Стань Звездой!

Глава 46

Тяжелый приторный химический вкус банана осел на языке, и Зак не выдержал. Тошнило его удивительно долго, и еще пару часов он не мог избавиться от мерзотного привкуса банана, пробивающегося даже сквозь ядерную свежесть зубной пасты и сигаретную горечь.

Пытаясь справиться с тошнотой, Зак лежал на диване и буквально чувствовал, как тело слабеет без привычной дозы сахаров и жира. Разумеется, это была чистой воды психосоматика, но даже осознание этого факта не помогало решить проблему.

У коктейлей был один неоспоримый плюс: они напрочь убивали чувство голода. Даже если не удерживались в желудке, одного воспоминания о густой жиже, скользкой змеей текущей в горло, хватало, чтобы даже не мечтать о стейке или бисквите.

Откуда-то сзади раздалось громкое чириканье. Зак осторожно запрокинул голову и увидел Майку. Птичка скакала по спинке дивана и озабоченно смотрела на него одним глазом, смешно повернув голову набок.

— Собаку, что ли, завести? — спросил у нее Зак. — Раз уж я теперь женатик.

Уютное ласковое слово оказалось неожиданно болезненным для восприятия. Потому что всегда, всю его жизнь влекло за собой лишь один вопрос — надолго ли? Как долго станет терпеть человек, волей случая оказавшийся рядом?

Зак знал только одного, кого не пугали долгие периоды его ломки — хоть наркотической, хоть такой, как сейчас. Но именно этого человека он всеми силами от себя оберегал.

Майка громко чирикнула и вспорхнула, скрывшись в густой листве. Зак медленно повернулся на бок, подложил под голову подушку. Перед глазами поплыли цветные круги, но желудок вроде остался на своем месте и больше не угрожал вывернуться наизнанку. Зак с тоской подумал, что вряд ли выдержит сегодня еще час в спортзале, как планировал, и потянулся за очередной сигаретой.

Мысли снова потекли по одному и тому же кругу. Зак снова и снова задавался вопросом, что будет через неделю или через месяц, и пытался просчитать, как минимизировать возможный урон. Получалось откровенно плохо. Ему нужно избавиться еще как минимум от двадцати фунтов, а в идеале от тридцати, чтобы отснятый материал не пришлось корректировать специальными программами. И потом вес нужно будет удерживать еще минимум три недели. И все это в условиях ежедневных съемок, огромного количества текста и нарастающего напряжения.

Курт все это видел не раз. Но видел отдаленно. Зак никогда не позволял ему остаться дольше, чем мог бы держать себя в руках. И все равно иногда срывался. Сейчас же… Он вспомнил, как заламывал руку Эрику — больную руку, о чем он вспомнил только несколько часов спустя, — вспомнил предостерегающие взгляды Курта и застонал, судорожно нащупывая пачку сигарет.

Выход был. В принципе, даже вполне доступный. И наверное, уже пора было на него решиться. Вот только как озвучить Курту, положившему почти всю жизнь на его карьеру, что этот фильм станет последним из действительно серьезных? Что ни на какой Оскар Зак не готов променять их хрупкое общее счастье.

Прикурив и выпустив в воздух струю дыма, Зак зажмурился. Он до самой смерти может играть бравых вояк и героев-любовников, а потом почтенных отцов семейств и задорных старперов с шилом в заднице. В его силах вытянуть самый слабый сценарий, и на каждый вложенный в него доллар принести студии минимум пятьдесят. Курт может послать к черту и Саманту, и сонм неофитов, мнящих себя великими актерами, и безбедно жить на одни только комиссионные с доходов Зака. “Ценник” Ласарда после шоу возрастет на порядок, а от желающих спродюссировать его фильм не будет отбоя. Курт и Зак помогут с раскруткой, никаких проблем…

Пепел упал на пальцы, обжег кожу.

— Твою мать! — в сердцах проговорил Зак, перехватывая сигарету.

В нарисованной им идиллической картине был только один темный угол: Зак любил съемки в фильмах, подобных предстоящему. Ему нравилось ломать себя, втискиваться в чужую личину и проживать другую жизнь. Когда-то именно это ощущение заставило отказаться от наркотиков, потому что ни один химический кайф не сравнится с драйвом первоклассной актерской игры. И Зак не хотел останавливаться, не был готов “завязать” еще и с этим.

Но, конечно, в жизни всегда настает момент, когда нужно сделать выбор. Судьба оказалась благосклонна, не заставив его выбирать между любимыми людьми, а взамен поставила не менее серьезную задачу. Но Зак умел ценить подарки, а потому точно знал, какой выбор в этот раз правильный.

Дождавшись, пока створка ворот поднимется, Эрик заехал в гараж. Достал из багажника пакеты с продуктами и пошел в дом.

Зака не было ни саду, ни в спальне. Но из зала доносилось уханье басов. Решив, что так даже лучше, Эрик пошел на кухню.

Привычные действия с продуктами умиротворяли, а приготовление пусть и знакомых блюд, но с существенными отличиями от его собственного рациона, заставляли сосредоточиться. Эрик тщательно взвешивал ингредиенты, анализировал промежуточные результаты и прикидывал, как сделать сервировку наиболее выигрышной. И все равно не мог выкинуть из головы разговор с Деб.

