Стань Звездой!

Глава 63

Эрик намеревался подремать пару часов, а потом сделать самые неотложные дела. Но вымотанный бессонной ночью и стрессом организм решил иначе. Проснулся он когда предвечернее солнце уже заглядывало в окно спальни, а в глубине дома пискнула охранная сигнализация, сообщая, что дверь только что открыли авторизованным ключом.

Зака слышно не было, да и Курт не спешил подать голос. Все еще в полудреме Эрик прислушивался к тихим шагам в коридоре, а потом дверь неслышно распахнулась, и в комнату заглянул Курт. Увидев Эрика, он улыбнулся, шагнул внутрь и, бросив портфель прямо на пол, рухнул в кровать, сгребая Эрика в охапку.

— Привет! — выдохнул Эрик, обнимая его и не пытаясь перехватить инициативу. — Как ты быстро!

— Нигде не ждал и даже пробок не было, — выдохнул Курт и со стоном приник к его губам, целуя так глубоко, как мечтал. — А где Зак? — прошептал затем.

— Ушел учить текст, — Эрик приподнялся, прислушиваясь. В доме было тихо. — Я думал, он в саду или в гостиной.

— Нет, ну что ты, — хмыкнул Курт. — В саду он ни строчки не выучит, а в гостиной нельзя курить. Он в кабинете наверху. Сходить за ним или устроим сюрприз?

— Сюрприз звучит заманчиво, — Эрик откинулся на подушки и взъерошил Курту волосы. Чуть отросшие, они все равно торчали коротким ежиком. Белесые брови и ресницы еще больше выгорели на солнце, кожа у Курта вызолотилась от загара. Он казался отлитым из драгоценного металла, и только глаза, серые и очень теплые сейчас, выбивались из общей картины.

— Тогда вставай, — шепнул Курт с шальной улыбкой — почти такой же, как у Зака. — И замани зверя в наше логово.

— Слушаюсь, мой коварный друг, — Эрик качнулся, ловя губами губы Курта, и почти тут же отстранился. — Готовь западню.

Выпутался из одеяла, и, как был, голый, вышел в коридор. Улыбнулся, вспомнив, как впервые проснулся здесь. Зака Камерона, спящего в чем мать родила, отпихнутое в сторону одеяло и его вызывающе обнаженную задницу.

Стоило подняться на второй этаж, как Эрик услышал негромкое бормотание. Толкнув неплотно закрытую дверь в кабинет, он пару мгновений наблюдал, как Зак воодушевленно учит, а потом позвал его:

— Не пора сделать перерыв?

— Да, сейчас... — рассеянно отозвался Зак и нащупал лежащий рядом телефон. — Что-то Курт не звонит. Задержался, что ли?

— Самолет на подходе к аэропорту, я проверял, — Эрик подошел ближе, мягко забрал у него телефон. — Пошли. Как доктор, прописываю тебе отдых. Пока голова не распухла и все, что выучил, не перепуталось.

— Ладно-ладно, уговорил, — Зак поднял руки, сдаваясь, и широко улыбнулся. — Идем! Ты должен попробовать мой чай. Я добавил туда какую-то ерунду, что мне прислали в подарок к заказу — и это чума! — он легко поднялся на ноги и направился на кухню.

Эрик позволил ему дойти до самой двери, но там перехватил, обняв за талию.

— Что, Курта мы уже не ждем? — хмыкнул Зак.

— Еще как ждем, — Эрик поцеловал Зака в место, где плечо переходило в шею, по опыту зная, насколько чувствительное это место. — И мы обещали согреть ему кровать. А чай выпьем все вместе.

— Только сегодня и только сейчас звезда Зак Камерон на разогреве! — рассмеялся Зак и сам потянул его в спальню.

И замер на пороге, едва распахнув дверь.

