Стань Звездой!

Глава 21

Зак курил, растянувшись на любимом диване, и наслаждался одиночеством. Телефон пискнул, но он не обратил на него внимания, пока не докурил. И только потом прикрыл экран от солнца и прочел сообщение.

“Ты живой?” — спрашивал Курт, снабдив текст кучей смайликов с выпученными глазами.

“Вполне”, — ответил Зак, усмехнувшись. — “И даже почти здоровый”.

Задница саднила, и сильно, но ходить это не мешало. А волшебный крем Эрика и вовсе снял почти все неприятные ощущения.

“Надо кое-что обсудить. Ты под домашним арестом?” — и снова смайлики, на этот раз за толстыми решетками. — “Я к тебе приезжать пока не рискну, столько дрочить вредно для здоровья”.

На самом деле Эрик уехал уже больше часа назад, но приглашать Курта сегодня не хотелось.

“Сам-то как?” — написал тогда Зак. — “Хочу осквернить твой бассейн”.

“О да!!!” — экран запестрел он радостных рожиц. — “Оскверни его, нарушь тишь воды и окропи берега следами влажными! А то скоро в его водах начнут хвори тяжкие лечить”, — еще куча картинок. — “Я дома, приезжай. Закажу плато из морепродуктов. А с тебя по-прежнему лимонад.”

“Заметано”, — Зак поискал было значок со сложенными кружочком пальцами, но не нашел и плюнул на это дело. — “Буду через час”.

На деле же он въезжал в огромные ворота неприлично большого дома Курта уже через сорок минут.

— Привет, — он сунул Курту в руки корзинку с цитрусами всех сортов.

— Привет, раз не шутишь, — Курт забрал корзинку и оценивающе оглядел Зака. — Выглядишь пожеванным. Только не говори, что Ласард всю ночь метил территорию.

Улыбнувшись, Зак покачал головой. На самом деле Ласард всю ночь жался к нему и явно не спал, терзаясь — в этом Зак был уверен — чувством вины и никуда не девшейся ревностью. Но на утро он ему так ничего и не сказал, уехав сразу после завтрака.

— Чувствую себя так, будто жене после двадцати лет брака изменил, — Зак поморщился и пошел сразу к бассейну.

— Да ладно, я всегда приму под крыло своего блудного супруга, — хмыкнул Курт, но тут же продолжил уже серьезно: — Мой друг, мы все еще не говорим о слове на букву “л”?

Он поставил корзинку на барную стойку у бассейна и развил бурную деятельность: достал из мини-холодильника лед и кувшин с водой, а из-под стойки — соковыжималку для цитрусовых.

— Ну с Ласардом приговор очевиден, — вздохнул Зак, отбирая у него корзинку с фруктами. — И хрен его знает, чем теперь все закончится. Но черт возьми… — он разрезал первый лимон напополам. — Трахается он как бог!

— Я видел, — усмехнулся Курт и подставил ему миску для выжатых половинок фруктов. — Первый раз в жизни я кончил от звука дребезжащей двери и ездящего по полу дивана. — он покрутил в руках мандарин и принялся его чистить. Бросил дольку в рот, прожевал. — Странно, что про него, такого способного, никто не знает. Голливуд — большая постель, и про этого парового молота уже должны были легенды слагать.

— Так в том-то и дело, — Зак отрезал себе кусок лимона. — Я у него первый, — признался неохотно.

Курт, сунувший в рот очередную дольку, поперхнулся и закашлялся.

— Он что, дожил до четвертого десятка девственником? — спросив, кое-как прочистив горло. — Где он живет между съемками, в монастыре?

— Не девственником, конечно, но… — Зак снова вздохнул и тяжело оперся на столик. — В общем, по всему получается, что либо слова на букву “л”, либо чисто деловые отношения. Третьего не дано.

— Связывать себя ты не хочешь, но и хороший секс терять не собираешься, — с юридической безжалостностью заключил Курт. Он доел мандарин и начал чистить второй. — К тому же не заметил я, чтобы Ласард был готов вылезти из твоей кровати и вернуться к муштре.

— И это самое странное во всей этой истории, — Зак без зазрения совести отобрал у него половину мандарина. — Я был уверен, что он сбежит и предаст меня анафеме.

