Стань Звездой!

Глава 29

— Выглядишь пожеванным, — вместо приветствия сказал Курт. Вопреки ожиданиям, он не сидел в саду, а оккупировал диван в гостиной, обложившись документами.

Эрик тяжело опустился в кресло, безучастно глянул на заваленный бумагами журнальный столик.

— Лошадь понесла, — сказал, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза. — Режиссер, вопреки моим запретам, настоял на настоящих выстрелах. Мы учим животных их не пугаться, но в закрытом павильоне, с кучей других раздражающих факторов… Произошел срыв.

— Все живы? — Курт обеспокоенно вскинулся, но успокоился, когда Эрик кивнул. — Сиди, доктор Льюис сейчас полечит твои нервы, — он встал и решительно двинулся на кухню.

Несколько минут там что-то гремело, пару раз хлопнули дверцы шкафов. Потом запахло сладким и теплым, и наконец-то в комнату вплыл поднос, а за ним — довольный Курт.

— Настоящее какао на цельном молоке с сахаром, — произнес он торжественным тоном. — Кошмарный сон диетолога. Но поистине бальзам для души.

— Спасибо — Эрик придержал поднос и сел ровнее. — Пахнет вкусно, и совсем не вызывает желания считать калории, — он взял в руки чашку, осторожно пригубил какао. На языке разлилось шелковое ощущение сладости, оттененное едва заметной горечью какао, нос щекотал приятный аромат шоколада.

Он не мог вспомнить, когда о нем заботились, кроме совсем раннего детства и купленного Заком халата. Нет, Камерон решал многие проблемы быта, часто готовил, но все же это были привычные для него действия. Когда готовишь для себя, не так уж и сложно взять в два или даже в три раза больше ингредиентов. В остальном же забота Зака выражалась скорее в деликатности и ненавязчивости. Он предлагал разделить с ним его жизнь, но не навязывал ее. Всегда спрашивал, прежде чем что-то сделать, и легко, с первого раза принимал отказ. Курт же не спрашивал. Он просто заметил его усталость и сварил превосходный какао, хотя сам признавал только кофе.

— Наслаждайся, — улыбнулся Курт и снова закопался в бумаги.

Было очень странно в одиночку пить какао, когда другой человек работал. Эрик даже порывался уйти в сад, но было почему-то неловко начать суету с уборкой бумаг, чтобы поставить поднос и встать. А потом он просто забил на собственное смущение, и тишина довольно быстро стала уютной. Льюис что-то читал, делал пометки на полях, сверялся то с одной, то с другой записной книжкой, а потом вдруг рассеянно поинтересовался:

— Ты же пустишь меня к телевизору вечером?

— Да, конечно, — Эрик вспомнил сообщение от Зака, содержащее кучу ликующих смайлов: сам Ларри Кинг пригласил его в вечернее шоу. — Еще раз спасибо за какао, и правда расслабляет.

По дороге домой Эрик купил продуктов, но теперь даже мысль о еде была неприятна. Впрочем, для него сладкий молочный напиток был полноценной заменой ужина, а вернувшийся Зак с удовольствием съест и его порцию. Допив какао, Эрик поднял поднос, собираясь встать и отправиться в душ, и болезненно охнул, когда спину прошила резкая, как от удара ножом, боль.

От Курта это не укрылось.

— Таблеточку? — поинтересовался он участливо.

— Ерунда, потянул мышцу, когда ловил коня, — со второй попытки удалось встать. Спина ощущалась куском дерева, ноги и руки налились тяжестью. — Пойду заберусь в горячий душ.

По дороге он педантично составил грязную посуду в посудомойку, убрал с кухонного стола очередной планшет, вытащил из раковины посудное полотенце. Придирчиво осмотрел батарею оставленных на барной стойке чашек, оставил одну, наполовину заполненную давно остывшим чаем, остальные тоже отправил в посудомойку. С трудом разогнувшись, Эрик двинулся в ванную.

Горячая вода немного уняла боль, но душ — это не фурако. Эрик мок, пока кожа на пальцах не начала сморщиваться, но все равно не прогрелся, как надо. Завернувшись в подаренный Заком халат — толстый, тяжелый, длинный и невероятно теплый — он пошел в спальню, мечтая как можно быстрее закутаться в одеяло.

