Стань Звездой!

Глава 41

Голова отчаянно болела, и очень хотелось напроситься Эрику на стол, но сегодня тот раскладывали для другого. Дебора, оживленная и красивая, радовала глаз — она даже накрасилась, чего не делала уже очень давно. Косметика замаскировала синяки, и теперь казалось, что все так и должно быть: огромные глаза на фарфором личике в обрамлении темных век и длинных ресниц. Зак искренне порадовался на нее, но больше всего хотелось не вести светские разговоры, а свернуться калачиком на кровати.

В конце концов Зак извинился и ушел на кухню за аспирином. И был чертовски рад, когда буквально через минуту за ним последовал и Курт.

— Ты можешь сколько угодно рассказывать, как сладко кончаешь во время этой экзекуции, но меня под эти иголки на аркане не затащишь! — заявил он, плотно закрывая за собой дверь. — Мне одного взгляда хватило, чтобы упало все и насовсем! — он содрогнулся всем телом и нажал кнопку кофемашины, подставив самую большую чашку. Раздалось шипение и по кухне поплыл соблазнительный аромат горячих сливок, через несколько мгновений сменившийся крепким кофейным запахом.

— Еще как затащишь… — улыбнулся Зак. Он дождался, когда сварится кофе и утянул Курта вместе с чашкой на широкий подоконник. — Нужно просто дождаться момента, когда тебе снова захочется чего-то экстремального… — и прислонился к его плечу, закрывая глаза.

— Скорее я захочу несколько лет рутины и застоя, экстрима в последние недели даже с перебором, — Курт обнял Зака, притягивая к своему боку, и было так уютно положить гудящую голову ему на плечо. — Такой простой семейной рутины, когда я смогу трахать вас с Ласардом, не оглядываясь на дверь и не контролируя каждый свой стон.

— Прости за это, — выдохнул Зак. — Ты знаешь, я никогда не стал бы тебя прятать, если бы не… — тут он замолчал, не в силах подобрать слова. — А к черту все! — прошептал затем. — Идем и трахнемся на столе в беседке. И пусть все знают.

— Это будет шоу, достойное записи в истории, — фыркнул Курт. — Когда ты свалишься с мокрого от росы стола и отшибешь себе задницу, а я получу очень неприличную травму паха, въехав членом в кромку этого самого стола. Уже представляю Ласарда, делающего тебе искусственное дыхание, и Фрэнка похожего на дикобраза, всего в иголках, удерживающего Деб от припадания к твоей бездыханной груди, — он отпил кофе, слизал с губ молочную пену и прошептал на ухо. — Сеанс этих иголок не меньше часа, а твоя спальня восхитительно-далеко от гостиной. Если не кричать в голос, конечно.

— Боги, да! — Зак схватился за его плечи, вставая вместе с ним. — Идем, будешь лечить меня нетрадиционно, — и в противовес словам прижал Курта к себе, целуя.

Потому что спальня была все равно далеко, а Курт — близко, и ужасно хотелось целоваться прямо сейчас.

Льюис ответил мгновенно. С громким стуком он поставил полупустую чашку на тумбу позади себя и сгреб его в охапку, целуя голодно и жадно. Не разрывая поцелуя, он сел обратно на подоконник, утягивая Зака за собой, заставил его оседлать свои бедра и вжался в пах стремительно твердеющим членом.

— Зажжем? — спросил, тяжело дыша и глядя на Зака мутным взглядом.

Зак вгляделся в его лицо, стараясь запомнить этот момент, а затем прошептал:

— Люблю тебя таким, — и слез с его колен.

Подтянув стул, он опустился на него, расстегнул на Льюисе брюки и с наслаждением присосался к члену.

От знакомого до последнего полутона рыка по нервам ударила сладкая горячая волна. Зак пошире развел ноги, чтобы молния на джинсах не так сильно давила на член, и обнял Курта за бедра, притягивая ближе.

Чуть подрагивающие пальцы зарылись в волосы, безошибочно находя чувствительные точки за ушами. Зак застонал, точно зная, как это заводит Курта, когда вибрация горла прокатывается по члену, и начал неторопливо двигаться.

Шаги он услышал еще в коридоре. Услышал их, наверное, и Курт. А может и нет — он дрожал и постанывал, все равно глуша как мог звуки. Он был уже на самой грани и, наверное, кончая, встретился взглядом с тем, кто стоял сейчас у Зака за спиной. Сглатывая, он пытался угадать, кто же там. Эрик? Фрэнк? Или все-таки…

— Какого хрена? — голос Деб звенел от возмущения.

