Стань Звездой!

Глава 20

Все повторялось. Уютный теплый сон и безжалостная телефонная трель. С той лишь разницей, что сегодня она разбудила еще и страдальчески поморщившегося Эрика.

— Да, Курт, — на этот раз Зак прижал телефон к уху. — Скажи, что у тебя есть веская причина будить меня ни свет ни заря!

— Твой контракт на следующий фильм подорожал на пять миллионов и то, что уже час дня — достаточная причина? — раздался в трубке отвратительно-бодрый голос Курта. — Я у пяти минутах, мне нужна подпись.

— Тогда заезжай в магазин, теперь твоя очередь кормить меня завтраком, — хмыкнул Зак и сбросил вызов, совершенно забыв предупредить, что завтрак нужен на троих.

— У тебя гости? — Ласард посмотрел на Зака совершенно не сонным взглядом.

— Мой агент. Не обращай внимания.

Любому другому Зак непременно намекнул бы, какие отношения связывают их с Куртом — хотя бы просто обозначив лишний раз, что любые отношения могут иметь только такой статус: необременительных и без удавки на шее. Но сказать Ласарду, что сейчас приедет его, Зака, любовник, с которым они сладко трахались, пока Эрик был в отъезде, почему-то не позволила совесть. Хотя ее угрызений Зак ни капельки не испытывал. В конце концов, именно отношения с Куртом в данном случае можно было назвать постоянными.

— Я в душ, — пробурчал Эрик, но вопреки своим словам, сгреб Зака в охапку и с чувством поцеловал. Кажется, его полностью удовлетворило короткое пояснение.

Курт приехал, когда тот еще не вышел из ванной. Скинул обувь, прошлепал по газону к столику в саду и сгрудил на него пакеты из их с Заком любимой пекарни.

— С тебя лимонад, — улыбнулся, довольный.

— Там есть мясо? — Зак ткнул пальцем в пакеты. — Если нет, то я сосиски пожарю.

— Говядина в пирогах пойдет? — Курт обернулся на него через плечо, а потом жестом фокусника достал большой сверток. — А еще свиной рулет и запеченный цыпленок, — он в два шага преодолел разделявшее их расстояние, обнял Зака за талию. — Угостишь сигаретой, или сначала завтрак?

— Завтрак, — ответил Зак решительно и похлопал Курта по плечу. — Прости, я сегодня занят.

— Ты спал, пока я не позвонил, — Курт и не подумал ослабить объятия. — В такое время в кровати ты бываешь только по выходным.

— Да… — Зак усмехнулся. — Напомни мне, когда мы поженились? Слишком уж много ты обо мне знаешь. Но я серьезно, — он кивнул на дом. — Я не один.

— И что? — пожал плечами Курт. — Вызови девочке такси. Ее время закончилось, — и потянулся за поцелуем.

Зак остановил его, приложив палец к губам, и досадливо цыкнул.

— Прости, но в этот раз девочка останется, — покачал он головой. — И потом, ты же хотел познакомиться с тем, кто осчастливил мою задницу.

— Ну, если он такой большой умелец, может и мне чего перепадет? — хмыкнул Курт. — Что, мама не учила тебя делиться вкусным?

— А вот об этом даже не думай, — Зак рассмеялся, представив себе лицо Эрика, если предложить ему групповушку. — Это Ласард, Курт. И лучше бы тебе отойти.

Курт несколько секунд всматривался в его лицо, а потом быстро поцеловал в губы и выпустил из объятий.

— Не хочешь показывать, кого отхватил, так тому и быть, — сказал с усмешкой. — Ласард так Ласард.

— Сейчас сам увидишь, — Зак не выдержал и рассмеялся снова. — И что-то мне подсказывает, что он довольно ревнив, так что приструни свое чувство юмора.

— То есть, при нем не стоит говорить, что позавчера мы распугали своими криками всех птиц в округе, перевели за неделю два флакона смазки и сейчас у меня в заднице все хлюпает? — Курт вздернул белесую бровь. — О чем тогда мне вообще с ним разговаривать?

