Стань Звездой!

Глава 32

Несмотря на мрачные прогнозы, особых перемен в Заке было пока незаметно. Он улыбался и шутил весь ужин, явно соскучившись за день по общению, и ел с привычным огромным аппетитом — разве что отказался в конце от любимых пирожных, стащив в блюда всего один эклер.

Курт, напротив, был за ужином молчалив. То ли устал, то ли старался не перетягивать одеяло на себя. Эрик иногда ловил его слишком уж внимательный взгляд на Заке.

Прислушиваясь к словам Зака и наблюдая за его движениями, Эрик сумел заметить, что веселость эта наигранная. Дело было не в физической усталости, нет. Зака что-то тревожило. Уже входит в роль?.. Но Эрик не видел, чтобы он читал сценарий или начал репетировать какие-то сцены. Да и до ужина все было по-другому.

Кажется, телефонный звонок принес не слишком хорошие новости. Зак ушел от ответа на вопрос Курта, с кем он так долго болтал и почему у него все пальцы зеленые от размятых в них листьев.

— Еще чаю? — спросил Эрик, просто не зная, как еще разрядить атмосферу за столом. К концу ужина Зак стал похож на заводную деревянную игрушку с нарисованной улыбкой.

— Нет, пожалуй, — Зак улыбнулся снова и покачал головой. — Ладно, я в душ… — он осекся, поняв, что прокололся: в душ они с Эриком ходили всего лишь пару часов назад.

Терпение Курта лопнуло. Он встал, обхватил Зака за плечи и вздернул его на ноги, крепко прижимая к себе.

— Сад или сразу баиньки? — спросил, прижавшись губами к встрепанной макушке.

— Сад! — ответил Зак, не задумываясь, и Курт вопросительно посмотрел на Эрика.

— Я только посуду уберу и присоединюсь, — Эрик знал, что может не заморачиваться и просто свалить все в раковину — завтра придет горничная. Но он чувствовал, что этим двоим нужно время побыть наедине. Кажется, Курт знал причину такого настроения Зака.

Ни в какой сад он, конечно, не пошел. Курт и Зак сидели рядом — Камерон даже не попытался улечься на диван — и разговаривали так долго, что Эрик устал ждать. Он сложил массажный стол, подготовил для горничной белье на стирку, а потом снова кинул взгляд за стекло — Зак сидел сгорбившись и что-то говорил откинувшемуся на спинку дивана Льюису. Друг друга они не касались, и было совершенно очевидно: сейчас Заку был нужен друг, а не любовник.

Выключив верхнее освещение в гостиной и кухне, Эрик ушел в спальню. Разделся, удивившись, как быстро привык спать голышом, забрался под одеяло. Укутался так, чтобы можно было легко откинуть край и впустить в тепло Зака, закрыл глаза.

Уже почти задремал, размышляя о том, что скорее всего Курт и Зак засидятся далеко заполночь и решат его не будить, а устроятся в гостевой спальне, когда в коридоре послышались шаги.

— У каждого своя голова, ты и так сделал все возможное, — раздался голос Курта. — Давай к Ласарду под бок, и чтобы завтра никаких спортивных рекордов.

— Да я и не собирался, — хмыкнул Зак. — Сегодня тоже случайно получилось… — Эрик слышал, как он сделал шаг к комнате, но, заглянув и увидев Эрика спящим, остановился. — Иди сюда… — этот шепот можно было расслышать только в полной тишине, что царила сейчас в доме.

Не было слышно больше ни звука, но Эрик знал точно — они целовались сейчас за дверью. И ему осталось лишь гадать, было ли это ласково или жадно, хотелось ли им наплевать на все уговоры и уйти в спальню Курта, или же этот поцелуй был лишь выражением благодарности и привязанности.

Негромкий смешок, пара хлопков, и дверь наконец открылась. Зак крадучись вошел в спальню. За его спиной в проеме открывшейся двери Эрик увидел Курта — тот не спешил уйти.

Можно было просто промолчать. Сделать вид, что уже спит, выдержать несколько минут и “во сне” обнять Зака, подгребая его под себя.

