Заложница дьявола

Глава 10: Подо мной!

«Ты не хочешь спать со мной? Отлично. Тогда ты будешь спать „ подо мной“»

— Вот она, моя королева, — сказал он с усмешкой, почти с восхищением. — Ты действительно хочешь убить меня?

— Да, если сделаешь ещё один шаг, — ответила я, сжимая кинжал так, что пальцы побелели.

Эмир засмеялся, низко и глухо, словно я его развеселила.

— Ну что ж, Лилу, — он шагнул ближе, пока лезвие не коснулось его кожи внизу груди. — Давай, не останавливайся. Сделай это. Убей меня.

Я стояла, пытаясь сохранять твёрдость, но руки дрожали.

Эмир наклонился вперёд, и остриё кинжала порезало его кожу. Кровь тонкой струйкой потекла по его торсу. Я ахнула, отступая назад, и кинжал выпал из моих рук, громко ударившись об пол.

Моё дыхание сбилось, а сердце забилось так сильно, что, казалось, я сейчас потеряю сознание. Я смотрела на кровь, на его лицо, которое по-прежнему было исполнено странного наслаждения.

Эмир опустил взгляд на тонкую струйку крови, которая стекала по его торсу, и ухмыльнулся, словно это был не кинжал, а всего лишь острое перо, которое едва коснулось его. Он поднял глаза на меня, и в них горело что-то дикое.

— Ты испугалась, Лилу? — спросил он тихо, шагнув ко мне. — Ты же могла закончить это. Прямо сейчас. У тебя был шанс убить меня.

Я отступила ещё на несколько шагов, пока моя спина ударилась о холодную стену, и я замерла, чувствуя, как страх сжимает меня со всех сторон. Он наклонился, поднял кинжал с пола и медленно провёл пальцами по его лезвию. Капля его собственной крови блеснула на кончике.

— Знаешь, что самое интересное? — продолжил он. — Мне даже нравится, что ты попыталась. Это делает тебя ещё более… желанной.

— Ты сумасшедший!

Он усмехнулся, приблизился ещё на шаг, и теперь между нами не было почти никакого расстояния. Я чувствовала тепло его тела, видела каждую деталь его лица, его прищуренные глаза, его губы, которые всегда встречали меня с улыбкой. Всё это казалось страшным сном.

— Да, я сумасшедший, — ответил он, и его рука медленно поднялась к моему лицу. Его пальцы коснулись моего подбородка, заставляя меня поднять голову. — Но что-то мне подсказывает, что ты тоже не отличаешься от меня.

— Уберите руки.

— Нет, — ответил он просто, проведя большим пальцем по моей щеке.

Я почувствовала, как моё дыхание сбилось, как всё внутри меня словно боролось между желанием оттолкнуть его и желанием остаться там, где я была. Но я не могла позволить ему победить.

— Если вы думаете, что я покорюсь, то вы ошибаетесь, — сказала я, стараясь придать голосу твёрдость.

Его губы дрогнули в усмешке.

— Покорность? Нет, Лилу, — прошептал он, наклоняясь ближе, так, что его лицо оказалось совсем рядом с моим. — Я не хочу, чтобы ты была покорной. Мне нравится, что ты сопротивляешься.

— Ваше величество… — начала я, пытаясь подобрать слова, но он не дал мне договорить.

Его губы резко накрыли мои — горячие, властные, безжалостные. Это было похоже на вызов, словно он пытался показать, что я принадлежу ему, что моё сопротивление бесполезно. На мгновение я замерла, ошеломлённая, но затем мой страх и гнев прорвались наружу.

Я подняла руку и со всей силы ударила его по щеке. Звук удара разнёсся по комнате, как выстрел. Эмир отпрянул, его лицо исказилось от злости, но в глазах вспыхнуло нечто иное — восхищение.

— Ты просто огонь, — прошептал он, медленно проводя рукой по подбородку, будто оценивая силу удара. — И я сгораю от желания укротить тебя, Лилу.

Моё дыхание было прерывистым, руки дрожали, но я не позволила страху взять верх.

— Не смей! Если вы посмеете тронуть меня, это будет считаться насилием.

— Насилие? — повторил он тихо, делая шаг ко мне. — Лилу, ты моя жена. Законная. И никто не осудит меня за то, что я возьму то, что принадлежит мне.

— Не принадлежит, — процедила я, отступая. Я шагнула в сторону, стараясь обойти его и добраться до двери.

Эмир пристально наблюдал за мной, словно кошка за мышью. Его движения были медленными, почти ленивыми, но я знала, что это лишь видимость.

— Ты ведь знаешь, что не сможешь убежать, — сказал он, словно читая мои мысли. Его голос звучал уверенно, будто он уже предвкушал мою неудачу.

