Сквозь исчезающее небо

7

Брейдин

Расправив плечи, я представила, как надеваю невидимую броню. В предстоящей битве мне понадобится каждая кольчужная пластина.

Окинув взглядом двойные стеклянные двери и вывеску над ними — «Управление шерифа округа Джунипер», — я глубоко вдохнула и взялась за ручку. Стоило двери открыться, как меня накрыл гул голосов и работы. Не та суета, что бывает при чрезвычайных происшествиях, а обычный шум повседневных дел.

Когда я вошла, женщина лет тридцати пяти подняла глаза из-за стойки.

— Добрый день. Чем могу помочь?

— Здравствуйте. Я хотела узнать, шериф Миллер на месте? — мой голос звучал ровно, а лицо оставалось спокойным.

— Назовите, пожалуйста, ваше имя, чтобы я могла доложить, кто пришел.

Я постаралась не напрячься от этого вопроса. Конечно, она должна была спросить. Проблема в том, что мое имя сразу предупредит шерифа Миллера. Но выбора у меня не было.

— Брейдин Уинслоу.

На лице женщины ничего не мелькнуло. Она просто подняла трубку и нажала пару кнопок.

— Шериф, к вам пришла Брейдин Уинслоу.

Я заметила, как у нее изменилось выражение. Прежняя легкость исчезала по миллиметру, уступая место жесткости, от которой вокруг рта и глаз словно проступили новые линии. Не то чтобы неприязнь, но и дружелюбия уже почти не осталось.

Но я даже не шелохнулась лицом. Профессионально. Спокойно. И непробиваемо. При необходимости я бы просидела в этой приемной весь день. Мне уже доводилось так делать, когда я вырывалась сюда на день, пока Оуэн был у семьи своего друга.

— Поняла, сэр, — сказала женщина и положила трубку. Подняв на меня взгляд, она уже смотрела настороженно, и от этого ее кожа казалась бледнее, чем еще минуту назад. — Придется подождать.

— Без проблем, — легко ответила я и направилась к жестким пластиковым стульям в приемной. Что у полицейских участков, что у больниц — всегда самые ужасные стулья именно там, где человеку больше всего нужна хоть капля мягкости.

Я устроилась в неудобном пластиковом кресле и поставила сумку на соседний стул. Ту самую, что Нова сшила мне сама, с вышитым в верхнем углу снежным человеком и словом believe рядом. Я достала книгу о тренировке собак по запаху.

Я хотела начать учить Йети поиску по воздуху. Так она сможет двигаться быстрее, и теперь, когда команда на подзыв у нее почти доведена до совершенства, я уже достаточно ей доверяла, чтобы отпускать без поводка. Оставалось только следить, чтобы на ней были медвежий колокольчик и GPS-ошейник.

— Знаешь, мне даже обидно, — раздался знакомый голос. — Просишь поговорить с главным, а ко мне даже не подходишь поздороваться.

— Она написала мне по почте, что приедет, — добавил другой голос с насмешливой ноткой.

Я закрыла книгу и подняла голову, и губы сами тронула улыбка. Шериф округа Джунипер в последнее время прочно сидел у меня в черном списке, но это не значило, что туда же попадали его помощники.

Я посмотрела на обладателя первого голоса.

— Может, я и не просила тебя о помощи, но это не значит, что пришла без подарков.

Я достала перевязанный лентой целлофановый пакет и протянула его Роджеру.

Высокий мужчина с песочно-светлыми волосами легко взял его и заглянул внутрь.

— Пончики, кофе и печенье в виде штрафов за превышение скорости?

Второй мужчина коротко расхохотался, и его зеленые глаза весело блеснули.

— Ну надо же.

Я порылась в сумке и достала второй пакет.

— И тебе тоже, Трэвис.

Он ухмыльнулся, погладил плоский живот и покосился на Роджера.

— Только Коре не говорите, что она мне это дала. Я делиться не хочу.

— Ты вообще никогда не хочешь делиться, — пробормотал Роджер, развязывая ленту.

Трэвис поспешно отломил кусок печенья.

— Делиться можно только тем, что не относится к еде.

— Даже с Корой? Нехорошо с твоей стороны, — поддела я.

Роджер закинул в рот кусочек печенья.

— Особенно если учесть, что они недавно обручились.

У меня широко раскрылись глаза.

— Серьезно?

Щеки Трэвиса слегка порозовели, и от этого его каштановые волосы с рыжиной показались еще ярче.

