Стань Звездой!

Глава 36

Спелый, ярко-желтый лимон лежал в покрытой утренней росой траве. Эрик нагнулся за ним, скривился от прошившей тело боли и оставил лежать там, где был, не дотянувшись.

Сорвал с соседнего куста мандаринов пару плодов и очень осторожно, немного боком уселся на диван.

Честно говоря, он думал, что будет хуже. Но противная, тянущая боль ощущалась только при резких движениях и постепенно сходила на нет. Курт предложил утренний минет с "нежным исцеляющим массажем", но Эрик предпочел подмять его под себя и вбивать в матрас, не разрывая поцелуя и заглушая рыки.

В конце они все-таки разбудили Зака. Правда, не до конца: с трудом приоткрыв глаза, он неразборчиво порадовался, что наконец-то им, сексуально озабоченным жаворонкам, есть на кого "заземлиться", и снова провалился в сон.

Курт уехал, наскоро выпив кофе. Что-то со страховой, и кажется, новости были не самыми плохими. Выспавшийся Зак отмокал в душе, а Эрик выбрался в сад, посидеть на нежарком утреннем солнце.

Наверное, Дебора ждала этого момента. Иначе как объяснить то, что она появилась меньше чем через минуту? Неслышно обогнула диван, уселась в кресло и вытянула длинные, совершенно голые ноги на стол. Из одежды на ней был даже не купальник — просто кружевное белье и расстегнутая белая рубашка поверх — кажется, Зака.

Совершенно не стесняясь собственной почти наготы и взлохмаченных, явно нечесанных волос, она подставила лицо солнцу, посидела так несколько секунд, а потом в упор посмотрела на Эрика.

— Так значит, ты новый фаворит королевы… — протянула скучающе. — И давно?

Даже с предупреждениями Зака и Курта фраза больно ударила под ребра. Но Эрик заставил себя говорить спокойно и даже беспечно.

— Порядочно, — он закинул в рот дольку и вспомнил, как Зак вышел встречать его с мандарином в руках. Тогда все окончилось постелью. — А ты, значит, его сестра.

— Главная женщина его жизни, — поправила она, приосанившись. И усмехнулась: — После мамы, конечно. А давно — это сколько?

— Я не сказал, что давно, — покачал головой Эрик. — Порядочно. Это означает, что прошло достаточно времени, чтобы понять, что дело зашло дальше одноразового траха.

Наверное, лучше было промолчать и не давать ей поводов для новых выпадов. Но Эрику невозможно хотелось поставить Дебору на место.

— Да? Отлично! — восхитилась Дебора, кажется, вполне искренне. — У меня есть шанс понаблюдать за вашим разрывом из первых рядов. Скажите, Эрик, насколько вы ревнивы? По шкале от одного до десяти.

— А вы жаждете рассказать мне о длинном списке любовных побед Захария Камерона? — Эрик съел еще дольку мандарина, жалея, что нельзя запустить оставшимся в Дебору. Курт не шутил, когда говорил, что она мастерски находит и давит на самые болезненные точки. — Не трудитесь, я достаточно давно в Голливуде и наслышан о нравах.

— То есть, из чужой постели вы его уже вытаскивали? — уточнила Дебора. С каждым словом она будто молодела — такое видимое удовольствие доставлял ей этот ядовитый диалог. — А групповой секс вам уже предлагали?

— Я стараюсь, чтобы у него не было ни сил, ни времени, ни желания искать утех на стороне, — Эрик многое бы отдал, чтобы было можно рассказать ей о вчерашнем вечере.

Как не нужно ей было знать, что вчера он чуть не ушел, приняв ее за супругу Зака.

— Не сомневаюсь, — мило улыбнулась ему Деб. — Мой брат слишком лакомый кусок, чтобы его упустить. Удачи. Я буду за вас болеть.

— Я польщен, — ответил Эрик.

Из кустов выпорхнула Майка, плюхнулась на стол в явном ожидании завтрака. Дебора дернула ногой, сгоняя птицу. Майка возмущенно зачирикала и скрылась среди лимонов.

Некоторое время они сидели молча. Очень хотелось встать и уйти, но Эрик тянул время, чтобы не казалось, будто он боится новых выпадов. Он мысленно считал секунды, надеясь, что Дебора продолжит разглядывать деревья над головой, не произнося ни слова, но надеждам не суждено было сбыться.

— Нравится вам тут? — задала Дебора новый вопрос. — Я имею в виду, в этом доме. Мне показалось, вы тут успели освоиться.

— Дом отличный, как и сад, — Эрик не понимал, зачем Дебора спросила об этом. — Сразу видно, что Зак очень его любит.

