Стань Звездой!

Глава 16

— Стоп, снято! — довольно объявил режиссер. — Эрик, мне будет нужно несколько крупных планов на хромакее и с датчиками мимики. Остальным спасибо. Парни, вы лучшие!

— Только парни? — Гленн сняла шлем, выпуская на волю копну ярко-рыжих волос. Высокая, сухощавая, не обладающая выдающимися формами и отлично тренированная, она могла легко сыграть персонажей обоего пола, чем и пользовалась, с жадностью берясь за любую предлагаемую работу.

— О, мисс, простите, виноват, — режиссер встал со своего кресла и галантно поцеловал Гленн руку. — Парни и вы были великолепны.

Эрик оставил режиссера флиртовать с Гленн и пошел за позвавшей его ассистенткой, чтобы ему наклеили на кожу маячки.

Он давно уже не вставал перед камерами сам и поначалу даже поймал подзабытый уже азарт, но после нескольких часов труднейших съемок мечтал только о душе и сытном ужине. Желательно с хорошим куском мяса. Как тот, что жарил вчера Зак. Нет, от купленной рыбы он не отказался. Как и от полезного во всех отношениях салата с сельдереем. Но уже через пару часов после обеда он деликатно, но настойчиво зазвал Эрика в сад и развел барбекю.

К своему удивлению, Эрик понял, что тоже не прочь съесть мяса. Пока разогревался гриль, они с Камероном растянулись прямо на траве и смотрели в вечернее небо. От рук все еще пахло цитрусом, а тело было ленивое и непослушное после недавнего секса.

— Мистер Ласард, мы готовы снимать через пять минут, — голос ассистентки вырвал Эрика из воспоминаний о жадных губах Зака и тягучем, накатывающем медленными мощными волнами удовольствии.

— Мы закончили, — за него ответил техник.

Наклеенные на лицо кусочки пластика невероятно раздражали. Эрик заставил себя сосредоточиться на предстоящей работе и вернулся на площадку.

Камерон предложил ему остаться до утра, но не стал настаивать, когда Эрик отказался — сам толком и не зная, зачем. Выспаться перед съемками, настроиться на рабочий лад, переодеться — сейчас все эти аргументы казались глупыми и надуманными. Он ведь потерял целую ночь и еще одно волшебное утро в сказочном пряничном домике.

Свой собственный дом показался пустым и холодным. Не помогло даже то, что вся кухня пропиталась ароматом лимонов, щедро подаренных Камероном в прошлый раз. Эрик добавил к ним привезенные сегодня, понюхал гладкую шкурку и отправился в зал.

Медитация была трудной: ему никак не удавалось отвлечься от воспоминаний, как они с Камероном устроились в саду после приготовления ликера. Его диван был достаточно широким, но двоим пришлось ложиться впритирку, и кажется, это было почти так же приятно, как и заниматься сексом — находиться так близко, что ощущались движения ребер при дыхании и говорить совсем тихо, почти шептать в мгновенно покрасневшее ухо.

— Эрик, мне нужна мимика и движения тела, — дал указания режиссер. Дождался, пока Эрик устроится в странном агрегате, представляющем собой два передних сиденья и приборную панель машины вместе с рулем. — Приготовились, начали.

Камерону нравилось тоже. Эрик чувствовал это буквально всей кожей. Но черт побери... Ему нравилось все! Вкусно есть, сладко трахаться, с наслаждением курить и ходить босиком по мокрой ночной траве. Нравился ли ему сам Эрик?.. Да поди разбери. Сегодня Эрик, а завтра кто-нибудь другой примерит кипенно-белый гостевой халат.

Наверное, к этому так и стоило относиться: было хорошо, но привыкать не надо. Потом будет очень больно отрывать от себя с кожей и мясом. Эрик, послушно выкручивал руль, отчаянно переключал передачи и всматривался в зеркала, “уходя” от погони, но мыслями едва ли не впервые в жизни был не на съемочной площадке. Он, шестнадцатилетний, снова стоял у могилы матери и в который раз спрашивал себя, почему так больно? Почему у него будто вышибли землю из-под ног, хотя многие годы мать замечала его не больше, чем стол в кухне или всегда выключенный телевизор в гостиной.

