Тон ледяной, подбородок задран. Шмару на место одним своим видом поставила будь здоров.

— Лика? — удивленно приподнимает брови старший Морозецкий и поворачивается к Жанке.

— Творческий псевдоним, — быстро «переводит» та. — В миру она Дарья Калинина.

Я исподлобья разглядываю шмару и признаю, что тесть, чтоб ему перевернуться, меня неплохо знал. Если бы не Аня, я на такую повелся аж бегом. Она в моем вкусе.

От этого еще более тошно. Надо ж такой гнидой быть, чтобы дочке собственной в семейной жизни гадить?

— Что вам от меня нужно? — Лика-Дарья немного нервничает, но старается виду не подавать. Сидит, влипнув в кресло, ноги скрестила, руки на груди переплела.

Типа она тут хозяйка положения. Только судя по лицу Артемия Аркадиевича, он так не считает.

— Давай, Руслан, — смотрит на меня Морозецкий, — спрашивай, что хотел. А потом я с девушкой потолкую.

— Не о чем нам с вами говорить, — окрысивается та. — У меня свободный регламент. Я на Жанну больше не работаю.

— А то, что это моя территория, ты в курсе? — отвечает он ей металлическим голосом, и девка кривит недовольно рожу. А Морозецкий все тем же тоном отсекает. — Сказал, потом поговорим. Сперва человеку ответь, он моего внука партнер.

Делает знак Жанне, они выходят в соседнюю комнату. Охранники топают следом, и мы остаемся втроем.

Дарья поворачивается к нам с Аней. По блеску, промелькнувшему в глубине глаз, понимаю, что она нас узнала. Обоих.

Так к чему эти выебоны?

— Это все подстроил мой отец? — спрашивает звенящим голосом Аня.

— Твой отец полное дерьмо, — вместо ответа говорит Дарья. В ее голосе, если постараться, можно даже уловить сочувствие.

— В каких вы были отношениях?

Дарья слегка расслабляется и даже откидывается на спинку кресла.

— Странный вопрос. Ты не помнишь, как умер твой папаша?

Моя Аня вспыхивает, оглядывается на меня.

— У него оторвался тромб...

— Да. Только ты не забыла, что при этом на Платоне шлюхи скакали? Ты все еще хочешь спросить меня, в каких отношениях мы с ним были?

Выступаю вперед, прикрывая Аню. У нее сейчас такое беззащитное лицо, что мне эту суку придушить хочется. Нутром чую, девчонка моя по новой сейчас всю ту хуету переживает.

Хватит с нее переживаний. Теперь моя очередь вопросы задавать.

— Меня Платон опоил? — спрашиваю. — Или ты тоже была на корпоративе?

— Не была, — отвечает Дарья, глядя мимо меня. — Он не хотел, чтобы я на камерах засветилась. В отеле тоже все подчистил.

Понимающе киваю. Это так, мы ничего не смогли отследить, ни на одной видеозаписи.

Прокашливаюсь. Осталось самое херовое.

— Скажи, только правду. Это важно... для меня. Для моей семьи. И для моих детей. У нас с тобой той ночью что-то было? Или я был в отключке?

Дарья медленно поднимает глаза, переводит взгляд с Ани на меня, потом снова на Аню. Снова на меня. И опять на Аню.

— Не было у нас ничего, — говорит, глядя на нее немного с насмешкой, — расслабься. Наебала я тебя. Хороший он у тебя муж, верный. Так отбивался, Платону пришлось его приложить, чтобы вырубился. Он помогал его в номер привести и раздеть. Мне даже завидно было немного... Мы фото сделали, и я сразу уехала.

— А... А засосы? — помявшись, выпаливает Аня. — Они откуда у Руслана взялись?

Дарья по-змеиному улыбается и прищуривается.

— Зачем спрашиваешь? Не догадываешься?

— Какие засосы? — не вдупляюсь.

— У тебя тут вся шея в засосах, — Аня достает телефон и показывает фото.

— Подумаешь, — бубню, — они у меня и сейчас есть. Я думал, это ты мне наставила, Ань.

Она берет меня под руку.

— Поехали домой, Руслан? — и смотрит снизу вверх точно как наши дети, когда что-то хотят выпросить.

Ну как я могу отказать?

— Поехали, любимая, — обнимаю ее за плечи и целую в висок.

Мне больше нечего спрашивать. В остальном мы сами разберемся.

***

— А всего-то надо было мне высказать, — говорю, когда уже сидим в машине. — Мы бы еще тогда до всего докопались. Столько времени потеряли!

— Мне тогда казалось, что жизнь закончилась, — тихо говорит Аня. — Я думала, что умру.

— Значит надо было сунуть мне под нос эти фото. Можно даже было обматерить. Все лучше чем молча страдать.

— Ты прав, теперь так и буду делать, соглашается жена. — Если что, сразу все претензии друг другу высказываем, да?

Вместо ответа притягиваю ее к себе, собираюсь поцеловать.

— Мне надо в «Гармонию» вернуться, — вспоминает жена, — давай заедем? Я оставила ноутбук.

Подъезжаем, и издали вижу Ибрагимова с букетом цветом. Настроение сразу портится. А ведь только поговорили о доверии и претензиях. Подозрительно кошусь на Аню.

— Это что такое?

— Где? — она непонимающе вертит головой.

— Да вон! — пальцем тычу в радостного Падловича. — Вон же, смотри. Розы с ногами.

— Ой, Артур цветы купил! — Анька всплескивает руками и хватает телефон, чтобы сфотографировать.

У меня от такой наглости челюсть отвисает. А она делает несколько снимков, отправляет кому-то, еще и хихикает. Спохватывается, откладывает телефон и целует меня куда придется, обхватив руками лицо.

— Успокойся, милый, я Анфиске фотки отправила. Для Артура цветы купить целое достижение. Он практичный и считает цветы лишними тратами. Мы так долго ждали, когда он созреет!

Она так и лучится счастьем, а я понимаю, что где-то что-то прошло мимо меня.

— Так, не понял, — останавливаю жену, — поясни. Цветы кому? Разве не тебе?

— Ты мой ревнивый! — она меня целует в нос. — Нет конечно! Пока ты занимался своим новым бизнес-проектом, у нас образовалась новая пара! Артур начал ухаживать за Людой!

— Вот блядун, — мрачнею я.

— Ну почему сразу блядун? — возмущается жена. Но я ее уже вытягиваю за руку из машины.

— Пойдем. Я ему эти цветы в жопу засуну.

— Руслан! — тормозит Аня. — Успокойся! Они взрослые люди, сами решат.

Но меня уже не остановить.

— Рано я с генерального ушел, — тяну Аню за собой и бубню себе под нос, — распустился без меня коллектив. Надо было как-то совмещать... Ну нет, пусть не думает, просто так я ему Стоякову не отдам!

— Стоякину, — пищит сбоку Аня.

— Тем более! — отрезаю решительно и ногой открываю дверь.