Стань Звездой!

Глава 15

Утро выдалось душным. Одеяло душило и жарило, пока Зак не открыл глаза и не понял, что душило вовсе не одеяло.

Ласард буквально распластался на нем. Притиснулся со спины так плотно, что Зак чувствовал движения его ребер при дыхании. Закинул одну ногу на бедра, сгреб в железные даже во сне объятия. Одеяло сбилось в плотный валик под животом, а подушку Заку заменяло плечо Ласарда.

Зак попытался выбраться, но быстро махнул рукой на это неблагодарное занятие. Ласард был огромный, сильный и горячий настолько, что на лбу уже выступила испарина.

— Ну и что с тобой делать? — шепотом спросил Зак, морщась.

Хотелось в туалет, курить и ледяного лимонада.

Мысленно обозвав себя неромантичным кретином, Зак устроился поуютнее и принялся разглядывать лицо спящего Эрика.

Кажется, тот и во сне оставался собранным и сосредоточенным. Но исчезла вечная складка между бровей, а тонковатые, но красиво очерченные губы расслабились. На щеках чуть заметно пробивалась щетина, зачесанные назад волосы сейчас растрепались, разом делая Эрика лет на десять моложе.

Много лет назад, на тех самых съемках, Ласард выглядел совершенно иначе. Нет, с тех пор он так и остался верен практичной, а не модной, одежде и не обзавелся привычкой носить украшения или показательно демонстрировать дорогие гаджеты. Но тогда он был будто только что вынутой из формы отливкой, а сейчас стал настоящей скульптурой, с любовью обработанной мастером своего дела.

Основательной такой скульптурой. Монументальной. И прежде всего в том, что касалось его взглядов на жизнь.

Зак протянул руку, убрал с сухого лба прядь волос — Ласарду явно не было жарко — и крепко задумался. Что теперь? Секс, конечно, был отличным, и оба они взрослые люди, но почему было ощущение, что он только что подобрал щенка и теперь несет за него полную ответственность?..

Ласард, будто услышав его мысли, смешно чмокнул во сне губами и сильнее сжал руки, будто боялся, что Зак уйдет и ему придется досыпать в одиночестве и холоде. Как он умудрялся выдерживать съемки на ветру, под струями искусственного дождя или в бассейне с ледяной водой, если настолько любил тепло? Неужели и в этом проявлялась отлитая из неизвестного Заку металла воля?

К сожалению, у него самого такой воли не было, а в туалет хотелось нещадно, поэтому Зак предпринял еще одну попытку выбраться, на это раз куда более решительную.

Ласард проснулся мгновенно. Зак даже испугался, когда на него в упор глянули внимательные, совершенно не сонные глаза. Потом Эрик осмотрелся, на пару секунд задумался и наконец ослабил свои стальные объятия.

— Сколько времени? — а вот голос был по-сонному хриплый. Эрик отпустил Зака и перекатился на спину, совершенно не стесняясь ни собственной наготы, ни возбужденного, прижатого к животу члена.

— Понятия не имею, — рассеянно отозвался Зак, разглядывая столь привлекательную картинку, но потом все же скатился с кровати. — Я сейчас, — выдохнул с сожалением и ретировался в туалет.

Когда он вернулся — почистив зубы, тщательно побрившись и наскоро ополоснувшись, Эрик… крепко спал, завернувшись в одеяло, как в кокон. Легкий аромат зубной пасты и мыла подсказал, что он воспользовался гостевым душем.

Беззвучно рассмеявшись, Зак плотно прикрыл дверь и пошел в сад. Первая за утро сигарета не нуждалась в свидетелях, и он был даже рад, что все так обернулось.

Майка, довольная угощением, радостно скакала по столу. Зак прикурил, затянулся, ощущая, как привычно ведет голову от табачного дыма, и взял в руки телефон. В быстром дозвоне у него был всего один номер.

— Если ты никого не убил, то перезвони днем, — голос у Курта был хриплым и звучал глухо. Кажется, он лежал, уткнувшись лицом в подушку.

— Скажи, что с тобой все в порядке, и я вешаю трубку, — улыбнувшись, Зак снова затянулся.

— Все будет в порядке, если ты дашь мне выспаться, — послышалось шуршание, и голос Курта зазвучал громче. — И кстати, с каких это пор тебя интересует мое самочувствие в… — он помедлил, и Зак услышал бряцание металлического браслета от часов, — твою мать, еще семи нет! — сонно возмутился Курт.

