Сквозь исчезающее небо

55

Брейдин

Все болело. Будто в меня выпустили бесчисленное множество крошечных пуль, и каждая засела под кожей. И в то же время так, словно я пробежала два марафона подряд. А бегунья из меня никакая.

Квадроцикл трясся на тропе, которая едва ли была протоптана, и, слава богу, ехал не слишком быстро. Но каждая выбоина, каждый бугор отзывались во мне новой волной боли.

Дыши, Брей. Думай.

Я отдавала себе короткие команды, понимая, что должна оценить все вокруг. Руки были стянуты перед лицом пластиковыми хомутами, врезавшимися в кожу, и на лодыжках я чувствовала что-то похожее. Воспоминание о том, как меня усадили на квадроцикл, расплывалось. Но одно я помнила ясно.

Трэвис.

Я так сильно прикусила щеку изнутри, что почувствовала вкус крови. Трэвис был одним из немногих, кто с самого начала был готов мне помочь. Добрый. Заботливый. Преданный своей работе. Я, черт подери, пекла ему печенье.

Мысли метались, пытаясь сложить части в одно целое. Он был связан с теми, кто выращивал марихуану? Или тут что-то другое? Что-то еще более мрачное?

Меня снова замутило, и я изо всех сил старалась не выплеснуть скудное содержимое желудка прямо на грязную тропу. Я подняла взгляд на человека, которого, как мне казалось, знала. Лица я не видела, но, может, так даже лучше. Все равно теперь там было бы лицо чужака.

Глубоко вдохнув, я всем телом рванулась назад, надеясь, что этого хватит, чтобы слететь с квадроцикла, перелететь через колеса и, может быть, разорвать хомуты на лодыжках.

Но вместо этого наткнулась на другие путы. Веревки. Трэвис привязал меня к багажной решетке позади сиденья.

Спереди донесся тихий смешок. Из-за рева двигателя трудно было понять, правда ли это смех, но Трэвис бросил взгляд через плечо. И выражение его лица… в нем было чистое, ничем не прикрытое ликование.

— Знаешь, я с самого начала подозревал, что ты будешь сопротивляться. Так даже веселее. Последнее время мне уже наскучило, что все так легко. Давно не было достойного соперника. С твоей лучшей подружки. Но она сдалась чертовски быстро.

Тошнота вернулась, резкая, почти невыносимая. Нова. Это был он. Он ее забрал.

Я велела себе дышать, но это не помогало. Воздух сбивался, застревал в горле. Нова.

Ее имя снова и снова звучало у меня в голове. Глаза жгло слезами, рыдание подступало к горлу, но я делала все, чтобы задавить его.

— Как? — хрипло выдавила я. Я даже не была уверена, что он расслышит меня за шумом двигателя. Но он расслышал.

— Ну же, Брей. Ты умнее этого. Я следил за тобой с той минуты, как ты переехала в Старлайт-Гроув. Имея доступ к полицейским базам и программам, я в любой момент мог отследить твой телефон. А твой дружок научил меня паре трюков, даже сам того не подозревая.

Хакерские навыки Декса и его умение обращаться с компьютерами. Они подкинули идеи и без того извращенному уму.

Трэвис сбавил ход, и рев мотора стал тише.

— Вообще-то мне стоит тебя поблагодарить. Я знал, что заберу тебя. Нужен был только удобный случай. А то, что Миллер оказался еще более тупым ублюдком, сделало все просто идеальным. Я свалю его смерть и твое исчезновение на тех, кто занимается травой. Я только и ждал, когда кто-нибудь что-нибудь раскопает и Миллера выгонят к чертовой матери, но мертвый он даже лучше. Может, я еще и в шерифы пойду.

Я задышала чаще, лихорадочно перебирая в голове варианты. Декс уже должен быть у начала тропы. Он будет меня искать. Но я не была уверена, что там осталось достаточно следов, чтобы вывести его на меня.

