Сквозь исчезающее небо

21

Декс

Меня убивало то, что я уходил от нее. Может, потому что все во мне вопило: с ней беда. А может, потому что слишком уж ясно было, как привычно для нее, когда люди бросают ее — по своей воле или нет.

Каждый шаг к своему домику отдавался болью, будто с каждым движением мышцы отрывались от костей. Но я все равно заставлял себя идти. Так же, как заставлял себя не оборачиваться. Потому что, обернись я, сразу пошел бы к ней. И ничто меня бы не остановило.

Открыв входную дверь, я вошел внутрь и достал телефон. На экране мигнули полдюжины переписок, и мне пришлось на секунду остановиться и просто выдохнуть. Закрыв глаза, я мысленно перебрал, что сейчас важнее всего.

Прогнать запись через программу распознавания звуков. Вбить номер телефона Новы в мою теневую систему триангуляции, которой, по мнению любой мобильной компании, у меня быть не должно. Поставить камеры и сигнализацию для Брей — хотя я был уверен, что она станет спорить. Поговорить с братьями.

Иногда мне казалось, что мой мозг — как перегруженный компьютер, забитый файлами под завязку, и ему нужна жесткая перезагрузка, чтобы оставить только главное. Сделав еще один глубокий вдох, я открыл глаза и сразу полез в сообщения, на ходу направляясь в свой импровизированный кабинет. Открыл новый чат с Блейзом и начал печатать.

Я: Как ты смотришь на бесплатную установку сигнализации в Creekside Cabins? С камерами тоже.

Появились три точки, исчезли, потом снова появились.

Блейз: Мелкий, работа на Систему тебя совсем изменила.

Я: Это мера безопасности. Я не собираюсь шпионить за вашим фестивалем кристаллов, который вы там устраиваете, когда домики пустуют.

Блейз: А может, я развлекаю женскую компанию. За такое шоу на межгалактической трассе кто-нибудь бы хорошо заплатил.

У меня аж лицо перекосило.

Я: На любой вкус найдется свой любитель, но камеры я ставлю не ВНУТРИ домиков, а только снаружи.

Блейз: А. Так бы сразу и сказал. Действуй, Мелкий. Заодно, может, поймаешь тех придурков, что устраивают там пивные вечеринки и даже меня не зовут.

Я только покачал головой и опустился в кресло за столом.

Я: Я добьюсь для тебя справедливости.

В ответ Блейз прислал эмодзи с поднятым кулаком — власть народу, и этот жест уж точно не имел отношения к праведному возмущению из-за того, что его не позвали на вечеринку.

Открыв запись звонка, которую сделал, я перебросил видео на компьютер и загрузил его в программу распознавания звуков. Вряд ли она услышит больше, чем уловил я сам, но попробовать стоило.

Одно было ясно: кто-то изводил Брей. И делал это так, потому что получал удовольствие от чужой боли. А я слишком хорошо знал, на какие темные дороги это может завести.

Пока программа работала, телефон снова звякнул.

На экране всплыл общий чат с братьями, и я понял, что пропустил далеко не пару сообщений.

Уайлдер: Напиши, как Брей, когда довезешь ее домой.

Маверик: Брей — огонь-женщина, и я вообще не сомневаюсь, что с ней все в полном порядке. Огонь какая. Ди, не хочешь уступить мне свое место на ранчо? Я бы переехал в твой домик. Могу поработать телохранителем.

Я мрачно уставился в экран.

Кол: Кто-нибудь объяснит, что, черт возьми, происходит?

Маверик: Ты уже познакомился с этой маленькой оторвой? Она тебе понравится. Тремя фразами размазала Миллера, а потом вообще выставила его за дверь. Загляденье.

Кол: С какого черта у вас вообще была стычка с Миллером?

Уайлдер: Думаю, это должен объяснить Декс.

Мои пальцы сами забегали по экрану.

Я: Мав, еще раз назовешь Брей горячей, и я сделаю так, что твой телефон будет говорить «у меня неисправный сфинктер» каждый раз, когда тебе приходит сообщение.

Маверик: Жестко, брат. С ней все нормально?

Я: С ней Кора и Холли. Они принесли ужин.

Кол: Семейный совет. На ранчо. Сейчас.

Маверик: Черт. Он употребил слово на букву «с».

