Сквозь исчезающее небо

9

Брейдин

Заехав на полупустую парковку, я осмотрела зону отдыха. Йети, последовав моему примеру, радостно гавкнула.

— Площадка. Мило, — пробормотал Оуэн.

Шел восьмой день нашей жизни в Старлайт-Гроув, и мы понемногу привыкали к новому дому, хотя мне и пришлось скачать приложение с шумом большого города, чтобы хоть как-то засыпать. Работа на удивление оказалась… приятной. Эйдан был тем еще шутником, в Коре я видела человека, с которым могла бы по-настоящему подружиться, Уайлдер оказался добрым начальником, а Фиона держала нас всех в узде. Своего горячего, но неадекватного соседа я почти не видела и старалась не задумываться о том, почему это меня так разочаровывает.

В целом Оуэн был доволен лагерем. Несмотря на парочку ребят, смахивавших на задир, он заводил друзей. Йети была в восторге от новой обстановки и так и рвалась навстречу приключениям. А я? Я… надеялась.

Впервые за долгое время я с воодушевлением ждала того, что может произойти теперь, когда у меня появился доступ к району, где исчезла Нова. И сегодняшний день играл в этом важную роль.

«Компас» был национальной организацией, которая создавала группы поддержки для тех, чьи близкие пропали без вести. Это была возможность получить не только ресурсы, но и эмоциональную помощь. В округе Джунипер имелось свое отделение.

Я вытерла влажные ладони о джинсы. В филиале «Компаса» в районе залива я была очень активна, но новые люди означали, что мне придется снова открываться и делиться самыми болезненными моментами своей жизни с незнакомцами. Но они не останутся незнакомцами. Со временем, если проявить искренность, они станут близкими людьми. По крайней мере, я на это надеялась.

На мгновение я опустила взгляд на розовые, фиолетовые и бирюзовые нити, вплетенные в браслет дружбы — Нова соответствовала этому символу каждый день, что я ее знала. Теперь пришла моя очередь.

Расправив плечи, я заглушила двигатель и выбралась из внедорожника. Открыв заднюю дверь, я тихо скомандовала Йети оставаться рядом. Она послушалась, хотя вся дрожала от нетерпения, пока Оуэн выпрыгивал следом за ней.

— Хочу на качели, а потом на рукоход, — сказал Оуэн, буквально подпрыгивая на месте.

Я улыбнулась, радуясь каждой минуте, пока он еще казался мне маленьким мальчиком, а не почти подростком.

— Какие у нас правила? — Ой, мам, я знаю правила. — Тогда тебе не составит труда мне их повторить.

Оуэн улыбнулся, пусть и немного нехотя.

— Всегда оставаться в поле твоего зрения. Если захочу уйти куда-то, кроме площадки, должен спросить. Не разговаривать с незнакомыми взрослыми, если тебя нет рядом, — его губы дрогнули. — И спорю на что угодно, ты даже не хочешь, чтобы я брал конфеты у незнакомцев.

Я ткнула его пальцем в бок.

— За такие дерзкие ответы можно и вовсе лишиться права на конфеты. Он рассмеялся, уворачиваясь от щекотки. — Ладно, ладно! Буду соблюдать все правила. Можно идти? — Лети на волю, сын мой.

Закатив глаза, Оуэн припустил к качелям. Йети загарцевала рядом со мной, словно спрашивая: «А мне можно? Ну пожалуйста!»

Я опустила руку, чтобы почесать ее пушистую голову.

— Прости, девочка, тебе придется побыть со мной. — Я пристегнула поводок, на который она воззрилась с явным возмущением. — И за это извини, но правила есть правила, — сказала я, указывая на парковую табличку.

Закинув на плечо сумку с изображением бигфута, я окинула взглядом группу, собиравшуюся в павильоне между площадкой и чем-то похожим на футбольное поле. Кто-то повесил плакат, где крупными печатными буквами было написано: «КОМПАС». Почему я чувствую себя как в первом классе?

Я глубоко вздохнула и направилась к павильону. Там было около десяти человек самого разного возраста и внешности. Вокруг даже бегало несколько детей. По крайней мере, Оуэн будет не единственным ребенком. Мне только нужно следить за тем, что он может услышать.

