Сквозь исчезающее небо

18

Брейдин

Кровь шумела у меня в ушах, пока я смотрела на телефон. На экране вспыхнуло имя, которого я не видела больше года. Сотни дней я отдала бы что угодно, лишь бы снова увидеть: Супернова. Ее фото с Оуэном и со мной на пляже, с рожками мороженого в руках, с чистой радостью на лицах. Все вокруг поблекло, когда я уставилась на это имя.

Супернова звонит.

Бокал выскользнул у меня из пальцев и разбился о пол. Телефон полетел следом — будто я вовсе не владела ни руками, ни телом.

Страх вспыхнул и смешался с отчаянием. Я рухнула на колени, не обращая внимания, как стекло впивается в ноги и ладони. Нащупала телефон, схватила его и ткнула в экран.

Только с третьей неловкой попытки мне удалось нажать «Принять» и прижать телефон к уху.

— Нова! Ты где? Ты меня слышишь?

Слова сыпались, путались, цеплялись одно за другое, но в ответ не было ничего. Только шум бегущей воды.

— Нова? — хрипло выдавила я, и голос у меня сорвался.

И тогда я это услышала. Дыхание. Хриплое. Рваное. Такое тяжелое дыхание бывает в фильмах ужасов про маньяков.

Через секунду телефон вырвал у меня из руки мужчина с лицом, потемневшим от ярости. Какая-то часть меня узнала Декса, когда он прижал телефон к уху. В тот миг, когда он услышал то же, что и я, выражение его лица сменилось: из грозового оно стало убийственным.

Я уже видела Декса мрачным. И даже злым. Но таким холодным — никогда.

Крошечный уголок сознания подсказывал, что мне стоило бы испугаться. Но я не испугалась. В этой холодности было что-то странно успокаивающее.

Я завороженно смотрела, как Декс достает свой телефон, что-то нажимает и подносит его к моему. А мне хотелось только одного — пролезть сквозь этот мобильник в телефон Новы. Добраться до нее.

Экран моего телефона вспыхнул и тут же погас. Декс выругался.

У меня вырвался болезненный звук, и я попыталась дотянуться до телефона.

Декс быстро положил его на стойку, подальше от меня.

— Нет, — хрипло выдохнула я. — Это была она. Мне нужно знать, где она. Мне нужно ее найти. Мне нужно...

Боль полоснула по лицу Декса.

— Я не думаю, что это была она.

— Ты этого не знаешь! — огрызнулась я. — Может, она просто не могла говорить. А если она ранена? А если...

— Чертовка, — тихо сказал Декс.

Глаза защипало от слез.

— Где она?

Мышца на челюсти у Декса резко дернулась.

— Мы это выясним. Но сначала я должен помочь тебе. Хорошо?

Я нахмурилась. Помощь нужна не мне. Она нужна Нове. Нам надо найти Нову.

Словно поняв мое замешательство, Декс заговорил снова:

— Ты порезалась. У тебя кровь идет.

Я опустила взгляд на руки. Ладони были исчерчены порезами — разной длины и глубины, а колени перепачканы кровью. Но я ничего не чувствовала. Совсем ничего. Только зияющую дыру в груди.

— Можно я подниму тебя со стекла? — спросил Декс так мягко, что от этого стало почти больно.

Я смутно осознала, что кивнула, и Декс не стал медлить. Он подхватил меня на руки, будто я совсем ничего не весила. Когда меня в последний раз кто-то держал вот так? Я не могла вспомнить.

Сквозь оцепенение я чувствовала Декса. Ровный стук его сердца. Молчаливую ярость, которая текла через него и становилась бальзамом для моей боли. Ощущение, что я не одна.

Где-то на краю сознания я понимала, что Трэвис поднес телефон к уху, а Кора и Эйдан смотрят на меня с тревогой. Но все они были будто в тумане.

Декс посадил меня на стул у одного из столиков, а за его спиной тут же оказался Уайлдер. Я понимала, что должна бы сгорать со стыда — устроить такой срыв в первый же день на новой работе. Но не могла выжать из себя даже этого.

Наверное, стыда стало бы еще больше, когда Трэвис и Кора подошли ближе.

— Я вызвал подмогу, — тихо сказал Трэвис.

От этих слов губы Декса скривились в новой мрачной гримасе, но он кивнул.

К столу подошел незнакомый мне мужчина с такими же глазами, как у Декса и Уайлдера, и поставил что-то перед нами.

— Принес аптечку. — Он легко мне улыбнулся. — Жаль знакомиться при таких обстоятельствах, Брей, но я Маверик. Младший и самый горячий брат этих двух идиотов. Друзья зовут меня Мав.