Его мечта исполнилась сполна — одеяло приняло его в свои объятия, и он успел благополучно прогреться и даже подремать, когда в дверь всё-таки постучали.

— Не убивай меня, злой мишка, я с дарами! — в руках у Льюиса снова был поднос — на этот раз с фруктами, сыром и креманкой с медом. — Шоу через пять минут, — напомнил он.

— Иди, я нагрел места в первом ряду, — Эрик завел руку за спину, чтобы подтянуть подушку вверх, и снова охнул, когда боль вернулась с утроенной силой. — Вот же черт, — простонал он. Шутки в сторону, нужно было встать, достать из сумки несессер с аптечкой и поставить противовоспалительное. Но с такой болью он даже в бедро нормально не уколет. — Курт, ты умеешь уколы делать? — Эрик кое-как уселся.

— Добрый доктор Льюис умеет все... — протянул Курт слегка рассеянно. Он поставил поднос на тумбочку, залез на кровать и самым наглым образом уселся позади Эрика, широко раздвинув ноги. — Тихо, мишка, не дергайся, — пробормотал ласково и решительно стянул с его плеч халат. — Я только посмотрю... — горячие ладони легли на кожу, чуткие пальцы пробежались по позвоночнику, аккуратно несильно надавливая, и безошибочно нашли болезненную точку.

— Ай! — Эрик вздрогнул и инстинктивно попытался уйти от болезненного прикосновения. Но Курт обнял его коленями за бока и не дал отстраниться. — Видимо, все же смещение, — устало выдохнул Эрик, когда боль немного утихла.

— Вот что, мой болезный друг, ложись-ка ты жопкой кверху, — Курт отодвинулся, давая ему свободу. — Я пошел за мазью, — он скатился с кровати и обернулся на пороге. — Трусы надень, — посоветовал со смешком. — Чтобы не зажиматься.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А еще есть, что ты у меня не видел? — спросил Эрик, понимая, что ему не хочется ни останавливать Курта, ни спрашивать, какой именно мазью тот собирается его мазать. Спина болела, и завтра все обещало быть еще хуже. А им с Заком предстояло репетировать, после обеда были назначены съемки ролика, а на семь утра у него запланирована репетиция нового трюка. Нужно было приходить в форму, а Курт — почему-то Эрик был в этом уверен даже без демонстрации медицинской лицензии — знал, как ему помочь.

С трудом вывернувшись из халата, он раскидал в стороны подушки и рухнул лицом вниз. Свежее нижнее белье он надел еще в ванной — привычка, вбитая матерью, считавшей обнаженное тело смертным грехом.

Курт вернулся с маленькой непрозрачной баночкой белого стекла без этикетки и в спортивных штанах вместо джинсов. Он взял с тумбочки пульт, включил телевизор сразу на нужной программе и без всякого пиетета уселся на Эрика верхом.

— Ну вот что они ему на голове наворотили? — вздохнул, опуская руки Эрику на поясницу — ласково поглаживая и даже не пытаясь пока разминать мышцы.

Повернув голову набок, Эрик глянул на экран.

— Кажется, гримеры слишком впечатлились его игрой в “Зеленой миле”, — усмехнулся он. — Недобитая жертва “Старой замыкалки”, один в один.

Зак, одетый в белоснежный пиджак, с лихим начесом на голове, тем временем обнимал почтенного Ларри Кинга и сверкал улыбкой. Только теперь Эрик мог точно сказать, что она была искусственная, сделанная “на камеру” — тщательно отрепетированная и безупречно сыгранная.

Курт на секунду прервался и заботливо сунут ему под голову подушку.

— Правда, этому подлецу все к лицу, — усмехнулся он и осторожно вдавил пальцы в кожу — пока еще очень далеко от болезненного места, а потому приятно.

Его длинные пальцы оказались невероятно чувствительными. Они перебирали мыщцу за мышцей, умудряясь нажимать именно с той силой, что была нужна — не больше и не меньше. На все возможные техники массажа, правда, Курт плевал с высокой колокольни. Он то растирал мышцы, то перебирал их пальцами, а то и просто гладил Эрика по спине, кажется, больше наслаждаясь прикосновениями, нежели преследуя терапевтический эффект. Очередность воздействия и зональность он тоже игнорировал — просто останавливался вдруг где придется, и снова трогал, давил, разминал. До Эрика далеко не сразу дошло, что в этих скачках была своеобразная логика: Курт шел по нарастающей — от самых незажатых мест к самым напряженным и ни разу не повторился. А такой вот нестандартный подход оказался более чем оправданным: тело привыкало к прикосновениям, расслаблялось само по себе, уже просто в ожидании ласки. А иначе как изысканной изощренной лаской массаж от Курта Льюиса назвать было нельзя.

