Сквозь исчезающее небо

40

Брейдин

Скайлар вприпрыжку бежала впереди, болтая с Йети так, будто собака понимала каждое ее слово. Она даже не догадывалась, как мы все за нее перепугались. Наверное, это и к лучшему. Может, твердого, но спокойного разговора с Колом о том, что в лес убегать нельзя, окажется вполне достаточно.

А задира Макс был так унижен и, похоже, до сих пор напуган угрозами Декса, что мне уже начинало становиться его жаль. Он плелся между Скайлар и нами, понурив голову и глядя себе под ноги.

Но стоило нам выйти из-за деревьев, как Кол со всех ног бросился к дочери. И в тот же миг все веселье от того, как именно мы нашли этих двоих, исчезло. Я снова вспомнила, что было поставлено на карту. Перед глазами вспыхнули воспоминания о поисках после исчезновения Новы. О том, как отчаянно я мечтала вот о таком воссоединении.

Скайлар захихикала, когда отец подхватил ее на руки и крепко прижал к себе. Но от того, как тело Кола затряслось от беззвучных рыданий, я едва не сломалась прямо на месте.

— Папочка? — растерянно спросила Скайлар. — Что случилось?

— Ничего, малышка. Теперь уже ничего.

Он долго не выпускал ее из рук, и я понимала: он пытается осознать, что только что оказался лицом к лицу со своим худшим кошмаром — и все же выбрался на свет.

Рука Декса легла мне на плечи, притягивая к нему, а губы скользнули по моему виску.

— Мы и тебе найдем ответы.

То, что он понял, куда унеслись мои мысли — к Нове, всегда к Нове, — было для меня подарком. Но я не могла не заметить, что он не пообещал мне счастливого конца, какой получил Кол.

Кол поднял на меня ореховые глаза.

— Спасибо, — хрипло выдавил он. — Все, что тебе понадобится. Все, что угодно. Все твое. Ты нашла мою девочку.

— Тебе не нужно этого говорить, — так же хрипло ответила я. — Я рада помочь.

— А я все равно скажу.

В его глазах горело что-то странное. Страх, поняла я. И я его понимала. Быть родителем-одиночкой — значит жить под постоянным давлением. Каждое решение на твоих плечах. И если что-то идет не так, кажется, виноват только ты. Эта ноша всегда тяжелее, когда несешь ее одна.

— Мне нужно только одно, — прошептала я. — Своди эту девочку на молочный коктейль и побудь с ней вдвоем.

— Я не терялась, папа. У меня просто было дело.

Скайлар сердито покосилась на Макса, который так и стоял, не поднимая головы.

Кол чуть отстранился.

— Было дело?

У меня возникло чувство, что он бы рассмеялся, если бы всего минуту назад не обезумел от страха.

— Да. Макс должен извиниться перед Оуэном, — фыркнула Скайлар.

Щеки Макса вспыхнули, но не успел он и рта раскрыть, как его позвала какая-то женщина — видимо, мать. И выглядела она очень недовольной.

Кол впился в дочь жестким взглядом.

— Тогда надо было сказать вожатому. Нельзя гнаться за кем-то в лес.

Скайлар шумно выдохнула.

— Иногда надо заступаться за правду.

Губы Кола сжались в тонкую линию.

— Дома мы об этом поговорим.

Он перевел взгляд на меня.

— И еще раз спасибо. И Йети тоже.

— Не за что.

Кол уже вытаскивал из кармана телефон, поудобнее перехватывая Скай на руках.

— Надо позвонить Маву, Уайлдеру и Уэйлону. Сказать, что они могут возвращаться к работе.

Пока Кол нес дочь к парковке, к ним подбежал Оуэн, все еще сжимая в руке сломанные очки. Кол опустил Скайлар на землю, и Оуэн тут же заключил ее в крепкие объятия. Но сам Кол ни на секунду не отводил глаз от дочери. Будто боялся, что она снова исчезнет, стоит ему моргнуть.

— Он винит себя, — тихо сказал Декс.

Я вскинула на него взгляд.

— За то, что Скайлар потерялась?

Декс покачал головой.

— За то, что случилось со мной и моими братьями. В тот день он должен был быть дома. Мы с Мавом хотели, чтобы он поиграл с нами в футбол, но он вместо этого повел свою девушку гулять. Ему было семнадцать, и девушки, понятное дело, казались куда интереснее младших братьев. А вернулся он к полицейским машинам. Отец мертв. Орион в наручниках. Я травмирован. Уайлдер пытается разобраться с полицией и найти Ориону адвоката. Маверика везут в приемный покой. Он считает, что подвел нас.

Я смотрела, как по лицу Кола пробегает мучительное выражение. Еще один провал в его собственной книге грехов. Господи.

