Стань Звездой!

Глава 35

Они все еще целовались, когда вернулся Курт.

— Та-ак, — протянул он довольно, ставя поднос на тумбочку. — А ну-ка, дай-ка я тебя подменю, — он улегся на кровать рядом с ними. — А ты иди настрой систему, — и потянул Эрика на себя.

Зак с явной неохотой встал с кровати. Хлопнул Курта по бедру и двинулся к выходу. У самой двери замер, глядя на них.

— Иди давай, а то все вкусное без тебя съедим! — поторопил его Курт, ненадолго оторвавшись от губ Эрика. — Пакет из секс-шопа не ищи, я уже принес.

— Без меня не открывай! — строго наказал Зак и вышел за дверь.

Курт хмыкнул и потрепал Эрика по волосам.

— Ты даже не представляешь, что тебя ждет! — заявил довольно и улыбнулся. — Если ты, конечно, готов…

— Главное, чтобы на втором этаже звукоизоляция была получше, чем здесь, — Эрик покосился на лежавший на тумбочке бумажный пакет.

До сего момента ему казалось, что троих в одной постели уже достаточно и дилдо или мастурбаторы явно будут лишними. Но теперь в животе все сладко сжалось от предвкушения, особенно, когда он представил, как Курт и Зак выбирали девайс, прикидывая методы его применения и реакцию Эрика.

— Поверь, она никудышная, — Курт проследил за его взглядом и предвкушающе улыбнулся. — Поэтому вам обоим придется вести себя тихо.

— А ты сможешь не произнести ни звука? — Эрик раскинулся на кровати и посмотрел на Курта. — Пару раз из гостевой спальни доносились очень мотивирующие стоны, а уж ругательства какие!

— Как мило, что ты оценил, — Курт протянул руку и положил ладонь ему на грудь. — Я старался для тебя.

— А мне казалось, это было для Зака, — Эрик улыбнулся, не собираясь торопить Курта. Хотелось насладиться прелюдией, полностью распробовать вкус ожидания. — Я услышал тебя даже в тот самый первый раз. И увидел, — продолжил хрипло.

— И как?.. — протянул Курт вкрадчиво, заглядывая ему в глаза. — Понравилось?

— Так ты же сам на следующий день оценил, насколько понравилось, — Эрик поднял вверх руку, сжал ее в кулак, потом разогнул указательный и средний пальцы и пошевелил им, будто осторожно поглаживал что-то подушечками. Потянул Курта за руку, дернул на себя, укладывая рядом. — Если бы не унес Зака в спальню, не знаю, остановился бы на третьем разе или нет.

— Значит, наш подарок тебе придется особенно по душе, — заключил Курт довольным тоном, но потом посерьезнел. — И все-таки нужно постараться не спалиться. Не хочу давать этой девчонке козыри.

— Тогда надо было купить в сексшопе кляпы, — вздохнул Эрик. — Как думаешь, мне пошел бы оранжевый шарик? — хмыкнул он.

Мать хватил бы удар, услышь она, как он обсуждает ассортимент секс-шопа. Да и сам Эрик полгода назад не мог даже представить, что его будут интересовать дилдо и кляпы. Но время показало, как многого он лишал себя, и что грешить не всегда означает “преступать”. Грех может быть очень сладким и не требовать искупления или наказания, потому что никому не причиняет вреда.

— Мы думали об этом, — совершенно спокойной кивнул Курт. — Но решили, что для тебя это слишком. Но если нет, то завтра же съезжу и куплю, — он все-таки хмыкнул. — Но честно говоря, я готов рискнуть и посмотреть, как ты будешь справляться сам.

— Ты жесток, — выдохнул Эрик. Его член уже давил на грубую ткань джинсов. — Но я уже знаю, как отомстить, — приподнявшись, прошептал он Курту на ухо. — Ты ведь скоро снова окажешься на моем столе. И массажем не отделаешься, я проведу полный сеанс, — он ухмыльнулся. — По стандартной схеме.

— Сначала Заку, — отозвался Курт, повернув голову, прижимаясь щекой к его щеке. — Чертовски хочу на это посмотреть.