Эрик давно уже не смотрел на экран. Голос Зака звучал в голове, но смысл сказанного ускользал. Кажется, он отвечал на вопросы и даже смеялся. Эрик сосредоточился на ощущениях, из последних сил старался лежать спокойно и не тянуться за новыми прикосновениями.

Даже когда Курт добрался до самого болезненного участка, уже всерьез прорабатывая мышцы, боли не было — только тепло. Эрик не удержался от довольного стона и уткнулся лицом в подушку, медленно выдыхая.

Льюис, казалось, только этого и ждал. Он резко надавил ставшими невероятно жесткими пальцами, вминая их в тело Эрика. Глубоко под мышцами щелкнули, вставая на место, позвонки, по всему телу пробежала жгучая, холодная волна адреналина, ее нагнала вторая, захлестнувшая с головой.

— Ох, черт! — вскрикнул Эрик и с трудом набрал в легкие воздух, когда следующая волна устремилась прямиком в пах, замыкая все нервы. Член затвердел, как по команде, под яйцами скопилась тяжесть.

Курт довольно улыбнулся и скользнул ладонью ему на шею.

— Порядок? — спросил, наклонившись.

— Да, — соврал Эрик. Нет, боль в спине ушла, будто и не было того отчаянного рывка за поводья. Но в паху творилось что-то невероятное. Кажется, не только у Зака случалась нестандартная реакция на процедуры. Член ныл, больно упирался в резинку белья и отчаянно требовал к себе внимания. Эрик уткнулся лицом в подушку и закусил губу, чтобы не застонать, представляя, как чуткие пальцы Курта скользнут по бокам, заберутся под живот и приласкают уже влажную от смазки головку.

Но Курт, кажется, и не подозревал о его состоянии. Убедившись, что спина больше не болела, он переключился на плечи, и теперь удовольствие волнами гуляло по позвоночнику.

Прикосновения были осторожными и бережными, то невесомыми, то уверенными. Закончилась реклама, и в спальню снова ворвался голос Ларри, а следом за ним — очередной смешок Зака. Эрик представил его возле бассейна, тогда, с Куртом. Как Льюис также бережно гладил Зака. Как тонкие, чуткие пальцы аккуратно раздвигали натертые складки ануса и проскальзывали внутрь, как невесомо касались отекшей простаты.

Эрик все-таки не смог сдержать стона, но подушка заглушила звук, а зрители в студии Кинга оглушительно захлопали.

Он мужественно пережил момент, когда Курт закончил с плечами и перешел к шее, но вздрогнул всем телом, когда его руки зарылись в волосы. Складывалось впечатление, что Курт вовсе не следит за тем, что делает, а лишь увлеченно смотрит шоу, занимая руки привычным и приятным действием. Но все же, когда пошла реклама, он об Эрике вспомнил. Намазал спину мазью из своей баночки и привстал.

— Поворачивайся, — распорядился он.

— Не нужно, спина уже отлично, — Эрик вцепился в подушку, готовый изо всех сил отстаивать свое право остаться на животе. Ну не поворачиваться к Льюису пылающим лицом, зная, что тот увидит мокрое пятно смазки на серой ткани боксеров и натягивающий их стояк.

— Что, стоит? — хмыкнул Курт, и кровь еще сильнее прилила к щекам. — Это нормально. У меня у всех стоит. Поворачивайся, говорю.

— И к твоему дому не устраивают паломничество желающие большой и чистой любви? — проворчал Эрик и сумел-таки расстаться с подушкой. Перевернулся, едва сдерживаясь, чтобы не попытаться закрыть пах руками. Или все той же подушкой.

Но Льюис на него даже не посмотрел. Реклама кончилась, и он снова прикипел взглядом к экрану. И также не глядя снова оседлал его бедра, не обращая внимания на стоящий член. Его руки снова были ласковыми, чуткими, а удовольствие — непривычным, потому что грудь и живот Эрику почти никогда не разминали. И уж тем более — никогда не сидели столь равнодушно на распираемом кровью члене. Глядя в телевизор!