— А вместо этого он принялся доказывать, кто в этой саванне самый главный лев, — Курт взял половинку лимона и начал выдавливать сок. — Честно говоря, я думал, он уедет вечером. Когда я уходил, он выглядел еще не вполне очухавшимся… — покрутил в руках пустую кожуру, взял новый кусок. — Может, тебе надо было дать ему еще тогда, на первых ваших съемках? Столько нервов бы всем сэкономили!

— Тогда он точно был не готов, — хмыкнул Зак, вспоминая, каким строгим, злым и явно неуверенным в себе был тогда Ласард. От этого воспоминания стало неуютно. — В общем… — он помедлил, но потом все-таки закончил: — Я, наверное, попробую…

— Ну все, я записываюсь на курсы повышения квалификации и обновляю свою лицензию на приобретение сильнодействующих средств, — решительно заявил Курт. —

Ну кто-то же должен будет собрать твои осколки обратно в Зака Камерона, — пожал плечами.

— Спасибо, друг, — Зак шагнул к нему и обнял за плечи. — Я знал, что могу на тебя рассчитывать. Я просто… — и замолчал, не зная, как закончить фразу.

И правда. Просто что? Устал от одиночества? Захотел остепениться? Влюбился?..

— Ты просто мешаешь мне делать лимонад, — усмехнулся Курт, но вопреки своим словам крепко обнял Зака в ответ. — Присядь, я сделаю мартини. Ты когда сушиться начинаешь?

Он конечно же услышал невысказанные Заком слова и все понял. Но не стал дожимать и заставлять озвучивать, а дал возможность самому для себя осознать, чего же именно хотел Зак.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Через пару недель, — прежде чем сесть, Зак стянул с себя джинсы. — Когда Ласард меня бросит, уколовшись об мослы, закатим трахательную вечеринку в бассейне.

— Придется мне налечь на пироги, а то соседи подадут протест из-за нарушения тишины, — фыркнул Курт. — Стук твоих мослов о мои разбудит всех добропорядочных матрон в округе… Точно все в порядке? — спросил с тревогой, когда Зак поморщился, слишком резко опустив задницу на жесткий шезлонг.

— Он меня три раза кончить заставил, не снимая с члена! — прозвучало слишком восторженно для жалобы. — Круто, конечно, но все-таки больно.

— Вот когда так хвастаются, мое желание помочь умирает на корню, — рассмеялся Курт и принес ему стакан мартини. — А если серьезно — у меня есть хороший крем.

— Да мне Эрик тоже оставил, — вздохнул Зак. — Помогает вроде. Сейчас в воду залезу — и совсем хорошо будет… — он с удовольствием сделал глоток, прокатив по небу пряный горьковатый напиток, а потом поставил бокал на бортик и стянул футболку. — Догоняй! — крикнул Курту и спрыгнул в застывшую, словно стеклянную, воду.

Прохладная свежесть обволокла тело. Зак вытянулся в струну и принялся энергично грести руками. Сзади послышался глухой звук, тело покачнулось на расходящихся волнах — это Курт нырнул следом. Зак видел, как под ним, почти у самого дна, проскользило стройное тело. Они переплыли на одном дыхании весь бассейн, и Курт плавно поднялся на поверхность у борта.

— Ты в неплохой форме, — крикнул он и подплыл к Заку, рассекая воду неторопливыми гребками. — Но дыхалка все равно слабая.

— Жить мне это не мешает, — фыркнул Зак, ложась на воду спиной. — Тем более, через две недели начнется тренажерный ад, и все с моей дыхалкой будет в порядке. А сейчас отстань и дай насладиться жизнью.

— Молчу-молчу, — примирительно сказал Курт. — Болтайся матрасиком, а я немного разомнусь, — он налил на живот Зака пригоршню воды и снова нырнул.

Зак раскинул руки в стороны и дал воде медленно покачивать себя. Он бездумно смотрел в небо, где высоко летел лайнер, похожий на крошечную птичку. И почти не удивился, когда в итоге оказался схвачен поперек груди и отбуксирован к подводным сидениям с джакузи.

— Горячую включить? — поинтересовался Курт.

Зак отрицательно покачал головой.

— Мне явно нужно охладить мозги и все, что пониже талии, — хмыкнул он.

— Не переохлади смотри, а то Ласард расстроится, — Курт уселся напротив него, подставил лицо солнцу. Как и Камерон, он плавал голышом, но несмотря на это его кожа была аристократически бледной. — А что насчет иголок? Он сам их ставит? — спросил, не открывая глаз.

