Стань Звездой!

Глава 61

— Я бы все отдала за возможность снова нормально спать. Зак говорил, ему кошмары перестали сниться через пару лет, — Деб поболтала ложкой в чашке, отпила глоток. — Черт, никакой еды нет, — она обвела пустые кухонные полки тоскливым взглядом.

— Держи, — Эрик отдал ей свой пакетик сахара. — Я могу составить тебе травяной сбор для лучшего сна.

— Рецепт лучше состряпай на снотворное, — Деб потянулась за сигаретами. Вынула пачку из кармана джинсов, откинула клапан и поморщилась. — Кончились, твою мать, — она смяла пачку и бросила ее в пустую раковину. — Лицо попроще сделай, комендант. Пошутила я про колеса. Гони свой чай, один хрен на вкус все как пенопласт.

— Как тебе удалось? — задал Эрик самый волнующий его вопрос.

— Удалось что? — Деб прищурилась. — Не закинуться? Зак спустил все в унитаз раньше, чем я придумала план действий, как его отвлечь и завладеть кладом.

Эрик выдержал ее взгляд. Он не имел даже примерного представления, что почувствовала Деб, когда рядом оказались таблетки. Протяни руку — и вот конец всех мучений. Она смогла бы уснуть или снова наслаждаться музыкой, пусть и всего несколько часов, пока не кончится их действие.

Она бесконечно любила брата, раз помчалась к нему на выручку, осознавая, какой соблазн ее ждет. Эрик в который раз почувствовал себя обделенным, ущербным. Судьба отказала ему в праве иметь семью, знать, что такое душевное тепло. Его если и обнимали, то дед с бабушкой в младенчестве. Потом он сидел, накрывшись с головой одеялом, и просил бога не позволить медведю снести дверь. Хотя бы не в эту ночь. А завтра он соберет всю мелочь, что у него есть, и сходит в магазин купить мороженой рыбы. Потому что мать опять замкнулась в себе и ни на что не реагирует, а отец снова запил и забыл пополнить медвежью кормушку.

— Зак молодец, — заметив, что она успокоилась, Эрик нарушил молчание. — Но я вообще-то спрашивал о том, как тебе удалось убедить его не глотать эту мерзость.

— Ты оглох? — Деб скрестила руки на груди и уставилась на него. — Или отупел? Я же сказала — он спустил все в унитаз. И даже не лизнул ни один, — она криво усмехнулась и добавила одновременно с тоской и с гордостью: — Он даже не собирался их принимать.

— Если бы не собирался, не приехал бы сюда через столько лет и не полез бы в тайник, — Эрик посмотрел в окно. Дождь и не думал утихать. — Но что-то заставило его передумать. Что именно — на самом деле не так важно. Главное — что Зак справился со срывом.

— Если бы собирался принять, принял бы, — жестко сказала Дебора. — Когда я приехала, он уже час тут сидел с леденцами в обнимку. Я бы уже давно… — она умолкла на середине фразы и, вздохнув, вытянула ноги. — Я никогда не думала, что он может снова подойти к этой яме, — сказала вдруг совсем тихо. — Не думала, что увижу его тут снова.

— Подозреваю, что он много лет ходил по краю и подсознательно ждал, что сработает какой-то триггер, — Эрик поежился. — Для Зака спусковым крючком, как выяснилось, была вода, — он растер ладонями лицо, пытаясь отогнать сонливость. Стоило схлынуть адреналину, тело мгновенно потребовало заслуженного отдыха. — Я даже представить не мог, что у него такая фобия. Он же в душе плещется, пока жабры не отрастит! Мефисто избаловал вконец, собственноручно купая после выездов.

— Так то в шланге, — Деб невесело усмехнулась. — Он открытой воды боится. Особенно — мутной. Если видит дно под ногами — еще ничего, но не дай бог ему оказаться в чем-то непрозрачном хотя бы по колено. А если с головой… То там уже вообще неважно, хоть вода прозрачной как слезы младенца будет. Причем это не просто страх, — он вздохнула. — Это что-то серьезнее. До судорог доходит порой.

— Какая-то из разновидностей посттравматического расстройства, — Эрик покрутил в руках чашку. — И такая давняя, что иголками не поможешь. А на лекарства не согласится сам Зак... Да, может, и не стоит ничего делать. Этот страх не мешает Заку в обычной жизни, а Курт, я уверен, в следующих контрактах запретит даже упоминать воду.