Тут Зак заржал уже в голос, запрокинув голову.

— А я тебя разбаловал, смотрю, — протянул он. — Что ты ко мне исключительно со смазанной задницей ездить стал.

— Кто же в своем уме откажется от хорошего стейка, — Курт вздохнул. — Но сегодня мою порцию уже съели, так что придется ехать за дилдо. Счет за него я включу в комиссионные, и собираюсь купить самый дорогой!

— Да иди ты! Два раза одним дилдо — западло? — фыркнул Зак и хлопнул его по плечу. — Все, будь паинькой. Я пошел за Эриком.

— Я даже не пытаюсь расстегнуть штаны! — Курт вскинул руки и плюхнулся на диван.

Идти далеко не пришлось. Ласард, босой и облаченный в халат, стоял у двери, выходящей в сад.

Увидев его лицо, Зак от души порадовался, что услышать их разговор было невозможно. А поцелуи… Ну не сосались же они от души, лапая друг друга за разное.

— Пойдем? — Зак улыбнулся, решив не заострять на поцелуях внимание. — Можешь не переодеваться, Курт — мой хороший друг.

— Да я мог бы и вовсе без халата обойтись, да? — голос у Эрика был неожиданно низкий и вместе с тем звенящий.

На секунду Заку показалось, что Эрик все же слышал их разговор, но это же было невозможно… Но видел — точно.

— Это был дружеский поцелуй, — он примиряюще улыбнулся хотел было погладить Эрика по руке, но тот неуловимо быстрым движением схватил его за оба запястья и с силой прижал к закрытой створке двери.

— А полный зад смазки — тоже по-дружески? — прошипел Ласард, изучая Зака полным жгучей ярости взглядом. — Или твой агент накосячил и приехал таким образом извиняться?

Этот взгляд прошил с головы до пят и осел на щеках неприятным румянцем. Смущаться Зак не привык, да и виноватым себя не чувствовал… до этого момента.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да, по-дружески, — ответил он твердо, гадая каким образом Эрик их услышал и главное — как много.

— Отличные у тебя друзья! — рявкнул Ласард. — А главное, какие близкие! Никаких секретов друг от друга, да? — он отпустил руки Зака, но лишь для того, чтобы резко крутануть его вокруг своей оси, уткнуть лицом в прохладное стекло и с силой заломить левую руку, лишая свободы движений. — Как думаешь, он все еще хочет присоединиться?

— Ты охрен… — рявкнул было Зак, но Ласард выше вздернул его руку, и он охнул от боли. — Да какого черта?! — прорычал Зак, оборачиваясь через плечо. — С кем хочу — с тем и трахаюсь!

— Спасибо, что просветил, жаль, что не обозначил свою позицию сразу, — Ласард навалился на него всем весом. — И что нам теперь, график составить? Или подписать контракт на обслуживание?

От него волнами расходилась жаркая, острая ярость. Зак ощущал горячее дыхание на своей шее, тонкий аромат лосьона после бритья. Вторая створка дверей в сад осталась открытой, и Курт все слышал. Он даже пересел с дивана в кресло, чтобы наслаждаться еще и видом.

И это все вдруг завело. Зак совершенно не ожидал от себя такой реакции и переступил с ноги на ногу, надеясь сбросить напряжение.

— А ты хотел, чтобы я ждал тебя вечерами, как примерная женушка? — бросил он Ласарду и положил свободную руку на стекло. — И готовил задницу к твоему приходу?

— Твой друг может дать тебе кучу советов на этот счет, — взревел Ласард и жестко ударил его бедрами. Отчетливо напряженный — не иначе как от злости — член вжался в задницу. — И даже поможет выбрать игрушку, чтобы не скучно было!

Это был первый раз в жизни, когда Зака так неприкрыто ревновали. Кажется, от ревности у Ласарда напрочь отказали и самоконтроль, и чувство стыда — а может, он просто не видел Курта за застилающей глаза пеленой ярости. Нужно было остановить его, успокоить… Но черт побери! Когда Зак делал так, как как было нужно?