Сам Курт при этом оставался до обидного невозбужден. Когда он наклонялся вперед, чтобы размять плечи, Эрик чувствовал, как к его изнывающему от невнимания члену прижимается мягкое.

Мало того, Курт еще и комментировал происходящее на экране. Одобрительно поддакивал на ответы Зака, пару раз скривился, выражая недовольство. Казалось, он сейчас принимает экзамен и напряженно думает, поставить ли “хорошо” или отправить на пересдачу.

— Ты как? — поинтересовался Курт — конечно же, когда стартанул очередной блок рекламы. — Порядок? — он наконец соизволил опустить глаза и посмотреть на Эрика.

— Да, спасибо, — кивнул Эрик, мечтая, чтобы Курт уже или слез с него, или наконец сделал что-то. В конце концов, сам он в этой ситуации поставил Заку ту самую иголку.

Но Курт не успел ни того, ни другого. Дверь распахнулась, и Зак — точно такой же как тот, что прощался со зрителями на экране — предстал перед ними с самым недоуменным выражением лица. Бегло оценив экспозицию, он зацепился взглядом за баночку с мазью, и хмыкнул.

— Мне как, еще погулять? — поинтересовался саркастично.

— Если ты надеешься, что у меня не останется сил, чтобы выдрать тебя за треп о “Миле за милей”, то забудь, — Курт и не подумал слезть с Эрика, и даже не перестал разминать его грудь. — Сколько раз говорил, пока аванс на счет не капнул — контракт не заработал! А что если завтра эти проныры решат, что Камерон для них слишком дорогой и лучше заплатить миллион неустойки и нанять актера рангом пониже?

— Не после того как они едва ли не руки мне целовали, когда я контракт подписывал, — фыркнул Зак и стал невозмутимо раздеваться. — А что это за сеанс благотворительности?

— Это акт милосердия, — ничуть не смутился Курт. — Безнаказанно останавливать коней на полном скаку могут только русские женщины.

— Ничего серьезного, растяжение, — попытался оправдаться Эрик. К счастью, эрекция пошла на убыль. — Как шоу?

— А ты что же, не смотрел? — поддел его Зак с улыбкой. Он разделся до трусов и лег рядом с Эриком на живот. Курт немедленно положил руку ему на спину и стал разминать уже обоих.

— Было немного трудно сосредоточиться, — признался Эрик. Прижатый так и не слезшим с него Куртом, он не мог ни повернуться, ни встать. Да по правде говоря, и не хотелось. После какао, горячего душа и массажа тело ощущалось почти невесомым. Спина блаженно молчала, боль в мышцах рук и ног тоже отступала.

Подтянув под голову подушку, Эрик улегся удобнее и принялся наблюдать за движениями Курта. То же самое видимое отсутствие логики, те же растирания и поглаживания. Правда, сейчас он не пытался делать настоящий массаж, а скорее просто гладил Зака, попутно выясняя, не появилось проблем, требующих более серьезного вмешательства.

— Ты, мой необязательный друг, схалтурил, — припечатал Льюис и шлепнул Зака по заднице. — Но не настолько, чтобы лишать тебя сладкого в воспитательных целях, — добавил, смягчившись.

— Да все я нормально отработал, — возразил Зак и зевнул в кулак. — Завтра посмотришь по просмотрам на ю-тубе.

— На ю-тубе будет миллион просмотров даже съемок просто тебя, идущего в магазин за продуктами, — Курт не собирался так быстро отступать. — Ты можешь провести старину-Ларри, но не меня. Три раза ты бросил его самого выгребать разговор, — и он с силой ущипнул Камерона за задницу.

Тот ожидаемо дернулся, ягодицы напряглись. Курт тут же погладил пострадавшее место и потянулся размять Заку плечи. Его пах проехался по только-только успокоившемуся члену Эрика, заставляя вздрогнуть.

— Мне иногда кажется, что Ларри и вовсе не нужен собеседник, — заметил Эрик, не сводя взгляда с рук Курта — теперь уже двух — на спине Зака. Ему было бы куда удобнее оседлать самого Камерона, но Льюис продолжал сжимать коленями бедра Эрика, то и дело ерзая на нем.