Семейные советы собирали только в экстренных случаях. Например, когда мы узнали, что в город вынюхивает журналист, решивший написать уже черт знает какую по счету разоблачительную книгу о кровавом царстве нашего отца. Или когда Уэйлон сказал нам, что у него рак. Или когда Кол узнал, что у него есть дочь.

Семейный совет никто не игнорировал. Даже Орион, который подозрительно молчал во всей нашей перепалке.

Я: Я без машины.

Маверик: Я заберу. Буду через десять минут.

На деле прошло все пятнадцать, прежде чем он появился. Весь Мав. Он все делал по-своему и в свое время, но в итоге всегда приезжал.

Забираясь в его грузовик, я бросил взгляд на второй домик. Мне показалось, что за окном мелькнули светлые волосы, но, может, это просто разыгралось воображение. С ней все будет в порядке. Я твердил это себе снова и снова. С ней Кора и Холли. Там Йети. На улице белый день. Все будет нормально.

— Ты что, инсульт сейчас переживаешь? — спросил Мав. — Или пытаешься силой мысли сдвинуть этот дом?

Я смерил его мрачным взглядом, пока он рванул с места.

— Мне нужно вернуться до темноты.

Он ухмыльнулся.

— Чтобы приглядывать за этой горячей маленькой оторвой?

— Перестань ее так называть, — процедил я.

Ухмылка у Мава стала только шире.

— Она тебе нравится.

— Мне не десять лет, придурок.

— А ведешь себя именно так. Она тебя бесит. И тебя чертовски злит, что она тебе нравится.

Я уставился на дорогу перед нами.

— Высади меня у участка. Там моя машина. Не хочу, чтобы ты вез меня обратно домой.

— А это больно, Ди. Но я понимаю: все потому, что я вижу правду.

Хуже всего было то, что он оказался прав. Но говорить ему об этом я точно не собирался.

Мав остановился позади моей машины, и я уже вылезал, когда он опустил пассажирское стекло.

— Почему у меня такое чувство, будто я высаживаю тебя после ночи позора?

Я повернулся, чтобы мрачно зыркнуть на брата, но не успел и слова сказать, как воздух прорезал новый голос:

— Наверное, потому что любой, кого ты высаживаешь, и правда плетется после ночи позора.

Я посмотрел в сторону тротуара, и на губах сама собой появилась настоящая улыбка.

— Астер Кэррингтон. Чтоб мне провалиться.

Ее хмурый взгляд, направленный на моего брата, тут же смягчился, стоило ей повернуться ко мне.

— Как же рада тебя видеть, Декс.

Я широким шагом направился к Астер, разглядывая ее на ходу. На ней были джинсы и ковбойские сапоги — из тех, что и правда знали работу на ранчо ее деда. Белая свободная блузка открывала бирюзовое ожерелье на шее. Во всем ее облике было что-то очень выверенное: такое, что сразу располагало клиентов. Сапоги говорили, что она своя. Все остальное — что она профессионал, но без напыщенности.

Я быстро притянул ее к себе и обнял.

— Как ты?

— Она просто завидует, что не она вылезает из моего грузовика, — крикнул Мав.

Астер выпустила меня и, даже не глядя в его сторону, показала ему средний палец.

— У меня все хорошо.

Я понятия не имел, что, черт возьми, между ними случилось. Мав не говорил. Но незадолго до того, как они разъехались по колледжам, они крепко поссорились. А до этого были не разлей вода, особенно после того, как мы сюда переехали. Иногда мне казалось, что только Астер по-настоящему умела заставить Мава раскрыться. Но теперь это осталось в прошлом.

— Как там Брей? — Астер прервала ход моих мыслей. — Кора написала. Я как раз иду к ней. Просто сначала надо было закончить с клиентом.

— А ты с Холли откуда ее знаешь? — спросил я то, о чем не успел спросить у домиков.

— Compass, — ответила Астер одним словом. — Это группа поддержки для тех, у кого пропали близкие. Я там иногда веду встречи как волонтер.

В животе неприятно заныло. Слишком многим так и не удается получить ответы. Кому-то мы с братьями могли помочь. А кому-то — нет. Не без того, чтобы начать действовать у всех на виду и раскрыть, чем именно мы занимаемся в тени.

— Это очень здорово, что ты этим занимаешься, — тихо сказал я.

Она пожала плечами.

— Я знаю, каково это. Камилла отсутствовала всего месяц, но казалось, будто прошла целая жизнь. Хочется помочь, если могу.

