Сквозь исчезающее небо

19

Декс

Брей пыталась все свести к шутке — после всего, что успела мне показать за эти жалкие секунды, после всего, что вложила в свои слова, в свой огонь и ярость.

«Ты пытаешься втоптать в грязь хорошего человека, который предложил мне помощь, когда твоя ленивая эгоистичная задница даже пальцем не пошевелила?»

Ее слова звучали у меня в голове. Нет, не звучали — выжглись там.

«И не смей тянуть его в грязь только потому, что сам в ней живешь».

А Миллер и правда в ней жил. В грязи. Даже хуже. Но Брей не позволила ему измазать в ней меня. Мало того — она за меня вступилась. Встала на мою сторону, как до этого делали только братья и, по-своему, Уэйлон.

— Чертовка, — хрипло выдавил я.

Брей отбросила волнистые светлые волосы за плечо, но я заметил легкую дрожь в ее руке. Она выдавала то, что по-прежнему жило внутри: травму, через которую ей только что пришлось пройти. Но по голосу этого было не понять.

— Его надо было поставить на место.

Я открыл рот, собираясь ее поблагодарить, сказать хоть что-то, чтобы она поняла, как много для меня значило то, что она сделала, но воздух прорезал сигнал.

Брей неловко зашарила с телефоном в руке.

— Я опоздаю за Оуэном. Я никогда не опаздываю. Мне надо найти сумку и мою…

Я шагнул к ней и положил ладони ей на плечи.

— Дыши, чертовка. Я отвезу тебя за ним. Просто дыши.

Это было меньшее, что я мог сделать. И уж точно я не мог сейчас просто уйти и оставить ее одну. Дрожь, которую я чувствовал под ладонями, только укрепила меня в этом. Все, что поднималось у меня внутри, должно было заставить меня бежать без оглядки. Но не заставило. И в этом как раз и таилась главная опасность.

— Ты справишься, — сказал я, понизив голос. — По одному шагу за раз. Где Оуэн?

— В лагере, — хрипло ответила Брей.

— В том приключенческом лагере, который ведет округ? — спросил Маверик.

Она кивнула, щеки у нее порозовели. Ей явно было неловко, что все мы стали свидетелями ее срыва. Но Маверик — весь в себя — будто вовсе этого не замечал. И за это я был готов его обнять. Он просто достал телефон и приложил его к уху.

— Кол.

Пауза. Потом лицо Маверика скривилось.

— Нет, я не пробил еще одно колесо на квадроцикле.

Снова тишина.

— Да замолчи ты на две секунды. У подруги Декса, Брей, сын ходит в тот же лагерь, что и Скайлар. Его зовут Оуэн. Посидите с ним, пока она не приедет? Она опоздает на несколько минут.

Снова тишина, на этот раз дольше, но я слышал в трубке приглушенный поток слов.

Наконец Маверик его перебил.

— Потом объясню. Спасибо, приятель.

И, не попрощавшись, сбросил вызов и перевел взгляд на Брей.

— У нашего брата дочка в этом лагере. Они побудут с твоим парнем, пока ты не приедешь.

— Спасибо, — прошептала она, опуская взгляд. И мне до боли не понравилось терять это золотисто-янтарное сияние ее глаз даже на секунду.

Уайлдер сдвинулся с места.

— Знаю, у тебя и так выходные, но, если тебе нужно еще время, просто скажи. Мы тебя прикроем.

Брей с трудом сглотнула и заставила себя посмотреть на Уайлдера.

— Я и так уже лишила вас нескольких часов работы.

Один уголок его рта приподнялся.

— Мы откроемся через пару минут, и народу будет битком, потому что всем захочется узнать, зачем сюда приезжала полиция. Заработаем вдвое больше обычного.

При мысли о том, что Брей окажется в центре городских пересудов, у меня под ложечкой неприятно заныло. Я слишком хорошо знал, каково это, и меньше всего хотел такого для нее.

Эйдан подошел ближе с усмешкой.