Зак выпустил член Курта изо рта, бережно поправил на Льюисе белье и штаны и только потом обернулся.

— Если ты заинтересована во Фрэнке, не оставляй его наедине с Ласардом и его иголками, — спокойно сказал Курт и взял свой кофе. — Сам не пробовал, но Зак точно знает — это оружие массового поражения.

— Какого хрена, я спрашиваю?! — Дебора проигнорировала его слова, с ненавистью — неожиданной и неподдельной — глядя на Зака.

Головная боль внезапно вернулась, и он просто сел на пол, прислоняясь виском к колену Курта.

— Эрик знает, — только и нашел он, что сказать.

— Что?.. — Деб осеклась на полуслове. — Он что, мазохист? Тащится от мысли, что тебя натягивает не только он?

— Не надо, Деб, — начал было Курт, но та яростно сверкнула глазами и прошипела:

— Да пошел ты! Пошли вы оба! Моралисты хреновы! Столько пиздите о том, что надо быть лучше, чище и вся хуйня, а сами… — она сплюнула прямо на белоснежный кафель и выскочила в коридор.

Зак застонал и закрыл глаза.

— Потихоньку вставай и одевайся, только без резких движений, — Эрик вынул последние иголки и обработал кожу Фрэнка спиртом. — Как ощущения.

— Тепло, — расслабленно улыбнулся Фрэнк и осторожно повел плечами. — Будто в сауне распарился как следует.

— Этого и добивались, — Эрик открыл нужное отделение своей сумки, принялся перебирать упакованные в зип-пакеты травы. — Смешай вот эти три. Чайная ложка на стакан кипятка, настоять десять минут, — протянул Фрэнку пакеты. — Пить горячим. Учти, очень горько…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Со стороны кухни послышался шум и крики Деборы.

— Не страшно, — Фрэнк скупо улыбнулся и с беспокойством оглянулся на дверь.

— Прости, я на минутку, — извинился Эрик и пошел на шум.

С Деборой он столкнулся в коридоре. Едва не вписавшись в него с разбегу, она вскинула на него полные ярости глаза и вдруг схватила за руку, потащив с собой на кухню.

— Вот! — рявкнул она, с неожиданной силой выталкивая его вперед. — Скажи ему, что ты делал! — он ткнула пальцем в Зака.

— Какого черта ты творишь? — сухо спросил Курт. — Больше всех надо?

— Что происходит? — Эрик, сколько ни пытался, не мог понять, что так разозлило Дебору. Зак выглядел уставшим и страшно расстроенным, а вот такое сухое равнодушие Курта — Эрик уже успел выяснить — означало, что он будет защищаться. — Дебора, мне нужно дать Фрэнку инструкции и договориться о следующем сеансе.

— И о следующем минете сразу договорись, — выплюнула Деб, буравя Зака ненавидящим взглядом. — А то у вас тут очередь. Все ведь такие высокоморальные, куда деваться!

Курт вздохнул и протянул руку.

— Эрик, иди сюда, — сказал он мягко, а продолжил уже хлестко и зло: — Заебала уже эта комедия.

Уточнять детали Эрик не стал — и без того было понятно, что Дебора поймала Курта и Зака “на горячем”. Не было смысла и спрашивать, чего им не сосалось в спальне и какого черта они не заперли дверь на кухню. К тому же эти постоянные прятки надоели и самому Эрику. Ну правда, Курт ведь не пацан пятнадцатилетний по окнам лазить, и сколько можно глушить стоны и крики подушками, боясь выдать себя.

Он подошел вплотную к Курту, осторожно положил ладонь Заку на затылок. Тому явно нездоровилось, скорее всего из-за стресса в последнее время и нарушенного дневным сном режима.

— Пожалуй, я без очереди влезу, — негромко сказал он, глядя Курту в глаза, и мягко коснулся губами его губ.

Несколько секунд стояла тишина, а затем Деб грязно выматерилась.

— Да пошли вы все! — всхлипнула она и опрометью бросилась вон из кухни.

— Эрик, чего стоишь, лови! — рыкнул Курт, разрывая поцелуй. — Зак, самое время вызвать медиков.