Сестра-близнец Астер однажды сбежала еще в старшей школе, до полусмерти напугав всю семью. Как потом выяснилось, она уехала в Лос-Анджелес и вляпалась там в очень скверную историю. Благодаря частному детективу родители ее нашли и отправили на реабилитацию.

— Им повезло, что у них есть ты.

Улыбка Астер стала шире, и ее бледно-голубые глаза засияли.

— Спасибо. Очень рада тебя видеть. Надо нормально встретиться и поболтать. Может, сходим поужинать вместе с Брей или еще как-нибудь. Я напишу.

— А я что, Снежная королева? — крикнул Мав.

— Ты не приглашен, Сатана, — бросила она через плечо и пошла дальше по улице.

Я покачал головой и снова повернулся к Маву.

— Да что у вас, черт возьми, случилось?

Боль мелькнула на лице Маверика так быстро, что я едва ее заметил. Но он тут же прикрылся ухмылкой.

— Ну ты знаешь, семейка у них из высшего света. Наверное, я ей просто стал недостаточно крут.

Но это было не про Астер. Что-то случилось. Я просто не знал что именно.

Мав не дал мне даже задать следующий вопрос. Рванул с места и поехал в сторону ранчо. Я мрачно посмотрел ему вслед, потом сел за руль и двинулся следом.

Я то и дело поглядывал на спидометр, понимая, что после сегодняшнего точно попал под прицел. Миллеру только дай повод выписать мне штраф за превышение. Из-за этого дорога до ранчо Twisted Oak тянулась еще дольше, но наконец впереди показались ворота с Бигфутом, а потом и дом на дереве. Машины всех, кроме Ориона, уже стояли на месте.

Собравшись с духом, я заглушил двигатель и выбрался наружу. Пока шел по дорожке к дому, мысленно прокручивал свою речь, каждый довод в пользу того, что мы должны помочь Брей. Потому что она этого заслуживает.

Я так увлекся, готовя свою маленькую речь, что едва не пропустил это. Спас только звук дребезжащего колокольчика.

Краем глаза я заметил, как ко мне несется черно-белый ком шерсти. В последний миг я увернулся и запрыгнул на крыльцо.

— Господи, Пеппер.

Коза резко развернулась, снова понеслась ко мне и боднула меня в бедро.

— Ай, черт. Синяк точно останется, Пеп.

— Это у нее такой язык любви, — крикнул дядя Уэйлон из-за сетчатой двери.

— Ее язык любви — это насилие? Синяки? Переломы?

Он презрительно фыркнул, потом открыл дверь и выпустил Люси, ирландского волкодава.

— И когда это ты стал таким неженкой? Вашингтон тебя испортил.

Люси сразу направилась ко мне, оттеснила Пеппер и согнала ее с крыльца.

— То, что я не хочу получить по голове, просто пытаясь дойти до двери, теперь называется нежностью? — резко спросил я.

Уэйлон пожал плечами.

— Это ты сказал, не я.

Я покачал головой и хорошенько почесал Люси.

— Вот кто всегда на моей стороне, моя хорошая девочка.

Она тут же прижалась ко мне еще сильнее, выпрашивая ласку.

Когда я выпрямился, то увидел, что Уэйлон смотрит на меня. В его карих глазах стояла тревога. Он, может, и не умел показывать заботу привычным образом, но всегда был рядом. Когда мы переехали сюда — сломанные, напуганные до смерти, — он подстраивался под наш темп. И делал все, чтобы мы снова почувствовали себя в безопасности. Для большинства из нас это сработало.

Не то чтобы у нас не осталось шрамов. Остались. Но сами раны зажили.

У всех, кроме Ориона.

— Заходи. Я поставил томиться куриные тако, — сказал Уэйлон и хлопнул меня по спине.

— Сколько там сальсы и острых соусов? — спросил я, зная, что для него сами тако — только повод для «самого вкусного».

Он открыл сетчатую дверь и придержал ее для меня.

— Как следует подготовиться времени не было. Всего двенадцать.

Я усмехнулся и вошел внутрь как раз в тот момент, когда начали бить часы. На стене я заметил одни, из которых, как кукушка, выскочил Бигфут. Этот дерганый рывок чуть не заставил меня отшатнуться.

— У тебя часы такие же буйные, как и эта чертова коза, — пробормотал я.

