Стань Звездой!

Глава 44

Под окном кто-то громко разговаривал. Прислушавшись сквозь ускользающий сон, Зак узнал голос Курта. Тот говорил на повышенных тонах, и сразу же закралась мысль, что вернулась Деб, но ответных реплик, как ни старался, Зак услышать не мог.

— Да не могу я сейчас улететь! — рявкнул вдруг Курт во весь голос, и от этих нехитрых слов Зака обдало холодом.

Ласард рядом мирно спал, уже привычно заковав Зака в стальные объятия. Но от звука голоса Курта он вскинулся, рывком сел в кровати.

— Понял, — донеслось еле слышное. — Пошла ты нахер со своими извинениями.

Как Зак ни принюхивался, не мог уловить запах табачного дыма. И от этого смутная тревога в его душе разрасталась, грозя превратиться в панику.

— Мне надо уехать, — вернувшись в спальню, сказал Курт. — Аманда облажалась с контрактом. По-крупному… — он бросил телефон на тумбочку и сел на край кровати. Потер ладонями лицо, как проснувшийся среди ночи человек пытается отогнать привидевшийся кошмар.

— Черт! — Зак скатился с постели и сел рядом с ним. — Совсем плохо? — он обнял Льюиса и поцеловал в плечо.

— Просто кошмарно, — Курт бессильно уронил руки на колени и уставился в стену. — Пропустила в контракте пункт о неустойке — сделано было хитро, прямо хоть за образец бери! — он невесело усмехнулся. — Актеру выплачивали аванс еще до начала съемок. Но в случае отказа от участия в фильме он возвращал этот аванс с процентами, причем с драконовскими.

— Разве так делают? — спросил Эрик. — Любой юрист зарубит такой контракт на корню.

Он сел с другого бока от Курта, обнял его за талию.

— Это восточная Европа, там жди любого подвоха. — Курт дернул плечами. — Контракт был составлен на местном языке, перевод был сделан не точно… — он вздохнул. — Аманда должна была отдать оригинал на повторный перевод и вести переговоры только с независимым переводчиком. Но актер слишком хотел сняться у этого режиссера, и поторопил ее. А потом, когда проект развалился, не предупредив никого, подписал документы… — Курт помолчал, будто собирался с духом. — Аманда попыталась разрулить все сама, решила не ставить меня в известность. Но у нее банально не хватило опыта. Суд она проиграла, и тридцать миллионов штрафа превратились в сто. Актер уцепился за ошибку в контракте, подал встречный иск к агентству, и тоже его выиграл. Неустойку киностудии должны оплатить мы, плюс компенсация ему самому за простой в работе… — он снова вздохнул. — Можно распускать людей, моя деловая репутация пошла прахом. И на агентстве висит долг почти в двести миллионов.

— Стоп-стоп-стоп! — Зак взял его за плечи и развернул к себе. — Тормози. Ты говоришь так, будто дело уже решенное. Но безвыходных ситуаций не бывает, сам знаешь. Так что давай, напрягись! Я жду план действий.

Курт молчал долго. Сидел, ссутулившись, разом постарев лет на десять, и бездумно смотрел на свои руки. Эрик бросал настороженные взгляды на Зака через его плечо, но не спешил нарушать затянувшуюся тишину.

— Фрахтую частный самолет, лечу прямым рейсом в Бухарест, — наконец заговорил Курт. — Аманде хватило ума хотя бы не прошляпить время подачи апелляции. Запускаю судебную машину, давлю на умышленное введение в заблуждение. Я выпотрошу Аманду и представителя студии перекрестным допросом, но докажу, что никто и не собирался снимать этот чертов фильм, — с каждым словом голос Курта становился все более крепким. — Но я не знаю, сколько придется торчать в этой забытой богом дыре, — Курт поднял взгляд на Зака. — Это может затянуться на месяцы.