— Совершенно справедливо, — улыбнулся ему Зак и застонал, когда Курт вдавил пальцы в чувствительные точки в основании шеи. — Так с чего такая щедрость? — протянул затем с подозрением. — И массаж, и поистине христианское всепрощение?.. Ты пугаешь меня, Курт. Что я должен сделать на этот раз?

— Отдать мне кров свой, и хлеб свой, и волю свою, — медленно проговорил Курт, делая пассы руками, будто гипнотизировал Зака. Но потом рассмеялся и, все-таки оставив Эрика в покое, перебрался на Зака, распластавшись на его спине. — Я просто ментально кончил пару раз за время твоего интервью, дай побыть в нирване и не думать о завтрашней встрече с избалованным маменькиным сынком, только и имеющим за спиной, что кошелек отца, — он лег щекой ему на лопатку, посмотрел на Эрика. — Он заявил, что прекрасно ездит на лошади, а сам не знает, что такое трензель!

— А в ответ на упоминание мундштука заявил, что не курит? — усмехнулся Эрик и повернулся на живот. Пах все еще горел от соприкосновения с задом Курта, на спине и груди по-прежнему ощущались его прикосновения.

— Откажись от него, — сказал Зак, и Курт хмыкнул. — Нет, я серьезно. Возьми лучше Эрика.

Курт, уже успевший страдальчески закатить глаза, удивленно моргнул и сел.

— Кого мне нужно убить? — спросил он абсолютно серьезно. — Кто твой агент?

— Да я сам справляюсь, — Эрик пожал плечами. — Времени, правда, уходит кошмарно много. Последние пару лет административной работы стало больше трюков.

— О, ну все, — Зак довольно ухмыльнулся. — Ты теперь мне по гроб жизни должен. Начни с нормального массажа.

Курт усмехнулся и снова занялся его спиной, а потом строго посмотрел на Эрика.

— А ты чего лежишь? — спросил грозно. — Давай-давай, тебя это тоже касается! Ты теперь должен ему не меньше, — и со смешком толкнул обратно на кровать, едва Эрик попытался встать.

А потом и вовсе натянул одеяло на его пострадавшую спину.

Эрик усмехнулся и лег набок, благо одеяло теперь надежно укрывало пах. Протянул руку, погладил Зака по спине.

Его кожа была горячая и красная. Хотелось коснуться ее губами, ощутить чуть солоноватый вкус.

— А ведь иголками можно не только ускорить, но и оттянуть оргазм, — медленно проговорил он, уже прикидывая схему постановки игл. Если все правильно рассчитать, Зак мог "зависнуть" на самом краю пропасти. Или даже — в свободном падении.

— К чему вот ты это сейчас сказал? — усмехнулся Курт. — Смотри, будешь дразниться — пропишу эти иголки и регулярные оргазмы в контракте!

А Зак поерзал задницей и решительно выдохнул:

— Ни за что! Итак по двадцать минут лежу весь утыканный иголками и жду ту самую, последнюю. У меня член уже в космос можно посылать — так привык к перегрузкам!

— Что-то мне подсказывает, наш независимый и грозный друг говорит сейчас совсем не от тебе, — хмыкнул Эрик, поглаживая Зака по лопаткам.

Курт поднимался от поясницы Зака выше, массируя его спину медленными, ленивыми ласковыми движениями. Эрик не спешил убирать руку.

— Конечно, нет, — фыркнул Курт. — Ты думаешь, чего он тебе со мной изменял — у него так в контракте прописано! Смотри у меня, еще пара дней, и я на тебя в суд подам, — пригрозил он Камерону.

— А я выдвину встречный иск, — парировал тот. — За сексуальное рабство!

— И что ты ответишь судье, когда он спросит, почему ты терпел насилие все эти двадцать лет? — Курт усмехнулся, посмотрел на Эрика и вдруг подмигнул ему. А потом сунул пальцы под его ладони.

Эрик подумал, что еще непонятно, кому и с кем изменял Камерон. Что такое несколько недель отношений против двадцати лет?..

Он поспешил отогнать непрошеные мысли. Слишком хороший был вечер, слишком уютно было лежать втроем в одной постели. И было что-то невероятно сексуальное в том, чтобы ласкать одновременно двоих, пусть всего лишь спину и пальцы.