Уэйлон только рассмеялся.

— Наконец-то, — крикнул Мав из кухни, накладывая себе на тарелку тако.

— Некоторые предпочитают не давать местной полиции лишнего повода нас ненавидеть, — огрызнулся я.

Кол смерил меня тяжелым взглядом со своего места за кухонным столом.

— Это только ты подливаешь масла в огонь.

Если раньше это еще было не до конца ясно, теперь я точно понял: бой мне предстоит серьезный.

— Извини. Я думал, мы пытаемся помогать людям. Ошибся.

— Стоп, — сказал Уэйлон. — Декс, возьми себе еды. Кол, отложи полномасштабную атаку, пока не придет Орион. Не хочу слушать это дерьмо дважды.

Уайлдер устало сжал переносицу — типичная усталость старшего брата.

— Я тоже.

Я взял тарелку и положил себе лепешки, курицу, которая томилась уже несколько часов, а еще салат, фасоль и сметану.

— Сметана для слабаков, которые не вывозят остроту, — поддел Мав, усаживаясь на стул.

Я только мрачно зыркнул на него, отодвигая себе стул, и тут заметил в окне Скайлар — она играла во дворе с Тинк. На миниатюрной хайлендской корове были боа из перьев и диадема, а на Скайлар — пачка, лыжные очки и нерф-бластер за спиной.

— Не всем нужно превращать ужин в соревнование на тему, кто быстрее угробит себе желудок.

— Я же говорил, Вашингтон сделал из него неженку, — проворчал Уэйлон.

Уайлдер усмехнулся.

— Ты знаешь, что это можно решить только одним способом.

Я застонал — желудок уже заранее жалел о том, что сейчас будет.

— Валяй.

— Третий уровень, второй или первый? — рука Уайлдера зависла над батареей острых соусов в центре стола, словно он вел какое-то шоу.

Мав радостно загоготал.

— О-о, дамы и господа, он это почувствует.

— Ради того, чтобы вы все заткнулись, я на что угодно пойду, — бросил я.

Пальцы Уайлдера замедлились над бутылочками с одного края.

— Выше первого уровня в первой категории он никогда не поднимался. На что же он решится сегодня?

Я встретился с братом взглядом.

— Давай второй уровень.

На лице Уайлдера расползлась улыбка.

— Могу предложить соус «Адское пламя». Перец рипер, черный чеснок.

Желудок свело, но я протянул тарелку, не отводя взгляда.

Он только улыбнулся шире, открутил крышку и плеснул соуса на один из моих тако. Рука Мава тут же метнулась вперед: он подтолкнул локоть Уайлдера, и на еду выплеснулось еще больше соуса.

Я уставился на него.

Он лишь пожал плечами.

— Надо же, чтобы ты прочувствовал весь букет.

— Я тебе острый соус в ополаскиватель для рта налью, придурок.

Маверик расхохотался.

— Попробуй. А теперь ешь, братец.

Я мрачно посмотрел на тако, но все же завернул тот, что был с «Адским пламенем». Господи. Что это вообще за название такое?

Я понял это в ту же секунду, как откусил. У меня во рту будто разверзся ад. Глаза распахнулись, а потом мгновенно наполнились слезами.

— Черт, он уже плачет, — сказал Мав, давясь смехом.

Уайлдер поморщился и покачал головой.

— Надо было возвращаться к форме помягче.

Но я не собирался сдаваться. Продолжал жевать, глотать и снова кусать. Справился с тако в три укуса. Только вот огонь не стих. Наоборот, стало еще хуже.

— Что это, мать вашу, было? — прохрипел я.

Уэйлон откинулся на спинку стула, положив руку на грудь в рабочем комбинезоне.

— Это мой любимый. Хотя у них есть еще один, с перцем-призраком. Вот тот бьет как следует.

— Ну что скажешь, Декс? — спросил Уайлдер. — Может, следующим заходом попробуешь перец-призрак?

Я показал ему средний палец и откусил от своего тако без острого соуса, щедро залитого сметаной. Молочное хоть немного сбило самый жгучий жар.

— Вы все пытаетесь меня убить.

Сетчатая дверь в передней части дома с грохотом захлопнулась, и я отхлебнул пива, которое Уайлдер достал мне из холодильника. Господи, я совсем растерял форму по части острого.