— Примерно месяц назад.

Я поднялась со стула и обняла его.

— Я так за вас рада.

И это была чистая правда. И Роджер, и Трэвис были в первой группе, выехавшей по вызову после исчезновения Новы. И когда шериф Миллер стал все реже выходить со мной на связь, именно они держали меня в курсе. Но я понимала: если хочу, чтобы полиция по-настоящему занялась делом Новы, мне нужно перетянуть Миллера на свою сторону. Мне нужно найти что-то, что заставит его поверить: Нова все еще где-то там, и надежда есть.

— По-моему, у моих ребят слишком много свободного времени, — прогремел громкий голос.

И Роджер, и Трэвис напряглись. Тон Миллера звучал шутливо, но за словами чувствовался резкий рывок удавки. Волосы у шерифа от возраста стали совсем белыми, и хотя густые усы могли бы придавать ему добродушный дедовский вид, в его голосе было что-то настолько недоброе, что это ощущение исчезало без следа.

У Трэвиса дернулась мышца на челюсти.

— Просто поздоровались.

Роджер лучше умел играть в эту игру. Он усмехнулся шерифу и протянул ему пакет.

— Печенье?

Миллер посмотрел на угощение. Я видела, что ему хочется взять, но он покачал головой.

— Нет.

Я наклонилась и вытащила третий, последний пакет.

— Вам я тоже принесла, сэр. Домашнее.

— Ты их отравила? — пробормотал Трэвис себе под нос.

Роджер поперхнулся чем-то средним между смехом и кашлем.

Миллер только нахмурился, но все же выхватил у меня пакет.

— Чего ты хочешь, Брейдин? Новостей нет. Я уже говорил, что позвоню, если они появятся.

— Знаю. Но я хотела сообщить, что переехала в Старлайт-Гроув.

Все трое мужчин мгновенно замолчали и застыли.

— Да о чем ты вообще думала? — взревел Миллер. — Думаешь, можешь переехать в город и теперь каждую неделю сидеть у меня на шее? Я запросто могу запретить тебе вход в это здание. У нас есть настоящие дела. Твоя подруга пропала. Туристы постоянно гибнут в этих лесах и горах. Мне жаль твою утрату, но тебе пора ее отпустить.

Я так сильно прикусила щеку изнутри, что почувствовала вкус крови.

— Она не пропала. Я нашла ее бутылку с водой на парковке. Кто-то ее забрал.

— Она могла просто уронить ее, когда вы уходили на тропу…

— Нет. Я видела, как она из нее пила, — резко ответила я.

Миллер покачал головой.

— Тебе так кажется. Память играет с людьми злые шутки. И чувство вины тоже.

Последнее было, пожалуй, самым правдивым, что я когда-либо слышала от него.

— Я не ошибаюсь. И даже если вы мне не поможете, это не значит, что я остановлюсь. Никогда.

Я схватила сумку со стула и быстрым шагом вышла из здания на раскаленный солнцем тротуар. Дыхание сбилось, пока я пыталась унять гнев.

— Брей.

Я напряглась, услышав голос Роджера, но все же заставила себя обернуться. Жалость на его лице ударила по мне, как кулак в живот.

— Ты тоже думаешь, что ее больше нет.

Его голубые глаза на мгновение скользнули в сторону.

— Неважно, что думаю я.

— Для меня важно, — тихо сказала я.

Роджер долго смотрел на меня.

— Думаю, она, скорее всего, упала в реку, и ее утащило течением. Мне не хочется думать, что ее похитили. Потому что если это так… тогда ее уже нет, и конец у такой истории редко бывает легким.

У меня скрутило желудок. После исчезновения Новы я погрузилась в мир пропавших людей и наслушалась достаточно страшных историй. Торговля людьми. Серийные убийцы. Насильники. Я не хотела такого для своей подруги и сестры.

— Но, — продолжил Роджер, — иногда мы ищем ради себя. Нужно пройти по всем возможным дорогам, чтобы потом суметь отпустить. Так что скажи, что тебе нужно?

Он мог не верить, но все равно собирался помочь. Я и это приму.

— Мне нужны ресурсы. У меня есть карты перемещений и возможных наблюдений. Есть похожие случаи исчезновений. Но мне нужно… мне нужен доступ к записям камер за тот период и к отчетам о возможных свидетельствах.

Роджер поморщился и провел ладонью по лицу.

— Миллер тебе не позволит, — догадалась я.

Роджер покачал головой.