— Да, мы всего его любим, — охотно согласилась Деб. — И я, и Курт. Курт — особенно. По-моему, он даже хозяйскую спальню так тщательно не обустраивал, как свою комнату, — и они буквально впилась в него взглядом, ожидая реакции.

— Я уже заметил, что Курт хороший друг и отличный агент, — Эрик надеялся, что сумел не выдать, что в курсе того, что Курт ночует не только в гостевой спальне. Дебора явно хотела, чтобы этот вопрос возник в его голове. — Надеюсь, работа с ним пойдет и мне на пользу.

Дебора взяла паузу, наверняка придумывая очередную колкость, но тут из дома вышел Зак. Он был в одних шортах, а подойдя к дивану без всякого стеснения улегся в любимую позу — к Эрику на колени.

— Доброе утро, — сказал, доставая сигареты. — Ты забыла проверить дверь к соседям. Но облегчу тебе задачу: она тоже заперта.

— Зато ты не забыл проверить мою сумку, — Дебора и теперь не смутилась своего вида. Наоборот, распахнула рубашку, подставляя солнцу грудь, едва прикрытую тонким кружевом. — А заодно пересчитал всю наличность и не погнушался забрать из моего кармана сдачу.

— Конечно, и с тебя еще пара тысяч баксов, — невозмутимо ответил Зак. — Номер в этом отеле отнюдь не дешевый.

— Но и ты не нищий, — Дебора неуловимо-быстрым движением вскочила на ноги, выдернула из пальцев Зака едва прикуренную сигарету и плюхнулась обратно. — Вот черт, хоть бы косячком разжиться, — протянула недовольно, выпустив дым через ноздри. — Куда сорвался Курт?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А что, уже скучаешь? — усмехнулся Зак.

— Напротив, очень надеюсь не видеть его кошмарную рожу как можно дольше, — поморщилась Деб. — А вы, Эрик, случайно никуда не собираетесь? — осведомилась она невероятно любезным голосом.

— Моя рожа тоже успела надоесть? — напрямую спросил Эрик. — У нас с Заком съемки через два часа.

— Расслабься, ей нужно, чтобы ты уехал, а я остался, — Зак прикурил еще одну сигарету и выпустил струйку дыма себе на грудь. — Так ведь, милая? — он усмехнулся.

— Ты всегда знаешь, что мне нужно, дорогой, — в этот раз в теплота в ее голосе была неподдельной.

— Кто я такой, чтобы игнорировать просьбу дамы? — Эрик пальцами прочесал еще влажные волосы Зака. — Съемочная группа приедет к полудню, успеешь раньше — оседлаю для тебя Мефисто, — сказал, глядя Заку в глаза.

Дебора конечно же решит, что это она выгнала чужака из дома. Но Эрику и правда надо было возвращаться к работе, а до ужина выкроить время на встречу с Фрэнком: он звонил уже несколько раз.

— Вот только не вздумай играть честного рыцаря, — вздохнул Зак. — Иначе быстро превратишься в рыцарского коня, послушного и кроткого.

— Братец, умеешь ты обломать кайф, — Дебора бросила окурок в пепельницу и стащила со стола мандарин, сорванный Эриком. — Хочется человеку быть рыцарем — его право.

— Но для роли коня я уже староват, — Эрик жалел, что нельзя поцеловать Зака. Вернее, он чувствовал, что не стоит делать этого перед Деборой.

Вместо этого он коснулся пальцами губ Зака и неохотно встал.

— Я подъеду к одиннадцати, — пообещал Зак и растянулся на диване во весь рост.

Эрик ушел, и Зак жалел, что не пошел с ним. Но он и так избегал разговора уже целые сутки, а потому заставил себя остаться и терпеливо дождаться, пока тяжелый внедорожник Ласарда выкатит за ворота.

— Какого гребаного хрена? — спросил он затем, не повышая голос.

— Задолбали постные рожи и пресные супы, — Деб даже не стала делать вид, что не поняла, о чем речь.

— Еще одна такая выходка, и я запру тебя на ключ, — ровным тоном сказал Зак и затянулся. — Или сразу вколоть транквилизаторы и отвезти обратно в клинику? Мне хватит денег организовать тебе принудительное лечение. Лет этак на пять-шесть.

— Ну да, и Курт с готовностью организует мне комиссию по дееспособности и предложит твою кандидатуру на роль опекуна, — Деб подалась вперед. — Только одно ты позабыл: сколько бы меня не травили транками, порошок все равно важнее всего на свете.

— Ты тоже кое-что позабыла, — Зак не повернулся к ней и даже не посмотрел в ее сторону. — Я предупреждал: это была последняя попытка.