В дверном проеме кухни возникла широкая фигура Ориона, и если мне казалось, что Кол встретил меня холодно, то это было ничто по сравнению с Орионом. Он долго смотрел на меня в упор.

— Даже для тебя это уже перебор, Рион, — заметил Мав.

Тяжелый взгляд переместился на Маверика, но тот даже не дрогнул.

— Наложи себе еды, — велел Уэйлон, хотя особой жесткости в голос не вложил.

Наш двоюродный дед был единственным, кого Орион хоть как-то слушал, и то не всегда. Но сейчас Орион подошел и положил себе пару тако.

— Декс только что одолел «Адское пламя», — сказал Уайлдер, поднимая бутылку рутбира. — Хочешь побороться за звание чемпиона вечера?

Орион резко отодвинул стул и просто качнул головой, отказываясь.

— Ладно, Кол, — начал Уэйлон. — Это ты созвал семейный совет.

Кол выпрямился на стуле.

— Я созвал его, потому что Декс ставит нас всех под удар.

Я напрягся. Жар от соуса и злость смешались во мне в одно.

— Ты не при делах. Ты сам это ясно дал понять. И это нормально. Но указывать, что мне делать, ты не будешь.

Таков был весь Кол. Он считал: если будет контролировать все, что мы делаем и не делаем, то сможет нас уберечь. Только его способ — не всегда наш. И этого он не понимал.

У Кола сжалась челюсть, на скуле заходил желвак.

— Я пытаюсь не дать тебе вести себя как идиот. Все это уже пришло к нашему порогу. Сегодня участок шерифа наводнил бар Уайлдера.

— Да, потому что какая-то больная мразь изводит Брей. Позвонила ей с телефона ее пропавшей подруги — или с клонированного номера — и дышала в трубку, как псих. Вот почему там была полиция, — резко бросил я.

Уэйлон тихо выругался.

— Отследили?

Я выдохнул, пытаясь унять злость.

— Телефон выключили раньше, чем они успели.

Уайлдер отпил рутбир.

— Значит, человек как минимум в чем-то соображает.

— Может быть, — осторожно сказал я. — Хотя это знает любой, кто хоть раз смотрел триллер.

— Но ты ведь наверняка пытался удаленно включить телефон обратно, — добавил Маверик.

Он слишком хорошо знал и меня, и мои приемы.

— Не вышло. Значит, из аппарата вынули сим-карту или батарею.

Уайлдер провел рукой по лицу.

— Слишком много возни ради того, чтобы просто кого-то помучить.

Вот именно. И от этого у меня внутри все скрутило узлом. Потому что человек, которому доставляет удовольствие причинять такую боль, — это совсем не тот, кого я хотел бы подпускать к Брей даже мыслью.

— Мне ее жаль, — сказал Кол, понизив голос. — Я помогу поставить у нее дома систему безопасности. Поговорю с Роджером, чтобы ее внесли в список объездов. Но ввязываться мы не можем. Слишком рискованно.

— Как я уже сказал, тебе и не надо. Но свои решения я принимаю сам, — резко ответил я. — И Мав с Уайлдером тоже хотят помочь.

Взгляд Кола метнулся по столу.

— Серьезно?

Уайлдер поморщился.

— Она хороший человек. Через ад прошла. И у нее никого нет.

— Вы ее не знаете, — отрезал Кол. — Все это может быть манипуляцией.

Я сузил глаза, глядя на Кола.

— Такое дело о пропавшем человеке не подделаешь. Ты это знаешь.

Орион поднял руки, наконец переходя на жесты — к этому он прибегал в самую последнюю очередь.

— Мы не доверяем никому вне семьи.

— Это вы не доверяете, — бросил я резче, чем говорил с ним с детства. — А я больше не хочу так жить.

И впервые я понял, что это правда. Я до смерти устал смотреть на каждого с подозрением. От такой жизни хочется выть. И именно она мешает нам помогать людям, которым это нужно. Таким, как Брей.

Уэйлон прокашлялся.

— Мы можем помочь, не посвящая ее в побочный проект.

Под побочным проектом он имел в виду сеть Hourglass Network — нашу волонтерскую помощь в поиске пропавших. Сайт, о связи которого с нами никто не знал. Сеть, которую мы выстроили в тени, потому что для слишком многих время утекало сквозь пальцы.

— Неважно, — процедил Кол. — Это все равно привлечет внимание Миллера. А нам это нужно как дырка в голове. Он и без того достаточно портит нам жизнь только из-за того, кем был наш отец.

