Сквозь исчезающее небо

12

Брейдин

— Почему это печенье похоже на мужские сиськи? — спросил Оуэн, подходя ко мне у кухонной стойки и разглядывая заготовки в форме мужских торсов.

У меня дрогнули губы в улыбке. У нас с сыном были особенные отношения — пожалуй, честнее, чем у многих родителей с восьмилетним ребенком. Но мы, можно сказать, взрослели вместе. Мне приходилось учиться всему на ходу, почти без людей, у которых можно попросить совета.

Родители выставили меня за дверь в ту самую минуту, когда я сказала, что беременна. Им была не нужна дочь, которая родит вне брака. А Винсент едва не раздавил весь мой мир, когда я ему призналась. Новa была единственным человеком на свете, кто остался рядом.

Знакомая боль шевельнулась в груди, и я прижала ладонь к ребрам, туда, где была татуировка феникса. Для меня и для нее она всегда значила надежду. Что мы выберемся из пепла.

— Мам? — настойчиво переспросил Оуэн, хмуря маленький лоб.

— Прости, — сказала я, натянув нужную улыбку. — Я просто ушла с головой в глазурь.

Я отложила кондитерский мешок и наклонилась, чтобы пощекотать Оуэна по бокам. Он взвизгнул и отпрыгнул, а Йети тут же примчалась проверить, что происходит.

— Хочешь помочь? — спросила я.

— Только если мне достанется остаток глазури, — тут же выставил условие Оуэн.

Мой ребенок был сообразительным и никогда не упускал шанса поторговаться.

Я уперла руки в бока.

— Одну ложку.

— Две.

Я вздохнула.

— Тяжело с тобой торговаться.

Он широко улыбнулся.

— Руки, — велела я, отправляя Оуэна к раковине мыть их.

— Ты так и не сказала, что за история с этими сиськами.

Я поперхнулась смешком, поднимая мешок с глазурью.

— Я делаю печенье с извинениями.

Оуэн быстро вытер руки и забрался на табурет, чтобы лучше видеть.

— Мужские сиськи. Птички. Шарики. Дом… — Улыбка у него расползлась до ушей. — Это что, печенье в виде какашки?

— Может быть… — Похоже, я учу ребенка всяким ужасным вещам. Например, туалетным шуткам. Ну и ладно.

— Бро, мне просто необходимы такие печенья-какашки для лагеря.

— Бро-о-о, — протянула я, ткнув его пальцем в бок. — Одно я тебе оставлю, но остальные для другого человека.

— Тебе надо извиняться перед чьими-то сиськами? — уточнил он.

Из меня вырвался смех.

— Вроде того.

Оуэн внимательно осмотрел печенье, ничего не упуская.

— Тебе надо извиняться перед сиськами мистера Декса?

— Похоже, что да. — И теперь я задолжала ему извинение вдвойне, после того как окатила его водяным шариком.

Будто Оуэн и правда вызвал моего горячего, вечно хмурого соседа, по фасаду нашей хижины скользнул свет фар и остановился у третьего домика. По мне прокатилась волна нервной дрожи, и в голове эхом зазвучали обрывки сегодняшнего разговора на собрании в «Компасе».

В пятидесятимиллионный раз я подумала, не поискать ли Декса в интернете и не выяснить ли, о чем говорила Холли, когда упоминала его прошлое и отца. Но это казалось нечестным. Я сама не захотела бы, чтобы кто-то смотрел на отдельные мгновения моего прошлого и по ним решал, кто я такая.

И я не была уверена, что его аресты вообще имеют значение. Если он работал на ФБР, значит, вряд ли представляет такую уж опасность. А мне нужен был человек, который умеет заходить на серую территорию вместо меня, нужен был тот, кто не боится теней.

— Ты тут пропустила, — сообщил Оуэн, вырывая меня из круговорота мыслей.

Я коснулась пальцем его носа.

— Спасибо, мой помощник шефа.

— Я бы лучше был твоим дегустатором.

Взяв белую глазурь, я выдавила немного на ложку.

— За твои старания.

— Наконец-то.

— Ты помогал от силы две секунды, — возразила я.

Оуэн ухмыльнулся.

— У меня высокие расценки, потому что я гений.

Я тихо рассмеялась и начала раскладывать печенье на одном из старых блюд, которыми был укомплектован домик.

— Это правда. Ты у меня очень умный.

Йети гавкнула, когда я закончила.

— Тебе глазурь нельзя, моя девочка. Но печенье ты тоже получишь. — Я потянулась к банке на стойке. Повернувшись к ней, я показала несколько жестов руками.

Она мгновенно села, потом поднялась на задние лапы и скрестила передние.

Я подала команду отпустить и бросила ей печенье.

— Умница.

В соседнем домике зажглось несколько окон, и я тяжело сглотнула. Сейчас или никогда.

Вымыв руки, я посмотрела на Оуэна.

— Я быстро сбегаю к соседу, отдам мистеру Дексу печенье. Дверь за собой запру. Никому не открывай, кроме меня. Йети останется с тобой.

Оуэн нахмурился.

— Я тоже хочу к мистеру Дексу.

— Может, в другой раз.

Он долго смотрел на меня.

— Взрослый разговор?