— Придется ждать, пока Деб уедет, — с сожалением выдохнул Эрик. — Зак очень шумный в этот момент. Или ехать в мой дом.

У него потемнело перед глазами, стоило представить Зака, заливающего спермой его иголки. Кажется, это зрелище всегда будет возбуждать, сколько бы раз не повторялось.

Он почувствовал, как член в штанах пустил капельку смазки, и тут вернулся Зак.

— Ты уже рассказал ему? — спросил он с порога и быстро закрыл дверь. — Я, кстати, ключ нашел, — и достав из кармана связку, запер замок на два оборота.

— И испортить сюрприз? — Курт перевернулся на живот и усмехнулся. — Ну нет, я слишком долго выбирал!

Он перекатился, встал с кровати, взял пакет. Повернулся к Эрику.

— Доверишься нам? — и вытряхнул содержимое пакета на кровать рядом с ним.

Эрик несколько секунд рассматривал выпавший флакон смазки, связку шариков разного размера на короткой веревке и четыре пары самых настоящих наручников.

— И мне нужно придумать стоп-слово? — спросил Эрик, не в силах отвести взгляда от содержимого пакета. Он не был сторонником Темы, но смотрел нашумевший фильм из-за интересной операторской работы. Хотел понять, пойдет ли он для его фильма.

— Ну у меня стоп-слова не было, — усмехнулся Зак. Он подцепил пальцем один “браслет” и погладил изгиб металла. — Мы поняли, что поодиночке не справимся, чтобы поставить тебя на мое место.

— А вы хотите этого? — спросил Эрик. — Так я и без наручников согласен.

— Согласие, мой любезный друг, в твоем случае совсем не равно позволению хорошенько тебя оттрахать, — усмехнулся Курт и осторожно, но решительно перекатил его на живот. — В какой бы конфигурации все ни начиналось, в итоге кого-то все равно закатывает под каток фирмы “Ласард компани”, — хмыкнул он ему в ухо, навалившись сверху. — А потому руки вверх, сэр. Будьте так добры.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да, офицер, — пробормотал Эрик, невольно включаясь в игру. Вытянул руки вверх, сцепив их над головой.

— Не так быстро, ковбой, — Курт снова перевернул его на спину. — Руки не опускать! — сказал строго, сноровисто расстегивая рубашку.

Подошедший Зак расстегнул его джинсы, потянул их вниз вместе с бельем.

Эрик приподнимал то плечи, то задницу, помогая избавить себя от одежды. А потом сам перевернулся на живот и довольно замычал, когда Зак сунул ему под голову подушку, помогая устроиться удобнее.

— Надо было все-таки купить дилдо, — вздохнул Зак, садясь на колени перед ним. — Ты только посмотри на него! Боюсь, я продержусь намного меньше, чем нужно.

— Сольешь раньше времени — выгоню из кровати, — Курт погладил Эрика по спине, со значением помял задницу. — И буду трахать его сам, пока у тебя снова не встанет. Доверься нам, — наклонившись, шепнул на ухо.

Пару раз отец грозился связать его и избить до смерти. И Эрик подспудно боялся оказаться лишенным возможности двигаться даже теперь, спустя столько лет. Он исполнял трюки, где были эпизоды с наручниками и связыванием, но никогда их не любил.

Он лежал, вытянув руки, и ждал, когда кожи коснется холодный металл. Но его отвлекали прикосновения горячих пальцев Курта, и Эрик пропустил момент, когда Зак защелкнул на его запястье “браслет”.

— Просто скажи нам, если станет больно или неприятно, хорошо? — тихо сказал Зак.

— О чем ты, мой друг, ему будет так хорошо, что он забудет все слова в принципе! — фыркнул Курт и занялся ногами Эрика.

Эрик не знал, к чему он пристегнул наручники — борта у кровати не было. Но было совершенно плевать. Он лежал, распятый на кровати, не имея возможности свести ноги, и едва удерживался, чтобы не начать трахать подушку.

— Право первой ночи у милорда, — Курт погладил Эрика по заднице и уступил место Заку.