Наконец режиссер остался доволен. Поблагодарил, пожал руку и позволил сбежать из-под софитов.

До встречи с Камероном оставалось два часа, и их определенно стоило провести с толком. Например — заставить себя успокоиться и вести себя соответственно возрасту.

— Да куда ж ты лезешь, придурок! — поморщился Зак, неохотно уступая место большому грузовику. Впрочем, спешить было особо некуда, а настроение было слишком хорошим, чтобы злиться всерьез.

До тренировки оставалось добрых полчаса — хватить и чтобы навестить Мефисто, и чтобы потискать Ласарда в раздевалке. Если тот, конечно, не включит режим зануды… Впрочем, за целые совместные сутки тот так ни разу и не включился.

Зак достаточно хорошо умел разбираться в людях и видел, что Ласард вовсе не притворялся вчера, голыми руками выжимая лимоны и весело смеясь, когда струя сока в очередной раз брызгала на лицо. Не играл он и в спальне, отдаваясь с таким жаром, что приходилось вспоминать таблицу градусов алкоголя в напитках, чтобы не кончить только от одних его стонов, а уж трахал Ласард так, что оставалось изумляться самому себе, как не отрубился от переизбытка чувств.

Но, в то же время, зануда-Ласард тоже не был наигранным. Зак выбрал удачный момент и обогнал-таки грузовик. Оставалось только удивляться, как в Эрике уживалась настолько страстная натура и нечеловечески холодный разум.

На конюшню его пустили, но одного не оставили — на этот раз о визите никто предупрежден не был, и миловаться с конем под прицелом сразу нескольких внимательных пар глаз совсем не хотелось. Что ж, тем больше времени останется, чтобы приласкать другое животное…

Ласард уехал вечером, отклонив приглашение остаться на вторую ночь, и Зак не стал давить. Он был даже рад спокойно выспаться в своей постели, закончив вечер с книгой и провести ленивое утро, плавно перетекшее в день в спортзале. Но сейчас… Сейчас он, пожалуй, уже соскучился.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эрик появился через несколько минут, и одного взгляда на него хватило, чтобы понять: он очень устал. Под глазами залегли тени, а скулы заострились.

— Добрый вечер, мистер Ласард, — сотрудник охраны, приставленный к Заку, был явно рад передать обязанность развлекать гостя.

— Добрый вечер, — Ласард коротко кивнул, и охранник заспешил на выход. — Привет, — обратился он к Заку. — Давно ждешь?

— Нет, только пришел, — Зак улыбнулся, хотя хотелось нахмуриться. — Что с тобой сделали? Заставили подменять каскадерского коня?..

— Почти, — Эрик зачесал назад волосы и улыбнулся. — Сложный трюк, пришлось самому входить в кадр, — зажмурился, застыл на мгновение, а потом открыл глаза, снова сосредоточенный и до зубовного скрежета правильный. — Готов работать? Я все продумал, за пару тренировок уложимся, не считая обязательных съемок.

На этот раз задача была посложней. Нужно было выпрыгнуть из окна в стиле Железного Арни, да еще и с высоты.

— Я-то готов... — протянул Зак. Очень хотелось предложить Ласарду расслабляющий массаж и не менее расслабляющую выпивку, но, к сожалению, сегодня на это не было времени. Сразу после тренировки нужно было ехать в аэропорт.

— Вот и отлично, — Эрик достал из сумки планшет, загрузил видео. — Сначала разберем на примерах других, заодно покажу типичные ошибки. Потом попробуешь сам, сегодня в зале, с минимальной высоты. Если все пойдет как надо, завтра будем отрабатывать на полигоне.