— Да, и ты просто не представляешь, как это сексуально, — Зак откинулся на бортик и вытянул вперед ноги. — Черт, на самом деле он в принципе — самое сексуальное, что со мной случалось, но блядь! Там столько загонов, что я лишний раз сказать что-нибудь боюсь. Хрен знает, как этот святоша отреагирует.

— Как ты вообще развел его на секс? — покачал головой Курт. Он приподнялся, взял стоявшие на бортике стаканы и протянул Заку его напиток. — Честно говоря, у меня не хватило бы смелости вонзить вилку в подобный стейк даже после нескольких дней голодовки.

— Спасибо, — кивнул Зак и отпил большой глоток. — Не поверишь, но я совершенно не собирался с ним спать. Даже мысли такой не было! Можно сказать, все случайно получилось. Но когда получилось… — он закрыл глаза, вспоминая взгляд Эрика, его руки и поцелуи. — Со мной ведь уже пару десятков лет никто не спал просто так. Даже ты, — он усмехнулся и посмотрел на Курта. — Ты приходишь ко мне за хорошим оргазмом и если обломишься — прекрасно обойдешься вибратором. А Ласард… С ним как-то по-настоящему.

— Сдается мне, он первый за много лет, кто не боится навязать тебе свое мнение, — Курт посмотрел на Зака. — Скажи мне, если бы вчера тебя уткнул мордой в стекло кто-то другой, ты бы стоял, расставив ноги и прогнувшись в спине? Да ты вышвырнул бы их за один недовольный взгляд, а потом показательно разложил бы меня посреди гостиной.

Зак рассмеялся такой формулировке и допил мартини.

— Ты как всегда прав, мой самый лучший друг, с которым я больше не сплю, — хмыкнул он. — Но не волнуйся, это ненадолго. Готов принимать ставки на то, как быстро сбежит Ласард.

— Я пока придержу деньги, хочу присмотреться к темной лошадке, — Курт забрал у него пустой стакан, допил свой мартини и снова откинулся на бортик. — Давай-ка поплаваем, пока моему садовнику не пришлось граблями откалывать наши примерзшие задницы.

Поплавать было неплохой идеей. В воде почти не беспокоила перетруженная задница — только где-то внутри иногда отдавалась тянущим напряжением болезненно-отекшая простата.

И она же заставила охнуть и скривиться, вылезая из воды.

— Интересно, бывает травматический простатит?.. — пробормотал Зак, заворачиваясь в полотенце.

— Если и да, то ты будешь первым, пораженным этим недугом, — хмыкнул Курт и скрылся в доме. Вернулся с большим матрасом, бросил его на лежак Зака. — Вот не знаю, сочувствовать или завидовать.

Он понаблюдал, как Зак неловко примостился на матрас, потом придвинул к лежакам столик. Еще раз сходил в дом, принес огромный поднос, уставленный тарелками с едой.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Зак, помогая ему расставить все на столе. — Как твоя мама? Все ещё дуется на тебя?

— Конечно, нет, — Курт закатил глаза. — Ведь настала пора оплачивать страховку. Теперь я буду сладким синнабончиком до тех пор пока не переведу деньги страховой.

— Синнабончик! — восхитился Зак. — Какая фантазия.

— Зато потом я снова стану старым сухарем, не желающим выполнить последнее желание умирающей, — фыркнул Курт и передал Заку стакан с лимонадом. — Но я оплачиваю ее медицинские счета и знаю, что дай бог каждому так умирать в ее возрасте.

— К счастью, вам обоим ещё до старости как воробью до того края бассейна, если он будет плыть, — Зак выбрал тарелку с сашими из гребешка и отправил в рот кусочек нежного мяса.

— Как и тебе, — Курт взял креманку с морским ежом. Капнул внутрь него немного сока лимона и зачерпнул ярко-оранжевую икру. Отправил в рот, медленно прожевал, откровенно наслаждаясь каждым оттенком вкуса. Заку невольно пришло на ум сравнение с Эриком и его приверженностью к полезной, но совершенно невкусной еде. И как Ласард искренне удивлялся всякий раз, попробовав новый продукт или блюдо.

— Хотя глядя на тебя сегодня, невольно вспоминаются ходунки и пуховые носки, — заметил Курт, когда Зак скривился, слишком резко потянувшись за тарелкой с креветками. — Может, таблетку обезболивающего?