— Я скажу всем, что ФБР получило наводку: среди нас скрывался спящий агент, и я героически скрутил его при гражданском задержании.

Он покосился на меня.

— Подтвердишь, да? Подскажешь мне словечки из ФБР.

Уголки моих губ дрогнули. Я был благодарен ему за тот юмор, на который всегда мог рассчитывать.

— Прикрою.

Кора подошла следом, закатила глаза на Эйдана и заговорщически улыбнулась Брей.

— А я скажу всем, что Эйдан по глупости переспал с женой мафиози, и на него открыли охоту. Звучит правдоподобнее.

— А я за пришельцев, — сказал Маверик, встретившись со мной взглядом. — Истина где-то рядом.

У Брей вырвался едва слышный смешок. Я никак не ожидал услышать его при таких обстоятельствах, но моя чертовка умела удивлять.

— Спасибо. Всем вам.

Фиона протянула Брей холщовую сумку с крошечным бигфутом, вышитым в углу.

— Поезжай за своим мальчиком и напиши мне, если что-то понадобится, милая.

Сине-зеленые глаза Эйдана лукаво блеснули.

— Я с радостью останусь у тебя сегодня ночью, если захочешь компанию и…

Уайлдер отвесил ему подзатыльник.

— Марш работать.

Я метнул взгляд на официанта, слишком уж любвеобильного себе во вред. Если кто и останется у нее, так это я.

Черт возьми. Вот уж о чем мне точно не следовало сейчас думать. И уж тем более обычно я бы о таком не думал.

Эйдан потер затылок.

— Имей в виду, если из-за твоего вечного насилия у меня будет сотрясение, я подам в суд.

— Не будешь вести себя как идиот — и проблем не будет, — отрезал Уайлдер.

— Ключи, — потребовал я, и голос прозвучал грубее, чем я хотел.

Брей запрокинула голову, словно пытаясь понять, откуда донесся голос. В ее золотистых глазах стояли вопросы, на которые у меня не было ответов.

Я протянул руку ладонью вверх.

— Ключи.

Потому что, даже если ответов у меня не было, я мог отвезти ее за сыном. И проследить, чтобы они благополучно добрались домой.

— Зачем? — спросила она.

— Потому что ты не сядешь за руль.

У нее чуть приоткрылся рот.

— Прошу прощения?

— Чертовка, — сказал я, понизив голос. — Ты вся дрожишь. Я не хочу, чтобы ты вела машину. И не хочу, чтобы ты потом везла Оуэна домой. Ты будешь отвлекаться. Он тебе все уши прожужжит про печенье-сиськи и…

— Печенье-сиськи? — вмешался Маверик. — И где мне такое раздобыть?

Я метнул в него взгляд, ясно обещавший страшную расплату, если он сейчас же не заткнется.

— Тебе не достанется. Они мои.

Мав поднял обе руки.

— Ясно, ясно. Насчет печенья-сисек ты ранимый. Учту.

Я нахмурился еще сильнее.

Брей только покачала головой, сунула руку в сумку, достала ключи и уронила их мне на ладонь.

— Ладно. Ты поведешь.

По мне скользнуло маленькое, но очень приятное чувство победы.

— Спасибо.

Я не стал ждать, пока она передумает. Под общий хор прощаний я вывел Брей через черный ход на маленькую парковку за Boot. Она указала на свой небольшой темно-бордовый внедорожник, и я снова мрачно сдвинул брови.

Когда я впервые как следует рассмотрел эту машину — если ее вообще можно было так назвать, — казалось, она держится на скотче и добром слове. Ладно, не настолько все плохо. Но возраст на ней читался без труда, а шины выглядели жалко.

— Ты все еще не можешь забыть тот случай с птичьим дерьмом? — спросила Брей.

Я резко вскинул голову.

— Что?

— Все еще переживаешь, что я увела у тебя место на парковке, а тебя потом обгадила птица?

Я покачал головой.

— Это, между прочим, было травмирующее событие. За жизнь рядом с тобой мне вообще-то должны доплачивать за вредность. Но нет.