— Хорошо, — Зак с сожалением отказался от мысли поцеловать Эрика украдкой — собранный, сосредоточенный он казался чужим и почти отталкивающим, и сбивать с него рабочий настрой нужно было капитально. Вот только не сейчас и не здесь. — Показывай.

— Вот первое, смотри внимательно…

И Эрик включил видео.

— Хорошо, только чуть больше скругляй спину, чтобы беречь голову и шею, — Эрик протянул руку, чтобы помочь Заку подняться с матов. — Думаю, на сегодня достаточно.

Вопреки его опасениям, сегодня Зак не был похож на того Камерона — звезду экрана, что доводил его до белого каления во время съемок. Он не рисовался, не пытался гнать отсебятину, а прислушивался к каждому замечанию и послушно повторял движения. За два часа тренировки они успели сделать все, что наметил Эрик. Камерон явно устал, его футболка промокла насквозь на груди и спине, но он не жаловался.

— Тебе нужно хорошо поспать, — вымученно улыбнулся Камерон, вытягиваясь на матах.

Эрику пришлось собрать в кулак все остатки сил, чтобы не дать фантазии разгуляться на тему “хорошо поспать”, присовокупив к словам видение утомленного Камерона, валявшегося “звездочкой”.

— Тебе тоже не помешает, — Эрик присел рядом с ним, осторожно провел ладонями по бокам. — Как спина? Зажим практически ушел, но я настаиваю на полном курсе.

Почему-то Камерон посмотрел на него удивленно, а затем хмыкнул и ухватил за плечи, буквально затаскивая на себя.

— Ну наконец-то… — выдохнул, прежде чем поцеловать.

— Наконец-то что? — нашел в себе силы уточнить Эрик — вышло сдавленным шепотом.

— Отключил режим зануды, — пояснил Зак, довольно улыбаясь.

Эрик устроился удобнее, просунув одно колено между бедер Зака. Оперся на руку, перенеся на нее вес, второй убрал влажные пряди с его лица.

— Я работал, это требует сосредоточенности, — начал пояснять, но Камерон заткнул его рот новым поцелуем, и Эрик наконец отпустил себя.

Они целовались, пока не заныли губы. В какой-то момент Эрик ухватил Зака за плечи и перекатился на спину, втаскивая его на себя.

Камерон охотно и безо всякого смущения сел на него верхом, недвусмысленно потерся бедрами о затвердевший член, а потом удрученно вздохнул.

— Прости… — он со вздохом лег на Эрика, распластываясь на нем. — У меня самолет через пару часов. Утром крайне важное дело в другом штате. Но к завтрашней тренировке я вернусь.

Первым желанием было спросить, как зовут это срочное дело. Но Эрик без труда отмахнулся от этой глупости — даже если Камерон летит в другой штат на свидание к кому-то, это только его дело.

— Если что-то изменится — напиши, я найду время послезавтра, — сказал он. Камерон не спешил вставать, и Эрик расценил это как разрешение обнять.

— Нет, все по плану, — пробурчал Зак ему в шею. — У меня обратный билет на двенадцать. А дело… До девяти управлюсь.

Его голос прозвучал не слишком уверенно.

— Я постараюсь освободиться пораньше, можем успеть немного покататься, — Эрик погладил его по спине и неохотно расцепил руки. Нужно было или вставать, или продолжать целоваться, потому что стоило перестать двигаться, мгновенно накатила сонливость.

Зак кивнул, щекотно мазнув по щеке волосами, а затем так же неохотно сел. Помолчал. А потом осторожно спросил:

— А вечером?..

— Иглоукалывание, — отозвался Эрик. — Или у тебя планы?

— Ага, — Камерон лукаво прищурился. — Свидание под лимонами.

— Под присмотром бдительной Майки, — Эрик перекатился набок, дотянулся до руки Зака, накрыл ее ладонью. — Хорошего полета, и пусть все твои дела уладятся.