— Серьезно?! — изумился Зак и только сейчас удосужился глянуть на часы вверху экрана. — Черт, прости. Я думал уже часов десять. Все, спи, — он хотел было повесить трубку, но Курт его остановил.

— Как ты сам? — спросил он. Его голос по-прежнему звучал сонно, а тон был мягким, но Зака было не провести: чувствовалось, что Курт всерьез обеспокоен. — Я видел счета из авиакомпании. Насколько все плохо?

— Совсем плохо, — прямо ответил Зак и вытянулся на диване, прикрыв глаза. — Последняя попытка. Дальше только обитые войлоком стены.

Курт не спешил с ответом. В трубке послышался щелчок зажигалки. На заднем фоне Зак уловил чье-то недовольное:

— Не дыми в постели.

— Не нравится — дверь там, — рявкнул Курт, не позаботившись прикрыть динамик. — Погоди, выйду на балкон, — бросил он Заку и некоторое время были слышны только шорох ткани и шлепанье босых ног по полу. — Не думаю, что до этого дойдет, — сказал он наконец. — Дэб еще не настолько погрязла во всем этом, чтобы не понимать, что делает. Ни один кайф не стоит того, чтобы променять на него свою жизнь.

— Ты бы ее видел, Курт, — Зак зашвырнул сигарету в пепельницу и закрыл лицо рукой. — От нее одни кости остались.

— Видел, поверь мне, — вздохнул Курт. — И не только ее… — он помолчал, очевидно делая глубокую затяжку. — Будем надеяться, новая терапия даст больше времени на передышку.

— Хотелось бы верить, — вздохнул Зак, а потом буквально заставил себя улыбнуться. — Ладно, не бери в голову. Клиника очень серьезная, войлоком так и пахнет. Думаю, на этот раз все будет в порядке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Все в порядке будет, когда она сама этого захочет, — ответил Курт и снова щелкнул зажигалкой, закуривая вторую сигарету. — Как Ласард? — сменил он тему. — Мне показалось, или жираф стал более гибким?

— О, ты не представляешь, насколько… — протянул Зак, непроизвольно понизив голос. — Пожалуй, рискну даже сказать, что мы поладили, — добавил он, усмехнувшись.

— Мне начинать опасаться хорошеньких блондинок или неприметных клерков, протягивающих неподписанные конверты с повестками? — фыркнул Курт. — Не передави, а то счет за сломанную жирафью шею сравнится с ее длиной.

“Поздно”, — мысленно сказал ему Зак, но вслух озвучивать это не стал: с Курта станется сорваться с места и немедленно приехать выпытывать подробности.

— Ладно, — сказал он вместо этого, — пойду в зал. Не пропадай.

— Звони, — Курт зевнул. — Только, пожалуйста, хотя бы в девять, — и повесил трубку.

Зак отложил телефон на стол и потянулся за пачкой сигарет. Он успел неспешно покурить, пообщаться с Майкой, утолить жажду и просмотреть почту, но Ласард так и не вышел в сад. Внезапно Заку пришла мысль, что с того станет снова начать строить стены. Отложив телефон, он вернулся в дом.

Но Ласард все так же спал. Подгреб под себя обе подушки и тихонько сопел, расслабленный и теплый.

Жаркий — поправил себя Зак и на цыпочках прокрался к собственной кровати. Осторожно прилег с краю и взял с тумбочки планшет. Дурацкая войнушка — Зак был в ней королем, потому что неизменно заливал туда сотни и даже тысячи долларов просто потому что ему нравилась графика и возможность занять себя чем-то между дублями, не нагружая мозги. Наверняка, Ласард осудил бы такое времяпрепровождение, но, к счастью, он, кажется, не собирался просыпаться.

И правда, Зак успел провести пару сражений, прежде чем Эрик заворочался в гнезде из подушек и одеяла. Не открывая глаз, протянул руку, явно пытаясь нащупать телефон на тумбочке, но, в своем доме он видимо спал на другой стороне кровати, потому что вместо того, чтобы взять гаджет, Эрик положил руку на пах Зака.