Когда я подошла ближе, меня заметила блондинка лет тридцати пяти. На ее лице заиграла теплая улыбка, и она направилась мне навстречу.

— Вы на собрание «Компаса»?

Я сглотнула, язык внезапно стал словно свинцовым.

— Да. Я Брей.

— О, Брей! А я Холли. — Женщина уже потянулась ко мне, чтобы обнять. — Так приятно наконец-то познакомиться. А это, должно быть, Йети. Я много о вас слышала.

— Клайв? — спросила я с облегчением в голосе. Руководитель филиала в районе залива говорил, что свяжется с женщиной, которая возглавляет это отделение. Судя по всему, он выдал ей полный отчет.

Холли так и сияла.

— Он ваш самый преданный поклонник. А где ваш сын? Ему мы тоже всегда рады.

Я кивнула в сторону площадки.

— Он здесь, заступил на игровое дежурство.

Холли понимающе кивнула.

— Всегда полезно иметь какое-то занятие.

— Это уж точно, — согласилась я.

— Идемте. — Она махнула рукой в сторону павильона. — Я познакомлю вас и Йети со всеми.

На столах для пикника были разложены сэндвичи, печенье и напитки. Кто-то принес с собой раскладные стулья, другие устроились прямо на скамьях. Когда мы подошли, на меня устремились любопытные взгляды.

— Всем привет, это Брей. Она переехала к нам из района Залива, где тоже участвовала в работе «Компаса». А это ее собака, Йети, она обучена поисково-спасательной службе, — произнесла Холли с той же лучезарной улыбкой.

Раздался хор приветствий, несколько человек поднялись с мест и направились ко мне. Мужчина лет сорока пяти с легкой проседью на висках протянул руку.

— Добро пожаловать. Я Джек.

— Приятно познакомиться, Джек.

— Поисковая собака, значит?

Я кивнула.

— Обучена поиску по следу и поиску человеческих останков.

Он вскинул брови.

— Останков?

Я огляделась, опасаясь лишних ушей, но дети, которых я видела раньше, убежали на площадку.

— Да, тел погибших.

— Ого, — пробормотал Джек, взглянув на Йети уже совсем другими глазами.

— Привет, Брей. Я Альма, — поздоровалась женщина лет шестидесяти; когда она улыбнулась, морщинки на ее загорелой коже стали глубже. — А те трое маленьких оборванцев — мои внуки.

— А вон тот сорванец — мой сын, — я указала на Оуэна на качелях. — Очень рада знакомству.

Пока все рассаживались, появилась новая участница. На вид она была моей ровесницей, с самыми светлыми голубыми глазами, какие я только видела. Светло-русые волосы были заплетены в свободную косу, спускавшуюся по спине, а из-под джинсов виднелись неизменные ковбойские сапоги.

Она протянула руку для рукопожатия.

— Привет. Я Астер.

— Приятно познакомиться. Брей.

У нее была такая улыбка, которая сразу располагает к себе.

— Я местный терапевт. Помогаю с дополнительной поддержкой, если она кому-то требуется.

Внезапно все кусочки пазла сложились воедино. И то, как она выжидала, пока я освоюсь, прежде чем представиться. И эта приветливая улыбка. В том, что терапевт помогает на встречах «Компаса», не было ничего необычного. Когда исчезает близкий человек, следом приходит череда травм, и в процессе их проработки могут нахлынуть очень сильные чувства.

— Рада знакомству.

— Взаимно. Если что-то понадобится, только скажите. Даже если это будет просто совет, где найти чашку лучшего кофе.

— Ловлю вас на слове, — с мимолетной усмешкой ответила я.

Астер рассмеялась.

— О, об этом можете не беспокоиться. Если нужно что попроще, я обожаю местную закусочную. А если захочется латте или чего-то посложнее, идеально подойдет «Уютная чашка» рядом с книжным. — Делаю мысленную пометку.

— Так, друзья, — начала Холли, хлопнув в ладоши. — Давайте занимать места, пора начинать.

Я оглядела присутствующих, выбирая, куда лучше сесть. Знакомое лицо с русыми волосами и зелеными глазами поднялось навстречу, в ее взгляде вспыхнуло удивление.

