Расколотые небеса

ГЛАВА 23

АСТЕРИЯ

Астерия переместилась прямо в библиотеку Даники в ее резиденции.

Она всегда восхищалась обширной коллекцией матери и тем, как та ее выставила. От пола до потолка — высотой более трех этажей — стояли книжные шкафы, доверху забитые всевозможными книгами и фолиантами. Запах старого пергамента почти заглушался другим, слишком сладким ароматом, похожим на запах жженого сахара.

Во всем помещении было лишь одно окно, пропускавшее свет, а поскольку они находились в Эонии, это означало, что освещение исходило только от звезд на небе. В остальном люстра тускло светилась Энергией.

Каким-то образом Данике удавалось создавать зловещую атмосферу в своей библиотеке, что было вполне подходяще для кого-то столь же непредсказуемого, как она, с коллекцией истории из двух разных Королевств.

Щелчок другого портала прозвучал в комнате со вспышкой справа от Астерии.

Даника шагнула сквозь него с недоверчивым взглядом, сцепив руки за спиной и приподняв бровь.

— Проникновение не к лицу тебе, дочь.

— Ты забыла, что мне нужна твоя помощь? — Астерия поплыла к одной из дальних стен с книгами, ее глаза скользили по названиям как на Эфирианском, так и на языке родного мира Лиранцев. — Я возвращаюсь к этой просьбе, раз ты ушла посреди разговора

— Я ушла от обвинения. — Даника подошла к ней, проводя пальцами по корешкам перед ними. Она взглянула на Астерию через прищуренные глаза. — Есть разница.

— Пощади меня, — парировала Астерия, сжато-усмешливая улыбка застыла на ее лице. — Я сказала, что мне нужна твоя помощь, а ты исчезла, будто это ниже твоего достоинства.

Даника не смотрела на Астерию, сосредоточив внимание на стопке фолиантов. Однако Астерия уловила мерцание тех светящихся золотых сфер — эквивалент закатывания глаз.

— Это и есть ниже моего достоинства, Астерия. Не моя ответственность исследовать болезнь, поражающую людей, и не твоя тоже. Для этого у тебя есть Сирианские Целители. Поручи им найти лекарство.

Ноздри Астерии раздулись, под кожей закипела сила.

— Ты просто не можешь иначе, не так ли? Даже когда гибнут люди, ты продолжаешь вести себя как верховная Богиня, не способная пожертовать и секундой своей бесконечной жизни, чтобы помочь миру, которым, якобы, правишь.

— Они люди. Они всегда умирают от какой-нибудь болезни. — Даника медленно повернула голову через плечо. — Чем эта напасть отличается от других болезней, лечение которых ты поручаешь своим Целителям?

— Потому что Обсидиановая Чума божественного происхождения, — прошипела Астерия сквозь стиснутые зубы. Ее пламя хаотично колыхалось вокруг нее. — Она часть того самого Пророчества, которое вы все так рьяно пытаетесь предотвратить. И виноват в этом Галлус. Или ты забыла, что лишь притворяешься, будто сочувствуешь людям, тогда как сама грозила им полным истреблением?

— Ну вот и вспылила. — Даника наконец перевела взгляд на Астерию, хитрая усмешка расползлась по ее щекам, пока она вытаскивала первую книгу с полки. — Честно говоря, я не знаю, как ты собираешься кого-то спасать, когда всегда на грани возгорания.

— А ты помогаешь, как всегда. — Астерия тяжело вздохнула, подавив желание потереть лоб, пребывая в своей проклятой божественной форме. Помощь Даники была ей нужна не потому, что она сама была неспособна, а потому, что она не умела читать на проклятом языке большинства книг, где, вероятно, и могло крыться лекарство. — Ты закончила позерствовать, или мне нужно что-нибудь поджечь, чтобы удержать твое внимание?

Даника поджала губы, одна книга зажата в сгибе локтя, в то время как другая рука замерла на второй книге, наполовину вытащенной с полки.

— Ты так же утомительна, как твой отец.

— И тем не менее, вот я здесь, все еще прошу.