Губы Брей дрогнули, будто моя раздраженность казалась ей очаровательной.

— Тогда почему ты смотришь на мою машину так, будто хочешь ее проклясть? Тебе теперь и бордовый цвет не угодил?

— Я смотрю не на цвет, а на твои чертовы шины. Они почти лысые. До зимы тебе надо поставить новые.

Она нахмурилась, разглядывая внедорожник.

— Я только что ее купила. Подержанную, но все проверки были в порядке.

— Ты спросила, когда на ней в последний раз меняли шины? — надавил я.

Она прикусила губу. Слишком сильно. Как будто я подбросил последнюю соломинку, которая вот-вот ее сломает.

Черт.

Моя ладонь сама легла ей на поясницу, словно это могло хоть что-то исправить.

— Разберемся. Просто садись.

Разберемся.

Мне казалось, я никогда не говорил «мы» о женщине. А с Брей это вырвалось само собой.

Похоже, ее это удивило не меньше, чем меня. Она расправила плечи, будто собиралась в бой.

— До зимы куплю новые. Пока и эти сойдут.

Я посмотрел на нее, открыл перед ней пассажирскую дверь и помог сесть, но ничего не сказал. Потому что я понимал. Ради Новы она готова была просить о любой помощи. Но только не для себя.

Пока мы ехали к зоне парков и отдыха, где проходил лагерь, я видел и чувствовал, как Брей нервничает: пальцы барабанили по бедру, взгляд метался с места на место и ни на чем не задерживался дольше секунды.

Я не смог удержаться и снова к ней прикоснулся, пытаясь хоть немного ее заземлить. Ладонь легла ей на предплечье — не настойчиво, просто мягко, успокаивающе.

— Иногда можно позволить кому-то помочь тебе.

Золотистые глаза Брей скользнули ко мне, и в послеполуденном свете стали почти стеклянными.

— Все, на кого я когда-либо опиралась, исчезали.

Моя рука на ее предплечье на миг сжалась чуть сильнее. Эмоции, которые я обычно так тщательно держал под замком, прорвались наружу.

— Ненавижу, что с тобой так вышло.

Она смахнула выступившие слезы, глядя на сына, который лазал по игровому комплексу перед центром.

— Я тоже.

Я бы сделал что угодно, лишь бы это изменить. Сказал бы ее родителям, что они ограниченные идиоты с примесью самодовольных мерзавцев. Сказал бы ее бывшему, что он сам загубил себе жизнь, отказавшись от чуда по имени Брей и Оуэн. Сам пошел бы в тот проклятый поход, лишь бы ее лучшая подруга не исчезла без следа.

Но ничего из этого я сделать не мог. Я мог только попытаться стать ей другом.

Другом.

Смешно. Для Брей слово «дружба» звучало не слишком-то правдиво. Но я все равно собирался жить в этой лжи.

Брей выскочила из машины, натянув улыбку, и я поспешил следом. Смех Оуэна звенел в воздухе, пока Скайлар гонялась за ним вокруг игрового замка.

Кол стоял неподалеку, как часовой, пока другие родители, дети и сотрудники лагеря толпились вокруг. Все держались маленькими компаниями, смеялись, болтали. Все, кроме моего брата. Он стоял, скрестив руки на груди, и лицо у него было жесткое.

— Кол, — окликнул я.

Он обернулся, но выражение его лица не изменилось: все такое же жесткое, настороженное и, может быть, чуть встревоженное.

Брей заставила себя улыбнуться шире, но по краям улыбка дрожала.

— Спасибо, что побыл с Оуэном.

Взгляд Кола опустился к ее рукам, потом к коленям.

— Что случилось?

Я едва заметно качнул головой.

— Потом объясню.

Напряжение у Кола на лице только усилилось.

— Мам! — крикнул Оуэн, бросившись к Брей. — А ты знала, что у мистера Кола самая крутая работа на свете?

Ее улыбка стала чуть живее.

— Круче, чем у программиста? — спросила она, когда Оуэн резко затормозил прямо перед ней.