Курт лежал на кровати совершенно голый, бесстыдно расставив согнутые ноги. Его член, обильно смазанный блестящей смазкой, крепко стоял и слегка подрагивал в такт лениво ласкающей его руке.

— Ну наконец-то, — сказал Курт таким голосом, будто это его мальчики-менеджеры опоздали на встречу. — Я думал, придется самому за вами идти.

— Вперед, — шепнул Эрик так и стоящему на месте Заку. — Я свой поцелуй уже получил, теперь твоя очередь, — и легонько подтолкнул.

Собственный член встал, как по команде, стоило только взглянуть на тонкие длинные пальцы Курта и на скрывающуюся между ними головку.

— Вот вы засранцы! — выдохнул Зак и с разбега запрыгнул на кровать, наваливаясь на Курта и целуя его с таким пылом, что Курт застонал, цепляясь за его плечи.

Не церемонясь, Зак сразу же обхватил рукой его член, а потом и вовсе нырнул вниз, заглатывая его почти до основания и тут же выпуская на свободу. И снова потянулся целоваться.

— Нет, мой друг, это ты ничего не видишь, ничего не слышишь. Мотор такси ревел как дурной, петли на двери надо смазать, а сигнализацию уже снять с режима повышенной готовности — весь квартал услышал, как я вошел, — Курт огладил спину Зака, оседлавшего его бедра, подхватил край его футболки и потянул вверх. — Боже, ну и худой, — прошептал, отбросив футболку прочь.

Эрик улегся рядом, коснулся губами виска Курта. Зак потерял много веса, плюс тренировки изменили качество его тела и теперь он, и раньше не склонный к полноте, выглядел жилистым, как житель пустыни. Но сам Эрик эту перемену не слишком замечал, день за днем находясь рядом с Заком. А вот для Курта разница была очевидна.

Зак рассмеялся и оседлал его бедра.

— Погремим костями? — он выразительно на нем поерзал. — Или используем подушку безопасности? — Зак ухватил Эрика за руку и положил ее Курту на член.

— Сегодня я могу только подстраховать, чтобы пружины матраса ни о чьи кости не зацепились, — Эрик приласкал головку члена Курта и накрыл его губы поцелуем, ловя жадный стон. — Как ты хочешь? — спросил шепотом. — На основное блюдо у нас с Заком кое-что приготовлено, но в качестве аперитива... — он двинул рукой, и Курт снова застонал. В этот раз — в губы Заку, наклонившемуся за поцелуем. — Как смотришь на то, что Зак насадится на тебя, а я поработаю пальцами?

— К черту полумеры! — выдохнул Курт. — Трахните меня так, чтобы кровать в космос унесло!

Он подхватил Зака под задницу и сел, определенно раздумывая, как лучше разместиться.

— До Марса и обратно? — спросил Эрик, обнимая Курта за плечи. — Тогда пристегните ремни, капитан, взлетаем, — и глянул на Зака. Тот понятливо улыбнулся. Быстро поцеловал Курта и вывернулся из его объятий, чтобы достать из тумбочки пакет. — Сможешь вспомнить, что в нем? — спросил Эрик у Курта, вместе с ним наблюдая, как Зак запустил руку в пакет.

— Мой феерический оргазм, не иначе! — выдохнул Курт и обнял его, притянув к себе. — Но на самом деле мне ужасно хочется самого обычного старого доброго траха. Хочу чувствовать вас обоих… — прошептал в губы и снова поцеловал.

Эрик почувствовал, как Зак навалился на его спину, обнимая, и не смог заставить себя возразить Курту.

Да и самому сейчас было вовсе не до развлечений с игрушками и балансирования на грани. Несмотря на то, что они с Заком занимались сексом несколько часов назад, Эрик снова был отчаянно возбужден и, пожалуй, только теперь в полной мере осознал, как он соскучился по Курту. Хотелось как можно скорее загнать член в готовое принять его тело, забыть о неделях, проведенных врозь. Услышать, как сбивается его дыхание, почувствовать, как Льюис начнет мелко дрожать. Поймать взгляд Зака, совершенно шальной и абсолютно счастливый.