Усталость как рукой сняло. Одна мысль о том, что завтра вечером он снова окажется в крохотном саду, а Камерон, бесстыдный и абсолютно голый, устроится головой у него на коленях, стерла тяготы прошедшего дня. Эрик подумал, что по пути домой надо купить пару цыплят и замариновать их на ночь, чтобы потом пожарить на гриле.

— Спасибо, — Камерон улыбнулся и сжал его пальцы. — Очень хотелось бы. Пока… — он с некоторым трудом встал на ноги и помахал ему на прощание рукой.

Глядя как он подхватывает сумку и уходит в раздевалку, Эрик вдруг ощутил себя бесконечно уставшим. А еще — по-идиотски счастливым.

Ледяные ступни жались к его ногам, и такие же ледяные пальцы легли на грудь. Зак вздохнул и обнял Дебору за худые — слишком худые — плечи.

— Ну зачем ты прилетел? — прошептала Деб осуждающе. — Я же обещала.

— И я тоже обещал, — Зак, не открывая глаз, повернулся набок, прижимая ее спиной к своей груди, и укутал в одеяло. — В этот раз ты не будешь проходить через все это одна.

— Будешь держать меня за руку и внимательно следить, чтобы на этот раз я поставила все нужные подписи? — Деб хмыкнула, и ее плечи вздрогнули.

— Ты же знаешь, что не в подписях дело, — Зак погладил ее по коротко стриженным волосам. Сколько он помнил, у Деб были роскошные длинные локоны. Но полгода назад, будучи под кайфом, она обкромсала их портновскими ножницами. Зак в это время был на съемках в Африке и мог только успокаивать обеих по телефону, когда мама позвонила и рассказала о случившемся. — Я просто хочу быть рядом. Убедиться, что это место тебе подходит.

— Ненавижу, когда ты говоришь как гребаный святоша, — с тоской протянула Деб, кутаясь в его объятия. — Было бы проще по старинке — пара пощечин и под холодный душ…

— Я слишком устал для драки и слишком задубел в самолете, чтобы лезть в воду, — Зак осторожно зажал ее ледяные ступни между своих. — К тому же, физические наказания иногда приводят к неожиданным результатам, — добавил, улыбнувшись воспоминанию о иголках Ласарда.

Кажется, Деб почувствовала эту его улыбку, потому что обернулась и бросила на него подозрительный взгляд.

— Как ее зовут? — спросила требовательно.

— Расплата за все мои грехи, — выдохнул Зак. — И поверь мне, я еще преуменьшаю.

— Поделом! — фыркнула Деб. — Надеюсь, она купит самый большой страпон!

— Он у нее уже есть, — рассмеялся Зак. — А еще сапоги со шпорами, хлысты и веревки. Все, спи, а то завтра мама нас не добудится.

— Убери… Дышать тяжело, — Деб с явной неохотой сдвинула его руку с ребер на бедро.

Зак мысленно скрипнул зубами и поспешно закрыл глаза. Ничего. Завтра этот кошмар кончится, и Деб снова станет живой и полной сил.

Как раньше.

Разбудил Зака аромат жарящихся блинчиков. Деб, пригревшись, крепко спала под боком Зака, закинув на него ногу, и уютно дыша в плечо.

Но стоило пошевелиться, как она тут же подняла голову и посмотрела на него совсем не сонным, полным тревоги взглядом.

Больше не было темноты, за которой можно было спрятать эмоции. Завтракали молча, и Заку едва ли не впервые в жизни кусок не лез в горло. Мама пила чай, а Деб методично крошила тост, не отправив в рот ни кусочка.

— Во сколько у тебя самолет? — спросила мама. — Если успеешь заехать, я приготовлю лазанью.

— В двенадцать, — Зак с сожалением покачал головой. — Извини, но у меня плотный график.

— Ты же, вроде, не снимаешься сейчас? — равнодушно протянула Деб.