Курт постоял бы пару минут, удостоверился, что Зак уснул, и отправился бы к себе. А завтра никто из них не стал бы выяснять, как и когда они улеглись.

— Курт! — позвал Эрик, одновременно откидывая одеяло и принимая в объятия Зака.

Они оба — и Камерон, и Льюис, вздрогнули.

— Спокойной ночи, мои возлюбленные друзья, — отозвался Курт затем. — К слову, я купил беруши, потому что член от дрочки уже болит. Дайте знать, если мне нужно воспользоваться ими прямо сейчас.

— Спи, твой член в полной безопасности, — сонно ответил Эрик, занятый тем, что укутывал возившегося Зака.

— Отстань ты от меня с этим одеялом! — возмутился Камерон и, решительно выпутавшись, обнял Эрика поверх. — Вы утром не задохнулись в этой печке?

— Нет, мой эскимосский друг, нам было хорошо и приятно вместе, — фыркнул Курт.

Эрик поднял от подушки чертовски тяжелую голову, глянул на силуэт Курта в полутьме коридора. Потом приглашающе откинул свободный край одеяла.

— В гостевой спальне очень тонкое одеяло, — сказал, удивляясь тому, как быстро стало важным, чтобы Курт лег именно с ними.

Зак хмыкнул и, протянув руку, похлопал по свободному месту.

— Нейтрализуйтесь уже, а я хоть посплю спокойно, — сказал он довольно.

Кажется, именно неподдельная интонация в голосе Зака стала решающей. Пробормотав:

— Тебе и на голом снегу будет жарко, — Курт в несколько шагов преодолел расстояние до кровати и подкатился к Эрику с другого бока.

Оплел горячими руками, тесно прижался, суя ледяные ступни под его лодыжки. Довольно выдохнул, когда Эрик подоткнул ему одеяло под плечи и спину, и почти мгновенно расслабился.

Камерон еще долго лежал без сна, хотя и старательно размеренно дышал и не двигался. Эрик несколько раз хотел спросить, что случилось, но не решался нарушить тишину. А потом пригрелся в объятиях Курта и провалился в глубокий сон.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Проснулся Зак от ставшего уже привычным ощущения духоты. Кое-как выпутавшись из одеяла, он улыбнулся с закрытыми глазами, потерся задом о живот обнимавшего его Ласарда и потянулся, чтобы обнять Курта.

Пальцы наткнулись на прохладную пустоту. Резко проснувшись, Зак распахнул глаза и сел. Вернее, попытался

— Ласард умчался в шесть утра, спи, — раздался сонный голос Курта. Он с силой прижал Зака к себе, уткнулся в плечо колючим подбородком. — Что-то стряслось в этом его клубе, сорвали срочно.

Зак не стал отвечать — лишь повернулся и крепко обнял Курта. А потом и вовсе залез к нему под одеяло, прижимаясь всем телом.

— Я скучал, — протянул, закрывая глаза и уткнувшись носом ему в шею.

— Я тоже скучал, — прошептал Курт ему на ухо. Погладил по спине, подхватил под задницу, вжимая пахом в свой пах. — Хотя вчера Ласард проявил чудеса тактичности, — коснулся губами виска.

— И именно поэтому максимум, что мы можем сейчас сделать — так это пообжиматься под одеялом, — хмыкнул Зак. — Потому что просто не имеем права подорвать его доверие.

На секунду вдруг подумалось, что клуб был только предлогом, и Эрик просто сбежал, побоявшись того, что непременно должно было случиться утром, но Зак эту мысль мужественно отогнал.

— Засыпая под его мерное сопение и твою возню, я предвкушал, как сладко подорву утром остатки его добродетели. Оторву окончательно, если быть точным, — Курт сунул колено между бедер Зака, прижимаясь еще плотнее. — А из-за конюха, не закрывшего денник с новой, толком необъезженной лошадью, мне придется мечтать, чтобы хотя бы вечер не сорвался, — вздохнул он и поцеловал Зака в уголок губ.

— Я предвкушаю, как тебе понравится его член, — Зак мечтательно прикрыл глаза. — Боги, как он трахается! Мы с тобой просто лузеры по сравнению.