Эрик вспомнил сценарий собственного фильма и любовно выписанные им сцены битвы в воде. Перечитывая ее раз за разом, он все размышлял, а стоит ли настолько утяжелять бюджет фильма, ведь обычный зритель вряд ли оценит всю красоту и сложность подобного трюка. Но Эрик все равно ее оставил. Он надеялся, что зрителю понравится общая идея: провести героя по всем стихиям. Заставить выдержать сражение в воздухе — на подвесном мосту в ущелье, славящимся своими ветрами, одержать победу в битве под землей, когда начнут обваливаться своды шахт, и не спасовать перед ненасытным лесным пожаром. Вода должна была замкнуть круг стихий, дать герою понять, что он принадлежит этой стране, стал ее частью.

— Неужели? — Деб усмехнулась. — А я думала, твои иголки всесильны, — она бросила на него быстрый взгляд. — Полгода назад я бы дралась до крови за эти чертовы леденцы. Заку пришлось бы вырубить меня, чтобы бросить их в унитаз. А когда я очнулась бы, связать полотенцем руки, чтобы не полезла в унитаз проверять — а вдруг какая-то да не смылась. А сегодня мне даже не хотелось расцарапать ему лицо... — она помолчала. — Но я все равно полезла в помойное ведро, чтобы достать оттуда коробку и слизать с ее стенок пыль. — глубоко вздохнула и зажмурилась. — К счастью, десять лет назад эту дрянь выпускали в оболочке, такой твердой глазури.

— Я предупреждал, что мгновенного результата не будет, — ответил Эрик. — Но мне кажется, прогресс все равно есть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Ага, я становлюсь похожа на мартышку, — ухмыльнулась Деб. — Каждую ночь чешу места твоих иголок. Фрэнк бесится, потому что и так уснуть не может, а тут я еще.

— Это тоже пройдет, — эту жалобу Эрик слышал не в первый раз. Реакция кожи и нервов. Плюс у Деб все еще шел процесс детоксикации, и ночной зуд мог быть свидетельством поражения печени. Пока обратимого, раз обследования в многочисленных клиниках не выявили серьезной патологии. — Главное набраться терпения.

— Ты невыносим, — Дебора поморщилась. — Не представляю, как Зак терпит твое занудство. Впрочем, ему помогает Курт… — она внимательно посмотрела на Эрика, впервые за все это время заговорив на скользкую тему. — Я все могу понять, кроме одного. Как такой, как ты, на это согласился?

Эрик усмехнулся, вспомнив с чего все началось.

— А почему нет? — спросил он у Деб. — Или ты считаешь, что мой предел — это миссионерская поза под одеялом, а все остальное — из-под палки и под угрозами? А ведь это я пригласил Курта в нашу постель. И не только в нее.

— А ты умнее, чем я думала, — Дебора фыркнула и окатила его отнюдь не уважительным взглядом. — Разумеется, остаться с Заком можно было только так.

— С чего ты решила, что я это сделал только чтобы остаться с Заком? — Эрик посмотрел ей в глаза. — По-твоему, сам по себе Курт не может нравиться?

Что же все-таки у них произошло? Почему одно упоминание имени Курта заставило Деб презрительно скривиться? Ну не может же она до сих пор ненавидеть его за отказ принять ее в свою постель?

— Ну почему же, — Дебора горько усмехнулась и даже не попыталась эту горечь скрыть. — Он как раз всем нравится. Всегда выбирают его, — выплюнула она загадочную фразу, и у Эрика зашевелилось нехорошее подозрение, что речь вовсе не о детской футбольной команде.

— Да не скажи, как актер он Голливуду оказался не нужен, да и толп осаждающих его дом женщин я не заметил, — Эрик старался поддерживать полушутливый тон, хотя чувствовал, что они ступили на очень опасную дорожку. И что в любой момент Деб может сорваться, снова закрыться.

— Карьера, женщины… — протянула Деб презрительно. — Курту плевать, кому из них он нужен. Главное — его всегда выбирает тот, кто нужен ему самому. Будь уверен, рано или поздно Зак тебя бортанул бы, — она закусила губу, словно боясь сказать еще что-то.