— Вроде как нет… — неопределенно пожал плечами Зак. Шоу она, видимо, не смотрела.

— Вы неплохо смотритесь с этим Ласардом, — а вот мама явно была в курсе. — Но я голосую за Ли и Эдварда. Вы все равно выиграете, а вот они стараются изо всех сил.

— Ласардом? — вот теперь Деб включилась в беседу с явным интересом. — Что еще за Ласард? И вы вообще о чем?

— Да так, дурацкое шоу, — Зак все-таки съел пару блинчиков.

Наверное, Эрик сейчас в душе. Моется и бреется своей опасной бритвой. Водит лезвием по гладкому лобку, собирая с него пену с микроскопическими, не успевшими толком отрасти волосками.

Зак взял еще один блинчик, так и не решив, будет ли совершенным извращением попросить Ласарда сделать это при нем.

— И ничего не дурацкое, людям иногда очень полезно побывать на месте другого человека, понять, что ничего в этой жизни не дается легко, — наставительно сказала мама, отвлекая Зака от мыслей о том, как он будет ласкать себя, наблюдая за выверенными движениями острейшего лезвия по нежной коже.

— Ну нет, мне и моего достаточно, — отмахнулась Деб. — А если еще и учить кого-то — точно не ко мне.

Дебора была талантливым композитором, и многие годы зависимости, к счастью, никак не отразились на ее умении чувствовать музыку.

— Ты собрала сумку? — Зак строго на нее посмотрел.

— Яволь, май фюррер! — отозвалась Деб язвительно. — Проверишь, сколько пар трусов я взяла?

— Думаю, ты достаточно большая, чтобы справиться с этим сама, — спокойно отозвался Зак, понимая, что нервы у Деб уже на пределе. Надо было уже заканчивать с завтраком и выдвигаться в клинику.

И все-таки в сумку он заглянул. Тайком, когда мать позвала Дебору вниз — они заранее с ней об этом договорились. С гадким чувством обманщика и предателя, Зак тщательно проверил все кармашки, осторожно перебрал вещи и даже прощупал пачки с гигиеническими средствами. Он не сомневался, что в клинике поступят также, но все же лучше было убедиться самому, что никаких сюрпризов эта проверка не обнаружит.

Когда Дебора вернулась, сумка лежала точно на своем месте, но это ее не обмануло.

— Все чисто? — усмехнулась она. — Тампоны все перетряс?

— Не смешно, Деб, — Зак покачал головой, самому себе напоминая сейчас Ласарда-зануду.

— А я и не смеюсь, — неожиданно резко ответила Деб и бросила ему сумку. — Выйди, я переоденусь. На выходе можешь меня обыскать.

— Деб… — Зак шагнул было к ней, но Дебора пальцем указала ему на дверь.

В клинике все прошло быстро: минимум формальностей, никаких эмоций насчет самого Зака.

— При желании вы можете пройти в комнату вместе с мисс Камерон, — сказала улыбчивая женщина. Персонал в этой клинике не носил привычную медицинскую униформу, и было сложно понять, медсестра это, администратор или врач. — Комнаты имеют два входа, так что вы не потревожите других постояльцев. Только прошу покинуть ее через ту же дверь, в которую вы войдете. Мисс Камерон, в одиннадцать у вас встреча с личным куратором, я вас провожу.

— Миленько, — Деб скривилась, разглядывая светлую комнату — почти совсем пустую. Лишь добротная кровать да стол с единственным стулом у огромного, наглухо закрытого окна. — А плакат на стенку хоть можно повесить?

— На двусторонний скотч, — с профессиональной улыбкой человека, привыкшего ко всему, ответила провожавшая их женщина. — Вот здесь встроенные шкафы, чтобы разложить вещи. На полках — дополнительные постельные принадлежности, полотенца, тапочки, халат. Чистое белье доставляют из прачечной ежедневно. В ванной вы найдете косметические средства или можете пользоваться своими, но не в стеклянной таре.