Не дослушав ответа Камерона, Эрик бегом помчался в гостиную. Но застал там только растерянного Фрэнка, с видимым усилием застегивавшего молнию толстовки.

— Пробежала наверх, кажется плакала, — сказал он быстро.

Эрик бросился к лестнице, но Дебора уже неслась вниз, держа в руках объемную дорожную сумку. Молния на ней была наполовину расстегнута, и виднелись набросанные кое-как вещи.

— Дебора, думаю, нам надо поговорить, — Эрик встал у подножия лестницы. — И не на эмоциях, а спокойно.

Деб затормозила аккурат за одну ступеньку до него, и буквально прорычала в лицо:

— Пошел на хуй! — а потом с удивительной проворностью перерыгнула перила и выбежала из дома.

Как был босиком, Эрик побежал за ней.

Выйти на улицу Дебора, конечно же, не смогла. Несмотря на относительное спокойствие последних дней, Зак не спешил снимать “осадное положение”, и все замки и двери запирались на код, неизвестный Деб. Кажется, сейчас она напрочь забыла об этом, потому что неистово нажимала кнопки на пульте, колотила ногами в створки ворот, ни на минуту не переставая сыпать проклятиями.

— Успокойся и не вынуждай Зака сделать то, что разорвет ему сердце, — Эрик старался говорить спокойно, хотя внутри все кипело от злости на Дебору и страха за Зака. Слова Курта о том, что Камерон на грани срыва, отдавались глухой болью под ребрами.

— Не смей! — рявкнула Дебора, разворачиваясь к нему. — Никто из вас не смеет учить меня жизни!

— Мы и не пытаемся, — возразил Эрик. — Просто пытаемся не дать тебе окончательно угробить свою жизнь, — он оперся спиной на заднюю дверь своего джипа. — Повзрослей уже, и не устраивай истерики из-за того, что тебе не купили очередную хотелку. Прими тот факт, что у твоего брата есть то, что ему дорого, и чем он не собирается делиться.

— Конечно, есть! — Дебора хищно прищурилась. — У Зака всегда все есть! Все его желания исполняются, все вокруг него прыгают, все его хотят! И даже если ему хочется трахаться с двумя мужиками сразу — ну и что такого, это же Зак! Ему можно!

— Ему можно далеко не все, и не всегда, — Эрик внимательно следил за Деборой, пытаясь уловить малейшую смену настроения. Может, еще удастся погасить скандал, смягчить углы разговорами. У него такие вещи получались плохо, но ни Зака, ни Курта сейчас она слушать бы не стала.

— Конечно, — Деб утерла руками щеки, размазывая по ним тушь. — Закинуться ему нельзя. Хуй стоять не будет, а ему на двоих работать надо!

Тут из дома вышел Фрэнк.

— Извините, — пробормотал он. — Я, наверное, поеду…

— Подвези! — Деб кинулась к нему. — Пожалуйста, увези меня отсюда! — и не дожидаясь ответа бросилась к его машине.

Зак и Курт вышли из дома — будто все это время стояли в прихожей, и Фрэнк растерянно обвел всех троих взглядом.

— Я за ней пригляжу, — наконец сказал он. — Успокою. И если что — привезу утром.

Решение пришло мгновенно. Эрик достал из кармана связку ключей.

— Это от моего дома, — сказал быстро. — Код сигнализации семнадцать восемь сто тринадцать. Звони в любое время.

Фрэнк неловко взял ключи поврежденной рукой и пошел к машине. Ворота гаража начали плавно подниматься — Зак снял блокировку. Пока Фрэнк усаживался, заводил мотор и выезжал из гаража, Дебора неподвижно сидела на пассажирском сиденье и равнодушно смотрела вперед.

Когда дверь за ними закрылась, Зак со стоном сел прямо на траву.

— Я позвонил в клинику, если сорвется — там ее уже ждут, — со вздохом сказал Курт Эрику и наклонился, аккуратно, но решительно поднимая Зака обратно на ноги. — Давай-давай. Идем в кровать, — он обнял его за плечи и повел в дом.

Наплевав на оставленные в гостиной стол и принадлежности, Эрик обнял Зака с другой стороны, положив руку поверх руки Курта, и пошел вместе с ними. Иголки и полотенца подождут, а Зак почти сломался.

Он молча позволил довести себя до спальни, раздеть и даже укрыть одеялом. У Эрика были легкие успокоительные средства, но накачивать Зака лекарствами не хотелось.