— Брей, — поприветствовала меня Кора. — Здесь есть свободное место.

— Спасибо, — сказала я, занимая раскладной стул рядом с ней. Я ждала, что она начнет расспрашивать, лезть в душу. Но она этого не сделала. И сам факт того, что Кора была здесь, должен был подсказать мне: она и не станет, ведь она тоже кого-то потеряла.

— Привет, красавица, — обратилась она к моей собаке. — Это, должно быть, та самая знаменитая Йети. Можно ее погладить?

— После этого вы станете ее любимым человеком навеки.

Кора тут же запустила руки в шерсть Йети, принявшись ее почесывать.

— Какое чудо. Ты ведь самая лучшая девочка на свете, правда?

Я рассмеялась.

— Только иногда.

— Так, все, устраивайтесь поудобнее, — скомандовала Холли.

У каждого руководителя «Компаса» был свой стиль, но я уже видела, что Холли нравится быть в центре внимания. В этом не было ничего плохого. Большинству групп нужен лидер. И было ясно, что Холли несет это звание с гордостью.

Пока она зачитывала вступительную часть, я почувствовала на себе чей-то взгляд. Я подняла глаза и увидела мужчину лет семидесяти, который пристально меня изучал. Не как-то неподобающе, скорее с любопытством. Как только наши взгляды встретились, он коротко мне улыбнулся. Я понимала это желание узнать чужую историю, но все равно его не выносила.

Когда официальная часть закончилась, Холли села рядом с Астер.

— У кого-нибудь есть новости по делам?

Встречи «Компаса» обычно проходили раз в месяц. Изредка бросали клич о помощи, если кому-то из участников требовались люди на месте: прочесать территорию или раздать листовки. Но в основном это были ежемесячные собрания, а значит, новостей обычно накапливалось немало.

Тот самый семидесятилетний мужчина, что разглядывал меня раньше, откашлялся. Холли тут же перевела взгляд на него.

— Да, Брюс.

Его кадык дернулся, он подался вперед, упершись локтями в колени.

— Мы, э-э… моя дочь и ее муж, они нашли моего внука.

Круг отреагировал по-разному. Кора рядом со мной резко вдохнула. Кто-то издал сочувственный или полный надежды возглас.

Брюс крепко сцепил пальцы, так что костяшки побелели.

— Он живет на улице в Сан-Франциско. — Его голос сорвался. — Дочь с мужем поехали туда, когда позвонил частный детектив. Но Шон… он не хотел, чтобы его находили.

В воздухе повисло еще несколько тяжелых вздохов. У пожилого человека на глазах выступили слезы.

— Он лучше будет спать на холодном бетоне, укрывшись одним брезентом. Ему такая жизнь милее теплой постели и горячей еды, лишь бы были наркотики.

Сердце больно сжалось, и я инстинктивно поискала глазами Оуэна. Он наперегонки с маленькой девочкой забирался по детской лесенке. Я не могла даже представить, что бы я делала, столкнись я с такой же участью.

Джек хлопнул Брюса по плечу и сжал его, не проронив ни слова.

Брюс всхлипнул.

— Ему плевать, что последние девять месяцев он выживал из нас все соки. Что мы потратили уйму времени, ресурсов, извелись от беспокойства.

— Эгоист, — процедила Холли.

Это было адресовано не Брюсу, а тому, кто причинил боль ее другу.

Резкость в ее голосе застала меня врасплох. Это так не вязалось с тем теплом, с которым она встретила меня вначале. Но у каждого из нас есть свои триггеры. Возможно, это был один из ее.

Астер протянула руку и на мгновение мягко коснулась плеча Холли, а затем повернулась к Брюсу.

— Чертовски больно, когда близкий выбирает такой путь. Т

о, как она это произнесла, выдавало личный опыт, и мне стало любопытно.

— Как клеймо выжгли, — прохрипел Брюс.

— И все, что мы можем — это напоминать себе, что нашей вины здесь нет. Зависимость — это болезнь, и легкого лекарства от нее не существует. А единственное возможное требует воли самого больного, — продолжала Астер.

Альма сочувственно прицокнула языком, кивая в знак согласия.