— Сбросить балласт, — прошептал Эрик и нащупал отброшенный Куртом тюбик со смазкой. — Идем на сверхсветовой, — скользнул ладонью по собственному члену, смазывая, и, развернув Курта спиной, мягко толкнулся вперед.

— А я, пожалуй, полюбуюсь… — протянул было Зак, но был схвачен на середине фразы за руки.

Курт дернул его на себя, со стоном впился в губы и буквально заставил снова себя оседлать. Эрик едва успел быстро смазать его член — и он тут же усадил на него Зака.

— Да, мои хорошие, я дома… — простонал Курт и наконец расслабился, откинувшись спиной Эрику на грудь.

— И больше никуда один не поедешь! — Эрик не спешил двигаться. Он обнял Курта и Зака, впечатывая их в себя. — Внесу пункт в контракт, что ты не можешь отдаляться больше чем на пять миль и дольше, чем на восемь часов.

Он положил ладони Заку на бедра и осторожно подтолкнул его вверх. А стоило тому поймать ритм, резко толкнулся, намеренно попадая в противоход.

— Пусть едет, — выдохнул Зак, насаживаясь на член с такой силой, что Эрика вминало в кровать. — А потом возвращается, чтобы мы могли его затрахать так, что не сможет сказать слово “друг”!

— Отличный план, — Эрик поймал Зака за плечи, поцеловал через плечо Курта.

Они трахали его бесконечно-долго. То срывались на бешеный ритм, так что пружины матраса натужно скрипели, а Курт тяжело, с присвистом дышал, то двигались медленно, тягуче, целуя его, шепча в покрасневшие уши одновременно пошлое и нежное. Порой Зак замирал, и тогда двигался только Эрик, а Камерон плотно сидел на худых бедрах Льюиса, отдыхая.

Но все же настал момент, когда стоны и вскрики Курта стали больше походить на рыдания.

— Кончи для нас, — попросил Эрик, больше не навязывая ритм, а следуя за движениями Зака, дополняя и усиливая их. — Ну же, давай.

И тогда Льюис зарычал. Сбросил с себя Зака, развернул его к себе спиной и подтащил ближе, обхватив за живот. И резко, со звонким шлепком, вогнал в него член.

— Давай, ковбой, — выдохнул, обернувшись к Эрику. — Не отставай! — и начал быстро вколачиваться в довольно застонавшего Зака.

— Держись в седле, — Эрик встал на колени, чуть придержал Курта, снова входя в него и легко подстроился под заданный темп, не навязывая свой. Тот благодарно зарычал, сгреб Зака в охапку и лег щекой ему на спину.

И буквально через несколько движений Эрик почувствовал, как вокруг его члена сжимается плоть. Курт застонал и замер, прислушиваясь к себе. Эрик ускорился, насколько мог, зная, что так слаще всего.

Вместе с Куртом кончил и Зак — Эрик понял это по короткой сладкой паузе перед громком судорожным вскриком. В глазах потемнело, и он с удовольствием сорвался в наслаждение вслед за ними.

Потом они долго лежали в обнимку и просто молчали. Зак свернулся уютным клубком в объятиях Курта, а тот в свою очередь плотно прижался спиной к груди Эрика.

— С возвращением, ковбой, — Эрик наконец нарушил молчание, хотя не был уверен, что его услышат, потому что Курт уже несколько минут как расслабленно обмяк в его объятиях, а Зак дышал глубоко и размеренно.

— Это был долгий путь домой, — к его удивлению, Курт вовсе не спал и отозвался лениво, но не сонно.

Долгий путь домой… Эта формулировка буквально загипнотизировала. Почему-то у Эрика создалось четкое ощущение, что речь вовсе не о перемещении в пространстве.