— Значит, мы с Эриком просадим пару миллионов на путешествия. Куда, говоришь? В Бухарест? — Зак улыбнулся и притянул Курта к себе. — Так-то, ковбой, — прошептал на ухо. — Поезжай и докажи всему миру, что честь поиметь Курта Льюиса принадлежит только нам двоим.

— Я публично распну Аманду только за то, что из-за ее тупости мне снова придется скучать одинокими ночами, — Курт усмехнулся, и крепко, до хруста прижал Зака к себе. Ласард догадливо обнял Льюиса со спины. — Черт, даже времени на нормальное прощание нет, надо мчать в офис за документами.

— Это ничего, главное не попадись вампирам, — тихо сказал Эрик, первым поднимаясь на ноги. — Как-никак, на родину Дракулы едешь.

— Езжай в офис, а мы соберем тебе вещи, — предложил Зак. Курт хотел что-то сказать, — но Зак быстро поцеловал его и кивнул на дверь. — Давай-давай. Не теряй времени.

— Только в этот раз чур без дилдо в ручной клади, — коротко усмехнулся он и тоже встал. — Я еле сумел объясниться на таможне!

Зак шлепнул его по бедру и выдавил улыбку. Ту игрушку он притащил с какой-то вечеринки, подробностей которой не помнил, потому что слишком много выпил и принял в виде порошка. Ему, еще не протрезвевшему толком, идея подсунуть дилдо показалась забавной.

— Какой авиакомпанией предпочтешь лететь? — спросил Эрик. Он уже включил ноутбук.

— Без разницы, главное, чтобы сегодня, — ответил Льюис, натягивая одежду.

— На цену не смотри, — тихо сказал Зак Эрику. — Я заплачу.

Эрик понятливо кивнул и защелкал клавишами, набирая в строке поиска запрос.

Дальше все закрутилось, как в ускоренной съемке. Быстрый завтрак, потом сборы вещей. Эрик с дотошностью следователя выяснял, какая погода в Бухаресте, потом настоял, чтобы вдобавок к джинсам и пуловерам Зак упаковал еще и куртку. Они не без труда выбрали пару галстуков из обширной коллекции Курта, и почти поссорились, решая, какие положить ботинки.

Курт задержался в офисе до самого обеда. Эрик уехал — его ждали на съемках. Зак укладывал в чемодан бритву и зубную щетку, когда услышал звук автомобильного двигателя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я почти все, — сказал он зашедшему в спальню Курту. — Иди поешь, там завтрак на столе. Самолет через четыре часа. Я отвезу.

— Меня двенадцать часов будут пытаться накормить, я лучше посижу с тобой, — Курт сгреб его в охапку. — Эрик снова помчался к своим лошадям?

— Эй, “посижу с тобой” или “посижу вместе с тобой”? — фыркнул Зак и накрыл его руки своими, когда Курт действительно утащил его на кровать, усадив между широко разведенных ног. — Ну ты чего? Все будет хорошо! Я совершенно уверен.

— Конечно будет, — Курт положил подбородок ему на плечо. — Ну или у тебя появится новый агент, а у меня — куча времени чтобы подумать, на какие деньги моя мама будет покупать ром, — он вздохнул. — Вы справитесь без меня? — спросил, и по его тону Зак не смог понять, кого Курт имеет в виду: его с Эриком или Деб.

— Во-первых, никакого другого агента у меня не будет, и ты это знаешь, — Зак выпутался из его рук и развернулся, седлая бедра. — А во-вторых, мы справимся, — сказал он твердо, глядя Курту в глаза. — В этот раз точно справимся, — кулаки сами собой крепко сжались. — Я больше ничего не похерю. Обещаю!

Курт притянул его к себе, коснулся губами губ.

— Я знаю, — прошептал, глядя в глаза. — Не скучайте тут без меня. И чур не открывать тот пакет, что доставили вчера! Хочу сам полюбоваться на реакцию нашего так поздно созревшего друга.