— Чур, не дрочить! — Камерон развел руками ягодицы Эрика, и между ними полилось холодное.

— Ты еще скажи — не смотреть, — фыркнул Курт. Эрик ощутил на своей заднице его ладони: более жесткие, чем у Зака, и горячие. Член, и без того напряженный, болезненно заныл, когда Эрик понял, что Курт сейчас смотрит, как член Зака проскальзывает внутрь. — Давай, ковбой, покажи класс! — Эрик скорее почувствовал, чем услышал, как Курт поцеловал Зака.

Камерон вошел в него до упора, а затем наклонился и крепко обнял.

— Как жаль, что мы тебя не услышим, — вздохнул он. — Я так надеялся! — и, не выпрямляясь, стал неспешно двигать бедрами, совсем не торопясь брать разгон.

— Я бы тоже хотел… не сдерживаться, — Эрику пришлось глотнуть воздух и вспомнить дыхательные упражнения, потому что внутри разгорался огненный вихрь. Каждое неторопливое движение Зака отдавалось во всем теле, замыкало каждый нерв.

Казалось, Эрик уже был готов кончить, но каждый новый толчок внутри лишь повышал градус кипения крови. Сосредоточиться на дыхании не получалось, как и быть совсем тихим: воздух со свистом вырывался сквозь сжатые зубы, пару раз Эрик все же зарычал — тихо и сдавленно — когда член особенно удачно задел простату.

— Друзья мои, вас было сладко слушать, но смотреть… — Курт очень тихо простонал.

— Иди сюда, — Зак остановился и осторожно выскользнул из Эрика. — Поддай жару! — и пересел так, что крупный, влажный от смазки член был теперь у Эрика почти перед самыми глазами.

Он успел подумать, как было бы здорово взять его в рот, но тут Курт буквально ворвался в него, входя одним сильным движением.

— Наконец-то! — выдохнул он. Погладил Эрика по спине. — Ты достаточно разогрелся для галопа? — спросил хриплым шепотом.

Подался назад, выходя почти полностью, а потом резко толкнулся вперед.

Эрик вскрикнул, лишь в последний момент успев уткнуться лицом в подушку. В этой позе он не мог ни податься за таранящим его членом, чтобы усилить ощущения, ни потереться о простыню своим собственным, изнывающим от невнимания.

Впрочем, через несколько минут стало все равно. Эрик поднимал голову, жадно хватая воздух, и снова утыкался в подушку, стараясь не кричать в голос. Курт с Заком снова поменялись. Потом еще раз. И, кажется, еще — Эрик уже просто не мог уследить за ними, да и тело не делало никакой разницы. Оба были нетерпеливы, резки и умелы — и лишь по сдавленным стонам — Зак — и короткому рычанию — Курт — еще можно было судить, кто именно заставляет его захлебываться наслаждением.

У Эрика не осталось сил. Все мышцы горели от напряжения, в паху все распирало от прилившей крови. Он гнался за ускользающим раз за разом оргазмом, но все еще держался на узкой грани, когда не хватает буквально одного движения. И Курт, и Зак прекрасно знали, что с ним творится, и методично, безжалостно уводили в сторону от опасной черты, раз за разом возводя возбуждение на новый уровень.

— Не могу больше… — выдохнул Эрик, и ему было плевать, услышит ли Деб и что она подумает.

— Так кончай, — выдохнул Зак. Он сидел перед ним и яростно комкал простыню.

— Кончай, — прорычал Курт сквозь зубы. — А мы продолжим…

И он выполнил обещание. Чуть замедлился, когда Эрика скрутило в острой, сладкой и болезненной одновременно судороге, дал отдышаться, а потом снова взвинтил темп.

Подушка под головой Эрика стала мокрой от пота, под животом было влажно, а давление на слишком чувствительную простату отдавалось во всем теле острыми вспышками. Не в силах даже кричать, Эрик повернул голову набок и закрыл глаза, просто плывя по течению.