— Сказал, что выгонит меня, если я использую служебное время или ресурсы. — Он тяжело выдохнул и оглянулся через плечо, будто проверяя, достаточно ли у нас уединения. — Не знаю, почему Миллер так уперся, но он наваливает еще больше работы на любого, кто говорит, что может заняться делом Новы.

Во мне вспыхнула злость, горячая волна поднялась к щекам. Я понимала, что у них маленький отдел и мало ресурсов, но это уже было просто жестоко.

— И как мне тогда получить эти записи?

Роджер долго смотрел на меня.

— К этому времени их могли уже стереть. Но…

— Но что? — быстро спросила я, чувствуя, как вспыхивает надежда.

— У меня есть друг. Он отлично разбирается в компьютерах. Может найти обходные пути. Я попробую.

Я поднялась на носки и звонко чмокнула Роджера в щетинистую щеку.

— Спасибо.

— Осторожнее, — предупредил Роджер. — Будешь так меня целовать, я начну приглашать тебя на ужин.

— Прости, дружище. Эта лавочка закрыта.

И так и останется. Иногда доверие ломают слишком много раз, чтобы снова идти той дорогой. Это было бы нечестно и по отношению к себе, и по отношению к тому, с кем ты попробуешь.

Роджер окинул меня взглядом.

— И зря.

Я рассмеялась, уже шагая по тротуару.

— Считаю это комплиментом.

— Так и есть, — крикнул он вслед.

Я махнула ему рукой и пошла дальше по улице. Не спеша заглядывала в витрины, высматривая объявления о работе. Табличка в окне Barrel & Branch оказалась бесполезной — им нужен был человек на ночные смены. Я оставила резюме в книжном магазине и художественной галерее, прежде чем остановиться у темной деревянной витрины Boot.

Бар почти наверняка искал кого-то на вечерние смены. Но, заглянув внутрь через распахнутые салунные двери, я увидела, что в три часа дня там уже наполовину занято. А это о чем-то говорит.

Я убрала волосы с лица и посмотрела на свое отражение в стекле: светлые волосы собраны в высокий хвост, несколько прядей обрамляют лицо, легкий макияж, который я сегодня утром все же нанесла — редкость для летних месяцев, когда мы с Оуэном почти все время проводим на улице. Я выбрала темные джинсы, белую блузу в богемном стиле — непринужденно, но аккуратно — и сандалии.

Если я хочу выглядеть здесь своей, придется купить ковбойские сапоги. Я заметила, что примерно три четверти местных ходят либо в них, либо в рабочих ботинках, даже когда температура поднялась до двадцати с лишним градусов.

Поправив сумку на плече, я на удачу коснулась браслета дружбы от Новы и вошла внутрь.

Я быстро оглядела посетителей. За одним столом сидела компания мужчин, явно местных — похоже, только что со стройки. Пара изучала путеводитель по пешим маршрутам, и мне пришлось удержаться, чтобы не начать их предостерегать. В одну из кабинок набилась семья, вокруг сидели еще несколько небольших компаний. У барной стойки устроились двое мужчин и женщина.

Само место оказалось очень атмосферным. Две стены были увешаны местными вывесками, третья — сплошь номерными знаками. Четвертая была отдана роскошной барной стойке. Дерево выглядело будто вручную вырезанным — работа явно мастера. А на полках за стойкой стояли бутылки всех форм, размеров и цен.

Темноволосый мужчина за баром поднял глаза от телефона, будто у него был радар на людей, подходящих к его владениям. Его взгляд быстро скользнул по мне с головы до ног — не похотливо, а оценивающе.

Меня это не смутило. Я сама делала то же самое, выискивая тревожные сигналы. Поэтому ответила ему легкой улыбкой. Не натянутой, а теплой.

— Здравствуйте.

— Добрый день. Столик ищете? — спросил он, не отрывая темных глаз от моего лица. Он был высокий, стройный, с намеком на щетину. Когда он двинулся, я заметила, что его темные глаза отливают золотисто-зеленым.

— Вообще-то я надеялась поговорить с кем-нибудь насчет работы.

Темные брови удивленно приподнялись.

— Летняя подработка?

Я предположила, что некоторые туристы, остающиеся здесь на лето, ищут временную работу. Логично — подзаработать, пока ты вдали от дома.

— Я бы взяла ее на столько, на сколько вы готовы предложить.

На его лице снова появилось это оценивающее выражение. Он еще раз внимательно всмотрелся в мои черты, будто успел их где-то потерять.