Это было забавно: наблюдать, как распахиваются глаза, и Эрик с изумлением смотрит на свою руку. Зак так и не оделся, считая, что в своем доме может быть в любом виде, и ни у кого нет права высказывать своего мнения, и Ласард схватился аккурат за его член.

— Прости, — совершенно неискренне извинился Эрик, но не спешил убирать руку. — Что-то я сегодня разоспался.

— У меня тут микроклимат полезный, — улыбнулся Зак. — Завтракать будешь? — осведомился, нарочито игнорируя местонахождение его пальцев.

— До завтрака мне надо хоть немного размяться, с годами набирается все больше травм, — вздохнул Эрик.

Но, кажется, сейчас он проигрывал своей воле. Потому что не спешил выбираться из-под теплого одеяла и не убрал руку. Мало того, чуткие пальцы незаметно перебрались выше и теперь невесомо поглаживали чувствительную кожу вокруг головки.

По телу прокатилась первая щекотная волна возбуждения, и кровь устремилась к паху.

— Секс — тоже спорт, — сказал тогда Зак и улыбнулся.

— Предпочитаю считать его удовольствием, — Эрик выбрался из-под одеяла и придвинулся к нему вплотную, начиная всерьез ласкать твердеющий член. — В любом спорте есть непреложные правила, а в сексе почти любое можно отбросить, лишь бы было приятно обоим, — просунул руку под плечи Заку и коснулся губами виска.

— Этакий фристайл, — усмехнулся Зак и поцеловал его. — Как твоя… Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался затем шепотом.

— Странно, — искренне ответил Эрик и поцеловал Зака сам. — Физически просто замечательно, но душой я будто попал в другую реальность и еще толком не понял, что тут и как. Но это не страшно, скорее интригует.

— И ничего не болит?.. — все же уточнил Зак, решив, что с Эрика станется просто умолчать про дискомфорт в месте, которое не принято обсуждать.

— Мышцы спины немного, я давно не проводил в седле по нескольку часов, — кажется, до Ласарда наконец дошло, о чем его спрашивает Зак. На щеки плеснуло румянцем, а дыхание сбилось. — Нет, моя задница в порядке. Но в душ надо ходить с вечера, как бы лениво ни было.

— Ну, теперь ты это знаешь, — усмехнулся Зак. — А вот спина — это плохо… — он сделал озабоченное лицо. — Я ведь как раз собирался предложить тебе вскочить в седло… — и провокационно развел ноги.

— Немного разминки — и все будет в порядке, — Эрик явно понял намек и перекатился, устраиваясь между бедер Зака. — У меня вряд ли получится сразу, но… — протянул задумчиво и, резко подавшись вперед, накрыл губами головку члена.

Это было неожиданно. Зак собирался предложить старый добрый трах, но такой оборот дел был как минимум интересным. Решив, что остановить Ласарда он всегда успеет, Зак откинулся на подушки и расслабился, с удовольствием наблюдая за Эриком.

Ласард не мог похвастаться техникой или опытом, да и откуда бы им взяться, если ему самому минет перепал только от Зака. Но он был настроен доставить удовольствие, а еще — и это возбуждало даже сильнее прикосновений — ему нравилось самому.

Он гладил Зака по животу и бедрам, взвешивал на ладони яички и совсем мимолетно скользил пальцами за них, лишь пару раз коснувшись ануса. Взять член глубоко у него, конечно же, не получалось, но Эрик втягивал в рот головку, облизывал ствол и ввинчивался кончиком языка в нежные складки кожи.

И хотя все происходящее скорее дразнило, чем доставляло настоящее наслаждение, возбуждение все больше и больше затуманивало разум и скоро потребовало своего. Зак сдерживался как мог, но в какой-то момент все же толкнулся бедрами, прося о большем.

Эрик не успел отпрянуть, и головка уперлась в небо. Зак запоздало спохватился и почти смирился, что нового приступа энтузиазма от Ласарда придется ждать долго, но тот вдруг странно долго выдохнул и мягко опустил голову. Член плотно сжало вибрирующей плотью, а в бедра впились жесткие пальцы.

— Кажется, я понял, как надо, — приподнявшись и выпустив член изо рта, довольно заявил Ласард и занялся дело всерьез.

Наверное, это были те самые чудодейственные дыхательные техники. Или пресловутая железная воля. Но теперь Ласард сосал так, будто прошел курсы гейш, а то и вовсе воспитывался для этой роли с малолетства. Зак закрыл глаза и не стесняясь застонал.