— Моя Майя. Она тоже так жила, постоянно рисковала собой. И теперь мне приходится разрываться между вечным страхом за нее и яростью от того, что она бросила детей, даже не оглянувшись.

Брюс потер лицо рукой и повернулся к женщине.

— Я не хочу ненавидеть внука, но этот гнев… он такой сильный.

— Он всегда будет с тобой, — ответила Альма. — Вспышки будут такими мощными, что перехватит дыхание. Но со временем они станут случаться все реже. Нужно время.

— Чем мы можем помочь? — спросила Астер. — Что тебе сейчас нужно?

— Да черт его знает, — пробормотал Брюс. — Теперь, когда я знаю, что он жив, что его не утащило какое-то чудовище, что он не мертв, я просто… чувствую себя потерянным. Будто мне здесь больше не место. Да и вообще нигде.

Холли подалась вперед, заглядывая Брюсу в глаза.

— Тебе всегда будет здесь место.

Я почувствовала, как моя неприязнь к недавней резкости Холли тает. За всем этим скрывалось не просто доброе сердце. Когда теряешь кого-то, порой просто необходимо направить боль в какое-то русло, обрести цель.

Брюс судорожно вздохнул.

— Он больше не считается пропавшим.

Глаза Холли затуманились.

— Мой мальчик тоже. Но я все еще здесь.

Черт. Учитывая, как молодо выглядела Холли, она, должно быть, потеряла сына совсем маленьким. Внезапно мне нестерпимо захотелось обнять ее и не отпускать. В этом ведь и заключается главный урок, верно? Человек может не быть тебе симпатичен, может чем-то раздражать или не нравиться, но он прежде всего человек. Со своими потерями и победами, травмами и любовью. И больше всего на свете он заслуживает поддержки в трудную минуту.

— У каждого из нас здесь есть свое место, — тихо произнесла сидящая рядом Кора.

Астер кивнула.

— Верно. Мы все здесь свои из-за общего опыта и обещания поддерживать друг друга всем, чем можем. Как думаешь, Брюс, ты сможешь остаться с нами на таких условиях?

Брюс поднял голову и встретился взглядом с бледно-голубыми глазами Астер.

— Смогу.

Ее губы тронула мягкая улыбка — знак того, что его услышали и поняли.

— Вот и хорошо.

Холли откинулась на спинку стула, вытирая ладони о темные джинсы.

— Кто-нибудь еще?

Я почувствовала, как Кора заерзала рядом. Она опустила взгляд на колени и принялась теребить выбившуюся нитку на джинсах.

— Завтра годовщина. Одиннадцать лет с тех пор, как исчезла моя мама.

Это было другое. Таким делятся не ради новостей или подвижек в деле. Таким делятся просто потому, что нужно, чтобы кто-то стал свидетелем твоей боли. Больше десяти лет без любимого человека… В груди поселилась иная ноющая боль — порожденная страхом. Страхом, что и через десять лет я буду сидеть здесь и говорить то же самое. Мыслью о том, что я тоже могу никогда не найти ответов.

— Иногда, — начала Кора, откашлявшись, — иногда я задаюсь вопросом: а что, если она просто решила уйти? Бросила нас с отцом и начала жизнь заново где-то в другом месте, без семейных обязательств. И я не знаю, что хуже: если она ушла сама или если ее у нас украли.

Брюс согласно хмыкнул. Кора подняла голову, встретившись с ним взглядом.

— В любом случае это боль. Часть тебя замерзает — та часть, которой ты был в момент их ухода, — и ты становишься совсем другим человеком.

В моей груди словно чиркнули невидимой спичкой. Боль, будто пропитанная керосином, вспыхнула мгновенно.

— Будто они бы даже не узнали тебя, пройди ты мимо них по улице, — прошептала я.

Кора повернулась ко мне, ее лицо было полным страдания, но в то же время в нем читалось облегчение. Оттого, что я ее увидела. Оттого, что я знала эту боль. В этом и заключалась магия «Компаса».

— Именно так, — согласилась она.

Я почувствовала на себе еще один взгляд и, подняв голову, увидела понимающие глаза Астер. Она мягко улыбнулась мне.