— Недавно в городе?

Я кивнула.

— Только переехала сюда из Окленда. Опыт в ресторанах у меня есть, хотя это было давно. В Род-Айленде я около пяти лет работала в баре-ресторане. А в Окленде была офис-менеджером в бухгалтерской фирме.

— Далековато от дома, — заметил мужчина. — И атмосфера тут совсем другая.

Это не было вопросом, но я поняла, о чем он на самом деле спрашивает. Он хотел знать, не случайность ли это и не сбегу ли я при первой же возможности, едва пойму, что оказалась в крошечном городке без удобств городской жизни.

— Другое — как раз то, что мне сейчас нужно, — ответила я.

И это была правда. Последний год изменил меня так глубоко, что теперь я жаждала тишины, покоя и ощущения, что знаешь своих соседей в лицо.

— Ну что ж, — сказал мужчина, прислоняясь к задней стойке бара, — чего вы ждете от работы?

Вот он, мой шанс.

— Чего угодно, если смена с девяти до четырех. Я могу убирать, обслуживать столики, помогать на кухне, мыть посуду, смешивать напитки, уносить грязную посуду. У меня есть небольшой опыт в бухгалтерии, так что, если нужно, могу помочь и с этим.

Несколько секунд он молчал, потом оттолкнулся от стойки и протянул мне руку.

— Уайлдер Арчер. Это мой бар. И так уж вышло, что бухгалтерию я считаю седьмым кругом ада.

У меня вырвался смех, и я пожала его руку.

— Брейдин Уинслоу, но друзья зовут меня Брей.

— Ну что, Брей, есть причина, по которой вы не можете работать после четырех?

Я сглотнула. Вот сейчас все могло рухнуть.

— У меня есть сын. С понедельника по пятницу он будет в лагере с половины девятого до половины пятого. Все остальное время мне нужно быть с ним. Когда начнется школа, расписание будет примерно таким же.

— Причина ничем не хуже любой другой.

Он посмотрел влево, и его взгляд остановился на женщине лет тридцати с загорелой кожей и гладкими светло-каштановыми волосами.

— Кора, — позвал он.

Она подняла голову, поставив на стол последнюю тарелку. По легкости движения было видно, что она делала это тысячи раз.

— Звали, начальник? — сказала она, сунула поднос под руку и подошла к нам.

— Кора, это Брей. Она недавно в городе. Как смотришь на то, чтобы обучить ее для дневной смены?

Зеленые глаза Коры вспыхнули, как у ребенка на Рождество.

— Вот это новость. Лучшее, что я сегодня слышала. Добро пожаловать в Старлайт-Гроув, Брей.

— Спасибо. Очень приятно познакомиться, — ответила я. И тут до меня дошло. — Подождите. Вы случайно не та самая Кора, которая помолвлена с Трэвисом?

Все ее лицо сразу осветилось.

— Та самая. А вы знаете Трэва?

Я замялась, пытаясь объяснить, откуда знаю ее жениха, не вываливая на них все свои травмы разом.

— Немного. Он… помог мне в одной ситуации в прошлом году, когда я приезжала сюда.

Кора просто кивнула.

— Он у меня хороший.

Но у Уайлдера снова появился тот самый внимательный взгляд. Своих вопросов он вслух не задал. Вместо этого указал на раздаточное окно, за которым я едва различила женщину с волосами цвета соли с перцем и добрыми глазами.

— Это Фиона на кухне. Иногда готовит, иногда работает в зале.

— И вообще не даю вам тут распуститься, — крикнула она оттуда. — Привет, милая. Можешь звать меня Фиона или Фи, я откликаюсь и так и так.

— Очень приятно, — ответила я.

— Мне не послышалось? У нас свежая кровь? — раздался мужской голос, приближаясь.

Я обернулась и увидела мужчину лет тридцати с небольшим, но с таким мальчишеским выражением лица, будто он был гораздо моложе. Он, безусловно, был хорош собой — темные волосы, сине-зеленые глаза, — и держался так, словно прекрасно это знал и умел этим пользоваться.

— Эйдан, — предостерегающе произнес Уайлдер.

— Что? — возмутился тот. — Что я такого сделал?

— Пока ничего. Но я отлично вижу, что ты собирался сделать: начать клеиться к моей новой официантке и бухгалтеру.

— Перестань применять ко мне свои телепатические способности, — пробормотал Эйдан.

Он протянул мне руку.