— Предпочитаю живой горячий член… — прорычал он и замер в ожидании.

— Сейчас ты его получишь, — отозвался Ласард. — Сполна! — он рывком сдернул с Зака штаны, не выпуская руки из захвата. Потом накрыл горячей ладонью щеку, потянул, заставляя повернуть голову и впился в губы поцелуем, лишенным даже намека на нежность.

Зак закрыл глаза. Он чувствовал себя идиотом, но идиотом счастливым. Потому что происходящее не должно было нравиться ни под каким соусом, но нравилось безбожно.

— Поспеши, а то желающих много, — прошептал Зак Эрику в губы, и у того сорвало последние тормоза.

— В другой раз зайдут, — обманчиво-спокойно сказал он и убрал руку.

По ногам хлестнули концы пояса, когда Ласард развязал его. Еще секунда — и халат полетел куда-то прочь, а спину даже сквозь футболку обжег жар, стоило Эрику навалиться на него грудью. Зак широко, насколько позволяли стреножившие его штаны, расставил ноги и попытался расслабиться, в ожидании что Ласард вломится в него со всей дури насухую. Но у того, видимо, требования к безопасности любых трюков были заложены на самый базовый уровень сознания, едва ли не глубже инстинктов. Между ягодиц скользнули смоченные слюной пальцы, а потом в анус ткнулась влажная горячая головка.

Курт в кресле широко развел ноги, но Заку было не до него. Ласард неумолимо продвигался вперед, и это было жарко, возбуждающе и чуть-чуть больно. Совсем немного.

Слишком мало.

— Давай же… — Зак вырвал руку из захвата и уперся руками в дверь. — Покажи, что ты лучше!

— Покомандуй мне еще! — рявкнул Ласард и вцепился пальцами в его бедра.

Но, вопреки своим словам, он повелся. Загнал член до конца — безжалостно, яростно-сильно и так глубок , что гладко выбритый лобок резко ударился о ягодицы, — и тут же подался назад, чтобы через секунду всем телом впечатать Зака в стекло.

Зак успел мельком подумать, во сколько обойдется замена двери, если Ласард ее вынесет, но в следующую секунду это стало неважно. Эрик трахал его со всей силы, со всей не сдерживаемой сейчас яростью и со всей мощью тренированного тела. Зак даже не мог током устоять на ногах — такими сильными были толчки. Он просто вжался в стекло, зажмурился и старался не кричать слишком громко.

Его часто трахали хорошо. Иногда трахали просто отлично. Но сейчас… Сейчас это было лучшее, что ему довелось испытать в жизни.

А вот Ласарду, кажется, было все равно, услышит его кто-нибудь или нет. Он рычал на каждый яростный толчок, со свистом втягивал воздух, и все ускорял и ускорял темп. Пот заливал глаза, головку члена обжигало от прикосновений к прохладному стеклу.

Оргазм обрушился на Зака, окончательно выбивая почву из-под ног. Зак закричал, заскреб пальцами по стеклу и забился в руках Ласарда. Натертую задницу опалило горячим, а плечо обожгло болью — Ласард впился в кожу зубами.

Задыхаясь, вздрагивая от остаточного удовольствия, Зак расслабился было, но тут Ласар протаранил его снова — ничуть не опавшим членом.

— Нет, подож… ди… — выдохнул Зак в два приема, перебитый еще одним толчком. — Эрик!

В первый момент показалось, что Ласард его не услышал, потому что он смог остановиться только еще после пары толчков. Но потом все-таки притормозил, но совсем не для того, чтобы выпустить Зака.

— Что, уже сдулся? — прошептал в ухо. Сунул руку между их телами, обхватил мокрый от спермы и еще толком не обмякший член. — Думаю, нет.

Обнял Зака за живот, дернул на себя. Толкнул через всю комнату, перекинул через диван. Вжикнула молния, раздалось короткое шуршание пакета, и на припухшие горящие складки ануса полилось холодное и влажное. А следом по крему снова въехал Ласард, сходу надавливая на слишком чувствительную сейчас простату.