— Ну, думаю в части регулярности оргазмов контракт выполняется, — ухмыльнулся Эрик и прижал ладонями пальцы Курта. Интересно, а это хоть чем-то похоже на ощущение зажатых внутри тела пальцев?..

— Будь уверен, я за этим прослежу, — заверил его Курт. — Перед подписанием контракта пройдешь тест-драйв на секс-пригодность, — добавил со смешком и взял в руку его ладонь. — Комплектация вполне многообещающая, — протянул, с преувеличенным вниманием осматривая его руку и шутливо измеряя длину “составляющих” пальцами.

А если самого Курта насадить на пальцы?.. Хорошо, что у Камерона было большое, толстое одеяло, потому что член дернулся, наливаясь кровью, стоило только представить Курта, стоящего на коленях и упирающегося лбом в собственные ладони.

Был бы он таким же шумным и нетерпеливым, как Зак? Подавался бы на пальцы с таким же жаром, а потом кричал, заливая спермой все вокруг?..

— Я хотел бы увидеть список требований до того, как мы вступим в переговоры, — Эрик быстро сжал кулак, ловя "шагающие" по ладони пальцы в тесный капкан. — И нам точно будет нужен независимый эксперт. А то вдруг ты нарочно скажешь, что я не прошел?

— У нас есть только зависимый, — Курт с вызовом посмотрел на него.

— Главное, что эксперт, — ответил Эрик и разжал ладонь, мягко погладив тонкие длинные пальцы. — Как думаешь, он согласится?

В ушах шумело похлеще, чем после нескольких рюмок лимончелло. Эрик понимал, что разговор надо сворачивать, переводить в шутку, пока дело не зашло слишком далеко. Но он не мог. Шел за Льюисом, как привязанный, и радостно попадался в каждый поставленный им силок.

— Это вы сейчас так ненароком потрахаться договорились? — Зак приподнялся на локтях и окинул их обоих насмешливым взглядом. — Тогда мне можно уже спокойно покурить?

— И не надейся, — фыркнул Курт, а Эрик сморгнул, отгоняя морок. — Даже я не бегу курить, а у меня после вас двоих на член можно флаг вешать — не уроню ни в мороз, ни в ураганный ветер, — он наклонился, быстро поцеловал Зака в губы и наконец встал с кровати. Его член и вправду натягивал штаны. — Там Эрик привез что-то мясное, пошли ужинать.

— Я пас, — поспешил отказаться Эрик. Какао сытость и спокойствие в желудке, и грузить пищеварение едой на ночь совершенно не хотелось.

— Меня тоже покормили, — Зак покачал головой с явным сожалением. — Прости.

— С вас минимум полчаса тишины, ясно? — Курт предупреждающе погрозил им пальцем. — В благодарность за все хорошее.

— Знаешь, есть такая классная штука — называется “плеер с наушниками”, — усмехнулся Зак.

— Ласард, ты понял меня? — проигнорировав его, строго спросил Курт.

— Ну не затыкать же мне Заку рот, — улыбнулся Эрик. — Хотя я могу сделать с ним такое, что он ни звука не сможет издать. Как раз примерно полчаса.

В светлых глазах Курта отразился неподдельный интерес, но он просто кивнул в ответ на это заявление.

— Отлично, вперед, — резко развернувшись, он вышел за дверь, не удосужившись закрыть ее за собой. — Потом расскажешь, Зак! — крикнул из коридора и нарочито громко загремел посудой на кухне.

— Мне кажется, он возьмет этого мальчика, — заметил Эрик. — Раз не отказал сразу, значит чувствует потенциал. Идешь под одеяло? — приподнял край, старательно следя, чтобы пах оставался надежно укрыт.

Но Камерона оказалось не провести. Он лукаво сощурился и сунул руку под одеяло, безошибочно нащупывая колом стоящий член. Обхватил его пальцами, скользнул кулаком по стволу и только потом хрипло спросил:

— Дверь закрывать будем?

— А поможет? — Эрик обхватил его за шею, утягивая к себе под одеяло. Поцеловал чуть сладковатые от остатков грима губы. — Прости, я правда собирался смотреть шоу.

Возбуждение, усмиренное на время, вернулось с удвоенной силой. Эрик толкнулся в ласкающую его руку, обнял Зака, прижимая к себе.

— Тебе нравится Курт? — вопрос Зака прозвучал без единого оттенка удивления — зато с неподдельным любопытством.