Наступила полная тишина, пока что-то мелькнуло за светом глаз Даники. Признание, а может, даже неохотное уважение, но она вытащила вторую книгу с полки, прежде чем кивнуть в сторону темного красного дерева стола посередине библиотеки.

Астерия не была уверена, где все пошло не так в их отношениях.

Были у нее и светлые воспоминания о Данике, хотя они тонули в более частых и не столь приятных. Когда Астерия училась управлять Энергией, Даника ликовала, видя, с какой легкостью та схватывает искусство ее сотворения и манипуляции. И хотя Эфир и звездный огонь были стихией ее отца, Даника все равно пришла в восторг, когда Астерия овладела всеми тремя своими силами. Это означало, что она была могущественной Лиранкой, пожалуй, одной из самых могущественных среди них, и это делало Астерию больше чем.

Если Даника и хотела чего-то для своего ребенка, так это быть лучшей — быть больше чем — чтобы она могла сказать, что это ее дочь.

— Расскажи мне все, что ты узнала об Обсидиановой Чуме, — попросила Даника ровным тоном. Она провела рукой над фолиантами, страницы затрепетали, открывая символы и глифы⁹, знакомые Астерии лишь потому, что в детстве она наблюдала, как Даника читает свои старые книги. — Как она выглядит? Как Галлус заставляет ее проявляться?

Тяжелая враждебность понемногу рассеялась, когда Астерия опустилась в кресло напротив того места, где стояла Даника. Жажда использовать Энергию для исцеления была страстью, которую они разделяли, и это ставило их на равную почву, где они наконец могли сотрудничать и понимать друг друга.

Или хотя бы притворяться.

— Я еще не видела ее у живого жертвы, но у мертвой, которую я видела в Гите, были затвердевшие, черные вены. — Астерия повертела головой на шее, закрыв глаза. — Их органы тоже. Я считаю, что именно отсюда чума получила свое название. Они действительно выглядят так, словно их заменили обсидианом.

Одна книга остановилась на полпути перелистывания, и Даника склонила голову к Астерии, прищурившись.

— Сколько времени требуется, чтобы полностью изменить тело?

— Говорят, около дня или двух…

Что-то мелькнуло краем глаза Астерии, и она перевела внимание на это как раз вовремя, чтобы том осторожно всплыл прямо в протянутую руку Даники.

Даника мягко положила его на стол и провела над ним рукой. Обложка откинулась, и страницы вновь начали перелистываться сами. Астерия наблюдала за матерью пристально, пытаясь оценить ее реакцию.

— Почему ты попросила о моей помощи? — спросила Даника, сосредоточившись на книге, легкая морщинка пролегла на безбровом, светло-серо-коричневом лбу ее божественной формы.

— У меня были свои причины. — Астерия была прикована к книге, но она перестала перелистываться, и Астерия уловила взгляд Даники боковым зрением. Она вздохнула, сдаваясь. — Как я уже говорила, болезнь божественного происхождения, а значит, для ее уничтожения нужен божественный разрыв. Я не сомневаюсь, что Галлус нашел способ сделать это в своей — или твоей — бесчисленной коллекции фолиантов об Эфире. Не станешь же ты утверждать, что за целые эпохи существования Лиранцев ни один владеющий Эфиром никогда не пытался использовать его подобным образом. У тебя была Энергия — кто знает как долго — плюс несметное количество книг о владении ею. Именно из них мы и узнали, что она может усиливать исцеление.

Даника промычала, возобновляя поиски, низкий, насмешливый звук.

— Осторожно, Астерия. Это почти прозвучало как восхищение. — Последняя страница открылась, и глаза Даники скользнули по древнему, чужому письму. — Ты всегда была так упряма в своем отдалении от того, кто ты есть. И вот ты здесь, просишь помощи у матери, которую презираешь, в божественном разрушении. — Она подняла бровь, взглянув из-за текста. — Забавно, не правда ли? Как ты всегда возвращаешься ко мне, когда начинается настоящая работа.

Восхищение?