— Твою мать… — только и сумел выдавить Зак и почти сразу вскрикнул в голос, когда Ласард снова взял все тот же безумный темп.

Телу понадобилось время, чтобы понять: на этот раз оргазмом все не закончилось. Запутавшись, оно выдавало целый спектр ощущений, от боли до наслаждения всех оттенков. Коротко вскривая, Зак жмурился, упирался ладонями в диван, пытаясь найти удобную позу, и постепенно терял контроль над реальностью. Острое, всеобъемлющее удовольствие снова заполняло тело, и оставалось только отчаянно надеяться, что Ласарду хватит сил довести все до конца.

— Мой! — взревел Ласард и вздернул его бедра так высоко, что ноги Зака беспомощно повисли над полом, а член буквально таранил его, вминаясь в простату. От следующего его движения диван сдвинулся с места.

Зак хотел ответить, но из горла вырвался только очередной крик. Так он и кончал: повиснув в руках Эрика, отчаянно жмурясь и стуча по дивану кулаком.

Стоило Заку обмякнуть, Эрик замер. Отпустил его, дав лечь животом на спинку дивана, прижался мокрым от пота лбом к спине. А потом умудрился перевернуть лицом к себе, не снимая с члена, и поцеловал в пересохшие губы.

— Что, уже сдулся? — спросил он снова, повторяя свой же вопрос. Он закинул ноги Зака себе на поясницу, обнял, подхватил под задницу, коснулся пальцем все еще растянутого вокруг собственного члена ануса. — Не думаю, — и пошатываясь, понес Зака в спальню.

— Да ты издеваешься… — протянул Зак, загнанно дыша.

Он без сил раскинулся на кровати, когда Эрик осторожно опустился на нее и застонал, почувствовав, как движется внутри все еще твердый — да как так-то?! — член.

— Нет, занимаюсь сексом, — шепнул ему в губы Ласард и медленно двинулся назад, целуя Зака в шею.

Кажется, его ярость наконец улеглась, потому что движения стали ленивыми и плавными, а поцелуи — невесомыми.

Зак обнял его за шею и закрыл глаза. Кажется, Ласард своего добился. После такого секса просто не захочешь никого другого.

Эрик услышал звонок в дверь, когда заканчивал бриться. Хотел было вернуться в спальню и дать Заку спокойно поговорить со своим агентом, но вспомнил, что лосьон после бритья лежит в сумке, а ту он оставил в гостиной. Выскобленную опасным лезвием кожу нещадно щипало, а среди многочисленных бутылочек и тюбиков в гостевой ванной не нашлось простого лосьона с содержанием спирта ноль процентов.

Надев халат, Эрик вышел в гостиную. Достал лосьон и скрутил крышку, когда заметил Камерона в саду.

Его агент был высоким худощавым мужчиной. Ровесник Зака, коротко стриженный, со светлыми до прозрачности волосами, он обладал обманчиво неприметной внешностью — такого почти наверняка не заметишь в толпе, но раз присмотревшись, запомнишь обязательно.

Лосьон лился на пальцы, холодя кожу, а Эрик не мог оторвать взгляда от происходящего в саду. Двери были плотно закрыты — Камерон всегда так делал, чтобы сигаретный дым не шел в дом. Но сейчас ни Камерон, ни его агент не курили. Они обнимались, и далеко не формально.

Камерон стоял спиной к дому, и у Эрика не было шансов понять, о чем он говорит. Но вот второй артикулировал даже слишком отчетливо, и его слова было невозможно трактовать двояко.

Эрик нанес лосьон на кожу, тщательно закрутил крышку и убрал флакон в сумку. Закрыл ее одним резким движением, не особо заботясь о том, сломает ли он “молнию”, и пошел к машине.

Он отправит халат Камерону курьером. Если тот захочет вернуть ему его вещи — оплатит доставку. А нет, так его гонораров хватит на новые джинсы, рубашку и ботинки. А массажный стол уже давно было пора обновить.

Эрик бросил сумку на заднее сиденье, уселся за руль и потянулся к ключу зажигания. Обхватил пальцами шершавый пластиковый кругляш, но застыл, так и не повернув его.