— Не слушай всю эту клевету. Эти двое врут. Меня просто неправильно понимают.

Я пожала его руку и рассмеялась, когда Эйдан вдруг сделал странный поклон и прижал мои костяшки пальцев ко лбу. Я взглянула на Уайлдера.

— Телепат, значит?

Уайлдер закатил глаза — точь-в-точь как Оуэн.

— Да какой там. Я работаю в барах с восемнадцати лет. Я просто хорошо знаю людей.

Это звучало уже куда правдоподобнее. Такой опыт дает особую мудрость, которую редко встретишь.

— Он использует свои таланты во зло, — проворчал Эйдан.

Уайлдер напрягся, а Кора смерила Эйдана убийственным взглядом.

Тот поморщился.

— Вы же понимаете, что я имею в виду. Он всегда знает, когда я вру, что заболел.

Плечи Уайлдера немного расслабились, хотя не до конца.

— Просто тебя слишком легко читать. Ты «болеешь» каждый раз, когда накануне зависаешь с друзьями или когда начинается хороший клев.

— Ладно-ладно, держи свои телепатические штучки подальше от меня, — рассмеялся Эйдан. — Хотя выглядишь ты при этом чертовски горячо, когда «сливаешься разумами» с людьми.

В этом разговоре было что-то еще. Что-то в их обмене репликами, в реакции на слово «зло». Но я пока не понимала, что именно.

— Так, — сказал Уайлдер, возвращая мое внимание к себе. — Можешь начать завтра?

Улыбка расплылась по моему лицу.

— Серьезно?

— Испытательный срок — одна неделя. Справишься — остаешься. Согласна?

— Еще как согласна, — быстро ответила я.

Кора похлопала меня по плечу.

— Добро пожаловать в команду. — Она посмотрела на мои ноги. — Советую завтра прийти в кроссовках.

— Учту.

То, что я смогу надеть свои счастливые кеды Converse, которые Оуэн разрисовал для меня, было приятным бонусом. Я посмотрела на Уайлдера.

— А дресс-код есть?

— Дресс-код для чего? — раздался глубокий голос. Знакомый глубокий голос. В его тембре была особая вибрация, от которой по коже пробежали мурашки.

Я обернулась и увидела своего горячего, слегка не в себе соседа.

Он явно успел принять душ. На нем были джинсы, плотно облегающие крепкие бедра — вероятно, результат его утренних пробежек — и поношенная футболка с настолько выцветшей надписью, что я не смогла ее разобрать. И очки снова были на месте. Черт возьми, эти очки.

Но под ними я увидела темно-ореховые глаза, полные подозрения. Его усиливали напряженные складки у рта. Похоже, мой сосед был не меньше меня недоволен нашей встречей — так же, как и тогда, когда решил, что домик, в который он собирался въехать, принадлежит ему. Только вот проблема в том, что первой здесь оказалась я.

— Ты что, меня преследуешь? — обвинила я его, добавив в голос немного веселья. Я не удержалась и решила подразнить этого мрачного медведя.

Он мрачно посмотрел на меня.

— Это бар моего брата. А у тебя какое оправдание?

О, черт.

Значит, мой горячий, вечно хмурый сосед будет появляться здесь. И, возможно, часто. Но я не позволила этому выбить меня из колеи. Я вскинула подбородок.

— Я здесь работаю.

— Ты ее нанял? — потребовал он, явно не веря своим ушам.

— Господи, Декс, в чем твоя проблема? — спросил Уайлдер.

Декс. Это имя ему подходило. Короткое, резкое, немного жесткое, но все равно чертовски притягательное.

— Новость для тебя, сосед. То, что ты считаешь меня ужасной, не значит, что все думают так же, — сообщила я.

Кора подавилась смехом.

— Что ты натворил, Декс?

— Я ничего не делал, — начал Декс.

— Он вломился в мой дом и сверкнул передо мной, — спокойно сказала я, прекрасно понимая, как это его взбесит.

Он уставился на меня.

— Это… это вообще не так.

— Чувак, за такое вообще-то могут арестовать, — пробормотал Эйдан.

Я приподняла бровь, глядя на Декса.

— Разве нет?

Он прожег меня взглядом.

— Ты худшее, что со мной случалось.

Я ухмыльнулась.

— Боюсь, это ты, мальчик с птичьим пометом.

Я махнула Коре и Уайлдеру.

— Увидимся завтра.

И на этом я вышла, оставив Декса объясняться. Так ему и надо, этому вечно хмурому ворчуну.