— Тащи, — подумав, кивнул Зак. — Правда, оно не болит, а просто... Не знаю. Как будто он мне всю простату разможжил.

— Может, к врачу? — нахмурился Курт. — У меня есть, неболтливый и толковый.

— Да рано пока, — отмахнулся Зак. — Пока просто перетерпеть надо. А вот через пару дней если не пройдет — тогда отвезешь меня к своему неболтливому.

— Ты хоть мажь ее тогда своим чудо-кремом, — Курт поднялся на ноги. — И постарайся пока не злить своего страшного коменданта Ласарда, а то будешь хвастаться не мне, а милейшей Мэнди Купер.

— Да мажу я, мажу, — Зак поморщился. — Насколько достаю.

— Вчера я бы с радостью тебе помог, но теперь твоя задница "другому отдана и будет век ему верна" — продекламировал Курт на ломаном русском возвышенным, преувеличенно-драматическим тоном.

— Ха! Как бы не так! — Зак досадливо поджал губы. — Я его спросил вчера, хочет ли он отношений. И знаешь, что он ответил?

— Судя по тому, что ты все еще без обручального кольца и не под домашним арестом, он промолчал? — Курт был не просто хорошим агентом, у него была отлично развитая интуиция и превосходное чувство человека. Провести его, обмануть или создать о себе ложное впечатление было просто невозможно. Наверное, поэтому он и не смог стать актером — просто не в состоянии был поверить в чужую игру. Но это не мешало ему играть самому во время переговоров и заключать совершенно немыслимые, но неизменно выигрышные сделки. — Испугался, что ты пойдешь на попятную, да еще и высмеишь его, простофилю-каскадера, раскатавшего губу на мировую звезду.

— Как-то так, — кивнул Зак, нахмурясь. Последние слова, хоть и были наверняка совершенно точны, но радости не вызывали. — Но не навязываться же, право слово. Я итак, считай, предложил.

— Не торопи события, — посоветовал Курт. — Тем более, у тебя скоро начинаются съемки... — он задумчиво посмотрел на бассейн. — И вообще, что за настрой? Кто ты, старый охающий брюзга, и куда дел моего вселеого друга Зака Камерона? Я, конечно, на три раза не натянусь, но два-то точно заставлю тебя кончить фонтаном!

— Напоследок? — усмехнулся Зак, покосившись на него. — Перед моей грядущей семейной жизнью?

— Что, твоей простате захотелось новых приключений? — рассмеялся Курт. — Пока ты готов разве что к моим пальцам и крему. Заметь, длинным и очень ловким пальцам.

— Моей простате ещё месяц ничего не захочется, — фыркнул Зак и попытался было устроить у себя на груди блюдо с лососевым тартаром с манговым чатни, но едва не выронил его, когда внутри что-то больно дёрнуло.

— Я за обезболивающим, — нахмурившись, сказал Курт, помогая удержать блюдо. — А ты поворачивайся пострадавшей частью тела кверху. Надо глянуть, чего там твой Отелло наворотил.

Зак не стал спорить. Когда Курт вернулся, он лежал на кушетке — правда, на спине, а не на животе — и осторожно щупал воспаленный сухой анус.— Тут точно через пару дней нормально будет, — сказал, хмурясь. — А крем в машине в бардачке.

— Ну, теперь жди, пока я дойду до гаража, — вздохнул Курт. — Анестезия перед сеансом лечения, — протянул стакан с водой, куда бросил шипучую таблетку. — Смотрю, тебе игры в доктора даже слишком понравились.

Он ушел, а Зак дождался, пока растворится лекарство, и залпом выпил содержимое стакана. Поставил его на траву возле кушетки и откинулся на спинку. Сбоку раздался какой-то скрежет, потом — жалобное мяуканье. С огромного дерева, растущего неподалеку от забора, большим рыжим комом свалился кот соседей Курта, еще раз мявкнул и стремглав понесся вдоль бассейна. Зак оглушительно свистнул, подгоняя откормленного недотепу, и едва сдержал стон, когда внутренности снова отозвались болезненным спазмом.

— Давай я сам, — все же попытался отказаться Зак, когда Льюис вернулся, и протянул руку за тюбиком.

— Я знаю, сколько денег на твоих счетах, а намазать твой пострадавший от животной ебли зад не достоин? — в голосе Курта не слышалось веселости. — Прости, друг, но это больно.