Рядом вытянулся Курт, убрал со лба Эрика влажные волосы. Зак двигался мягко, бережно и нежно, и где-то глубоко внутри снова начинала раскручиваться пружина.

— Не думаю, что ты уже сдулся, — улыбнулся Курт. Его лоб тоже блестел от пота, на щеках цвел румянец, а светло-серые глаза будто потемнели. — Мы только начали.

— Только начали, но я уже скоро не выдержу! — простонал Зак и выгнулся так, что его член стал входить еще глубже, еще ощутимее. — Боги, как хорошо…

— Держись, мой скорострельный друг, — Курт поднялся, и вскоре его место занял Зак. Он тяжело дышал и смотрел на Эрика мутным, расфокусированным взглядом.

Теперь они менялись чаще, а стоны и рычание щедро разбавлялись крепкими ругательствами. Эрик снова уткнулся в подушку, глуша собственные стоны, и с жадностью тянулся за удовольствием.

Второй оргазм вывернул все жилы. Он был таким глубоким, таким полным, будто стянул внутри тела все нервы в единый пульсирующий комок, оборвав несколько из них на самом пике. Кончая, рыча и кусая подушку, Эрик даже не знал, чей член дарит ему наслаждение, пока не открыл глаза и не увидел загнанно дышащего Зака. Он смотрел на него во все глаза, а по покрытому испариной виску текла тонкая струйка.

Курт снова зарычал, глухо и низко, и наконец замедлился. Эрик ощутил, как внутри пульсирует его член, а потом Льюис упал ему на спину, горячий, тяжелый и сорванно дышащий.

— Иди ко мне, — позвал Эрик Зака. — Давай, хочу почувствовать твой оргазм.

— Сейчас… — выдохнул Зак и потянулся к его рукам. — Курт, помоги мне.

Вдвоем они освободили его от наручников, и Эрик жадно потянул Зака на себя, радуясь, что наконец может его обнять, пусть и дрожащими от слабости руками.

Член уже привычно скользнул внутрь. Ощущения были притупленными и смазанными, но они сейчас и не были важны. Эрик коснулся губами пересохших губ Зака и подал бедрами вверх, навстречу быстрым, почти отчаянным толчкам.

Зак стискивал его обеими руками, глушил стоны в плечо и отчаянно, исступленно двигался. Эрику казалось, что он был на самой грани, но его хватило еще почти на минуту. А потом…

— Тише, тише, любовь моя, — Курт закрыл ему рот, заставляя беззвучно биться в судорогах удовольствия. — Да, вот так… — он прижался губами к его виску, буквально впитывая каждое движение.

Эрик осторожно высвободил зажатую между их телами руку, обнял Курта и прижимал их обоих к себе, пока Зак не расслабился, опустив голову ему на грудь. Потом из последних сил потянулся к Курту за поцелуем, притиснул крепче, когда тот устроился у него под боком.

Ни у кого не было сил, чтобы произнести хоть слово. Эрик снова и снова воспроизводил в памяти это нежное “любовь моя”, и на каком-то глубинном уровне сознания понимал, что просто не мог заставить Зака выбирать между ним и Куртом.

— Предлагаю наречь сей праздник Рождеством и устраивать раз в месяц, — протянул Курт, казалось, вечность спустя. — Чур, в следующий раз я — Иисус.

— Тогда уж Пасха, — поправил его Эрик. — Потому что я успел умереть, возродиться и пару раз вознесся в небеса.

— Он это и имел в виду, — хмыкнул Зак устало.

— Ага… — Курт с блаженством закрыл глаза. — Запутался в определениях.

— Неважно, главное, смысл мы поняли, — Эрик протянул руку, взял с тумбочки бутылку с водой и напился. Потом вложил ее в ладонь Заку. Тот промычал что-то благодарственное, жадно присосался к горлышку и утолив жажду, отдал Курту.

Наверное, пора было вставать. Сообразить обед, накормить Деб. Но в доме было тихо, перенастроенная система охраны не подавала тревожных сигналов, и Эрик позволил себе расслабиться и просто наслаждаться ощущением абсолютной невесомости в теле и теплым, почти ленивым душевным спокойствием.