Эрик застонал в ответ, и по члену прокатилась острая волна. Зак еще шире развел ноги и, больше не опасаясь, толкался бедрами, загоняя член в податливое горло.

Он почти пропустил момент, когда ануса коснулся осторожный палец. Покружил, дразня и лаская, а потом медленно погрузился внутрь.

Зак кончил бы и без этого — немного позже и, возможно, не так ярко. Но когда палец проскользнул в его тело на всю длину и согнулся, надавливая точно в нужном месте, сперма почти мгновенно хлынула наружу, заставив его захлебнуться вскриком.

Ласард спокойно сглатывал льющуюся в горло жидкость и одновременно гладил его изнутри, добавляя все новые волны жаркого, ослепляюще-сладкого удовольствия. Зак согнулся, почти садясь, обхватил Эрика за голову, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли притягивая ближе. И только когда ощущения стали почти болезненные, Ласард выпустил изо рта заметно расслабившийся член и осторожно убрал палец.

— Я испортил тебе простыни, — сказал Ласард, не скрывая удивленного самодовольства. Голос у него был осипший.

— Ммм? — Зак развалился на постели и даже не попытался осмыслить сказанное.

— Ты был слишком заразительным, — Эрик повернулся набок и положил голову ему на бедро. Дыхание щекотало нежную кожу мошонки. — С тобой я забываю все постулаты о выдержанности и способы контроля над эмоциями.

Зак поднял голову.

— Ты кончил, что ли?.. — спросил, пытаясь связать все слова в единую логическую цепочку. Еще не заработавший в полную силу мозг отказывался напрягаться.

— Едва ли не раньше тебя, — Эрик посмотрел на него и улыбнулся. — Это совершенно не примитивно… — выдохнул он. — И никакое не подчинение...

— Подчинение?.. — изумленно переспросил Зак, борясь с желанием закатить глаза. Боже, что у этого парня в голове?!

— Ну, считается, что один делает одолжение второму, а второй… ну принуждает что ли, — Эрик глубоко вздохнул. — Такая это ерунда на самом деле. Кто снизу, кто сверху — какая разница, если обоим хорошо.

Зак оставил комментарии при себе, хотя очень хотелось поздравить Ласарда с прекрасным, хотя и запоздавшим лет на двадцать открытием, и просто потянул его к себе, обнимая.

— У мужчин я первым еще не был, — шепнул в прикрытое волосами ухо.

— Я был уверен, что с “первым разом” я покончил много лет назад, — рассмеялся Эрик и сгреб Зака в поистине стальные объятия. — Уже не помню, когда так долго оставался в постели, — он зевнул. — И совершенно не хочу вставать.

— Твое тело устало от диктата, — хмыкнул Зак и похлопал его по плечу, прося ослабить хватку. — Нужно устроить мини-отпуск.

— Хорошо звучит, про отпуск, — Эрик с явной неохотой выпустил его. — Надо проверить телефон, а потом снова в кровать… — он поднял голову и с тревогой посмотрел на Зака. — Я точно не влезаю в твои планы? .

— Ты — и есть мои планы на сегодняшний день, — улыбнулся Зак и, побоявшись, что с Ласарда станется уточнить, только ли на сегодняшний, быстро добавил: — Я курить.

Камерон, как был голый, вышел в садик. Послышался щелчок зажигалки и тихонько скрипнул сплетенный из ротанга диван. Эрик ощутил легкий запах сигаретного дыма.

Он перебрался на сухой участок простыни и откинулся на подушку, уставившись в потолок. В мыслях царил хаос.

Чувственный голод немного притупился, и на Эрика со всей мощью навалилось осознание происходящего: он голый лежит в постели малознакомого мужчины, и думает не о том, чтобы сходить в душ и попрощаться, а что они будут есть на завтрак и где бы взять свежую простыню, чтобы перестелить. Вернее, где ее взять Эрик уже знал, ведь вчера Камерон доставал одну из шкафа. Но…

Он перевернулся на живот, подмяв под себя подушку. Может, не стоит так глубоко копать? Сколько таких, как он, было у Камерона? Уж куда больше, чем было партнерш у самого Эрика. И никогда в Голливуде не слышали ни об одном романе Зака Камерона, с девушкой ли, с парнем. По всему выходило, что Зак либо очень хорошо шифруется, либо принципиально не заводит долгих отношений. Уик-энд, пара веселых дней в кровати — и дальше каждый сам по себе.