Мои губы попытались улыбнуться, но не смогли. И, клянусь, мне послышалось, как Декс тихо зарычал.

Маверик поднял обе руки.

— Ладно, ладно. Понял. Никакого флирта.

Ладонь Декса легла мне на щеку.

— У тебя болят только руки и колени?

— Ничего не болит, — хрипло ответила я. — Я вообще ничего не чувствую.

Маверик нахмурился и покосился на Декса.

— У нее шок.

Он открыл аптечку и быстро начал доставать все необходимое, а Декс уже тянулся за перчатками и натягивал их.

Маверик подошел ближе.

— Давай я...

— Я сам, — отрезал Декс.

Брови Маверика поползли вверх, но он медленно кивнул.

— Тогда буду твоим ассистентом. Хотя это у меня тут подготовка медика.

— Мав, — предостерегающе сказал Уайлдер.

— Мы можем чем-нибудь помочь? — тихо спросила Кора, и Эйдан встал рядом с ней, молча предлагая помощь.

Взгляд Декса метнулся вверх.

— Помоги Трэвису с помощниками шерифа, когда они приедут.

Я услышала, как в зал вошли сразу несколько человек и как Уайлдер их приветствует. Голосов стало так много, но у меня не было сил разбираться, кто есть кто. Вдруг навалилась страшная усталость. Такая, что я прямо сейчас могла бы обмякнуть на этом стуле.

Декс опустился на пол передо мной и поднял глаза.

— Я обработаю тебе колени, ладно?

Я дергано кивнула.

Его сильные пальцы двигались быстро, но бережно, почти нежно, когда он осторожно ощупывал мои колени. Между нами повисло тихое ругательство.

— Пинцет? — спросил Декс напряженным голосом.

Маверик протянул ему что-то.

— Сейчас может немного заболеть, и мне чертовски жаль, — сказал Декс. — Но стекло надо вытащить, хорошо?

Я нахмурилась, глядя на мужчину перед собой. Он так... переживал.

— Все нормально. Не больно.

Я хотела его успокоить, но, похоже, мои слова только сильнее разозлили Декса. И все же он сосредоточился на деле. Одной рукой в перчатке обхватил меня под икру, а другой начал вытаскивать мелкие осколки из коленей.

— Нам нужно поговорить с Брейдин, — вмешался грубый голос, который я слишком хорошо знала по всем тем случаям, когда меня отшивали и выставляли за дверь: шериф Миллер.

Декс даже не шевельнулся, но взгляд, который он метнул в шерифа, заставил бы и меня наложить в штаны. Или как минимум пересмотреть всю свою жизнь.

— Вы поговорите с Брей после того, как ей окажут медицинскую помощь. И когда она, черт возьми, будет к этому готова, — прорычал он.

На щеках Миллера проступили красные пятна.

— Здесь не ты командуешь. Ты даже не сотрудник экстренной службы. Ты преступник, который...

— Который знает, что пострадавшая имеет право на медицинскую помощь и право молчать, пока сама не захочет говорить. Поговорите с Трэвисом. Телефон у него, — рявкнул Декс.

— Он у меня, шериф, — крикнул Трэвис из-за стойки.

Миллер перевел взгляд с телефона на Декса, и по его лицу было видно, как внутри идет борьба. Челюсть ходила ходуном. Наконец он уступил и, резко развернувшись, направился через зал к Трэвису и телефону.

— Похоже, у тебя завелся личный бульдог, Би, — сказал Роджер с ухмылкой, подходя ближе. Но в его глазах читалась тревога. — Ты как?

— Я в порядке.

Я попыталась натянуть дрожащую улыбку, но вместо этого дернулась, когда Декс вытащил еще один осколок из колена.

Его взгляд резко взметнулся ко мне.

— Слишком больно?

Я покачала головой.

— Нет. Просто теперь я начинаю это чувствовать.

Пальцы на руках и ногах покалывало, пока чувствительность понемногу возвращалась. Будто я уснула в неудобной позе, и теперь конечности приходили в себя.

— Это хорошо, — заверил меня материк.

Декс снова склонил голову к моим коленям.

— Почти закончил. Еще два кусочка.

Я старалась не морщиться, пока он вытаскивал последние осколки из кожи. Но сдержаться не смогла, когда он провел по ранам перекисью водорода.

— Прости, — прошептал Декс.

— Ты мне помогаешь.

— Ненавижу, когда, чтобы помочь, приходится причинять боль, — пробормотал он.

Я чувствовала на себе взгляд Роджера. Это любопытство, этот обмен энергией между ним и остальными, пока Маверик передавал Дексу мазь с антибиотиком и пластырь.

