Стань Звездой!

Глава 31

Ворота послушно открылись, стоило только Эрику подъехать к ним. Или Камерон увидел его на экране интеркома, или настроил систему умного дома на распознавание его номера.

Один взгляд на гараж заставил разочарованно выдохнуть: машины Льюиса не было.

День выдался длинным, одна накладка шла за другой, и возвращаясь по темным улицам, Эрик надеялся застать Курта и Зака вдвоем. Не в постели — Камерон слишком явно дал понять, что не собирается нарушать обещания. Но они могли валяться в кровати и смотреть ролики на ю-тубе… У Эрика стояло чуть ли не весь день, потому что он представлял, как Курт целует Зака, как запускает пальцы ему в волосы. В воображении тонкие чуткие пальцы Льюиса скользили по стопе Зака, и тот тихонько вздыхал и жмурился, а его домашние брюки спереди натягивались “домиком”.

Зак нашелся в спортзале. Он лежал пластом на матах в насквозь мокрых спортивных шортах и такой же майке с наушниками в ушах и лениво делал махи ногами. На тренировку это было похоже мало — скорее на ленивую разминку после, чтобы мышцы остывали постепенно. Эрика он заметил только, когда тот опустился на корточки рядом с ним, и широко улыбнулся.

— Я делал ставки, кто из вас приедет раньше, — заявил, выключая плеер. — Ты должен мне поцелуй.

— И долго ты нас ждал? — Эрик вытянулся на мате рядом с ним, поцеловал соленые от пота губы. — Ты встать-то сможешь?

По ощущениям, Зак решил сегодня отработать все пирожные и лишние порции яичницы и бекона. Но, кажется, он не лукавил, когда рассказывал, что часто увлекается — легко повернулся на бок и прижался к Эрику, горячий и мокрый.

— Ну я бы не сказал, что я сидел и ждал, но ужин был готов уже два часа назад, — улыбнулся Зак и поцеловал его снова — так, что становилось очевидно: даже если он не ждал его как примерная женушка, то соскучился за день все равно.

— Съемки затянулись, я даже не попал в офис, — Эрик сгреб его в объятия, притянул ближе, вдыхая запах разгоряченной кожи. — А Курт почему задерживается? Никак мальчика сплавить не может?

— Не знаю, — Зак пожал плечами. — Я его не дергал, а сам он не звонил и не писал. Как и ты, собственно, — он хмыкнул, но в голосе не было и тени осуждения. — Идем ужинать. Только я в душ сначала.

— В душ и мне неплохо бы сходить, — Эрик поднялся на ноги, протянул Заку руку. — Можно с тобой, или мне в гостевую идти?

— Боюсь, если Курт в это время вернется, то воспримет это как однозначное приглашение, — Зак рассмеялся, вставая. — Не избежать тебе тогда изнасилования в ванной.

— Я готов рискнуть, — Эрик похлопал его по абсолютно мокрой спине, — хотя что-то подсказывает мне, что Курту необходимо сказать словами, что мы его ждем. Он… — Эрик помялся, подбирая слово. — Он отличный друг.

В глазах Зака что-то неуловимо изменилось, когда он кивнул, снова улыбаясь — на этот раз как-то натянуто.

— Да. — согласился он. — Отличный… Но будь уверен, — добавил, отвернувшись. — Он знает, что ждут.

— Но все равно не станет вламываться в ванную, — Эрик почувствовал какую-то напряженность в словах Зака, но не мог понять, чем она вызвана. — Пошли. По-хорошему, после такой нагрузки тебя надо в фурако засунуть, но придется довольствоваться горячим душем.

Сам он, кажется, был бы не против, чтобы Курт оказался чуть более эгоистичным и не стал заводить разговоры там, где можно действовать. У Эрика было все утро и целый день, чтобы ужаснуться происходящему, испугаться реакций собственного тела и заставить себя признаться, что Курт Льюис ему нравится. Не как друг или агент — а как мужчина. Эрик все еще слабо представлял, как они смогут оказаться в одной постели втроем, но при воспоминании о теплых руках и умелых губах тянуло в паху, а стоило представить, как Льюис делает все то же самое с Заком — член радостно дергался, снова и снова натягивая джинсы.

Но когда Зак затащил его под душ, не дав даже толком раздеться и прижал грудью к кафелю, все мысли о Льюисе из головы вылетели.