В глубине дома зазвонил телефон. Камерон сочно выругался и вернулся из сада. Принял вызов, снова вышел на улицу. Эрик услышал, как снова чиркнула зажигалка.

К разговору он не прислушивался, но обрывки фраз все равно доносились из окна, и Эрик чувствовал себя неуютно. В конце концов он все же ушел в душ и обнаружил там свежий халат и свежевыстиранные полотенца — как в гостиничном номере. Словно этот дом всегда был готов к тому, что кто-то чужой остановится тут на пару ночей.

Понимая, что это было ужасно глупо — фактически ревновать Камерона к его личной жизни — Эрик встал под душ.

Раз уж сегодняшний день объявлен отпуском — надо провести его соответственно. Эрик взял шампунь и принялся намыливать волосы, пытаясь вспомнить, когда в последний раз у него был целый день безделья, не считая времени, проведенного в больнице после той травмы. Не смог. Если он не снимался, то тренировал трюки или проводил время в клубе, или посвящал время медитации и самосовершенствованию. Сделав воду попрохладнее, чтобы сполоснуться, Эрик с какой-то горечью понял, что уже много лет не читал книгу ради удовольствия — нашумевший роман или произведение никому не известного автора, не смотрел кино просто так. Вся его жизнь была посвящена работе и учебе.

Он выключил воду и потянулся за полотенцем, вспоминая, ради чего он задал себе такой ритм. Чтобы снять фильм? Так в любом случае для этого нужно работать еще лет пять, если конечно с шоу ничего не выйдет. А будут ли у него через эти пять лет силы для своего фильма? А самое главное — не пропадет ли желание?

Он так задумался, что не услышал, как открылась дверь и вздрогнул, когда совсем рядом раздался веселый голос Камерона:

— Компанию составить?

Впрочем, шторку он отодвигать не стал, и было совершенно ясно: стоило только сказать “нет”, и он уйдет с такой же легкостью, как и пришел.

Полотенце так и осталось висеть на дверце душевой кабины. Эрик приоткрыл створку и окинул все еще голого Камерона взглядом.

— Замерз? — спросил с улыбкой. — У меня здесь тепло, забирайся.

Неразрешимые вопросы он оставил на другой день, когда его короткий отпуск закончится.

— Я не мерзну почти, — Камерон проскользнул в кабинку и потеснил Эрика к стене, вставая под воду. — А ты, я смотрю, родом из тропиков, даром что выглядишь как истинный датчанин.

— В Дании холодные зимы, а когда мне было восемь, моя семья перебралась на Аляску, — Эрик, даже не задумываясь, что он делает, выдавил на ладонь немного геля для душа и принялся намыливать плечи и грудь Камерона. Это было приятно, хотя в данный момент сексуалного возбуждения не было. — Когда-нибудь просыпался ночью от того, что в твой дом ломится белый медведь?

Отец тогда работал на нефтяной вышке. Он еще мог оставаться трезвым в будни и пытался скрывать свои похождения. Потом он не трудился делать и этого.

— Нет, но сегодня я проснулся с ним в постели, — усмехнулся Камерон и весело глянул на Эрика.

— Обычно это участь моих подушек, — Эрик улыбнулся и принялся мыть Камерону голову, мягко массируя кожу подушечками пальцев. — Вечером я раскладываю их в ряд, утром они все подо мной.

— Звучало бы чертовски сексуально, если бы я на практике не испытал это сомнительное удовольствие, — хмыкнул Камерон и шагнул к нему ближе, обнимая. Но почти сразу удивленно вскинул брови и глянул вниз. — Обычно по утрам бреют только подбородок… — протянул, скольнув ладонью по абсолютно гладкой коже на лобке.

— Это мой личный рецепт хорошего начала дня, — Эрик со свистом втянул воздух сквозь зубы, когда чуткие пальцы погладили чувствительную после бритья кожу. — Можно сказать, обнуляю предыдущие дни и начинаю заново. Ну и гигиенично… хотя это я уже говорил, — Камерон обхватил его член, и Эрик изумился самому себе: за прошедшие тридцать шесть часов у него уже было больше оргазмов, чем за последний месяц, но прикосновение все равно было будоражащим.