— Хочешь рассказать, что привело тебя в «Компас», Брей? Я не настаиваю…

Я качнула головой, словно сбрасывая с себя это мнимое давление. Чем дольше я буду тянуть, тем труднее будет бередить эту рану. Пальцы вцепились в колени.

— Моя лучшая подруга. Она была мне как сестра. Человек, который помогал мне растить сына. Мой взгляд метнулся к Оуэну — я на мгновение задержала на нем взор, глядя, как он носится по площадке, а очки прыгают у него на переносице. Я тяжело сглотнула. — Год назад мы были здесь, в Старлайт-Гроув, приехали на девичник. Она исчезла во время похода.

Вокруг послышались вздохи и чьи-то стоны сочувствия, но я не стала оборачиваться. Так было бы только тяжелее. Вместо этого я позволила зрению расфокусироваться, наблюдая, как мой сын вовсю веселится.

— Я сошла с тропы, чтобы сделать дурацкий снимок. Дикие цветы. Поскользнулась и чуть не рухнула в реку. Мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и подняться по склону — не больше пяти. А когда я вернулась, ее уже не было.

В кончиках пальцев закололо, и я заставила себя дышать.

— Никаких следов — ни ее самой, ни рюкзака. Мы были меньше чем в километре от начала тропы, так что я побежала обратно к стоянке. Ничего. Только потом я нашла ее бутылку с водой на земле.

— Я помню, читал об этом в газетах. Писали, что полиция склоняется к несчастному случаю, но вы считаете, что ее похитили? — спросил Джек, и его взгляд стал жестким.

Я сглотнула, пытаясь подавить подступивший к горлу комок.

— Да. Шериф считает, что она каким-то образом свалилась в реку, находясь от нее в пятнадцати метрах, или что ее задрала пума, не оставив при этом ни капли крови.

В темных глазах Джека сверкнула ярость.

— Да почти весь этот департамент — гребаный цирк.

— Джек, — предостерегла его Астер.

— Да знаю я, знаю. Помогать, а не вредить. — Он покосился на Кору. — Кроме Трэвиса. От него на самом деле есть хоть какой-то толк.

Кора едва заметно усмехнулась.

— Буду считать это высшим комплиментом.

Джек коротко хохотнул.

— Так и есть.

Альма посмотрела на меня.

— Значит, вы здесь проездом? Пытаетесь помочь?

— Нет, я… я переехала сюда.

Брюс тихо присвистнул; я была уверена, что он выразил удивление всей группы.

— Она — моя семья, — мой голос сорвался на последнем слове. — Она была рядом, когда никого больше не было. Я никогда от нее не отступлюсь.

Кора нерешительно протянула руку и сжала мою ладонь.

— Ей повезло с тобой.

Собрание продолжалось: люди делились историями, обсуждали дела. Холли спросила, не нужны ли кому-нибудь волонтеры для поисков. Я решила, что обязательно воспользуюсь этим предложением позже — когда буду лучше понимать, куда именно направить людей.

Когда Холли объявила о закрытии встречи, Йети посмотрела на меня с немым укором, словно говоря: «А теперь можно поиграть?» Подошедшая Астер улыбнулась:

— У твоей девочки потрясающий характер.

Я усмехнулась.

— Она очень недовольна тем, что мы пришли в парк не ради игр.

Астер присела перед собакой. Она запустила руки в шерсть Йети, безошибочно найдя места, от почесывания которых та пришла в полный восторг.

— Ты заслужила золотую медаль за поведение, мисс Йети. — Бледно-голубые глаза Астер обратились ко мне. — Слушай, а ты не могла бы выдрессировать моего пса? Со скотом он справляется отлично, но в остальное время гуляет сам по себе.

— Поверь мне, Йети бывает самой упрямой собакой на планете, если ей что-то взбредет в голову.

Астер принялась чесать Йети за ушами.

— Ты? Да ни за что.

То, как она обращалась с собакой, подмечая малейшие реакции, говорило о большом опыте общения с животными. А упоминание скота наводило на мысль, что она живет на ранчо. Может, и я когда-нибудь обрету нечто подобное. Крошечный клочок земли с кучей собак и всякой живности. Может, заведу козу. Мне кажется, с козой было бы весело.