— Тебе тоже необходимо сказать словами, что тебя тут ждут? — едва ли не прорычал Камерон ему на ухо.

Было совершенно непонятно, что послужило причиной такой перемены настроения.

Но у Эрика и не было времени анализировать и думать. Он рывком перевернулся, прижимая Зака к стене, и впился в его губы голодным поцелуем. Потом подхватил под задницу, приподнял, заставляя обнять себя ногами за талию и без труда удерживая на весу, и вместе с ним вступил под теплые струи воды.

Зак рассмеялся, снова меняясь, и обнял его за шею.

— Эй! Я собирался брутально трахнуть тебя у стенки, а не висеть на тебе как девчонка! — возмутился он не слишком искренне.

— Мне показалось, ты уже выложился в спортзале, — Эрик погладил его по спине, заднице, коснулся пальцами ануса и довольно улыбнулся, когда Зак коротко выдохнул и заерзал задницей. — Всегда мечтал заняться сексом вот так, — сознался он, мягко разминая нежные складки кожи. — Но все девушки, как одна, боялись, что я их уроню.

— Я думал, у тебя не было сексуальных фантазий, — мягко подначил его Зак и дотянулся до полки с молочком для тела. Выдавил себе едва ли не полтюбика на ладонь и провел ею по отозвавшемуся сладкой судорогой члену Эрика.

— Я старался ими не увлекаться, — Эрик поймал его губы, поцеловал и застонал, когда Зак, изогнувшись в его руках и упираясь пятками в поясницу, мягко скользнул вниз, насаживаясь на член.

Стояло так, что не пришлось придерживать рукой. Эрик лишь осторожно притормозил Зака, не давая ему опуститься слишком быстро и причинить себе боль. Подождал пару секунд, давая собственному сердцу вернуться к нормальному ритму, а потом начал медленно раскачивать Камерона на своем члене.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Реальность превзошла все мечты. Зак явно не боялся упасть — он плотно схватился ногами и умудрялся помогать ему насаживать себя на член — резко, до упора, до влажного гулкого шлепка. Его член бил Эрика по животу, а сам он то и дело стукался затылком о кафель, запрокидывая голову, и они оба все время отфыркивались от воды, но Эрик скорее позволил бы заснять все это на камеру и выложить в интернет, чем выключил бы воду или унес Зака в спальню.

Кончили они, крича в голос и непроизвольно глотая воду. Потом Эрик еще долго целовал Зака, не давая встать на ноги, пока мышцы на руках не начали предательски дрожать.

Лишь тогда он выкрутил кран горячей воды, взял с полочки мочалку и принялся неспешно намыливать Зака, больше лаская, чем делая его чистым.

Распаренные и разморенные, они закутались в халаты и выбрались на кухню. Дом по-прежнему был пуст.

— Подождем Курта с ужином? — спросил Эрик, с сомнением глядя на большую сковородку, стоящую на плите. Ему хотелось только чая.

— Я, если честно, поел, — признался Зак. — Но поем еще раз с вами. Не знаю, куда он пропал, — добавил и ушел за телефоном. А когда вернулся, ворота наконец ожили.

Курт загнал машину под навес, вытащил с заднего сидения стопку папок и устало потер лоб.

— Вот, кому пригодилось бы фурако, — вздохнул Зак и вышел в сад, встречая Льюиса и забирая у него половину папок.

— Надеюсь, мне осталось хотя бы немного от источника этого дивного запаха, — сказал Курт, падая на стул. — Добрый вечер, мои счастливые беззаботные друзья.

— Только не говори, что из-за отказа этому мальчишке ты лишился работы, — Эрик с опаской посмотрел на папки. Потом положил руку Курту на плечо, желая ободрить, и нахмурился. — Ты эти папки с боем, что ли, отвоевывал? Или весь день в архиве разыскивал? У тебя мышцы как камни.

— Я сомневаюсь, что кто-то в этом мире может лишить меня работы, — криво усмехнулся Курт и со стоном потерся о его руку. — Если кто-то хочет отплатить добром за добро, то пусть ни в чем себе не отказывает...

Эрик поднял взгляд на Зака.

— Провести ему полный сеанс? — спросил, сам не замечая, что уже начал массировать плечо Эрика. — Снять зажимы, закрепить успех иголками. Стол я так и не увез.

— А собирался увезти? — Зак насмешливо вскинул бровь, прикипая взглядом к его рукам.