— Хотите проверить? — бросила я через плечо, увернувшись от его протянутой руки, которая едва не схватила меня за локоть.

Я обогнула стол, схватила тяжелую вазу и подняла её, держа перед собой. Эмир остановился.

— Ты правда собираешься бросить это в меня?

— Если придётся, — ответила я, с трудом удерживая вазу.

— Уверен, тебе это даже понравится, — усмехнулся он, двинувшись вперёд.

Я метнулась в сторону, почти уронив вазу, но Эмир оказался быстрее. Он схватил меня за талию и, прежде чем я успела вырваться, поднял на руки, легко, словно я ничего не весила.

— Поставь меня! — Я забила кулаками по его плечам, но он только сильнее сжал меня, удерживая так близко, что я чувствовала, как его дыхание обжигает мою шею.

— Тише, Лилу, — прошептал он, его голос был хриплым. — Я не собираюсь тебя отпускать.

Моё сердце колотилось, но я продолжала бороться, извиваясь в его руках. Эмир развернулся и направился к кровати, даже не пытаясь скрыть своих намерений.

— Нет, я серьезно! — закричала я, но мой голос предательски дрогнул.

— Я тоже, Лилу, — тихо сказал он, бросив меня на мягкие подушки.

Я попыталась встать, но он тут же оказался надо мной, его сильные руки прижали мои запястья к кровати. Его лицо было так близко, что я видела мельчайшие искорки в его глазах, которые смешивали в себе опасность и страсть.

— Ты сводишь меня с ума, — произнёс он, его голос был низким и наполненным жаром.

— Отпусти меня, — прошептала я, но мои слова звучали уже не так уверенно, как прежде.

— Нет, — ответил он, склонившись ниже. Его губы оказались у моего уха, и я почувствовала, как его дыхание заставляет мою кожу покрываться мурашками. — Ты хочешь этого так же, как и я.

— Ошибаешься… — начала я, но мои слова оборвались, когда его губы коснулись моей шеи.

Эмир был нежен и властен одновременно. Я пыталась сопротивляться, дергала всем телом, но он насильно держал меня. Моя сила казалось усмешкой, поскольку я не могла ничем шевелить.

— Не надо! Я не хочу тебя, придурок! — крикнула я и, не раздумывая, плюнула ему в лицо.

Эмир резко отстранился, выпрямляясь. Его выражение изменилось: вместо насмешливой усмешки появилось что-то тёмное, злобное и опасное.

— А это ты зря, Лилу, — проговорил он медленно, стирая слюну с лица. Затем поднёс пальцы к губам и облизнул их, глядя мне прямо в глаза. — У тебя приятный вкус рта.

— Да пошёл ты! — выкрикнула я, пытаясь выскользнуть из-под него. Но он быстро прижал меня к кровати, его руки были сильными, словно стальными.

Он скинул с себя рубашку, оголив натренированное тело.

— Мне плевать, хочешь ты этого или нет. — Его голос стал холодным и жестоким. — Но я исполню свой долг как муж.

Он наклонился надо мной, его полуголое тело нависло, полностью блокируя мои попытки вырваться. Одной рукой он удерживал мои запястья, а второй скользнул вниз, заставляя меня вздрогнуть от страха и отвращения.

— Нет! — закричала я, отчаянно мотая головой из стороны в сторону, не давая ему возможности приблизиться к моим губам. Но он резко схватил меня за подбородок, зафиксировав лицо, и грубо впился в мои губы.

Его поцелуй был жестоким, лишённым нежности. Я чувствовала себя беспомощной под его весом, его сила подавляла меня. Но это длилось недолго. Он резко отстранился, вперив взгляд в мои глаза.

— Ты отказываешься? — спросил он тихо, но его голос звучал угрожающе. — Если скажешь «нет», наказание будет неизбежным.

— Нет! — выкрикнула я, почти захлёбываясь словами. — Нет! Нет! И ещё раз нет!

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли радости.

— Хорошо, — произнёс он ледяным тоном. Эмир резко встал, грубо схватил меня за локоть и рывком поднял на ноги. Затем толкнул в сторону так, что я едва удержалась на ногах. — Это был твой выбор, Лилиана.

Я отступила на несколько шагов, обняв себя руками, пытаясь скрыть дрожь. Каждая мышца моего тела болела от сопротивления, а дыхание было сбивчивым. Мне было страшно. Настоящий страх сковал меня, заставляя почувствовать себя загнанной в угол.

— Что ты со мной сделаешь? — мой голос был слабым, почти дрожащим. Я отступила ещё на шаг.

Он ухмыльнулся, и в его глазах заиграли странные, тревожные огоньки.