— Член — далеко не главное в человеке, — Курт лениво водил руками по спине и бокам Зака, лишь иногда опускаясь на ягодицы и даже не пытаясь скользнуть между ними. — Но я не откажусь проверить, стоит ли этот конкретный член мозолей на моем собственном и нескольких мокрых снов. Как в шестнадцать, стыд какой!

— Я бы с радостью зализал твои раны, но мы обещали Эрику, — Зак закинул ногу ему на бедро и поцеловал в губы. — Но я все еще не уверен, что он готов трахаться с нами одновременно, — добавил с сомнением.

— А я уверен, — Курт поймал его губы и поцеловал сам, глубоко и страстно. — Но наш железный дровосек, только-только ставший живым мальчиком, должен сделать первый шаг сам. Надавим — потом он сожрет себя сомнениями и чувством вины.

Зак рассмеялся и поцеловал его снова.

— Пиноккио, — поправил затем. — Мальчиком стал Пиноккио. Вот что мы с тобой за люди? — он вздохнул, устраиваясь удобнее в его объятиях. — Зачем доводим человека до греха? Хорошего, правильного, неиспорченного человека…

Курт усмехнулся и, просунув руку между ними, погладил Зака по животу.

— Если бы он не хотел согрешить и не устал от правильной жизни, ты никогда не переманил бы его на темную сторону, какие бы печенья ни предлагал, — сказал с усмешкой. — Спорю, он хотел отдрочить тебе раньше, чем поставил ту самую иголку, с которой все и началось?

— Не уверен, — Зак вспомнил, каким нелюдимым и мрачным был Эрик в первые дни их работы над шоу. — Скорее, он хотел мне что-нибудь оторвать. Но я нисколько не сомневаюсь, что он буквально мечтает отдрочить тебе.

Вчера, когда у Курта встал на массажном столе, Зак был совершенно уверен, что Эрик не удержится — его интерес к Льюису был очевиден настолько, насколько вообще может быть очевидна тяга одного человека к другому. Но ревности Зак не испытывал ни на йоту — хотя бы потому, что тяга к нему самому в Ласарде считывалась точно такая же. Пока еще считывалась…

— И ты снова сомневаешься, мой трепетный друг, — Заку почти никогда не удавалось скрыть свои чувства от Курта. Вот и сейчас он все понял. — Ласарду уже мало только тебя или только меня. Ему подавай весь обед сразу, на одном подносе.

Он толкнул Зака на спину, наваливаясь сверху, и впился в губы жадным, голодным поцелуем.

Это было так здорово, так знакомо и так правильно, что Зак застонал от невозможности прямо сейчас направить в себя уже давно затвердевший член, быстро смазав его припасенной в тумбочке смазкой.

— Интересно, а когда мы все-таки трахнемся на этом подносе, можно будет наконец-то перестать маяться херней и спать в свое удовольствие? — протянул он, гладя Курта по спине, плечам и волосам. — Боги… — выдохнул ему в ухо. — По-моему, я еще никогда так тебя не хотел!

— Нам с тобой с этого подноса еще надо как-то слезть, — рассмеялся Курт и потерся о него членом. Но не спешил делать что-то еще. — Готов поставить мой гонорар за его первый фильм на то, что сидеть нам с тобой в бассейне и по очереди массировать друг другу простаты. И плевать, что у мамы будет намечена вечеринка на это время.

Зак рассмеялся и вгляделся ему в глаза. Почти прозрачные, они будто светились собственным внутренним светом в обрамлении таких же сияющих невесомых ресниц, а живое, выразительное лицо постоянно менялось, выдавая самые разные эмоции. Курту даже не нужно было ничего говорить — Зак мог сам сказать за него практически все, что тот думал — и усомнился бы только в определении к слову “друг” — их было предугадать почти невозможно. Из года в год, на протяжении почти всей его жизни, он наблюдал смену настроений на этом лице, видел веселье, радость, страсть, отчаяние, боль — во всей гамме их разнообразия. И вот теперь едва не променял на другого.

— Я люблю тебя, — выдохнул Зак, не осознавая толком, что делает, и поспешил обнять замершего Курта крепче, притягивая к себе и пряча лицо.