— Да, однажды ехал к тебе с твердым намерением его забрать, — Эрик улыбнулся, вспомнив, чем закончился тот визит. — Раздевайся, я пошел оборудование готовить, — и с неохотой отпустил Курта.

Он совершенно не понимал, правильно ли действует сейчас. Но чувствовал, что Курту, так же как и Заку час назад, очень важно почувствовать, что о нем кто-то заботится. Приготовив ли еду или размяв натруженные мышцы.

Переодевшись в медицинскую робу, Эрик набросил на плечо ремень своей сумки и выкатил из кладовки стол. Транспортируя его в гостиную, где оставил Зака и Курта, он уже привычно прикидывал, что будет делать. Настрой на деловой лад сбивало любопытство: а какая реакция на иголки будет у Льюиса?

Камерон и Льюис о чем-то шептались. Зак стоял, оперевшись локтями на стол и что-то говорил Курту, придвинувшись так близко, что, кажется, касался щекой его щеки. Увидев Эрика, он улыбнулся и повысил голос:

— ...мне казалось, эта иголка прямо в основание члена тычется. Незабываемые ощущения. Как будто в носу свербит — только в члене. Я буквально обчихался спермой!

Курт рассмеялся такой формулировке и покачал головой.

— Уверен, ты один на миллион такой, — сказал он убежденно. — Тебя просто погладь — ты уже готов чихать спермой, — словно в доказательство он поднял руку и провел ладонью Заку по спине — от шеи до самого копчика. Эрик успел подойти достаточно близко, чтобы увидеть, как руки Камерона немедленно покрылись мурашками.

“Не останавливайся!” — хотелось попросить Курта. А потом смотреть, как он снова гладит Зака, и у того сбивается дыхание, и мурашками покрываются все его тело.

— Игра в доктора с полным погружением? — спросил Курт, не спеша убирать руку с задницы Камерона. — Зак, где там твой костюм сексуальной медсестры? Кто-то же должен держать меня за руку и убеждать, что все будет хорошо!

— Если тебе так нравятся юбочки, то, может, тебе завести уже девушку? — фыркнул Зак, тоже не двигаясь с места.

— Юбка хороша тем, что под ней легко нащупать член, — ответил Курт. — Иногда я чертовски завидую африканским племенам или шотландцам.

Эрик усмехнулся и принялся готовить рабочее место. Делать это под пристальным взглядом Льюиса и Камерона было чуть-чуть неуютно, но Эрик быстро вернул себе душевное равновесие, когда понял, что они не пытаются найти недостатки, а просто наблюдают. Может, даже представляют, как перекидывают его через этот стол.

О последнем, наверное, думать не стоило, потому что член, несмотря на недавний оргазм, заинтересованно дернулся. Отогнав ненужные мысли, Эрик накрыл стол простыней.

— Идешь ко мне? — спросил, взглянув на Курта. — Сначала будет немного страшно, но потом очень приятно.

— Благослови меня, падре, — Курт с наигранным испугом посмотрел на Зака, и тот с торжественным видом его перекрестил.

— Или тебя за ручку подержать? — хмыкнул затем.

— Было бы неплохо, — довольно кивнул Курт и стал раздеваться.

У него была гибкая поджарая фигура — угловатая, как у всех худощавых людей. Наверное, кто-то мог даже сказать, что его тело было непривлекательным, вот только в случае с Куртом было абсолютно плевать на внешнюю красоту. Уверенно расправленные плечи, горящие вызовом, мягкой насмешкой и пониманием глаза под светлыми до прозрачности ресницами и такими же бровями — все это делало Льюиса совершенно неотразимым.

Совершенно не смущаясь — как не смущался в свое время и Зак, — Курт снял все до последней нитки и лег на стол.

Сегодня Эрику совсем не хотелось набрасывать на него полотенце. Положив рядом плед, он встал у стола и обхватил ладонями его шею.

— Сначала я посмотрю, где нужна моя помощь, — предупредил спокойно и медленно повел руками по груди и бокам Льюиса вниз.

Эмоции больше не мешали. Как всегда, Эрик полностью сосредоточился на работе.

— Плечи, спину травмировал? — спросил он, внимательно прощупывая мышцы. — Может, какие другие травмы есть? — осторожно поднял ногу Курта, проверил подвижность в тазобедренном и коленном суставе, занялся второй ногой.