Перед глазами плыла алая пелена. Эрик представлял, как этот долговязый, бледнокожий, слишком уверенный в себе незнакомец трахает Камерона, а тот стонет под ним и кончает, выкрикивая его имя, и желание поскорее уехать отсюда, вернуться в свой привычный мир блекло, теряло силу и уступало место другому. Темному, жадному, яростному. Что-то внутри Эрика требовало вернуться, выйти в сад и немедленно присвоить, заклеймить то, что уже привык считать своим за последние недели.

Наверное, он бы совладал с собой. Подчинил желания разуму, вышел бы из ситуации с честью и перевел бы общение с Камероном в чисто деловую плоскость, но взгляд упал на лимон, невесть как оказавшийся на “торпеде” у самого стекла. И руки сами потянулись к замку зажигания.

Эрик выдернул ключ, сунул его в карман халата и открыл дверь.

Потом, лежа ночью без сна, Эрик пытался убедить себя, что хотел поговорить с вернувшимся в дом Камероном. Но от него несло чужим парфюмом — тяжелым, кожистым, с мощными древесными нотами, и Эрик не смог больше ничего поделать. Желание уничтожить запах чужака, показать ему, как на самом деле обстоят дела, оказалось сильнее стыдливости и здравого смысла.

Хотелось, чтобы Камерон орал и извивался под ним, чтобы кончил так, что у него никогда больше не встанет на этого белобрысого.

Но рвущаяся наружу ревность требовала полного уничтожения противника. Недостаточно было просто оттрахать Камерона, надо было дать понять так и торчавшему в саду агенту, что ему с его бледным членом в этом доме ловить нечего. Эрик трахал Камерона, притиснув того к балконной двери, и каждым толчком норовил вырвать из его горла все более громкий крик.

Ощущение, как Камерон сжимается на его члене, кончая, его сорванные крики и собственное удовольствие не успокоили, а лишь завели еще больше. Эрик, наверное, мог бы весь день провести у этой двери, втрахивая в нее Камерона и зная, что агент смотрит и слышит, но с трудом произнесенная просьба немного прочистила мозги, Впрочем, не настолько, чтобы отпустить добычу. Эрик оттащил Зака вглубь гостиной, бросил на диван, щедро ливанул на распухший, натертый анус крема и снова засадил, задыхаясь от похоти и чувства обладания.

Второй оргазм Камерона — почти отчаянный и исступленный, ударил по нервам, отодвигая собственное удовольствие. Стоило Эрику отпустить его, как Зак бессильно повис на спинке дивана, даже не пытаясь изменить неудобную позу. Ярость и похоть мгновенно уступили место нежному желанию обладать, заласкать, сделать хорошо.

Эрик на руках отнес Зака в спальню, устроил на матрасе и коснулся его губ, вкладывая в поцелуй весь свой страх оказаться ненужным.

Камерон позволил ему все это — и отчаянную яростную жесткость, почти жестокость, и просящую нежность после. Целую вечность поцелуев и медленных, размеренных движений спустя, он кончал под ним в третий раз, цепляясь за шею, задыхаясь, глуша измученные стоны в подставленное Эриком плечо.

Когда же Зак расслабился, коротко вздрагивая, и поднял на Эрика пустой, мутный взгляд, он застонал и сорвался в тягучий, болезненно-сладкий оргазм. Почти не двигался, щадя наверняка истертую задницу, и вжимался губами в бешено пульсирующу жилку на шее Зака. Потом осторожно выскользнул из утомленного тела и перекатился на спину, утягивая Зака сверху. В голове было пусто.

Они пролежали так минут десять, не меньше, когда вдруг раздался осторожный стук в окно.

— Зак, я поехал, — услышал Эрик приглушенный, но очень довольный голос.

— А документы? — слабо отозвался Камерон. — Зайди, подпишу.

В окне появилось веселое лицо агента, и тот усмехнулся.

— Водички принести? — поинтересовался одновременно насмешливо и заботливо.

— И побольше, — кивнул Зак.