Квадроцикл замедлился, когда впереди показалась старая, но ухоженная хижина. Я вспомнила, как Кора говорила, что Трэвис живет в одном из немногих домов на земле Национального леса, которым разрешили остаться жилыми по старым правилам. Он держал Нову здесь? Но как? Кора, Роджер, друзья и семья Трэвиса — они же должны были знать.

Но Трэвис не остановился у дома. Он проехал мимо еще метров сто, а может и больше, и только потом сбросил скорость. Постройка выглядела как большой сарай. Из тех, где держат снегоуборочную технику или садовый инвентарь. Достаточно просторный, чтобы загнать туда квадроцикл, но Трэвис вместо этого заглушил двигатель и спрыгнул на землю.

Обойдя машину, он встал у моей головы, и эта проклятая ухмылка все так же кривила его лицо. Потом он вынул что-то из кармана. Черная металлическая рукоять, и при нажатии кнопки из нее выскочило сверкающее серебристое лезвие.

— Добро пожаловать домой, Брей.

Я забилась в веревках, тщетно пытаясь вырваться. Слезы текли по лицу, но не от горя и даже не от страха. От бессильной ярости.

Трэвис вцепился мне в волосы, большим пальцем подхватил одну слезу и слизнул ее.

— Вкус страха. Ничто с ним не сравнится.

Он сощурился, глядя мне в лицо, и показал нож.

— Скажи, что будешь хорошей девочкой.

Тошнота снова подступила к горлу, но я заставила себя кивнуть. Тремя быстрыми взмахами ножа Трэвис освободил меня и рывком поставил на ноги. Хомуты на запястьях остались, но на лодыжках их уже не было. Я переступила сначала одной ногой, потом другой, пытаясь вернуть в них кровь.

Трэвис снова схватил меня за волосы и так сильно дернул, что мне пришлось прикусить крик.

— Только подумай о побеге, и я выпущу тебе кишки, как трофейному оленю. Живая ты или мертвая, для меня сгодишься одинаково. Но живой с тобой будет куда веселее.

Ледяные щупальца страха оплели меня, но я изо всех сил старалась не поддаться. Я думала об Оуэне, Дексе и о семье, которую строила в Старлайт-Гроув. Дыши, Брей.

— Для чего я тебе? — хрипло выдавила я сорванным голосом.

Пальцы Трэвиса сжались еще сильнее.

— Ты хоть представляешь, до чего скучно работать в шерифском управлении в таком городке?

Меня захлестнуло недоумение, пока я пыталась уложить в голове этот новый кусок.

— Нет, не пойми меня неправильно. Эдмонд Арчер, черт возьми, меня завораживал. Все эти женщины, за которыми он следил, которых мучил, убивал. А еще то, что, подружившись с его сыновьями, я оказался так близко к такой власти. Но по-настоящему мне открыла глаза Кора. Когда ее мать пропала еще в старшей школе, я понял… вот оно. Именно этим я должен заниматься. Быть в самом центре. В поисках. В этом кайфе — найти человека и держать его жизнь в своих руках.

Тошнота, бурлившая внутри, усилилась, когда картина стала чуть яснее.

— Но знаешь, что еще лучше? — улыбка Трэвиса стала шире, почти безумной. — Вести дело и точно знать, где человек. Жив он или мертв. Смотреть, как все суетятся, как муравьи, и знать, что все нити у меня в руках.

Жив или мертв. Он причинял людям боль. Убивал их. Нова.

— Никогда не забуду первую. Тупая сучка хныкала на стоянке у кемпинга. Поругалась с парнем и хотела, чтобы ее подвезли в город. — Его жуткая ухмылка расползлась еще шире. — А я предложил отвезти ее туда, куда ей было нужно. Прямо в могилу вон там.

Трэвис указал ножом на поле, заросшее вперемешку дикими цветами и травой.

Я едва сдержала рвоту.

— Я убил ее, а потом еще и вел дело. Смотрел, как ее мать рыдает, как брат рассыпается на куски. Я чувствовал их боль, управлял ею. Потому что все ответы были у меня. А стало еще лучше, когда Кора связалась с этой своей компашкой из «Компасса». — С губ Трэвиса сорвался тихий смешок, и меня от него будто по коже полоснуло. — Я слушал все их маленькие коллективные истерики. Даже сумел втереться на пару встреч.