— И нам чертовски в этом повезло, — заметил Зак с улыбкой и вздохнул. — Надо все-таки более избирательно подходить к выбору фильмов. Жесткую диету наши отношения больше не потянут.

— Ты ведь знаешь, что не только в диете дело, — Курт легонько погладил его по пояснице, накрыл ладонями ягодицы. — Это твое счастье и одновременно проклятие: умение не просто сыграть роль, а прожить жизнь. Ты слишком любишь свою работу, чтобы всего лишь оправдывать свои гонорары, тебе подавай полное погружение. Ласард научится с этим справляться, сам на той же игле сидит.

— В следующий раз найди мне роль обаяшки-весельчака, — улыбнулся Зак. — Секс-идола в придачу. Прекрасного и охуительного во всех отношениях.

— И мы с Эриком несколько месяцев будем видеть твой член только в душе? — рассмеялся Курт. — Ты же будешь оставлять весь свой пыл на площадке, нам останутся только улыбки, — он наклонился, поцеловал Зака в чувствительное местечко над солнечным сплетением. — Я тут недавно понял, что с годами стал ревнив. И еще не знаю, готов ли увидеть тебя еще с кем-то, пусть даже на экране. Про реакцию нашего крайне агрессивно-ревнивого друга я даже думать боюсь.

Еще секунду все было спокойно, а после осторожных, обманчиво шутливых слов сердце вдруг забилось быстрее.

— Тихое семейное счастье? Не ты ли говорил, что такое не для нас? — Зак буквально заставил себя улыбнуться на случай, если Курт все же пошутил.

— Мой свободолюбивый друг, каждого рано или поздно настигает то самое слово на букву “л”, — Курт говорил абсолютно серьезно. — Мы с тобой два невероятно везучих сукиных сына, потому что взаимное чувство для двоих в наше время — уже редкость, а мы еще и отхватили себе третьего.

— То есть, отныне мы все-таки говорим про слово на букву “л”?.. — уточнил Зак, чувствуя, как сердце колотится в горле.

Когда-то негласно принятое правило не обозначать вслух то, что происходило между ними, хранило их отношения много лет. Условная дружба нивелировала все огрехи молодости: измены, ссоры, смены интересов и постоянные поиски чего-то новенького. И вот теперь, спустя столько лет после того самого дня в четырнадцать, когда Зак предложил Курту научить его целоваться, Курт впервые по собственной инициативе заговорил о чем-то большем. Намного большем… При том, что именно Курт всегда притормаживал порой излишне эмоционального Зака, осаживал на поворотах и сводил к шуткам редкие попытки что-то изменить. Зак понимал его. Ни в один из тех моментов они не были еще готовы к обязательствам.

— Думаю, мы наконец готовы произнести его вслух, — ответил Курт. — По крайней мере, я готов. Вопрос в том, готов ли ты... — он поднял руку и с улыбкой зачесал его волосы, будто говоря: если нет, не страшно — я приму любой ответ.

Вот только Зак просто физически не мог представить, как можно было бы теперь предложить симпатичному парню-осветителю или милой гримерше заглянуть к нему вечером в гримерку. А пустить кого-то в дом? И к слову…

— Кроме Ласарда я почти ни с кем, кроме тебя, не трахался последние пару лет, — для него самого эти слова оказались откровением, потому что Зак просто не задумывался о таких вещах. Он чувствовал себя свободным, но уже давно не пользовался этой свободой.

— Я знаю, — Курт улыбнулся, на мгновение снова став беззаботным семнадцатилетним пацаном. — Наверное, именно поэтому я приезжал куда реже, чем мне хотелось.

Странная штука жизнь. Они оба давно решили, что существующие отношения — лучшее, что может быть между ними. И полагали, что ни один не решится переступить невидимую грань. И если бы не Эрик… Разрешили бы они самим себе вспомнить, что связывало их раньше, попробовали бы начать сначала?