Орион весь подобрался при слове «отец», так сильно стиснув пальцы в кулак, что я всерьез испугался, как бы он не вывихнул костяшку. Мышцы на его предплечьях перекатывались, и напряжение волнами расходилось по всему телу.

Миллер не раз ясно давал понять, что думает о братьях Арчер. Но для Кола это всегда было особенно болезненно. Когда он подавался на должность следователя в Лесную службу, Миллер позаботился, чтобы начальство узнало все самые грязные подробности о том, откуда мы вышли. К счастью, начальники у Кола не оказались кончеными ублюдками и все равно взяли его на работу. Но это выставило Кола на всеобщее обозрение так, как он терпеть не мог.

— У нее никого нет, — тихо сказал я. — Представь, если бы у нас не было друг друга, чтобы пережить все, через что мы прошли.

На лице Уайлдера отразилось сочувствие, и он крепче сжал бутылку рутбира.

— Родители выставили ее за дверь, когда она отказалась отдавать ребенка на усыновление. Отец мальчика в ее жизни не участвует. Нова была единственным человеком, кто оставался рядом, а потом исчезла почти у Брей на глазах. После такого человек должен бы ожесточиться. Начать смотреть с подозрением на каждого.

— Но она не такая, — подхватил Мав. — Я это сразу увидел. Она как солнечный свет.

Нет, дело было не только в этом. Она была не просто солнцем. Она была рассветом. Даже если тьма на время брала ее в плен, она все равно поднималась. Каждый чертов день.

Мои пальцы то сжимались, то разжимались.

— Она делает все, что в человеческих силах, чтобы у ее сына была хорошая жизнь. Она выдрессировала собаку, чтобы та помогала искать пропавших людей. Перевернула всю свою жизнь ради поисков подруги. Борется изо всех сил, но совсем одна. И я не позволю, чтобы так и было.

— Я тоже, — тихо сказал Уайлдер. — Я понимаю, почему ты не хочешь в это ввязываться, Кол. Но у меня не те же риски, что у тебя.

На щеке у Кола дернулась мышца.

— У меня есть только Скайлар.

Я знал, какой тяжестью это лежит у него на плечах — словно каменная глыба весом в сотню тонн. У него не было права на ошибку, на промах, вообще ни на что. Ему казалось, что как отец он уже не справляется, и еще один промах его просто добьет. Ядовитая смесь вины за то, что он не был рядом, когда все рухнуло из-за нашего отца, и той дури, которой мать Скай забила ему голову.

Его пальцы вцепились в край стола.

— Но Брей не должна проходить через это одна. Никто не должен.

На долгую минуту за столом стало тихо. Но я чувствовал, как Орион напротив закипает, как в нем растут злость и раздражение. Я изо всех сил старался это игнорировать. Вместо этого сосредоточился на уступке Кола. Это была почти максимальная победа, на которую я вообще рассчитывал.

— Действуем в рамках закона, — сказал Уайлдер.

— То есть его мы оставляем на скучной части, — тут же вставил Мав.

Я ткнул его локтем в бок.

— Если здесь и будут риски, я беру их на себя. Это я втянул ее в это. Значит, и отвечать мне.

Потому что риск был всегда. Начиная с моих не совсем законных прогулок по чужим файрволам и системам безопасности. Но бывало и хуже, особенно когда мы оказывались на месте. Незаконное проникновение, взлом, кража. Иногда без этого просто нельзя было понять, что случилось с человеком, который исчез.

Орион резко отодвинул стул и встал, уставившись на меня с такой яростью, что воздух звенел. Его руки взлетели — коротко, резко, отрывисто.

— Надеюсь, ты не ставишь под удар всю свою семью только потому, что хочешь ее трахнуть.

С этими словами он вылетел из комнаты, а сетчатая дверь за ним с грохотом захлопнулась.

Мои пальцы сами сжались в кулаки, и я был даже рад, что брат ушел. Потому что останься он здесь, я, скорее всего, уже врезал бы ему.

Уэйлон прокашлялся.

— Я хочу с ней познакомиться. Приведи ее на ужин. Как думаешь, ей понравится чили с тремя видами перца?

Господи.

Я очень надеялся, что Брей крепче, чем мне кажется. Потому что, чтобы пережить ужин с моей семьей, ей это точно понадобится.