— Почему ты со мной возишься? — пробурчал Зак, шире разведя ноги. — Тебе бы в политики!

— Ну нет, для политики я слишком честный, — Курт сел на кушетку рядом с Заком, ласково провел ладонью по его бедру и осторожно, подушечками пальцев коснулся ануса. — Т-шш, я еще ничего не делаю, — успокаивающе накрыл промежность теплой ладонью, когда Зак против воли напрягся. — Нехило, — констатировал, выдавливая на руку крем.

Стыдно не было от слова совсем, но состояние собственной задницы беспокоило. Как и то, что рука Курта была волнующе горячей.

— Что там? — спросил Зак нетерпеливо.

— Ничего особенно, просто задница после того, как ею кончили трижды подряд, — спокойно ответил Курт. — Встанешь, как я люблю?

Почему-то у Курта была непонятная привязанность к позе на локтях и коленях. И не в доминировании было дело, Курт умел быть сверху, даже когда Зак натягивал его. Но нагибая Зака, он будто терял волю. Долго ласкал пальцами и языком, потом сумасшедше-сладко трахал, оглаживая спину горячими ладонями и целуя в ямочки на пояснице.

Зак хмыкнул и осторожно повернулся.

— Что ты будешь без меня делать, а, Курт? — протянул, удобно расставляя ноги.

— Разорюсь на вибраторах, — Курт перекинул ногу через кушетку, седлая ее, и сел позади Зака. Свободной от крема рукой снова осторожно коснулся ануса. — Если бы твой Ласард тебя порвал, я бы его засудил, — сказал вполголоса и мазнул меж ягодиц щедро смазанными пальцами, увлажняя и успокаивая кожу. — Нашел бы повод, — и осторожно, но решительно вдавил палец внутрь.

Зак сцепил зубы и крепко схватился за шезлонг.

— Я бы свидетельствовал против себя на суде, — процедил он, жмурясь, пока палец протискивался сквозь болезненно ноющую плоть. — Что спровоцировал его с особой жестокостью. Парню, небось, первый раз изменили!

— А нечего самое дорогое без присмотра оставлять, — шепнул Курт и снова потянулся за кремом. Вынул палец, плеснул щедрую порцию на распухший анус и втиснул его обратно, на этот раз уже легче. — Ого, да она с кулак размером! — выдохнул он, почти невесомо касаясь плоти над простатой.

— И ничего не с кулак, — буркнул Зак недовольно и обернулся. — Помажь там хорошенько, — попросил тихо.

— С кулачок, — хмыкнул Курт и осторожно поводил пальцем из стороны в сторону. — Прогнись, помоги мне, — попросил, надавливая Заку на поясницу.

Все повторилось снова: палец выскользнул из тела, потом плоть захолодило от крема, сначала снаружи, потом и внутри.

— Кажется, уже лучше, — облегченно выдохнул Зак.

Курт осторожно гладил простату пальцем, невесомо надавливая, и этот массаж определенно приносил облегчение.

— У меня ощущение, что ты всю ночь со стояком проспал, — тихо сказал Курт, надавливая чуть интенсивнее. Добавив еще крема, он втиснул второй палец. — Она отекшая, каменно-твердая и определенно нуждается в освобождении.

Его пальцы причинили небольшую боль — на этот раз сладкую, мягкую.

— Мне казалось, меня вчера на месяцы вперед освободили… — протянул Зак, чувствуя как медленно тяжелеет член.

— Как мало ты знаешь о своем теле, — Курт конечно же заметил его эрекцию. Погладил по пояснице, прижался губами к ямочке у крестца, а его пальцы внутри медленно потерли простату. — Дурак твой Ласард, — выдохнул шепотом. — Тебя надо три дня из постели не выпускать. Скакать на твоем члене, сосать так, чтобы ты имя свое забыл. Он, небось, вообще до таких изысков не снисходит?.. — скользнул свободной рукой ниже, приласкал дрогнувший от прикосновения живот.

— Зря ты так, — Зак попытался лечь грудью на шезлонг, но это было чертовски неудобно. — Он классно сосет. Да и вообще… — он с шумом втянул воздух, когда удовольствия наконец стало чуть больше, чем боли.

— Какой талант был зарыт!.. — восхитился Курт и положил ладонь ему на лобок, мягко надавливая в такт движениям пальцев глубоко внутри. — Жаль, что до тройничка он точно не просветлится, — снова поцеловал Зака в поясницу. — Я сделаю хорошо, отпусти себя, — и накрыл ладонью головку уже полностью отвердевшего члена.