— То есть ты каждое утро бреешься везде? — уточнил Камерон и, не разжимая пальцев, подставил голову под воду, смывая шампунь.

— Руки и ноги, конечно, нет, — Эрик запустил пальцы в его волосы, чтобы лучше промыть. — Лицо, подмышки, грудь и область гениталий — да. С опытом приходит сноровка, а раньше бывало, и порезаться мог.

— То есть, грудь у тебя волосатая? — уточнил Камерон со смешком, а потом, осознав последнюю фразу, распахнул глаза и тут же заморгал, когда в них попала пена. — В смысле, порезаться? Ты ножом, что ли, бреешься?!

— Я северный человек, и должен как-то утепляться, такова природа, — Эрик несколькими энергичными движениями убрал со лба Зака пену. — И почему ножом, у меня отличные Вакеры*, — и кивнул на полочку, где лежала тщательно промытая бритва. — У меня их с полдюжины и отличный ремень для правки. А раз в год я отдаю их на специальную заточку.

__________________________________________________________________________________________

*Wacker - немецкая марка опасных бритв, одна из самых знаменитых в мире

__________________________________________________________________________________________

— О-хре-неть… — с искренним изумлением выдохнул Камерон. — Ты серьезно? Лезвием по яйцам?!

— При правильном обращении это безопаснее, чем одноразовые станки, — Эрик глубоко вздохнул, когда Зак обхватил ладонью его мошонку. — И куда меньше раздражений и прочих неприятностей. Но мне пришлось потрудиться, чтобы приладиться сбривать волосы еще ниже.

По взгляду Камерона было хорошо видно, что он с трудом удерживается от просьбы показать, как именно это происходит.

— Если ты все-таки случайно порежешься — обязательно скажи, — сказал он вместо этого, понизив голос. — Буду зализывать твои раны в самом прямом смысле слова.

Эрик вспыхнул до корней волос, вспомнив, как вчера Зак ласкал его, касался языком в самых немыслимых, непристойных местах.

— Осторожно, или в следующий раз я намеренно зацеплю кожу, — сказал он и в свою очередь накрыл ладонью лобок Зака. поглаживая аккуратно подстриженные волоски.

— Не нравится? — хмыкнул Камерон, вздернув бровь. — Хочешь меня обрить?

— Решил проверить, будет ли у тебя нестандартная реакция и на эту процедуру? — Эрик кончиками пальцев проследил тонкую дорожку волосков, тянущихся от лобка к пупку. — Нет, тебе идет.

— Будет, — уверенно кивнул Камерон. — Я уже представляю, как кончаю от лезвия на яйцах. Что дальше? Ножи? Плети?

— Боже, я породил чудовище, — Эрик обнял его за талию, прижимая животом к своему животу. — Выбираемся? Или ты решил отрастить жабры?

— Нет, — Камерон резко вскинул голову и быстро его поцеловал. — Но про бритву как-нибудь подумаем…

С этими словами он вышел из душевой, а Эрик напротив — слегка “подзавис”. Как-нибудь — это когда?

Решив, что некоторые ситуации нужно отпустить и позволить им развиваться, Эрик выбрался из кабинки и принялся вытираться. Вполне вероятно, Камерон всем говорит про “когда-нибудь”. Накинув халат, Эрик вышел из ванной.

Камерон нашелся на кухне. Уже одетый в штаны и майку, но босой, он жарил бекон. Включенный телевизор был настроен на музыкальный канал, и Зак вполне профессионально подпевал новомодному хиту.

— Ты мог бы сыграть повара, — Эрик взял миску с фруктами, нож и доску и принялся нарезать фруктовый салат.

— Запросто! — Камерон разбил на сковородку яйца, не повредив ни одного желтка. — Может, тебе что-то другое приготовить? — поинтересовался, обернувшись.

— Нет, яичницу я съем с удовольствием, — Эрик достал из холодильника йогурт, чтобы заправить салат. — Но пожалуй удержусь от тостов в пользу каши, — кивнул на упаковку. — Мне привычнее с медленными углеводами. Будешь со мной?

Эрик ощущал себя, как на тонком льду. Сам он никогда не доходил в отношениях до обсуждения меню, приемлемого для обоих, а в родительском доме с этим было… никак. Отец просто открывал холодильник и съедал все, что ему нравилось. Чаще всего он покупал еду навынос, иногда мать готовила что-то. О том, что ребенку нужны хорошее мясо, рыба, овощи и фрукты, никто из родителей и слышать не хотел.