— А как же ФБР? — вставил я, слегка задетый тем, что меня так быстро свергли с пьедестала.

На лице Оуэна отразилась мучительная неуверенность.

— Ладно, они все на первом месте. Но он ищет браконьеров и плохих людей в лесу. И может ходить в походы чуть ли не все время. И еще умеет находить людей где угодно. Мне Скай сказала.

И тут же рядом появилась моя племянница, и улыбка Брей стала еще шире. Я невольно тоже улыбнулся. Скай была до невозможности очаровательная: пышная розовая юбка, тяжелые ботинки, футболка с енотом и надписью «Милая, но дикая», а на шее — радужные бусы, которые, я точно знал, она сделала сама.

Она широко улыбнулась Брей, показывая щербинку на месте выпавшего зуба.

— Никогда не играй в прятки с моим папой. Он всегда выигрывает.

Брей рассмеялась.

— Буду иметь в виду. А я, кстати, Брей. Спасибо, что побыла с Оуэном.

Скай просто засияла.

— А я Скайлар. А это мой папа.

Кол только что-то буркнул.

Я закатил глаза. Вежливые светские разговоры явно никогда не были сильной стороной моего брата.

— Скайлар, мне ужасно нравится твой наряд. У тебя потрясающий вкус, — сказала ей Брей.

Та крутанулась на месте, чтобы как следует его показать.

— Спасибо. А мне нравятся ваши кеды.

Брей опустила взгляд на свои высокие кеды.

— Спасибо. Оуэн их для меня украшает. Каждый год делает мне новую пару.

— Как здорово. Пап, нам тоже надо так сделать. Я разрисую тебе их сердечками и бластерами. И еще блестящими маркерами.

Кол посмотрел на дочь с мученической улыбкой.

— Нет ничего, что я любил бы больше блестящих сердечек.

— Я тоже, — совершенно серьезно подхватила Скай, и Брей едва сдержала смех.

— Мам, а что у тебя с руками? — спросил Оуэн, нахмурившись.

Я заметил, как Брей поморщилась, но она быстро это скрыла.

— Помнишь, как я споткнулась о Йети и поставила себе синяк под глазом?

Оуэн хихикнул.

— Но ты всем сказала, что подралась с ниндзя и надрала ему зад.

Она улыбнулась сыну.

— История была куда лучше.

— Особенно когда ты показывала приемы, пока рассказывала, — добавил Оуэн.

— Это правда, — согласилась она. — Ну так вот, я уронила на работе стакан и порезалась. Но нам нужна история получше. Например, что я прыгнула в окно, спасаясь от стаи диких антилоп.

Теперь уже захихикала Скайлар.

— Или пряталась от инопланетян, которые вторглись на Землю.

Я взъерошил Скай волосы.

— Звучишь прямо как Мав.

— У дяди Мава самые лучшие истории, — заметила она.

— Главное — не забывай, что ни одна из них не правда, — пробормотал Кол.

Его взгляд скользнул к Брей и снова остановился на ее руках.

— Ты в порядке? Их показали врачу?

Раздражение и недовольство были для Кола чем-то вроде языка любви, так что я понял: к Брей он уже начал оттаивать, даже если она сама этого еще не замечала.

— Декс обработал их с помощью Маверика. Все хорошо, — заверила она его.

Губы Кола сжались в тонкую линию, но он коротко кивнул.

Для нашего мрачного старшего брата это был почти верх дружелюбия, так что я повернулся к Оуэну.

— Ну что, готов ехать?

Оуэн улыбнулся так широко, что мне показалось — еще немного, и лицо у него треснет пополам.

— Ты нас повезешь?

— Ага. И я считаю, что по дороге нам нужны молочные коктейли. Как тебе идея?

— Да-а-а-а-а! — завопил Оуэн и пустился в пляс.

Хвостики Скайлар взметнулись в воздух.

— Пап, а нам можно? Пожа-а-а-а-алуйста?

Кол мрачно уставился на меня.

— Если она сегодня не уснет из-за того, что наестся сахара, я позвоню тебе и оставлю ее с тобой.