— Это не его вина. За все отвечает только один человек. Ваш отец.

— Я это знаю. Но шрамы мы все равно носим. А те, что вырезаны виной, всегда глубже.

Я подняла взгляд на лицо Декса, пока он смотрел на брата и племянницу. Его слова, сама интонация, с которой он их произнес, подсказывали: в этой истории есть что-то еще. Нечто, что Декс тоже носит в себе, вместе со своими рубцами.

Оуэн отпустил Скайлар и побежал ко мне. Йети гавкнула, когда он с разбегу влетел в меня. Я поймала его с глухим выдохом и пошатнулась, отступив на пару шагов. Но Декс тут же подхватил меня, удержал — нас обоих.

— Ты ее нашла, — прошептал он.

— Мы ее нашли, — так же тихо ответила я.

— Она держала старину Макса в удушающем захвате, — сообщил Декс Оуэну.

Глаза Оуэна округлились, и он сполз с меня, чтобы встать на ноги.

— Правда?

— Правда. Не думаю, что он еще раз к тебе полезет, — заверил его Декс.

Оуэн посмотрел туда, где Макса явно отчитывала мать.

— Он всегда надо мной смеется. Из-за очков.

Губы Декса сжались.

— Иногда люди не выносят ничего, что отличается от них. Но это ничего не говорит о тебе. Зато многое говорит о нем.

Оуэн опустил взгляд на свои сломанные очки.

— Жаль, что я не такой, как все.

Декс присел на корточки, чтобы оказаться с Оуэном на одном уровне.

— Быть не таким, как все, — это суперсила. Значит, ты замечаешь то, чего другие не видят. А когда над тобой задираются, ты зато знаешь, каково это, и можешь заметить тех, кто проходит через то же самое.

— Спорим, над тобой никогда не смеялись, — пробормотал Оуэн.

— Ошибаешься.

Декс чуть наклонил голову, чтобы поймать его взгляд.

— Когда я рос, зубы у меня были очень кривые, а потом мне пришлось носить брекеты. Некоторые обзывали меня бобром.

Лицо Оуэна сморщилось.

— Жестко.

— Да. Приятного было мало. А потом, уже в старших классах, меня считали странным, потому что я слишком много возился с компьютерами. Обзывали ходячим жестким диском.

— Компьютеры — это круто, — возразил Оуэн.

— Я тоже так думаю. И очень рад, что не позволил им отбить у меня охоту этим заниматься. Иначе я бы не нашел дело, которое люблю.

— Очки все равно не крутые.

Декс вскинул бровь.

— Прошу прощения?

Он тронул свои очки.

— По-моему, это просто огонь.

У Оуэна вырвался смешок.

— Мне кажется, тебе не стоит так говорить.

— Ладно, ладно. Тогда скажем так: это чертовски круто.

Оуэн покосился на меня, проверяя, одерну ли я Декса за ругательство.

— Ну, твои, наверное, да, — пробормотал он.

— Может, тебе просто надо найти оправу, которая правда будет про тебя. Тогда и носить их будешь с гордостью, — предложил Декс.

— Может быть, — тихо сказал Оуэн. — Как думаешь? Ты бы... помог мне их выбрать? Очки.

Декс расплылся в улыбке, и у него сразу засветилось все лицо. Он выставил кулак для удара.

— У нас важная модная миссия.

Кто-то кашлянул, и мы все обернулись. Перед нами стоял красный как рак Макс.

— Я... правда прости, Оуэн. Не надо было тебя толкать.

Он сглотнул.

— Мы заплатим за новые очки.

Женщина у него за спиной снова прочистила горло.

— То есть я заплачу. Сейчас за них заплатит моя мама, а я потом отработаю это по дому.

Женщина кивнула.

— Мне очень жаль. У нас дома сейчас непростой период, и Макс срывается. Это не оправдание. Мы обязательно все обсудим. Но мне правда жаль, что Оуэн стал для него мишенью.

Я сжала плечо Оуэна.

— Что скажешь?

— Извинения приняты, — пробормотал Оуэн, хотя до конца убежденным не выглядел.

— Спасибо, — сказала я матери Макса.

Она кивнула и положила руку сыну на плечо. Макс быстро, с тревогой глянул на Декса.

— Ты скажешь Скайлар, что я извинился? А то я не хочу, чтобы она снова на меня набросилась. Она маленькая, но ужасно сильная.

Декс поперхнулся смешком.

— Скажу. Если будешь хорошо себя вести со всеми в лагере, думаю, ты в безопасности.

По лицу Макса разлилось облегчение, и он вместе с матерью ушел.

Оуэн посмотрел на Декса с восхищением.

— Что вы со Скай сделали?

Декс только усмехнулся и похлопал Оуэна по плечу.

— Мы за тебя горой. Всегда.