— Я буду все, — решительно сказал Камерон и усмехнулся. — Хорошо, что я так много зарабатываю. А то все деньги бы только проедал.

— Да уж, ты наверняка встаешь в круглую сумму студиям по статье “обеспечение питанием”, — Эрик разложил салат в две тарелки и полил обезжиренным йогуртом без сахара. — Если бы я не знал, откуда ты родом, точно бы решил, что из Италии. Там знают толк во вкусной еде.

Камерон скептически посмотрел в свою тарелку и, не пробуя, сразу же добавил пару ложек меда. В заваренную кашу же он бухнул чуть ли не полсахарницы, залил все это сливками, а потом потянулся к бутылке с шоколадным сиропом, но остановился под, видимо, слишком выразительным взглядом Эрика.

— Ладно, ладно! — пробурчал смешком.

— Я просто пытаюсь представить скорость твоего обмена веществ, — Эрик добавил в свою кашу немного меда. — Потому что ты должен весить раза в три больше, исходя из объема потребляемых калорий.

Камерон лишь пожал плечами и с огромным аппетитом набросился на яичницу.

Ели они молча, и Эрику было очень трудно понять, было ли это молчание неуютным для Камерона, а потому и сам чувствовал себя немного некомфортно. Хотя судя по тому как стремительно пустели тарелки, вести светскую болтовню за едой Зак вовсе не стремился.

— Не смотри на меня так, — все же нарушил тишину Камерон, когда от завтрака остался только чай, сладкий, разумеется. — У нас в семье было принято есть очень горячую пищу и очень быстро, чтобы не остыло. Привычка.

Эрик глянул на свою недоеденную кашу, на тарелку с яичницей и салатом. Привычка медленно жевать осталась у него с времен проблем с пищеварением.

— Я горячим люблю только чай, — сказал он, и зачерпнул остатки каши. — Остальные блюда в горячем виде кажутся мне безвкусными.

— Надо же… — Камерон недоверчиво на него посмотрел, но кивнул. — Учту. У тебя родители, случайно не йоги были? — он усмехнулся.

— Нет, они… — Эрик помедлил, бесцельно гоняя по тарелке кусок яичницы. — Они были обычными.

Ему совсем не хотелось вспоминать о своей семье. По крайней мере, не сейчас, когда тело расслаблено после чувственных удовольствий, а разум почти полностью отключился от привычных прогонов трюков, волнения о заболевшей лошади и подсчета предстоящих расходов.

Видимо, поняв, что ступил на тонкий лед, Камерон улыбнулся и бодро поинтересовался:

— Ликер делать будем? Или устроим лежбище в саду?

— А можно сначала ликер, потом лежбище? — Эрик с силой ткнул вилкой в яичницу, будто пригвождая непрошенные воспоминания к дальнему уголку памяти, где они хранились, и отправил кусочек в рот. — Честно говоря, я совсем не знаю, чем заняться в выходной.

— Да много чем, — Камерон пожал плечами. — Я обычно валяюсь в саду с книжкой или что-нибудь смотрю. Иногда сплю. Иногда — что-то готовлю или потею в спортзале. Но учитывая, как много ты работаешь физически, думаю, лучше выбирать что-то с горизонтальным положением. И так как нас двое, добавляется еще один занимательный вариант, — добавил лукаво.

— Обычно я практикую умеренность во всем, в том числе и чувственных удовольствиях, но с тобой у меня не получается сдерживаться, — Эрик отодвинул пустую тарелку и посмотрел на фруктовый салат. Ему хватило бы калорий, полученных с кашей и яичницей, но сегодня он ощущал себя невероятно голодным, как не бывало даже после тренировок. А еще, едва ли не впервые в жизни, хотелось насладиться вкусом. Подумав, Эрик подвинул к себе баночку с медом и добавил немного в салат.

— Я тут не причем, — Камерон с улыбкой покачал головой. — Это называется “дорвался”.

— А во время тех съемок я “дорвался” злиться на тебя? — хмыкнул Эрик. — Можешь мне поверить, никто и никогда так меня не бесил, а мне пришлось работать со многими, даже с Хэнком. А с ним гильдия каскадеров публично контракт расторгла со словами, что ему не найти себе дублера даже среди берущихся за любую работу независимых трюкачей..