Декс погладил меня по икре сзади, словно хотел своим мягким прикосновением сгладить все остальное.

— Это должно немного снять боль.

— Не так уж страшно.

Мне бывало куда хуже. Когда я сломала руку в пятом классе. Когда в старшей школе злая волна швырнула меня о камни. Когда рожала.

Но Декс, похоже, не поверил. Пальцем в перчатке он осторожно размазал мазь по моим коленям, потом по ладоням. Аккуратно заклеил сначала одно колено, потом другое, а затем обмотал ладони марлей, закрывая порезы.

— Знаешь, Ди, у тебя могло бы быть будущее в скорой. До моего стиля тебе, конечно, далеко, но вышло бы вполне прилично, — сказал Маверик с ухмылкой заправского провокатора.

Роджер расхохотался.

— Или он мог бы работать в техподдержке при центре для пожилых. Спорим, мигом объяснил бы всем бабулям, как звонить внукам по видеосвязи.

— Я вас обоих ненавижу, — проворчал Декс.

Я видела, что они делают. Пытаются разрядить обстановку, ослабить тугой вихрь напряжения. Но чем больше я приходила в себя, тем яснее вспоминала, почему все это вообще происходит.

— Нова, — прошептала я.

Трое мужчин передо мной замерли. Роджер сдвинулся с места, достал телефон и жестом подозвал Миллера, Трэвиса и незнакомую мне женщину-полицейскую.

— Можно я тебя запишу? — спросил Роджер. — Тогда тебе не придется повторять это снова и снова.

— Да.

Я знала, что произнесла это слово, но голос будто был не мой.

— Расскажи по порядку, что случилось, — мягко попросил Роджер.

Я сглотнула, и мне показалось, будто часть этих стеклянных осколков somehow добралась до моего горла.

— Я вытирала несколько бокалов, оставшихся после обеденного наплыва, и тут зазвонил телефон. Я держу звук включенным на случай чего-то срочного из-за сына, но...

— Но это был не Оуэн, — вставил Декс.

— Нам нужно слышать ее, а не тебя, — рявкнул Миллер.

Я прикусила щеку изнутри, чтобы самой не вцепиться шерифу в глотку.

— Это был не Оуэн. На экране высветилось имя Новы. Я... я продолжала оплачивать ее тариф, на всякий случай. Понимала, что это почти безнадежно, но вдруг телефон однажды включат? Вдруг мы сможем ее найти?

На лице Трэвиса мелькнуло сочувствие.

— Телефон больше не в сети. Я сразу попросил одного спеца попытаться его отследить, как только понял, что происходит, но ничего не вышло.

Я сжала кулаки и тут же об этом пожалела, когда по ладоням прокатилась новая волна жгучей боли. Декс потянулся ко мне и мягко разжал сначала один кулак, потом другой.

— Тише, чертенок.

— На другом конце кто-нибудь был? — спросил Миллер напряженным голосом.

— Сначала я слышала только воду. Быстрый поток, как в реке, а не тихое журчание. А потом... потом было дыхание. Но никто ничего не сказал.

— Я тоже слышал дыхание, — добавил Декс. — Ни слова. Только тяжелое дыхание. Как будто тот, кто был на другом конце, специально пытался ее напугать.

Роджер и Трэвис переглянулись, и от этого взгляда мне сразу стало ясно: ничего хорошего это не сулит. Я и сама это понимала. У кого-то был телефон Новы. Вещь, которая была при ней в тот день, когда ее забрали. И этот человек решил развлечься, до смерти меня напугав. Что это означало для самой Новы?

Шериф Миллер переступил с ноги на ногу, положив руки на ремень с кобурой.

— И тебе не кажется подозрительным, что именно в тот день, когда Декстер подает запрос на открытые материалы, тебе вдруг звонят?

Я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.

Его жесткий взгляд метнулся к Дексу.

— Скучно стало после возвращения в захолустный городок спустя десять лет в ФБР? Решил устроить розыгрыш, чтобы хоть как-то взбодриться?

У меня отвисла челюсть, а Декс весь будто окаменел.

— Шериф, — начал Маверик, поднимаясь на ноги.

— Я не с тобой разговариваю, — отрезал Миллер. — Я знаю, сейчас есть всякая техническая хрень, с помощью которой можно подделать номер.

— Подмена номера, — подсказала женщина-полицейский.

Трэвис сузил глаза, глядя на нее.

— Он стоял прямо здесь, когда поступил звонок. Я сам видел.

— Наверное, мог кому-то заплатить, чтобы тот позвонил, — парировала она.

— Вам обоим лучше следить за словами, — вмешался Уайлдер, и голос его был ледяным, когда он перевел взгляд с женщины-полицейского на Миллера.