— Я оправдывал это тем, что даже ты не вынесешь меня круглые сутки во время съемок, — вздохнул Зак. Он попытался пошутить, но вместо этого сказал чистую правду. — И я не знаю, сможет ли Эрик.

Много лет назад Зак дал себе обет больше ни на кого не перекладывать вину за собственные неудачи. В тот день, когда понял, что собственными руками разрушил все. Променял чувства, саму жизнь на иллюзию, морок. С тех пор Зак сам отвечал за все. И порой приходилось запираться в доме, чтобы не сорваться на поклонника, подловившего его в кафе и просящего сделать совместное селфи, или на гримершу, слишком рьяно натиравшую спонжем раздраженную гримом кожу.

А теперь нужно было держать себя в руках не только для себя, но еще для двоих…

— Я готов попробовать, — ответил Курт, даже не пытаясь отшутиться. — Вдвоем с Эриком у нас должно получиться.

Вот уж правда, судьба любит пошутить. Появление Ласарда в жизни Зака должно было разрушить хрупкое равновесие, навсегда отдалить от него Курта. А вышло наоборот. Недолюбленный, надломленный Эрик вдруг стал тем самым цементом, что наконец скрепил норовившие развалиться кирпичи в монолитную стену.

— Иди и убей мамонта, — улыбнувшись, Зак обнял его обеими руками. — А потом возвращайся, и будем обустраивать нашу пещеру. А меж тем я постараюсь эволюционировать из просто талантливого актера в настоящего профи, который оставляет работу за порогом.

— Постереги огонь, пока я ставлю силки и загоняю дичь, — Курт обхватил ладонями его лицо, мягко коснулся губ губами. — Звони если почувствуешь, что поднимается ветер или не хватает дров. Я что-нибудь придумаю.

— Я справлюсь, — твердо сказал Зак и откинулся назад, заглядывая Курту в глаза. — В конце концов, сдамся на милость Эрику. Пусть сам кормит меня, чем хочет.

— Я уверен, он уже составил тебе рацион и теперь строит баррикады и стягивает танки, для осады крепости под названием “Зак Камерон и любовь к сладкому и жирному”, — Курт подцепил пальцами футболку Зака и потянул ее вверх. — Дай запомнить тебя упитанным и неспортивным, — прошептал, поглаживая бока и живот.

— Скажешь тоже! — возмутился Зак и погладил себя по животу.

“Родить” кубики тот был способен только после определенной границы веса, но выглядел вполне подтянутым. Хотя, конечно, великолепной его фигуру было назвать сложно, как и мослы Курта. Но за эти годы он так к ним привык, что знал каждую впадинку, каждую выступающую косточку и венку. И искренне считал их красивыми, по-отдельности и все вместе.

Он толкнул Курта в грудь, заставляя лечь на спину, и принялся расстегивать на нем рубашку. Сколько бы раз они не занимались сексом, Зак не уставал ласкать Курта, не переставал удивляться его отзывчивости и чувственности.

— Иди ко мне, — Курт поймал его за руку, уложил на себя, крепко сжимая бока коленями. — У меня есть парочка идей, как скоротать время до вылета.

— Времени много, так что не спеши, — Зак вывернулся из его рук и стал целовать белую, словно фарфоровую кожу.

Курт любил долго и ласково. Сам же Зак всегда был порывист, предпочитая главное блюдо любым закускам. Но сейчас хотелось именно ласкать, целовать, гладить — передать все то, что не получалось сказать словами.

“Ты нужен”, — выводили на коже руки.

“Ты любим”, — невесом чертили губы.

“Ты желанен”, — твердило тело, раз за разом повторяя это с каждым плавным толчком.

А потом Зак остановился, силой задерживая рвущее грудь дыхание, очертил кончиками пальцев светлые, едва заметные брови, высокие скулы и раскрасневшиеся губы. И улыбнулся.

Они все-таки успели все понять вовремя.