Астерия не собиралась поддаваться на провокацию, но укол все равно засел глубоко в ребрах. Этот самодовольный оттенок в голосе Даники всегда задевал что-то в ней первобытное — что-то давнее и болезненное.

И снова Даника свела все к себе. К власти. К собственному превосходству.

Так было всегда.

Упаси Небеса, чтобы смерти невинных имели большее значение, чем ее настойчивая потребность во внимании и возвеличивании.

Поэтому Астерия прикусила язык. Она пришла сюда не для того, чтобы выиграть спор. Она пришла, чтобы положить конец этой болезни, и если для этого придется вытерпеть самовозвеличивание Даники, то пусть уж эта женщина тешится своими иллюзиями.

Даника подвинула том через стол, словно Астерия сможет прочитать эту проклятую вещь. Тем не менее, она вдавила пальцы в страницу и придвинула ее ближе, не отрывая взгляда от Даники, сопротивляясь желанию позволить ей вспыхнуть пламенем просто назло.

Если бы в ней не было лекарства от Чумы, она бы так и сделала.

— Своего рода паразитическая магия, — объяснила Даника, проводя рукой над томом. — Древняя, как и наши силы. Помнишь, как мы обнаружили, что усиленная кровь Лиранцев, Сирианцев или Лемурийцев может повышать эффективность любых зелий и эликсиров, которые разрабатывали Целители и Дом Ехидны?

Астерия медленно кивнула, уставившись на знаки на странице.

— Способ нейтрализовать Эфир в крови — это прежде всего Энергия, — пояснила Даника, едва касаясь кончиками пальцев стола, откинув плечи. — Поскольку мы имеем дело с обычными людьми, ее нельзя вводить прямо в кровоток. Она нанесет им не меньше вреда, чем Эфир. Ее нужно будет сочетать с набором трав, которые помогут мягко провести ее по их системам, одновременно защищая их тела.

Астерия проигнорировала пренебрежительный тон в словах Даники, когда та произнесла люди. Она подняла глаза на мать, сложив руки на коленях.

— Что именно должны делать травы, Мать?

Даника встрепенулась, ее аура вспыхнула.

Казалось, терпение обеих к выходкам друг друга истощалось.

— Им понадобится что-то для предотвращения воспаления, — начала Даника, барабаня пальцами по столу. — Также им понадобятся травы для поддержки нервной системы, иммунной функции, метаболизма, а также здоровья печени и пищеварения. Если ты сможешь включить что-то, дающее ясность ума и антиоксиданты, это поможет поддержать их тела от любых осложнений.

Астерия сделала лицо бесстрастным, расслабленным, надеясь, что выглядит глубоко задумавшейся о том, какие травы подойдут.

Это было слишком легко. Мысль пришла незваной, извиваясь в сознании Астерии, как дым.

Даника направилась к полке сразу. Без колебаний, после того как Астерия описала страдания жертв.

Никакое лекарство не должно приходить так быстро, особенно то, что Галлус либо нашел, либо создал, либо изменил. У них ушло больше времени, чтобы узнать, что кровь любого усиленного Существа может усиливать эликсир.

Но что она могла сказать?

Почему ты это знаешь? Почему ты не так уж удивлена?

Даника извратила бы смысл, усмехнулась, превратила это в очередную уловку, прикрытую превосходством.

Астерия сильнее сжала пальцы, но прикусила язык, глотая затаившийся дискомфорт, как пепел.

Она не хотела еще одной словесной войны. Не сейчас. Не когда люди умирают.

Может, это было совпадением или забытым знанием, которое Даника не осознавала, что все еще хранит.

Может быть…

Она разберется с этим позже, после того как смертные будут в безопасности и мир перестанет расползаться по швам.

— У тебя всегда был талант решать проблемы после того, как они становились катастрофами. — Астерия выдавила сжатую улыбку. — Все же… Спасибо.

— Знаешь, — сказала Даника, обходя стол и проводя рукой по его поверхности, — ты была бы опасной Богиней, если бы когда-нибудь перестала притворяться, что ею не являешься.

Астерия встретила ее взгляд.

— А ты была бы хорошей матерью, если бы не была так одержима тем, чтобы быть Богиней.