— Ну как, — начала Холли, подходя к нам, — каковы впечатления?

Я окинула взглядом группу: люди перекусывали и болтали, атмосфера стала заметно легче.

— Все кажутся замечательными людьми.

Готова поклясться, Холли так и раздулась от гордости.

— Так и есть. Нам повезло.

Астер поднялась на ноги.

— Давай я дам тебе свой номер. Можем как-нибудь вечером все вместе выбраться поужинать или выпить.

Я снова посмотрела на Оуэна.

— Ну, или пообедать, или просто выпить кофе, — тут же поправилась Астер.

Я улыбнулась ей.

— Вечная проблема — с кем оставить ребенка.

Она понимающе улыбнулась в ответ.

— Я понимаю. У меня племянник проводит со мной все лето.

Достав телефон, я открыла контакты и протянула ей.

— С ним точно не соскучишься.

— Ты про Илая? — с усмешкой спросила Кора.

— Про него самого, — ответила Астер, вбивая свои данные. — Знаешь, он наверняка всего на год или два старше твоего сына. Надо их познакомить.

— Я только за.

Астер вернула мне телефон.

— Тогда договоримся.

— Тебе нужно что-нибудь еще? — спросила Холли. — Что-то по делу твоей подруги?

Это было невероятно любезно с ее стороны; я видела, что эта группа не просто выслушивает друг друга. Они реально помогали, когда это требовалось.

— Я пока сама пытаюсь во всем разобраться, — честно призналась я. — Думаю, следующим шагом будет поиск специалиста по технической части. Надеялась, что шериф изучит записи с камер, но этого не дождешься. Роджер из департамента сказал, что у него есть знакомый, который может помочь.

— Только не… — начала Холли, но осеклась, и у меня внутри сработало какое-то шестое чувство.

— Он вернулся, — тихо сказала Кора. — Маверик передал Трэву, что он вернулся насовсем.

Астер напряглась.

— Откуда такая натянутость? — спросила я, пытаясь пробиться сквозь эти завуалированные фразы и приглушенные голоса.

Астер расправила плечи.

— Извини. Друг Роджера — он хакер. Ну, или был им. Его арестовали в колледже, а потом загребли работать на ФБР. Но он хороший парень.

Холли издала звук, выражавший явное сомнение.

— Он был «черным» хакером, завязанным на даркнетом, а мы знаем, что там творится.

Астер сузила глаза, глядя на Холли.

— Он был там, чтобы помогать людям. Таким, как мы.

— Это он так говорит. А учитывая, кто его отец… — возразила Холли.

На щеке Астер дернулся мускул.

— Не надо, — отрезала она. — Не уподобляйся остальным ограниченным придуркам в этом городе.

Здесь крылась какая-то серьезная история. Но ярость, вспыхнувшая в глазах Астер, подсказала мне, что тема болезненная и сейчас не время для расспросов.

Челюсть Холли сжалась так, что зубы заскрипели.

— Ты права. Не стоит. — Она повернулась ко мне. — Но тебе все равно стоит быть осторожной. Не хочу, чтобы ты ввязалась во что-то незаконное.

В животе поселился неприятный холодок. Но какой у меня был выбор? Официальные пути расследования мне не светили.

— Я все равно хочу, чтобы он мне помог.

Губы Холли сжались в тонкую линию.

— У тебя такой вид, Холлс, будто ты лимон проглотила, — поддела ее Кора.

Та насупилась еще сильнее. Кора рассмеялась.

— Да ладно тебе. Декс — нормальный парень. И ты это знаешь.

Теперь пришла моя очередь напрячься.

— Вы сказали — Декс? В очках? Тот самый, чья привлекательность может сравниться только с его же невыносимым характером?

Астер выглядела озадаченной.

— Очки он носит, и он определенно красавчик. Но единственный козел в этой семье — Маверик. — При упоминании этого имени ее рот гневно искривился, и я поняла, что ее прежнее напряжение было вызвано не Дексом, а Мавериком, который, судя по всему, был его братом.

Но я зациклилась на другом. Тот самый хакер, чья помощь мне была жизненно необходима? Это мой горячий и неадекватный сосед, который меня терпеть не может. Прекрасно. Просто замечательно.