Я обняла сына за плечи.

— Ага. Нам надо обсудить ужасно скучные взрослые вещи. Налоги и репу.

Оуэн скривился.

— Фу.

Я рассмеялась.

— Просто пытаюсь уберечь тебя от боли и страданий, малыш. — Я схватила блюдо и ключи. — Скоро вернусь. Телефон у меня с собой.

У Оуэна был один из тех детских телефонов, с которых можно звонить только на одобренные номера и в службу спасения. Он появился у него после исчезновения Новы. Я хотела иметь возможность связаться с ним в любую минуту.

— Пойду играть в свою приставку, — проворчал он, направляясь к дивану.

Я дала Йети еще один жест рукой и короткую команду по-французски, велев держаться рядом и охранять. Она не нападет на вошедшего без причины, но и близко к Оуэну никого не подпустит.

— Только ничего не поджигай! — крикнула я, выходя.

— Ты никогда не даешь мне повеселиться! — донеслось в ответ.

Я рассмеялась, заперла дверь и направилась к третьему домику. С каждым шагом нервы стягивались все туже, будто меня медленно душили веревкой.

Я замедлилась у нижней ступеньки крыльца и посмотрела на домик. Может, это глупо. Безумно глупо. Меньше всего мне нужно влипнуть в неприятности из-за каких-то незаконных махинаций в сети.

Но перед глазами всплыла Нова — в тот день, когда исчезла. Румянец после похода, глаза цвета грозового неба. Как они загорались, когда она подшучивала. Живая, до краев наполненная жизнью. С целой вечностью впереди.

Она бы ради меня сделала все. И я для нее — тоже.

Я поднялась по ступеням, и дверь открылась прежде, чем я дошла до верха. Но не раньше, чем я заметила камеру под навесом. У меня такой не было, и я невольно задумалась, не Декс ли ее установил.

Он прислонился к косяку, и темно-серая футболка натянулась на его груди.

— Да, Чертовка?

Уголок моих губ дернулся.

— Подглядываешь за мной через окна?

Взгляд Декса метнулся к навесу.

— У меня датчик движения. Сообщает, когда на территории появляются незваные гости.

Я тихо выдохнула и подняла блюдо.

— Незваные гости приносят печенье?

— Зависит. Оно отравлено?

Я не сдержала смешка.

— Черт. Надо было додуматься.

Любопытство взяло верх, и Декс наклонился к тарелке. На лице быстро появилось недоумение.

— Торс. И, должен заметить, довольно жуткий. Птички. Дом. Шарики. И улыбающиеся какашки?

Я широко улыбнулась.

— Это извинение за твой ужаснейший день, за то, что я поддела тебя в баре, и за водяной шарик.

Губы Декса дрогнули, и мой взгляд сам собой скользнул к ним. Я только сейчас заметила, какие они полные. Он сдался, и по щетинистому лицу разлилась улыбка. Она изменила его полностью.

В темно-карих глазах появился свет. Лицо из пугающе притягательного стало просто сногсшибательно красивым. И мне вдруг захотелось податься чуть ближе.

— Печенье-извинение в виде птичьего дерьма, — сказал Декс с усмешкой.

Я пожала плечами, пытаясь взять себя в руки.

— Раз уж извиняться, то по-настоящему.

Он долго смотрел на тарелку.

— Я тоже должен извиниться. Я был чертовски мрачным, когда мы столкнулись.

— И потом тоже, — поддела я.

Декс тихо рассмеялся, и этот звук прошелся по коже приятной дрожью.

— И потом. Прости за это. — Он взял блюдо. — Спасибо за печенье.

Я кивнула, переплетая пальцы. И вдруг совершенно не понимала, как перейти к тому, о чем хотела попросить. Привет, я слышала, ты суперсекретный хакер. Не хочешь залезть туда, за что можно попасть под арест? Вряд ли печенье дает такой кредит доверия.

Декс нахмурился. Это выражение я уже знала, но сейчас в нем мелькнула и тень беспокойства.

— Тебе нужно что-то еще?

Я вдохнула.

— Я слышала, ты хорошо разбираешься в компьютерах. И подумала, может, ты сможешь мне помочь.

Напряжение тут же стянуло его мышцы, стерев всю легкость недавней улыбки.

— Кто тебе это сказал?

Я сжала пальцы так, что они побелели.

— Ну… Роджер из шерифского отдела, в каком-то смысле. И потом…

— Любопытный засранец, — пробормотал Декс.

— Он пытался помочь. Я многое уже сама выяснила, но техника никогда не была моей сильной стороной. Обычно Оуэн мне помогает почти всегда…

— Оуэн помогает?

— Ему всего восемь, но он разбирается почти в любом устройстве…

— Чертовка?

Я резко подняла взгляд.

— Да? — В том, как Декс дал мне прозвище, было что-то странно личное. Мы ведь почти не знали друг друга. Это немного выбивало из равновесия. Но, если честно, мне нравилось, что в нем есть эта дерзкая сила — то, чего мне так не хватало.

Взгляд Декса скользнул по моему лицу, оценивая.

— С чем тебе нужна помощь?

Я сжала пальцы еще сильнее.

— С моей лучшей подругой. Она пропала.