— Черт, а я ведь не собирался с тобой спать сегодня… — пробормотал Зак и застонал, когда Курт прокрутил его член в кулаке. Острое удовольствие в нем резко контрастировало с натужным, будто сонным — от пальцев внутри.

— А мы и не спим, — прошептал Курт, снова приласкав член, не переставая массировать простату. — Я вот даже штаны не снял, — наклонился вперед, поцеловал в плечо. — Давай, Зак, хочу посмотреть, как ты танцуешь на моих пальцах. А потом — как кончаешь в мой кулак, — и согнул пальцы внутри его задницы.

Зак вскрикнул. Это было больно! Больно и чертовски хорошо. Член дернулся, испуская белесую струйку.

— Я же говорил, — хмыкнул Курт. — Но это не все. Сейчас доктор тебя вылечит…

Это не было настоящим оргазмом, но определенно приносило облегчение. Вскоре боль отступила совсем, и Зак с удовольствием нанизывался на ласкающие пальцы.

— Давай, ковбой, — выдохнул он, поняв, что тем стало уже свободно. — Прыгай в седло.

— Не могу отказать, когда ты так просишь, — хрипло отозвался Курт. Он одним движением соскочил с кушетки, быстро поцеловал Зака и встал на колени позади него. Погладил по спине и медленно, бесконечно бережно насадил его на свой горячий, твердый член. — Зажжем? — спросил, делая первое, пробное движение.

— Да, только не спеши… — Зак снова попытался найти удобную позу, но затем плюнул и просто оперся на руки. — О черт, я буду скучать по твоему… — Курт оборвал его резким движением, и Зак умолк.

Зак уже много лет назад избавился от привычки сравнивать своих партнеров. Было только удовольствие здесь и сейчас. Он цеплялся за отчаянно шатающуюся кушетку, пытался хоть как-то собрать разъезжающиеся в стороны колени и вскрикивал в голос на каждое прикосновение члена к простате.

— Кончай, — рыкнул Курт и ускорился, трахая его уже без всякой осторожности. Сильно, резко, до хлопков кожа о кожу.

Это было проще сказать, чем сделать. Курт уже дрожал, явно едва сдерживаясь, рычал и громко дышал сквозь стиснутые зубы, когда Зака наконец накрыло долгой болезненной судорогой. На этот раз оргазм был больше похож на короткое замыкание. Зака крутило и трясло, а извергающий жидкую сперму член дарил не удовольствие, а новые спазмы. И только когда все закончилось, Заку удалось поймать отголосок наслаждения где-то глубоко внутри.

— И я буду скучать, — Курт вышел из него и отпустил, давая рухнуть на кушетку лицом вниз. Устроился рядом, поцеловал в шею и обвел красную отметину на плече Зака от зубов Ласарда.

Зак развернулся к нему и вгляделся в серые как затянутое тучами небо глаза. На мгновение промелькнула мысль, что он делает огромную ошибку и собирается послать совсем не того человека. Хотя… Сколько таких Ласардов они с Куртом уже пережили? Ну пусть не таких. И все же.

— Я вернусь, — он обнял Курта и притянул к себе. — Ты же знаешь. Я всегда возвращаюсь.

— А я всегда тебя жду, — Курт улыбнулся, но только губами. Глаза по-прежнему были непроницаемы. — Чистая, — сказал он, мазнув Зака по животу и рассмотрев свои пальцы. — Была бы кровь, я бы перекинул тебя через плечо и отвез к врачу. А потом поехал бы к твоему кентавру и проредил бы его гриву.

— Знаешь, что, — Зак перехватил его запястье и прищурился. — Я скажу тебе то же, что и ему! Хочешь мне что-то предложить — сейчас самое время.

— У меня есть только я сам, — Курт пожал плечами. — И я уже много лет целиком твой, эксклюзивно, без выходных и праздников.

Снова стало больно, но теперь уже не в заднице, а гораздо выше.

— Курт, я… — начал было Зак, но тот перебил:

— Закончи с Ласардом, — сказал тихо. — Так, чтобы ни о чем не жалеть. И тогда оставайся насовсем.

Вместо ответа Зак ткнулся макушкой ему в грудь и закрыл глаза.

Черт побери, ну почему все должно было получиться именно так?..