— Забавно, Зак был уверен, что рано или поздно я бортану его, — Эрик откинулся на спинку стула, посмотрел в окно. Казалось, дождь пошел еще сильнее, хотя это казалось просто невозможным. — Скорее даже рано. Он был уверен, я сбегу после его первого срыва на почве ограничения калорий и тренировок.

— Конечно, — Дебора насмешливо на него посмотрел. — Именно этот фокус он со всеми и проделывал. Чтобы остаться со своим ненаглядным Куртом.

Эрик перевел взгляд на Деб. Она, конечно, неплохо знала брата и была в курсе его отношений с Куртом. Деб была в курсе и про зависимость Зака, едва ли не больше, чем Курт. Но об одной стороне его жизни она не имела понятия.

— Не угадала, — сказал он. — Курта он вообще держал на расстоянии все эти годы. Постель и совместный бизнес не в счет.

Дебора странно на него посмотрела и обхватила себя за плечи руками.

— Я бы тоже держала всех подальше от себя, — буквально выплюнула она. — Если бы могла. Такие, как я… Мы портим все, к чему прикоснемся.

— Фрэнк пока вроде держится, даже стал спать нормальное количество часов, — Эрику безумно хотелось встать, найти в этой квартире плед и укрыть Деб. Но он чувствовал, что любое проявление заботы она примет за жалость. — Деб, Зак увяз в наркотиках не из-за тебя, — сказал он тихо. — В Голливуде это было почти неизбежно.

— Но я все бы отдала, чтобы он дальше торчал со мной, — с безжалостной честностью отрезала Деб и отвернулась. — По крайней мере, так было раньше, — продолжила очень тихо после долгой паузы. — Сейчас, здесь… Это было страшно.

Эрик мог только надеяться, что Дебора наконец поняла, в каком аду все эти годы жил сам Зак. Как он переживал, снова и снова наблюдая ее срывы. Как он надеялся, что очередной курс лечения наконец поможет. Как он хотел вернуть близкого человека из-за грани, чтобы снова видеть в ее глазах жизнь, а не туман дурмана.

— Это всегда страшно, — прошептал Эрик, глядя в постепенно сереющее небо за окном.

Он ощущал, как его неумолимо тащит прочь отсюда. Будто какая-то невидимая рука ухватила за воротник куртки и с нечеловеческой силой тянет сквозь пространство и время. А Эрик истончается, тает, будто потоки пространства стесывают с его костей плоть. И вот он снова в крошечном доме, по самую крышу занесенном снегом. На улице бушует вьюга, в “холодном” коридоре хозяйничает дикий зверь, а напротив него отец наливает виски в большой стакан.

— Эй! — он очнулся только когда его ладони коснулась чья-то рука. Дебора серьезно смотрела на него, сжимая его руку тонкими холодными пальцами. — Ты-то не раскисай. Тебе всех нас из этой ямы тащить.

— Ну а кому же, — Эрик заставил себя улыбнуться. Воспоминания не собирались отступать, но он усилием воли заставил себя переключиться на Дебору. — А там и Курт вернется и нас станет двое на двое. Шансы неплохие, как думаешь?

— А ты думаешь, Курта тащить не надо? — Дебора кисло усмехнулась. — Не обманывайся. Мы тут все у дна, просто кто-то глубже.

— Если так посмотреть, на поверхности держатся единицы, — Эрик встал, налил себе еще чаю. — На самом деле не так и важно выплыть. Важно иметь того, кто не даст уйти в глубину.

На этот раз Дебора молчала долго, а потом сказала неуверенно:

— Я научила Фрэнка вязать. Пока только самым большим крючком, но у него получается.

Эрик вспомнил, как сам восстанавливался после травмы. Для тренировки моторики врачи посоветовали ему купить детский набор для изготовления бус. Много недель подряд он пытался ухватить скользкие бусины непослушными пальцами, и потом забросил эту идею. В какой-то момент ему стало все равно, если контрактуры так и останутся, и именно тогда он встретил врача, ставшего впоследствии его учителем. Врач купил такой же набор и они закончили свои бусы одновременно.