— Уверен, что уже тогда не хотел сунуть в меня иголку или что покрупнее? — с серьезным видом уточнил Камерон и даже сурово выгнул бровь.

— Тогда мне хотелось отходить тебя ремнем, но мы не будем возвращаться к теме твоих нестандартных реакций на болезненные ощущения, — рассмеялся Эрик. Он доел салат и привычно составил из грязной посуды аккуратную стопку. — Кажется, я вполне готов давить лимоны, или что там нужно с ними делать для твоего ликера.

— Отлично! — Камерон допил чай и, подойдя к мойке, открыл створку шкафчика рядом с ней. В нем оказалась замаскированная посудомойка, и он быстро сгрузил туда всю посуду и даже наскоро вымыл раковину. — Идем, — позвал затем. — Я все хотел добраться до верхушек — вот ты меня и подсадишь.

Это оказалось забавно. Эрик, пусть и не без труда, посадил Зака себе на плечи и держал в руках корзину. Камерон, вспугнув нескольких птичек, уютно устроившихся в густой листве, ловко срывал ярко-желтые, остро-сладко пахнущие плоды и бросал в корзину. Один раз не удержал лимон, и он, почти горячий от нагревшего его солнца, стукнулся об руку Эрика.

Они набрали целую корзинку, прежде чем Камерон остановился под недовольное чириканье Майки.

— Вот теперь я могу поверить своим глазам и знаю, что ешь ты немало, — Эрик плавно присел и придержал Зака за бедро, чтобы тот безопасно спустился на землю.

— Ты намекаешь, что я толстый?! — Камерон мастерски изобразил возмущение и тут же рассмеялся.

— Костная ткань хорошей плотности и большой процент мышечной массы, — Эрик растер затекшую шею и посмотрел на корзинку с лимонами. — Что будем с ними делать? Пока у меня не случился острый приступ клептомании.

— Половину с собой заберешь, а из остального выдавим сок, — Камерон повел его обратно на кухню и высыпал лимоны в раковину. Они заполнили ее всю.

Достав откуда-то из дебрей кухонных шкафчиков большой таз и огромный стеклянный кувшин, Зак надел ему на горлышко сито, а лимоны споро помыл, перекладывая в таз.

— У меня, конечно, есть соковыжималка, — протянул он чуть неуверенно, — но обычно я делаю так… — взяв в руку лимон он просто раздавил его над ситом, перетирая в пальцах истекающую соком мякоть.

В сито хлынул поток мутно-желтого сока, по кухне потек лимонный аромат. Эрик смотрел на совершенно негигиеничный метод получения сока, и ему совсем не хотелось заставлять Зака достать соковыжималку.

— А у меня получится, как думаешь? — спросил он и взял из таза лимон. Покатал его по столу, с силой прижимая ладонью, а затем схватил в кулак и сжал над ситом.

Тонкая кожица легко лопнула под пальцами, а мякоть вместе с соком брызнула во все стороны, попав Камерону на щеку.

Тот рассмеялся, слизнул кислую каплю и кинул растерзанный лимон обратно в таз, берясь за следующий.

Они выжимали лимоны, пока кувшин не наполнился до половины. У Эрика все пальцы были скользкие от ароматного эфирного масла и сока, текло от кистей к локтям. Он сдерживался, сколько мог, но бросив в таз последний выжатый лимон, поднял руки и языком подхватил бегущие струйки.

— Это лучше медитации, — сказал со смешком, раздумывая, будет ли слишком неприличным облизать пальцы. Смывать с рук такой вкусный сок казалось кощунством. — Хочешь успокоиться и расслабиться — дави лимоны.

Камерон снова рассмеялся и сунул пальцы в рот, нисколько не раздумывая. А потом ухватил Эрика за запястье, подтянул к себе и провел языком по ладони — от бугорка в основании до нежной кожи между пальцами.

Эрика тряхнуло так, будто Зак коснулся его совсем в другом месте. Он глубоко вздохнул и, чуть подавшись вперед, накрыл поцелуем перепачканные в лимонном соке губы Зака. Целовал его, слизывая горечь цедры и табачного дыма, и совсем не думал о том, что Камерон обнимает его, так и не вымыв рук.