— И я тебя люблю, мой чертовски недогадливый друг, — сорванным голосом отозвался Курт целую вечность спустя. Осторожно отстранился, нашел губами губы Зака, поцеловал, а потом крутнулся, переворачиваясь на спину и утягивая Зака на себя. Сжимал в объятиях, судорожно шарил ладонями по спине и заднице.

Возбуждение отошло на второй план. Зак буквально растворился в Курте, дышал в одном с ним ритме и, казалось, слышал его сердце так же отчетливо, как свое.

— Да догадливый я… — прошептал он наконец сквозь вставший в горле комок. — Я просто не думал, что настолько… — и замолчал.

— Неважно, — мягко отозвался Курт. — Все неважно, кроме вот этого, — снова поцеловал Зака. — Я тоже не думал, что так глубоко увяз.

— И вот-вот увязнешь еще глубже… — Зак вспомнил Эрика, целующего Курта на массажном столе.

— И даже не подумаю пытаться выбраться, — Курт пристально посмотрел на него. — Но пока наш доблестный комендант спасает лошадь и трахает мозги нерадивым служащим, я хотел бы получить награду за то, что вчера был таким хорошим мальчиком. Даже не схватил Ласарда за член ни разу!

— А почем мне знать, где были твои руки, когда вы обнимались под одеялом? — Зак насмешливо на него посмотрел, а потом просунул руку между их телами и накрыл его твердый член ладонью. — Как думаешь, дрочка входит в понятие “измена” или все-таки в категорию лечебных мероприятий?

— Застой в мужской половой системе крайне вреден, это тебе любой доктор скажет, не только я, — Курт коротко выдохнул и крепче стиснул Зака в объятиях. — Боги, наконец-то мы дождались не только своей руки… — улыбнулся, поддал бедрами, протискивая член через кулак Зака. — Ну же, он так скучал!

Снова почувствовав укол вины — сам-то он счастливо трахался все это время, — Зак решительно спихнул Курта с себя и стянул с него штаны. А потом навалился сверху, поцеловал, запуская язык глубоко ему в рот, и стал с удовольствием размеренно дрочить.

Когда же чуткие теплые пальцы коснулись его собственного, давно изнывающего от невнимания члена, Зак застонал и выгнулся, прижимаясь грудью к груди Курта.

Кончилось все до обидного быстро: Курт замер, потом крупно вздрогнул, и на пальцы Зака хлынула горячая, остро пахнущая сперма. Собственное удовольствие тут же стегнуло по нервам и скатилось в пах, заставляя закричать и излиться в ласкающую руку.

Потом они просто лежали в обнимку, не обращая внимания на звонившие в гостиной телефоны и настойчивое чириканье Майки.

— Не готовься заранее к плохому концу, дай Ласарду шанс, — разорвал молчание Курт. — У него должно получиться.

— Ну если что — увезешь его отсюда, и переждете, — вздохнул Зак, даже не пытаясь скрыть, что слова задели за живое. Впрочем, Курт все равно читал его как раскрытую книгу с самого детства.

— Если что — я лично надаю ему по мозгам и отведу к тебе на съемочную площадку, — отрезал Курт. — Пусть увидит, как ты выкладываешься дубль за дублем.

Зак в красках представил себе это появление и покачал головой.

— Не будем об этом раньше времени, — сказал он, развернулся к Курту спиной, приглашая себя обнять — что тот и сделал с явным удовольствием. — Поспим еще? — предложил, с трудом подавив зевок.

— Давай, я сегодня работаю на дому, — Курт с готовностью подтянул его к себе, накрыл уголком одеяла только бедра и живот, зная, как Зак не любит жару. — Спи. А потом закажем завтрак. Или обед, смотря во сколько проснемся.

— А вечером трахнем Эрика, — Зак предвкушающе улыбнулся. — Вдвоем!

— Отличный план, мой капитан! — согласился Курт. — Но меня он трахает первым!

— Конечно, первым, — улыбнулся Зак. — Мне не терпится сравнить ощущения.

И он закрыл глаза, представляя, как это будет.