— Да, — Курт опустил на него глаза. — Прямо сейчас я получаю жуткую психологическую травму, чувствуя себя лягушкой на препарационном столе.

Зак громко прыснул.

— Коллега, вы не должны бояться лечиться, — наставительно сказал Эрик, теперь занимаясь руками. — Тем более, у меня нет ни скальпелей, ни пил. Только руки и тонкие иголки.

Он снова начал двигаться от головы Курта к ногам, но теперь уже прорабатывал мышцы и суставы. К счастью, никаких повреждений у Льюиса не было, только сильная усталость. Но это не отменяло необходимости качественного сеанса остеопатии и акупунктуры.

Когда Курт застонал под его пальцами первый раз, Эрик вздрогнул. Ко второму был уже готов, но вмешался Зак — встал, передвинул стул и сел в изголовье стола, сложив руки на изголовье и оперевшись на них подбородком.

— Ну как? — поинтересовался он вкрадчиво. — Заводит?

— Мягко сказано, — выдохнул Курт и застонал снова, когда Эрик мягко отвел его бедро в сторону.

Крупный длинный член дернулся, наливаясь кровью. Эрику очень хотелось приласкать его, но сеанс надо было закончить. Проработав ноги, он похлопал Курта по бедру.

— Переворачивайся, — попросил хрипло.

Курт хмыкнул, крутанулся и, прежде чем опустить голову, подался вперед и быстро коснулся губ Зака своими.

— Ничего не знаю, он напрашивался! — заявил он Эрику. — Убери его, если не хочешь повторения рассказанной мне сегодня истории про ваши медицинские игрища.

— А чем плоха история-то? — Эрик уперся ладонями в его поясницу, подался вперед, тоже быстро целуя Зака. — Или тебе привычнее кончать от ладони? Тогда последнюю иголку ставить не буду.

Он принялся мять и скручивать податливое тело Курта. Его мышцы и суставы были чуть менее эластичными, чем у Зака, но связки более крепкими, а позвоночник — стабильным.

Курт, не стесняясь, стонал и охал, ерзал и иногда хватался руками за край стола. Зак шептал что-то шептал ему на ухо и гладил по голове.

Наконец все зажимы ушли, Курт расслабился и больше не сопротивлялся его рукам. Пора было переходить к иголкам, но Эрик медлил, водя руками по разгоряченной коже.

— Может, не будем меня ничем тыкать? — протянул Курт хрипло. — Ну, по крайней мере, ничем металлическим?..

— Думаю, не стоит, — согласился с ним Эрик. — Просто немного помассирую.

— Ты не знаешь, от чего отказываешься, — покачал головой Зак. — Не будет у тебя так, как у меня. Сработает правильно, и расслабишься.

— Я уже расслабился, — возразил Курт, ставя подбородок на сложенные ладони, отзеркаливая позу Камерона. Теперь между кончиками их носов едва ли была пара сантиметров. — Давай сначала тебя иголками потыкают, а я на это посмотрю — настолько ли это здорово как ты рассказываешь.

— Если ты на меня посмотришь, то на следующий день иголки нам придется вставлять сам-знаешь-куда, — фыркнул Зак. — Причем, я так думаю, обоим.

— А я вряд ли смогу встать с кровати, — добавил Эрик. Он набросил на ноги Курту плед и теперь неспешно мял его плечи. — Полежи минут десять, и можешь идти ужинать, — сказал, расправляя плед, чтобы укрыть Курта целиком. — Кофе только не пей.

Тут у Камерона зазвонил телефон.

— Я тоже буду ужинать! — сказал он быстро и, похлопав Курта по спине, ушел разговаривать в сад.

Льюис с улыбкой проводил его взглядом, а потом покосился на Эрика.

— Отличные руки, — сказал он с восхищением. — Сильные, уверенные. Нежности только в тебе маловато, — добавил, отчего-то довольно щурясь.

— Ты первый, кто на такое пожаловался, — Эрик погладил Курта через плед от загривка до задницы, потом вспомнил, как вчера тот массировал ему голову и запустил пальцы в светлые, коротко остриженные волосы, мягко касаясь кожи.

В его жизни обычно было не до нежности. От отца нечего было и ждать одобрительного слова или хлопка по плечу — скорее зуботычину или окрик. Мать большую часть жизни была погружена в себя и не замечала сына. В школе приходилось регулярно пускать в ход кулаки, стирая с лиц усмешку из-за потрепанной одежды и худобы.