Но я? Я чувствовала только жар.

Жгучую ярость, вспыхнувшую от их тупости и жестокости.

— Вы сейчас это серьезно? — прорычала я.

— Чертенок, — тихо сказал Декс.

— Нет, — резко бросила я. — Ни секунды.

Я вскочила со стула, все еще слегка пошатываясь.

— Когда Нова пропала, вы сработали спустя рукава. Не помогли мне проверить ни одну зацепку. Сказали, что ее дело безнадежно. А теперь пытаетесь втоптать в грязь хорошего человека, который предложил мне помощь, пока твоя эгоистичная ленивая задница даже пальцем шевельнуть не хотела? Не смей тащить его в грязь только потому, что сам там живешь.

Красные пятна поползли по шее Миллера и поднялись к лицу.

— Я действовал по инструкции. В моем округе открыто черт знает сколько дел. Я не могу тратить время на погоню за призраком. Потому что Нова Монро и есть призрак. Она либо упала в реку, либо ее утащил крупный зверь. А ты вцепилась в мысль, что все было иначе. Даже если и так... ее больше нет. Я не стану тратить время своих сотрудников и ресурсы округа только потому, что ты не хочешь принять реальность.

В ушах у меня зазвенело.

— Я бы знала.

Голос дрожал на каждом слове.

— Я бы знала, если бы ее не стало. Я бы это почувствовала.

Миллер презрительно фыркнул.

— Почувствовала. Ну да, эти ваши мистические штучки из района Залива. Я не собираюсь спускать тысячи долларов налогоплательщиков только потому, что у тебя предчувствие.

— Может, стоило бы, потому что ей позвонили с телефона, который, по-вашему, принадлежит мертвой женщине, — процедил Декс.

Каждая их реплика била, как хлесткая пощечина, выбивая воздух из легких. Но слова мертвая женщина стали ударом под дых. Мертвая.

Пальцы вцепились в нити браслета дружбы, и я изо всех сил пыталась почувствовать Нову. Я бы знала. Повторяла себе это снова и снова. Я бы знала, если бы ее больше не было на этой земле. Почувствовала бы.

Миллер прищурился, глядя на Декса.

— О, уж будь уверен, я этим займусь. И когда выясню, что ты в этом замешан, прослежу, чтобы на тебя обрушили всю силу закона. Запрут в камере, где всю свою чертову жизнь должен был сидеть твой отец.

— Убирайся.

Ярость пылала в каждом слове. Они вылетели, как пули, и вонзились Миллеру прямо в грудь.

Он уставился на меня в ответ, и в его карих глазах полыхнул гнев.

— Не тебе мне это говорить, барышня.

— Может, и не ей. Зато мне, — сказал Уайлдер с убийственным спокойствием. — Это мое заведение. Здесь не было нарушено ни одного закона...

— Насколько нам известно, — пробормотала женщина рядом с Миллером.

— Я прошу вас уйти, — твердо продолжил Уайлдер. — Иначе я подам жалобу в округ. В штат. На полицейское преследование. Отличная выйдет новость.

Что-то подсказывало мне, что это блеф, что он сам не хочет, чтобы об этом узнали. Братья Арчер явно старались как можно тише держать связь с отцом. Но Миллер все равно отступил.

Его злобный взгляд скользнул по всем нам.

— Вы еще обо мне услышите.

— Вот это уже было бы новостью, — пробормотала я.

Трэвис встретился со мной взглядом, и в его глазах читалось миллион извинений.

— Держи телефон. Он нам больше не нужен, номер звонившего у нас уже есть.

Он протянул мне телефон так осторожно, будто это был тончайший фарфор.

— Прости.

Он произнес это одними губами, но я только покачала головой. Тут не было его вины.

Роджер сжал мое плечо и жестом дал понять, что позвонит позже. Ни он, ни Трэвис ничего не могли сделать. Их руки были связаны этим самодовольным ублюдком.

Когда за последним полицейским закрылась дверь, воцарилась тишина. Остался только звук моего дыхания. Пока молчание не нарушил голос Декса.

— За меня еще никто так не вступался.

Я повернула к нему голову и вскинула лицо, чтобы посмотреть. В темно-ореховых глазах теперь горел совсем другой огонь. Какое-то чувство, которому я пока не могла подобрать имя.

Декс сглотнул.

— Никто, кроме моих братьев.

Боль от этих слов прошла по мне, как новая россыпь стеклянных осколков.

— Я не позволю, чтобы при мне о тебе врали.

Уголок моих губ едва заметно дрогнул в улыбке.

— Даже если ты и правда ужасен, Лютик.