Кажется, он излишне расслабился, позволил ей ударить в открытое место. Еще вчера сказанные ею слова отскочили бы от него, как каучуковые мячи от кафельной плитки. Но сегодня она не пыталась уколоть его, а просто предостерегала.

Кусок тыквы свалился с лопатки, плюхнувшись обратно в кастрюлю. Эрик мысленно чертыхнулся, стер салфеткой неаппетитные кляксы соуса со столешницы и снова подцепил овощ. В этот раз получилось как надо, и он успел украсить получившееся блюдо зеленью, когда Зак пришел на кухню.

— О, ты уже дома? — удивился он и тяжело привалился плечом к дверной стойке.

— Привет! — Эрик улыбнулся и подошел его поцеловать, но Зак отшатнулся, отворачиваясь.

— Прости, я неважно себя чувствую, — пробормотал он поспешно и быстро его обнял.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Все нормально, — Эрик схватил полотенце, чтобы чем-то занять руки и не выдать, насколько он взвинчен. Зак балансировал на тонкой грани, и не стоило толкать его в пропасть. — Как тренировка?

— Все по плану, — Зак улыбнулся и похлопал себя по животу. — Видишь? Вот-вот стану красавчиком.

Было почти незаметно, что улыбка и шутки дались ему с трудом, но когда он пошел к холодильнику за очередным коктейлем, его лицо исказила гримаса едва ли не отчаяния.

— Давай оставим коктейли на утро? — предложил Эрик и снял с тарелки защитный пластиковый колпак. — Белки, клетчатка, ненасыщенные жиры. То, что надо после интенсивной тренировки.

На этот раз улыбка Зака была явно вымученной. Он покачал головой, а глазами прикипел к столу.

— Спасибо, но я уже выбрал себе вкусняшку, — Зак поболтал бутылкой. — Ммм, ванильный. Мой любимый, — и уже не скрываясь поморщился.

— Это тоже вкусно, и уж точно лучше для здоровья, чем всю ночь мучиться от тошноты и тяжести в желудке, — Эрик толкнул тарелку по столу, подвигая ее ближе к Заку. — Порция большая, чувства сытости хватит до утра. Заснешь хорошо, а проснешься полным энергии.

Зак сглотнул и с трудом отвел взгляд от куриной грудки с аппетитными прижарками от гриля.

— Я бы с удовольствием, но это нарушит баланс и все такое, — он обогнул стол по большой дуге и виновато посмотрел на Эрика. — Прости.

— За баланс не волнуйся, я все просчитал, — Эрик едва удержался, чтобы не достать из сумки планшет и не начать демонстрировать Заку таблицы и графики. — И потом, это куда вкуснее твоих коктейлей. В блюде есть соль, специи, я даже добавил один из твоих любимых соусов. Тот, что на основе льняного масла. Просто попробуй, без предубеждения к здоровой пище.

Что-то хлопнуло. Эрик далеко не сразу понял, что это слетела крышка с бутылки камероновского коктейля — с такой силой тот сжал ее в руке.

— Спасибо, — Зак больше не улыбался, а крепко сцепил зубы. — Нет.

И он пошел к двери.

— Да перестань уже вести себя, как маленький! — крикнул ему вслед Эрик. — Жизнь не кончилась, если у тебя отобрали кусок свинины! Вкусное — не значит утопающее в жиру и залитое майонезом! Просто съешь наконец эту чертову курицу!

Зак застыл, подняв ногу и так и не опустив ее на пол. А потом развернулся. Несколько секунд буравил его взглядом, прежде чем решительно подойти вплотную.

— Когда я слезал с наркоты, почему-то никому не пришло в голову пойти и купить марку-другую, — прошипел он ему в лицо. — И бегать за мной, уговаривая: ну что ты Зай, как маленький, давай, просто проглоти чертову дозу! Нет. Мне пихали чертовы коктейли и приносили ремни покрепче, чтобы я мог сам привязать себя к кровати. Я блевал этими гребаными коктейлями, рвал ремни и плакал от желания грузануться, да покрепче. Но я выкарабкался. Сумел снова почувствовать запахи, вкусы. Найти что-то еще, кроме гребанных таблеток. И вот сейчас ты стоишь здесь и снова, и снова пихаешь мне очередной пакетик с дурью, — его голос задрожал, а рука будто сама собой потянулась к тарелке.

А в следующую секунду она полетела в стену, а Зак быстрым шагом вышел из кухни.

Эрик обвел взглядом кухню. Посмотрел на осколки тарелки, брызгами разлетевшиеся во все стороны, на неаппетитную кучу на полу, еще минуту назад бывшую овощным рагу с куриной грудкой-гриль, и едва подавил желание достать из кармана телефон. Набрать номер Курта, наплевав на разницу во времени и что он может быть занят, и спросить, какому шарлатану он доверил Зака в свое время. Как Льюис, за милю чувствующий фальшь, мог проглядеть коновала, не избавившего Зака от зависимости, а просто тупо подменившего ее на другую.

Надо было собрать осколки, выбросить испорченную еду, вспомнить, что сам пропустил обед. Но Эрика душила обида и злость, а еще ему было отчаянно страшно. О каком будущем может идти речь, когда Зак не может довериться ему в самых простых вещах.

Почти бегом Эрик дошел до машины, завел мотор и рванул с места, едва открылись ворота.