— С ним легко, — Эрик замялся, пытаясь подобрать слова. Было крайне трудно выразить в речи чувство единения с Куртом, когда они разговаривали о семьях, симпатию к нему как к профессионалу и почти неконтролируемое физическое влечение. Казалось, Эрик знал Льюиса так же давно, как сам Камерон. — И руки у него чудесные.

— Вот как… — Зак перекатился, опрокидывая его на спину, и заглянул в глаза. Приласкал головку, несколько раз с силой двинул кулаком, вырывая вздох, а затем выдохнул в губы: — Хочешь его?

Вместо ответа Эрик приподнял голову, дотянулся за коротким поцелуем.

А потом сам опрокинул Зака на спину, втиснул колено меж сильных бедер, и провел ладонями по его бокам, уже зная, где самые чувствительные места.

Зак не стал давить. Удивительно, но они оба — и Камерон, и Льюис оказались удивительно чуткими и даже деликатными в этом вопросе. Черта с два Курт не понимал, что творится с Эриком. И мог запросто обернуть ситуацию себе на пользу. И Эрик по-настоящему уважал его за то, что он этого так и не сделал.

А вот себя уважать было все сложнее. Потому что вместо того, чтобы действовать ласково, деликатно и — как просил Льюис — тихо, он накинулся на Камерона как сумасшедший. Руки, губы, язык — все пошло в дело. И когда у старающегося сдерживаться Зака все-таки вырвался первый стон, Эрик даже не подумал дать ему передышку. Наоборот, он насадился ртом на его член и вогнал в раскрытое для него тело сразу два пальца, безошибочно находя простату.

Зак дернулся, захлебнулся воздухом. Эрик погладил его по животу, ощущая под пальцами напряженные мышцы, и выпустил член изо рта. Не вынимая пальцев, перевернул его на живот и принялся губами и языком повторять путь пальцев Курта по его спине. Хотелось слизать с кожи вкус Льюиса, распробовать его, смешать со вкусом самого Зака.

От возбуждения все плыло перед глазами. Эрику нестерпимо хотелось загнать член в давно готовую принять его задницу, и начать трахать Зака, жестко и неумолимо, стремясь поскорее догнать собственный оргазм и столкнуть за край Зака. Но Эрик не спешил, из последних сил целуя ямочки на пояснице и мягко касаясь уже возбужденной, набухшей простаты.

И только когда стоны Зака из требовательных превратились в просящие, Эрик перевернул его обратно на спину и устроился между ног, входя в него в одно слитное движение.

Зак то ли забыл, что дверь распахнута настежь, то ли наплевал на это — взвыл в голос, подаваясь ему навстречу всем телом, и Эрика словно током ударило, когда он услышал далекий хриплый стон в ответ.

Надо было встать, закрыть дверь. Дать Курту возможность разрядиться, доставить удовольствие Заку без смущающих объяснений потом. Но все решил этот самый стон. Его отзвук прозвучал в каждой клеточке тела, стегнул по нервам, отдался в паху и осел на коже.

— Покричи для нас, — прошептал Эрик Заку на ухо, приподнялся, опираясь на локти, и начал трахать его с ритмичностью и силой парового молота, каждым движением выбивая все более громкие и отчаянные стоны и крики.

Он слышал, как Курт громко выматерился. Слышал, как хлопнула было дверь гостевой спальни, а потом открылась снова. А потом… Курт вскрикнул почти в унисон с Заком, и Эрика тряхануло, практически мгновенно подбросив к краю. Стоны было слышно плохо, но Эрик все равно различал их даже сквозь коридор и стены. Более того — он вслушивался в них, впитывал. И зарычал, когда из коридора донеслось приглушенное:

— Давайте уже… Ну!

Подхватив Зака под колени, Эрик забросил его ноги себе на плечи и навис над ним, буквально складывая пополам. Уперся руками по бокам от его головы и что было силы таранил членом.

Потребовалось всего несколько движений, чтобы Зак замер, а потом выгнулся, закричав в голос. Эрика сорвало, затянуло в оргазм, но он не сбавлял темпа, пока его член не перестало сдавливать пульсирующей плотью, а Зак не откинулся на подушку, закрыв глаза. Только тогда Эрик позволил себе рухнуть ему на грудь, хватая ртом воздух.