— Сделать чаю? — спросил Эрик, глядя, как Курт укладывается рядом с Заком и буквально спеленывает объятиями. — С мятой и медом.

— Черту чай! — буквально прорычал Зак и вырвался из их рук. — Да сколько можно-то в конце концов?! — он схватился за виски и сел на колени. — Чертова дура! — выругался, не сдержавшись. — Истеричка чертова…

Бормоча себе под нос ругательства, он выбрался из кровати и схватил с тумбочки свой телефон.

— Поеду проветрюсь, — бросил отрывисто. — Простите, но мне нужен глоток воздуха.

— Валяй, — Курт вытянулся на кровати, скрестив ноги. — Купи что-нибудь сладкое.

Зак кивнул и быстро вышел за дверь.

— Пойду приберусь, — сказал Эрик, когда стих звук мотора машины Зака. — Вдруг Дебора вернется, иголки на видном месте лучше не оставлять. Черт, надо было ей на кухню сунуться! — высказал в сердцах.

— Это я виноват, — тяжело вздохнул Курт. — Разнылся, — он удрученно покачал головой.

— Да какая разница, кто виноват, — фыркнул Эрик. — Но теперь та наша эскапада в конюшне уже не выглядит верхом безрассудства.

Курт негромко рассмеялся и потянулся к нему.

— Ты прав, — выдохнул на ухо. — Когда Зак сосет, мозги отключаются.

— Мне казалось, у тебя за столько лет должен иммунитет выработаться, — Эрик обхватил его за шею, притягивая еще ближе, и поцеловал. Негромко пискнул брошенный на тумбочку телефон — система умного дома оповестила об открытии двери. Что ж, значит Фрэнк и Деб благополучно добрались до его дома.

— Я старался… — Курт замолчал, будто раздумывая, нужно ли озвучивать мысль, а потом все же продолжил шепотом: — Я старался не пускать глубоко. Относиться ко всему с юмором такой, знаешь… бравадой. А сейчас иначе все. Как будто и не было этих лет.

— Он тоже стал другим, — Эрик пальцами зачесал назад растрепанные волосы Курта. — Поначалу Зак все время звал меня бревном и бесчувственным болваном, а теперь мне кажется, это он сам ничего не чувствовал. Будто привык глушить чувства. Прятать под маской кинозвезды, все время вести себя, как на красной дорожке.

— Это отчасти его спасло, — Курт вздохнул и положил голову ему на грудь. — Я вздохнул с облегчением, когда за ним стали охотиться папарацци. С тех пор он стал бояться угодить в скандал с наркотиками.

— Нет худа без добра, — Эрик принялся мягко массировать Курту затылок, свободной рукой прижимая к себе за плечи. Напряжение длинного дня давало о себе знать, и глаза закрывались сами собой, несмотря не неумолчное волнение за Камерона. — И нет в этом мире ничего неожиданного. Произошедшее сегодня — это лишь один из сценариев. Дебора могла бы сорваться из-за чего угодно.

— Да не говори, — пробормотал Курт. — Достала стерва. И жалко ее, и добить хочется, чтобы не мучилась… — он помолчал, а потом признался: — Я думаю иногда, было бы иначе, если бы я на ней женился. Но даже ради Зака я не мог на это пойти.

— Да то же самое и было бы, — вздохнул Эрик. — Наркотики бы никуда не делись, и не факт, что они были бы в жизни только Деб. Не пытайся надеть на себя чужую судьбу, будь благодарен своей собственной, — он улыбнулся. — Подъем. Я иду убираться, ты завариваешь чай.

— А вот и нет, — Курт прищурился и широко улыбнулся. — Никто никуда не идет! — и перекатился на него. — Я свой минет получил, теперь твоя очередь, — и решительно сполз вниз.

Эрик и не подумал сопротивляться.

Зак вернулся далеко заполночь. Эрик и Курт уже спали, укутавшись толстым одеялом и переплетясь ногами и руками.

— Опять холодный, как лягушка, — сонно проворчал Курт, когда кровать позади него скрипнула под дополнительным весом. — Давай в середину, — и приподнял край одеяла.

Эрик, толком не проснувшись, откатился дальше, давая место Заку. Стоило тому улечься, обнял, прижимая холодной спиной к своей груди, уткнулся носом в пахнущие табаком и бензином волосы на затылке Зака и провалился в сон.