— Я такое ему даже предложить не рискнул, — Эрик протянул руку и накрыл ледяные пальцы Деборы. За годы работы в Голливуде он привык к фальшивым эмоциям, но ни он, ни Деб не лицемерили сейчас. Она дернулась, но не стала вырывать руку, а заглянув ей в глаза, Эрик увидел страх и бесконечную усталость. — Ты молодец. Даже если он будет обещать воткнуть тебе этот крючок в глаз и выкинет вязание в ведро.

— Я ему сама что-нибудь куда-нибудь воткну! — пообещала Дебора, хищно прищурившись, и усмехнулась. — Выпустите в магазин за страпоном или сами купите?

— Закажи с доставкой на дом, — ухмыльнулся Эрик.

Впереди у Деб еще много трудных дней. Тяга к наркотикам не оставит ее до конца жизни, и не факт, что ей удастся не сорваться. Но она больше не болталась посреди штормового моря. Течение прибило ее к берегу, и под ногами уже нет-нет, да ощущается дно. Когда она жила у Зака, единственным человеком, интересовавшим Дебору, была она сама. А сейчас она захотела помочь другому.

Конечно, не стоило надеяться, что их отношения с Фрэнком всегда будут держать обоих на плаву. Но чтобы вынырнуть на поверхность, надо от чего-то оттолкнуться.

Вел Эрик, как всегда, аккуратно, но у Зака было ощущение, что их болтает в невесомости — на душе было так тошно, что это ощущалось физически.

Очень хотелось свернуться калачиком, накрыться пледом и сделать вид, что ничего не произошло. Будь на месте Эрика Курт, Зак так бы и поступил. Но с Ласардом такое не прокатит. Ему нужны объяснения.

— Это не то, что ты подумал, — сказал Зак и горько усмехнулся. Отличное начало. Как в плохом кино.

— Да уж, на звездную болезнь нисколько не похоже, — Ласард коротко усмехнулся. Полыхнула молния, и в ее холодном свете Зак увидел под глазами Эрика огромные мешки. — Дебора рассказала мне про озеро. А Курт обещал оставить продюсера шоу без штанов за попытку подписать тебя на участие в этом номере.

— Прости, — Зак все же попытался свернуться в комок на пассажирском кресле. — Мне нужно было самому рассказать. Про это и про наркоту тоже… — он вспомнил коробку с “Экстази” у себя в руках и едва сдержал рвотный позыв. — Я не знаю, зачем сюда приехал. Я не собирался ширяться.

Джип плавно затормозил на светофоре. Дворники с бешеной скоростью скользили по лобовому стеклу, но мир за окном все равно был мутным и расплывчатым.

— Знаю, — Эрик посмотрел на Зака и положил руку ему на бедро. — Хотел бы — к приезду Деб уже лежал бы в отключке.

Зак схватился за его руку и потянул ее вверх, прижимаясь щекой к ладони.

— Прости, что напугал, — прошептал, касаясь губами пальцев. — Я… — он глубоко вдохнул, прежде чем задать вопрос: — Как Курт?

— Его ты напугал сильнее, — так же шепотом ответил Эрик. Светофор переключился на зеленый, сзади нетерпеливо посигналили, и он неохотно отнял руку. — Черт, я же обещал ему написать, как найду тебя! — спохватился Эрик и резко дал по газам, будто бы Курт не был на другом континенте, а ждал их дома.

Зак резко сел.

— Я надеялся, ты уже… — выдохнул он и без спроса полез Эрику в карман за телефоном. — Я напишу ему.

“Если он, конечно, захочет со мной разговаривать…”

Вслух Зак этого не сказал, но от волнения у него дрожали пальцы, когда он набирал короткое сообщение:

“Курт, это я! Все в порядке. Я просто забыл телефон”.

Дрожь усилилась, когда рядом с сообщением появилась цветная галочка, обозначавшая, что Курт прочел послание.

Казалось, прошла вечность, прежде чем рядом с аватаркой Курта высветилось "набирает сообщение". И еще одна, прежде чем пришел ответ.

"Я тебя люблю"

Телефон едва не выпал из рук, но Зак вовремя вцепился в него пальцами. Напряжение последних часов рвалось наружу нервной дрожью, скручивающей мыщцы и суставы, и горячей влагой, обжегшей глаза. Свободной рукой Зак закрыл рот рукой и зажмурился.