Эрик понимал, что теперь уже поздно блюсти стыдливость и просить агента подождать в гостиной, но все равно потянулся за одеялом, чтобы укрыть их с Заком. У Камерона на этот счет было свое мнение — он дернул край испорченной простыни, вытерся им, а потом подтянулся повыше, пытаясь устроиться полусидя. Поморщился, лег полубоком, явно оберегая задницу, потряс головой. Эрик встал, накрыл его одеялом, заглянул в глаза.

— Ты в порядке? — спросил, осторожно касаясь плеча.

Со стороны кухни послышалось звяканье стакана и шум воды.

— Не знаю… — отозвался Камерон хрипло. — Если смогу завтра ходить — значит, в порядке. А если нет, то буду с чистой совестью хвастаться потом, что однажды меня трахнули так, что ходить не мог.

— А что, тот случай, когда мы отмечали твой первый семизначный гонорар и спьяну трахались полночи, уже не считается? — раздался насмешливый голос, и в комнату вошел агент. Подал Камерону запотевший стакан с водой и протянул Эрику руку. — Курт Льюис, рад познакомиться, мистер Ласард.

— Эрик, — сухо ответил Эрик и пожал сухощавую, неожиданно сильную руку. Смущаться было и поздно, и бесполезно, но ситуация все равно была щекотливой.

— Я мог ходить, — хмыкнул Зак, опрокинув в себя стакан. — С трудом, но мог. Но я тебе уже сейчас скажу: твои лавры втоптаны в пыль.

С изумлением, граничащим с оторопью, Эрик увидел, как Курт расплылся в довольной улыбке.

— Друг мой, твой венок победителя тоже потерял часть листьев, — заявил он и окинул Эрика оценивающим взглядом. — Жаль, мне не обломится больше, чем уже удалось отхватить, но даже в зрительном зале было здорово.

Эрик бы покраснел, если бы происходящее не отдавало фарсом. Как эти двое могут вот так запросто обсуждать интимную жизнь друг друга — будто очередной контракт просматривают!

А Курт еще и гордится тем, что подсматривал и подслушивал, как трахают его друга и любовника, и не то что не ревновал — он дрочил на происходящее! Как будто к приват-чату подключился!

— Контракты давай, — Зак все же попытался сесть, но охнул. — И не смущай мне Эрика. Итак уже… — тут он осекся и обернулся. — А как ты все-таки умудрился нас подслушать? — спросил с искренним любопытством.

— Прочитал по губам, — пожал плечами Эрик и, подумав, все-таки накинул на плечи халат Зака. — Научился в юности развлечения ради, но вот пригодилось.

— Прости, что обозвал тебя девочкой! — поспешил оправдаться Курт. — Ты скорее кентавр, если судить по оснащению и выдержке. Если бы не твоя репутация приверженца здорового образа жизни, я бы решил что горстями виагру ешь, — и он протянул Заку папку, разом становясь серьезным. — Преамбула стандартная, читай пункт про оплату, — сел на кровать рядом с Камероном, держа в руках вторую такую же папку.

— Пойду посмотрю, что с завтраком, — Эрик решил оставить их вдвоем. Деловые связи в современном мире куда более интимные, чем сексуальные.

— О, нихера себе… — Зак присвистнул, но потом опустил папку. — Ты завтракать будешь? — спросил у Курта. — Или не рискнешь здоровьем? — он хмыкнул и бросил на Эрика веселый взгляд.

— Об этом надо было спрашивать до того, как заперли меня в саду в компании пакетов с едой и пачкой сигарет, — усмехнулся Курт. — Увы, пирогов с кремом вам не досталось, но, думаю, вы найдете, чем заменить сладкое. Эрик, тарталетки с крабовым муссом убери с солнца, жалко будет если испортятся, — крикнул он и тут же переключился на деловой тон. — Ты до процентных отчислений дочитал? Они хотели один и восемь, но я продавил два с половиной процента. Дружище, твой банковский счет раздуется, как обожравшийся попкорна хомяк! А заодно и мой!