— Ммм… — промычал Курт благодарно. — Давай разложим так Зака? — предложил так, будто речь шла об омлете на завтрак. — Я его подготовлю и расслаблю, а ты — войдешь в самое нутро своей железной хваткой.

Член встал быстрее, чем Эрик сообразил, что Курт говорил не о сексе. Картинка, успевшая отпечататься в мозгу, была слишком греховна, чтобы ей поддаться, и слишком хороша, чтобы отмахнуться.

— Можно попробовать, — ответил Эрик, мягко касаясь активных точек за ушами Курта, больше лаская, чем стимулируя. — Я нашел его сегодня в зале, — он понизил голос. — И нагрузка была явно огромная.

— О, — кажется, Курт не был удивлен. — Уже началось?.. — невесело усмехнулся. — Первый вестник апокалипсиса.

— Подготовка к роли, да? — Эрик посмотрел на закрытую наглухо дверь в сад. Зак не расположился на диване, как обычно, а нервно расхаживал между кадок с растениями. — У него же есть тренер и диетолог, да? Потому что бессистемно такие нагрузки ни к чему хорошему не приведут.

— Тренер и диетолог не могут держать его за руку круглосуточно, — покачал Курт головой и, подняв на него глаза, вздохнул: — Держись, друг.

— Ты тоже держись, ведь пока мы живем все втроем, — Эрик поправил сползший с плеч Курта плед. — Как дела со страховой? — он уселся на оставленный Заком табурет, оперся локтями на край стола, так что его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица Курта.

— Пока никак, — Курт пожал плечами и, помедлив, сказал, глядя ему в глаза: — Мне-то как раз держаться нечего. Я это все уже видел бессчетное количество раз. Или кто, по-твоему, следил, чтобы он все-таки себя не угробил? И заодно отпаивал спиртным, когда очередная подруга мирных дней сваливала в закат, крича на всех углах, что он идиот и псих?..

Курт говорил шутливо, но взгляд его при этом оставался серьезным и цепким.

Эрик молчал, переваривая услышанное. Ему не раз приходилось видеть срывы людей, не потянувших физические нагрузки, ведь каскадеры в подавляющем большинстве бывшие спортсмены олимпийского уровня. И почти всем приходилось преодолевать восстановление после травм. Кто-то при этом молчал и замыкался в себе, как тот же Фрэнк, иные превращались в скандалистов и истериков. Со вторыми как раз было проще, такие как Фрэнк беспокоили сильнее.

Но зачем все это проходить актеру? От него не требуется выполнения трюков и бега на скорость — для этого давно используют дублеров. Совершенно необязательно обладать идеальным телом, изнуряя себя диетами. Дело актера, тем более такого уровня, как Камерон — работать на камеру “лицом”.

Или нет?.. Несколько недель, прошедших с начала шоу, показали Эрику, что не все так просто в этой “работе лицом”. Одни слезы Зака в сцене из “Зеленой миле” чего стоят. А как трудно было самому Эрику войти в образ приговоренного к смерти.

Неужели так работают все? Не просто играют, а влезают в шкуру своего героя, становятся им? Если да, то становится понятно, почему Голливуд считается городом алкоголиков, наркоманов и самоубийц. Ни одна психика долго не выдержит.

— Заку повезло, что у него есть ты, — сказал Эрик. — И мне тоже, — и он качнулся вперед, легко касаясь его губ.

Курт усмехнулся прямо ему в губы, с удовольствием ответил на поцелуй и прошептал:

— Давай, любитель медведей, покажи, что у тебя не только пальцы стальные. Если и ты сломаешься, я буду жутко разочарован и больше никого к Заку не подпущу.

Эрик обхватил его за шею и хотел заверить, что душевной силы ему хватит, но тут послышался легкий шорох открываемой двери.

— Одевайся, я пошел греть еду, — вместо этого ответил он и поднялся на ноги.

Физическая нагрузка разбудила аппетит, и он решил присоединиться к ужину. Остаться в одиночестве сейчас означало дать волю своим страхам и сомнениям: а сможет ли он дать Заку должный уровень чувств, а не усугубит ли своей моральной увечностью и без того тяжелое испытание, а не лучше ли прекратить все сейчас, оставив его в надежных руках Курта.