Он резко тряхнул меня.

— Это был чертов кайф!

— Нова? — выдохнула я.

Мне нужно было знать. Наконец узнать правду.

Трэвис только рассмеялся еще громче.

— Хочешь посмотреть, где жила твоя лучшая подружка? Где звала тебя, пока я твердил ей, что ты ее не ищешь? Все эти идиотские статьи. А ты и не знала, что все это время она была прямо здесь.

Он потащил меня за волосы к сараю, и я заскребла ногами по земле, пытаясь удержаться. Трэвис рванул дверь на себя, но внутри ничего не выбивалось из обычного. Место для квадроцикла, обычные инструменты. А потом я увидела. Люк в полу. С дорогим, сложным на вид замком.

Трэвис наклонился, прижал к нему ладонь и распахнул. Темно. Так темно, что я ничего не видела. Потом он щелкнул выключателем на стене. Люминесцентные лампы мигнули и залили пространство мертвенно-синим светом.

К горлу подступила желчь.

Металлическая лестница вела в комнату из кошмаров. Пол был покрыт чем-то вроде того материала, которым заливают гаражи. Внизу в полу виднелась дыра, похожая на самодельный туалет, а рядом — нечто вроде душа. У стены лежал грязный матрас. И вонь. Но хуже всего были цепи с чем-то похожим на кандалы.

— До Новы я уже пытался держать одну живой. Альма из твоей группки поддержки? Ее дочь. Но в ней не было воли. Уморила себя голодом меньше чем за месяц. А вот Нова… — пальцы Трэвиса впились мне в волосы сильнее. — Она хотела жить. И, господи, как это было весело. Звонить тебе с ее телефона через какую-то дурацкую программу, пока я сидел и смотрел на все это в чертовом баре. — В его голосе звенело ликование. — Заставить ее записать тот звук для манекена. Бесценно.

Мне стоило чудовищных усилий не вырвать и не рассыпаться на части.

— Продержалась чуть больше года. Ты была так близко и так далеко.

Боль — невыносимая, раздавливающая душу — накрыла меня с головой. Нова. Моя Нова все это время была жива. Я почти успела до нее добраться. Но подвела ее. Мне стоило всех сил не дать рыданию вырваться наружу. Но я не собиралась дарить ему это удовольствие.

— А теперь пришло время для новой игрушки. Добро пожаловать домой, Брей, — пропел Трэвис.

Черта с два.

Ярость, какой я еще никогда не знала, швырнула меня в движение. Я резко выпрямилась, почти не чувствуя боли в коже головы.

В глазах Трэвиса мелькнуло изумление, но мое колено уже летело вперед — тот же прием, что я использовала против Винсента, только с куда большей силой. Я попала точно. Колено врезалось ему в пах так, что глаза Трэвиса распахнулись от боли и шока, а нож со звоном полетел на землю. Падая, он все же успел с размаху ударить меня по ребрам, но это уже не имело значения. Я бежала.

Я понятия не имела, где нахожусь. Знала только одно — мне нужно укрытие. Я рванула прямо к деревьям, заставляя мышцы работать на пределе. Но все болело, ноги сводило так сильно, что перехватывало дыхание. Это наверняка было после удара электрошокером, но я продолжала бежать.

Сзади донеслась ругань, и меня снова накрыла волна паники. Я прибавила, перепрыгивая через поваленные стволы и продираясь сквозь кусты. Ветки рвали кожу, оставляя жгучие царапины, но я не останавливалась.

Я услышала реку.

И рванулась к ней, будто она могла меня спасти. Все ближе и ближе. Шум воды становился все громче. Я готова была использовать ее для побега, даже если это грозило утонуть.

Пальцы вцепились в мою рубашку и с яростным рывком дернули назад.

— За непослушание ты заплатишь, — прорычал Трэвис. — Я тебя убью. И позабочусь, чтобы тебе было очень больно.