— Два с половиной?! — Зак неверяще на него посмотрел. — Чертов сукин сын, обожаю тебя! Но ты уверен, что фильм взлетит?

— Дружище, о нем будут говорить даже на Марсе! — Курт быстро перелистал документы, ткнул пальцем. — Ты посмотри на актерский состав! А за доработку сценария взялся сам Джо. Для тебя, правда, съемки не станут легкой прогулкой… — и он почему-то осекся.

Эрик предпочел не прислушиваться к ответу Зака. Он вышел в сад и взял сваленные на столе пакеты. Есть хотелось зверски.

Когда он вернулся, Курт и Зак лежали рядом и бурно обсуждали контракт, отнимая друг у друга листы бумаги. Они были одновременно похожи и на старинных любовников, коими, несомненно, являлись, и на ссорящихся из-за домашнего задания братьев.

— Слезай, — увидев Эрика, Зак стукнул Курта кулаком по бедру. — Еще одной сцены ревности я сегодня не выдержу.

— Боюсь, что я тоже, — вздохнул Курт и собрал бумаги. — Надо заехать к врачу, кажется, я что-то себе натер.

— У меня есть заживляющий крем, — хмыкнул Эрик, подпирая спиной притолоку двери. — А еще иголки. Вмиг возвращают потраченные силы.

Какая-то его часть требовала немедленно покинуть этот дом, вернуться в свою привычную и правильную жизнь. Но вторая, крепко спавшая до сегодняшнего дня, яростно вопила, настаивая, что ни в коем случае нельзя покидать поле боя, пока на осажденной территории находится чужак.

— Ну нет, вот тут уже я против! — к одинаковому, кажется, изумлению Эрика и Курта возразил Зак. — Никаких иголок на этом субъекте. Уверен, ему понравится больше, чем мне!

— Даже так? — хмыкнул Курт. — Учти, оплату сеансов реабилитации я включу в комиссионные.

— Я почти уверен, что твоя реакция уникальна, — заметил Эрик и не без удовольствия добавил: — И я ни за что не поставлю ему ту дополнительную.

В прошлый раз Эрик поставил целых три, и Камерон кончал почти две минуты, почти сорвав голос.

— Черт его знает, о чем вы говорите, но звучит дико сексуально, — протянул Курт.

— Даже не думай! — Зак пригрозил ему пальцем.

Курт нисколько не обиделся. Хмыкнул, собрал бумаги в папку и встал.

— Ладно, потом расскажешь, — согласился легко и хлопнул Камерона по плечу. — Приятно было познакомиться, Эрик, — он кивнул ему так, что стало совершенно очевидно: ему действительно было приятно.

— Взаимно, — выдавил Эрик, пытаясь отогнать воспоминания о криках Зака и потеках спермы на стекле двери. Эрик вытер их влажной тряпкой, решив, что не стоит оставлять такие следы горничной. — Если всерьез надумаешь обратиться к иглотерапевту, я могу посоветовать хорошего специалиста.

— Заметано, — усмехнулся Курт и вышел, аккуратно, но плотно закрыв дверь.

Зак выждал несколько секунд, а потом со стоном повалился на подушки.

— Дай посмотрю, — Эрик в несколько шагов оказался рядом и помог Заку лечь полубоком. — Про заживляющий бальзам я не преувеличивал.

— Не надо ничего смотреть, — решительно отказался Зак и перевернулся на спину. Посмотрел в глаза, притянул его к себе и прошептал: — Я не буду извиняться. Но если ты хочешь что-то предложить, самое время.

Эрик молчал, мучительно подбирая слова. Зак ждал не какой-то глупости и банальности вроде предложения вместе позавтракать. А озвучить желание, чтобы никаких Куртов больше не было, Эрик пока не мог. Не потому что не хотел — перед глазами темнело от мысли, сколько еще таких вот друзей, подруг, давних любовников и случайных знакомых пользовались гостевой ванной и еще воспользуются. Эрик боялся, что не имеет права на такие условия.

Так и не придумав ничего, он мягко обхватил ладонями шею Зака и осторожно поцеловал припухшие губы.