— Рад, что ты не решил, что он слишком сложный, да и дом уже мог развалиться за столько лет, — Эрик поцеловал Курта в плечо, стараясь двигаться как можно аккуратнее. Зак, видимо, все же задремал. — Я понимаю, почему ты принял решение уйти тогда, — добавил шепотом.

Рассказ Зака был коротким и сухим. И невероятно страшным. Камерон вывалил свою историю на Эрика, пока они ехали домой. Уставился в окно и рассказывал, монотонно складывая слова в предложения.

— Это сложно назвать решением, — вздохнул Курт и обернулся. — Что Зак тебе рассказал?

— Все, или почти все, — ответил Эрик. — Начиная от того, как ему понравился пес твоего отца, до съемок в нашем совместном фильме. Он, кстати, был первым, где Зак был трезв каждый день. И теперь я понимаю, откуда взялась та его упертость и бесстрашие, — добавил совсем тихо. — Он не пытался выпендриться и не хотел позлить меня. Это был просто поиск замены тех ощущений.

— Вот уж точно дело было не в тебе, — невесело усмехнулся Курт и вдруг выпустил Зака, разворачиваясь к Эрику. — Если бы только кто-нибудь знал, как я тогда устал… — прошептал едва слышно. — И чего мне стоил тот уход.

— Я не могу представить, чего тебе стоило остаться с ним рядом, — Эрик потянул одеяло, укрывая Курта, обнял его, прижимая к себе. — Жить все эти годы, зная, что в той квартире по-прежнему есть заначки.

Сам Эрик наверное поставил бы условие продать квартиру. Или съездил бы туда сам и облазил каждый уголок, выискивая завалявшиеся таблетки. А скорее всего, он обрубил бы все концы. Отказался бы работать с Заком, пусть даже это означало его крах как агента, уехал бы в другой город. Только бы не жить бок о бок с напоминанием о самом счастливом времени и самой большой боли.

Курт усмехнулся ему в шею и скользнул рукой по груди, обнимая.

— Я не мог иначе, — даже если бы Зак проснулся, он не услышал бы его слов. — У меня не было никого, кроме него. Никогда.

— Тебе повезло, что был он, — Эрик погладил Курта по чуть отросшим волосам. — Мне даже такого счастья не выпало.

Много лет Эрик считал, что ему повезло, что он был единственным ребенком в семье. И что из всей его родни в живых оставался только один отец. После разрыва с ним Эрик почувствовал себя свободным. Больше никто не мог сказать ему, что выбранный им путь неверный, и что он не оправдал надежд. Но лишь теперь Эрик понял очень горькую истину: он все эти годы был один. Независимость, самопознание, самодисциплина — это все были его наркотики. Способ уйти от действительности, не возвращаться в пустой дом. И Эрик подсел на этот “кайф” так же плотно, как Зак и Деб на синтетические дозы счастья, а любую попытку судьбы изменить положение вещей встречал с такой же яростью, как Деб воспринимала предложение лечь в очередную клинику.

Курт чуть отодвинулся, заглядывая ему в глаза, и провел рукой по волосам.

— Забудь, — сказал тихо, но отчетливо. — И отпусти. Теперь все иначе. Теперь у тебя есть мы.

— И я вас никуда не отпущу, — прошептал Эрик, вглядываясь в серые глаза Курта, сейчас такие теплые. — Потому что теперь я уже не смогу один. А главное — больше не хочу.

Он и так почти все упустил в жизни. Прожил столько лет, искренне считая, что любовь, забота о близких — это помехи. Они отвлекают от работы, мешают самосовершенствованию. А на самом деле именно они и есть жизнь. Неидеальная, с грязным прошлым и темными углами, но настоящая, а не прочитанная в рассыпающихся от старости трактатах и не озвученная устами модных психологов.

Курт улыбнулся, потянулся к нему, и, целуясь, Эрик положил руку Заку на спину.