— Тогда выгони меня на улицу, — резко ответила Деб. — Отпусти меня уже, наконец, и дай жить своей жизнью! — ее голос звучал все громче, и в нем отчетливо слышались нотки приближающейся истерики. — Как вы меня все достали! Мать с вечно унылым лицом, ты со своими нравоучениями! Курт так вообще смотрит как на грязь под ногами, и этому твоему тоже, видно, уже напел!

— Так было, что напеть, — пожал Зак плечами. — Или думаешь, Курт приврал что-то для красного словца?

— Да может и не приврал, но точно вывалил всю мою подноготную, — она схватила лежавшую на столе пачку и суетливо прикурила. — Только интересно, не забыл упомянуть наш святоша, что и сам пару раз дурь пробовал? Тебя-то по-любому сдал, иначе Ласард не смотрел бы на меня, как на ядовитую змею… — Деб бросила сигарету, поджала ноги и уткнулась лбом в острые колени. — Господи, я всем только мешаю… — протянула горестно. — Лишняя везде.

— И это полностью твоя собственная вина, — заметил Зак.

Сердце одновременно сжалось от боли и забилось яростнее. Ну сколько можно уже манипулировать всеми, жалеть себя и постоянно, раз за разом падать в одну и ту же яму?

— Конечно моя, — Деб поморщилась. — Только где был ты, когда был нужнее всего? Зарабатывал очередной миллион, трахал очередного Ласарда? Кстати, почему он? — поинтересовалась она вполне искренне. — У него же на лице написано: “Натуральнее картошки”. И скучный такой же, как эта самая картошка.

— При всей моей любви, крошка, моя жизнь не вертится вокруг тебя, — Зак все-таки на нее посмотрел, и при виде черных кругов под глазами на красивом, но бледном и осунувшемся лице, сердце сжалось снова. — И уж тем более я не стану обсуждать с тобой мой выбор. Ты этого пока не заслужила, детка.

— Можно подумать, когда-то обсуждал, — фыркнула Деб. — И что, Курт просто молчит и собирается работать с Ласардом? — спросила равнодушным тоном. Поежилась, запахнула рубашку, а потом перебралась к Заку на диван, поджав под себя ноги.

— Курту нравится Эрик, — Зак улыбнулся, довольный, что не пришлось кривить душой. — Он не имеет ничего против наших отношений.

— Все-таки он извращенец, — убежденно заявила Деб и подлезла ему под руку, обнимая тонкими руками. Совсем как в детстве, когда ей снились кошмары и она приходила досыпать к Заку. — Я не знаю, что тебе сказать, — произнесла чуть погодя. — У меня опять ничего не получилось. И клиника нормальная, и врачи… но похоже, что порошок для меня важнее.

— Я тоже не знаю, что тебе сказать, — сухо ответил Зак. — Мы все любим тебя и живем в постоянном страхе за твою жизнь, но, похоже, порошок для тебя важнее.

— Я все еще трезвая, — она будто сама удивлялась этому факту. — Хотела загнать синтезатор и купить наконец “золотую” дозу, но стало жалко треков, записанных в его встроенной памяти. Думала, приеду к тебе, возьму бабки и вмажусь, а тут этот твой Ласард … — она горько усмехнулась. — У него был такой вид, будто он собрался оборонять замок от орков. Только меча и щита не хватало.

— Тебе повезло, что ты не орк, — усмехнулся Зак. Он покрутил в руках зажигалку, бросил ее на стол. А потом глубоко вздохнул и обнял Деб за плечи. — Не задирай его, — сказал твердо. — Я дам тебе последний шанс при единственном условии: ты не задираешь ни Эрика, ни Курта.

— Пусть Курт сам меня не задирает, — воинственно отозвалась Деб, но Зак уже знал, что она просто хочет оставить за собой последнее слово. — Кофе хочу. И блинчиков, как у мамы.

— Холодильник пока не под замком, — фыркнул Зак. — Иди и возьми себе, что хочешь. И если будешь печь блинчики, то сделай и на мою долю.

— Вообще-то я думала, ты испечешь их мне! — она больно ткнула ему под ребра острым кулачком. — Ну так и быть, сделаю. Но ни Курту, ни Ласарду чур не оставлять! Только Камероны достойны этих блинчиков.

— Будет зависеть от того, насколько они вкусны, — заявил Зак осторожно, но решительно спихнул ее с дивана.

— Ты забудешь про диеты и тренировки и будешь молить меня печь их каждое утро! — заявила Деб. — Где у тебя мука?

И, не дожидаясь ответа, пошла в дом. Вскоре Зак услышал звяканье посуды и хлопанье дверцами шкафов: Деб производила инспекцию.