Идеальный стерильный мирок. Безопасный, комфортный и абсолютно безликий. Эта комната совершенно не подходила Деборе — яркой, экспрессивной, полной энергии. Но ей придется пройти через изоляцию, чтобы наконец вернуть себе свою жизнь.

Сотрудница клиники ушла, показав напоследок встроенную в стену кнопку экстренного вызова. Зак приметил в углу глазок видеокамеры, и ощущение клетки усилилось во много раз.

Собрав все свое мастерство, Зак ободряюще улыбнулся Деборе, но та будто не заметила его стараний.

— Надолго я тут? — спросила она, глядя в окно.

— Давай начнем с четырех недель, — Зак подошел сзади, легко обнял ее за плечи. — Дай себе шанс, Деб, потому что в следующий раз я могу не успеть прилететь.

Она откинулась спиной ему на грудь и запрокинула голову.

— Иногда мне кажется, что этот мир породил меня шутки ради. Чтобы тыкать в меня иголками и смеяться, глядя, как я дрыгаюсь… — прошептала глухо.

— Ты слишком хороша для этого мира и просто не в состоянии отрастить достаточно толстую кожу, чтобы не обращать внимания на какие-то там иголки, — Зак коснулся губами ее виска.

Иголки… Первое, что он вспомнил — это собственное удовольствие, яркое, мощное и совершенно ни на что не похожее. А потом слова Ласарда о применении иглоукалывания в лечении зависимостей. Дебору все-таки надо как-то свести с ним, но он пока не готов был открыть ему правду о своей семье.

— Ты — самая длинная иголка, — Дебора прикрыла глаза и обняла себя руками, накрывая ладонями его плечи. — Почему я не могу тебя любить?..

Зак не ответил, только коротко усмехнулся и крепче обнял ее.

— Пообещай мне быть сильной, прошу тебя. — попросил шепотом. — А когда все закончится, махнем в Африку. Арендуем самолет и пролетим над Килиманджаро. Хочешь на Мадагаскар? Или в Эфиопию?

— К тебе домой, — решительно ответила Деб. — Пустишь меня в мансарду на неделю?

— Если пообещаешь хотя бы пару раз сыграть мне, — Зак мягко взял ее руку в свою, притянул к лицу и поцеловал тонкие пальцы с обкусанными ногтями: Деб физически не переносила, когда они отрастали хоть на миллиметр, говорила, что тогда не чувствует клавиш. Она не садилась за инструмент уже давно, но привычка так и осталась. Зак помнил, что перед одним из выступлений, стоя за кулисами в ожидании очереди, Деб обкусала ногти до крови. Тот конкурс она блестяще выиграла.

Тут, словно услышав, что речь зашла о музыке, в комнату принесли большую плоскую коробку.

— Сколько пар наушников ты взяла на этот раз? — улыбнулся Зак, глядя, как работники осторожно распаковывают дорогущий синтезатор.

— Три, но если что — ты лично пр

ивезешь мне еще парочку, — хмыкнула Деб. — И Зак…

— Ммм?

— Привези мне мандаринов.

Он рассмеялся и снова поцеловал ее в висок. Кажется, на этот раз все должно получиться. Потому что Деб этого заслуживала. И потому что Зак хотел этого больше всего на свете.

— Дамы и господа, наш лайнер совершил посадку… — заученно говорил командир экипажа.

Зак не слушал его. Он отключил авиарежим и с тревогой ждал, пока телефон поймает сеть. Первые сутки-двое всегда были самыми тяжелыми. Если Деб не сбежит сразу, то, может, позволит специалистам ей помочь.

В строке уведомлений светился значок мессенджера. Но сообщение пришло не от матери и не от сотрудников клиники, а от Курта.

“Прости, не успеваю встретить, а твою машину я отогнал, — экран заполонили рыдающие смайлики. Зак ухмыльнулся: и не лень же было их ставить. — Юджин уже на месте.”