Зак обнял его, прижался губами к виску и почему-то хмыкнул.

А через пару минут в коридоре раздалось шлепанье босых ног. Курт молча вошел в спальню, бухнул на тумбочку кувшин с водой и без спроса забрался на кровать. Вытянулся рядом с самым довольным видом и подсунул руку Камерону под голову. Тот улыбнулся и, повернувшись, поцеловал его в плечо.

Эрик потянул из-за спины одеяло, укрыл их обоих и пристроился под бок к Заку. Перекинул руку через его грудь, устраивая ладонь на ребрах Курта.

— Ты успел поесть? — спросил с улыбкой. — Прости, после твоего массажа тридцать минут вытерпеть невозможно.

— Нет, я жутко голодный, и за это утром ты лично будешь расплачиваться завтраком в постель, — пробурчал Курт, кажется, слишком уставший, чтобы говорить нормально. — В эту постель. Потому что я требую свои законные обнимашки после секса.

Зак осторожно повернулся на бок, обнял Курта, скользнув рукой под руку Эрика.

— Будешь стягивать одеяло на себя — выгоню, — пообещал Эрик, пряча оголившееся плечо.

— Порычи еще! — фыркнул Курт. — Я это одеяло покупал!

— Тоже любишь в тепле спать? — улыбнулся Эрик и погладил его по плечу, Потом вернул руку на место, накрывая ладонь Зака своей. — Я укрывался пуховым одеялом даже летом в Азии. Привычка после Аляски.

Если халаты в гостевой ванной принадлежали Курту, то кровать, регулярно принимавшая его в свои объятия, находилась здесь, в хозяйской спальне. И отношения у Курта и Зака были куда глубже деловых и намного теснее дружеских, раз Камерон не убирал слишком жаркое для него одеяло.

— Звучит так, будто ты его лично выбирал в магазине, — фыркнул Зак и подтянул Льюиса поближе — так, что его было очень удобно обнять обоим. — Не слушай его, Эрик, он просто заказал все по каталогу — скопом, вместе с подушками, постельным бельем, полотенцами и халатами. Я прозябал в ту пору в Африке, и ужасно хотелось приехать в уже готовый дом.

— Я два месяца спал на голых татами, когда переехал, — Эрик поцеловал Зака в плечо, притиснулся к нему ближе. Курт еще дальше протянул руку, лежавшую под головой Зака, погладил Эрика по щеке, коснулся губ подушечкой большого пальца. — Моих сбережений хватило только на дом, и ужасно не хотелось жить в душной съемной квартире, пока накоплю на кровать и все такое. Полгода единственной обитаемой комнатой была кухня со встроенной мебелью. Потому что первые свободные деньги я потратил на фурако, а не на кровать и шкафы.

Зак в его руках напрягся, а потом стиснул его ладонь.

— Скажи ему, — вдруг прошептал Курт. — Он имеет право знать.

“Имею право знать что?..” — хотел было переспросить Эрик, но что-то его удержало.

Зак молчал очень долго, но затем все же выдавил:

— Были периоды, когда денег совсем не было. Так что я тебя понимаю. Но фурако вместо кровати? — он усмехнулся будто бы через силу. — Хотя чему я удивляюсь.

Курт едва слышно вздохнул.

— Ничего ты не понимаешь, — протянул он. — Фурако — это круто. В следующий раз возьмите меня с собой.

— Непременно, — согласился Эрик, все еще пытаясь понять, о чем говорил Курт. Бедность Зака в юности явно не такая страшная тайна, чтобы так ревностно ее хранить.

Впрочем, у каждого есть свои скелеты в шкафу, и если захочет, Зак расскажет и без понуканий Курта.

Он зевнул, устроился щекой на ладони Льюиса и закрыл глаза. Зак в его руках поерзал устраиваясь, Льюис щелкнул выключателем, погружая комнату в темноту.

И уже в темноте Зак изогнулся, на мгновение прижимаясь губами к его губам.

— Спокойной ночи, — шепнул он.

— Спокойной ночи, — ответил Эрик. — И тебе, Курт, спокойной ночи.

— Спите уже, — выдохнул Льюис, натягивая одеяло выше. — И никакого секса на голодный желудок!

— Хорошо, сначала тебя накормим, — пробормотал Эрик, уже проваливаясь в сон.