Юджин, один из помощников Курта, был неболтливым пареньком с огненно-рыжими волосами. Найти его в толпе встречающих не составляло никакого труда безо всяких табличек. Машину он водил как бог, несмотря на относительно юный возраст, и Курт частенько брал его с собой, чтобы не сидеть за рулем самому. Тогда они с Заком устраивались на заднем сидении, тесно прижавшись друг к другу, и молчали всю дорогу. Почему-то именно этот ритуал оказывал целительный эффект на нервы, и даже если у обоих были дела, и Курт просто высаживал его в нужной точке, день проходил вполне нормально, каким бы ни было утро. Сейчас же… Машина была той же, что и всегда, Юджин вел все также аккуратно, да и тишина, в конце концов, была просто тишиной. Но руки сами потянулись к телефону.

— Привет. Занят? — спросил Зак быстро, едва Курт принял вызов.

— Уже нет, — голос Курта звучал устало. — Как долетел? Погода ухудшается, я боялся, что циклон заставит тебя возвращаться по земле.

— Нет, все отлично, даже не болтало… — в служебной машине курить не полагалось, но хотелось так, что сводило зубы. — Как прошел суд?

— Превосходно, — Курт был явно доволен. — Студия забыла о претензиях, мой клиент не будет упоминать истинную причину, почему фильм выйдет без него, — раздалось шуршание, а потом щелчок зажигалки. — Мне дать распоряжение об автоматической пролонгации оплаты клиники? — спросил, затянувшись. — Пока прислали счет за две недели.

— Конечно, — Зак устало откинул голову на спинку сидения и замолчал. Это было ужасно глупо — молчать в телефон, но это было именно то, что нужно сейчас.

И Курт, конечно же, понял все правильно. Несколько бесконечно-долгих минут Зак слышал только, как он делает затяжку, а потом выпускает дым. Юджин, уже привычный к странностям звездной особы, коротко глянул на Зака в салонное зеркало заднего вида и чуть прибавил громкости автомагнитолы.

— Я куплю мяса на ужин, — в конце концов Курт нарушил молчание.

Зак закрыл глаза. Чертовски хотелось сказать: покупай, что хочешь, или вообще не покупай, только приезжай. Сегодня, сейчас. Но вместо этого Зак вздохнул и покачал головой — даром что Курт этого не видел.

— Извини, ковбой, сегодня под седлом другой мустанг.

— Не заезди его, я сыт судами по горло на ближайшие сто лет, — Курт ничуть не расстроился. Как и всегда. — И сам выспись как следует.

— Никаких судов, — заверил его Зак. — А вот с выспаться, скорее всего, будут проблемы. Он также обожает наше одеяло, как и ты.

— Ты пустил его под мое одеяло? — возмущенно переспросил Курт. — Ну все, жди счет! Я пошел покупать новое взамен оскверненного! И в этот раз химчисткой не отделаешься.

Зак фыркнул.

— Халат тогда тоже новый покупай.

— Ну уж нет, халат я не отдам! — заявил Курт, прикурив очередную сигарету. — Не смей пускать его в дом, пока я не приеду и не спасу мой органический хлопок от грязных лап!

— Хорошо, я дам ему свой, — усмехнулся Зак.

— А сам будешь курить на улице ночью голышом? — Курт вздохнул. — Свой халат на чужой заднице я переживу, а вот срыв съемок по причине простуды не нужен нам обоим, — он помолчал. — Расслабься и забудь обо всем, ковбой. Если не получится — звони.

Свободная рука сама собой сжалась в кулак, и Зак выглянул в окно. До клуба Лассарда было еще далеко.

— Хорошо. Позвоню… — нужно было попрощаться, но Зак промолчал.

Курт не разрывал связь, пока машина не въехала в тоннель и сигнал не пропал. Зак еще какое-то время смотрел на потемневший экран, а потом принялся набирать сообщение Ласарду.