— Увидишь, — произнёс он с коварной улыбкой. — Моя самая любимая часть игры только начинается.

Эмир медленно начал поднимать матрас с кровати, при этом не отводя от меня взгляда. Его движение было уверенным, словно он уже решил, что собирается сделать.

— Что вы делаете? — спросила я, отступая назад. Моё сердце бешено колотилось, а ладони вспотели.

— Исполняю твоё желание, Лилу, — его голос был низким и холодным, как лёд. — Ты не хочешь спать со мной? Отлично. Тогда ты будешь спать «подо мной»

— Что? — я замерла, осознав смысл его слов. — Вы сошли с ума⁈

Эмир не обратил внимания на мой крик. Одним уверенным движением он отбросил матрас в сторону, открывая массивную деревянную конструкцию кровати. Пространство под ней казалось зловещим, как будто предназначалось не для укрытия, а для наказания.

Его взгляд стал холодным и твёрдым, а пальцы сжимали одну из досок рамы. Он с лёгкостью выдернул её, отбросив в сторону, и обратил на меня тяжёлый, пронзительный взгляд.

— Ложись, — его голос прозвучал тихо, но в этой тишине он был громче крика. Эмир указал на мрачное пространство под кроватью, словно это был его единственный возможный выбор.

— Вы шутите? — я отступила ещё на шаг, чувствуя, как паника начинает подниматься во мне. — Я не собираюсь туда ложиться!

Он шагнул ко мне, сокращая расстояние. В его глазах читалось ледяное спокойствие, от которого мурашки побежали по коже.

— Лилу, ты сама выбрала войну вместо мира, — спокойно сказал он. — Я предупреждал, что за непослушание будет наказание.

— Это не наказание, это унижение! — крикнула я, сжимая кулаки.

— Унижение? — он ухмыльнулся, но в его улыбке не было ни грамма тепла. — Нет, это просто урок. А если будешь кричать дальше, я сделаю его ещё более запоминающимся.

Я смотрела на него, не зная, что делать. Бежать было бесполезно, сопротивляться — тоже.

— Вы не посмеете, — прошептала я, пытаясь сохранить остатки храбрости.

— Посмотрим, — коротко бросил он.

Эмир подошёл ближе и схватил меня за запястье, потянув к кровати. Я вырывалась, кричала, но он был слишком силён.

— Ложись, Лилу, — его голос стал резким. — Либо я уложу тебя сам.

Я не двигалась, но он силой опустил меня на колени и подтолкнул к кровати.

— Вы чудовище! — выкрикнула я, глядя на него с ненавистью.

— Возможно, — ответил он, качнув головой. — Но это чудовище — твой муж. Запомни это.

— Ненавижу вас! Вы псих!

Я взглянула на кровать с массивной деревянной рамой, из которой он вырвал одну из досок, оставив зияющий проём. Это тёмное, узкое пространство напоминало скорее гроб, чем укрытие, и этот зловещий образ пробудил во мне ледяной страх.

Эмир ухватил меня за плечи, его хватка была словно железная, и мне казалось, что любое сопротивление лишь усугубляет ситуацию. Его лицо приближалось всё ближе, и в его холодных глазах не было и намёка на жалость.

— Лилу. Я не собираюсь повторять дважды. Ложись.

— Это безумие! — выкрикнула я, но он силой надавил на мои плечи, заставляя опуститься ниже.

— Ты научишься подчиняться, — сказал он спокойно, будто речь шла о каком-то бытовом вопросе, а не о том, чтобы затолкать меня под кровать. — Сначала это покажется тебе жестокостью, но, поверь, это для твоего же блага.

Я изо всех сил сопротивлялась, но он был сильнее. Он схватил меня за талию и поднял, словно я весила не больше перышка, затем аккуратно, но твёрдо подтолкнул к краю кровати.

— Ложись, — его голос стал угрожающе тихим.

— Я не буду! — закричала я, слёзы отчаяния и ярости застилали глаза.

— Это не просьба, Лилу, — ответил он, схватив мою руку и удерживая её. — Ты сама довела до этого.

Он подтолкнул меня к отверстию под кроватью, и я почувствовала, как холодный воздух коснулся моего лица. Тёмное пространство казалось бесконечным и зловещим, словно ловушка, из которой не выбраться.

— Это же похоже на гроб! — крикнула я, чувствуя, как паника охватывает всё моё тело.

— Ты слишком много говоришь, — бросил он, наклоняясь, чтобы посмотреть мне в глаза. — А теперь заткнись и ложись.

Я посмотрела на него, моё дыхание было рваным, сердце стучало так громко, что казалось, он тоже может его слышать.

— Зачем вы это делаете? — прошептала я, пытаясь найти хоть крупицу человеческого в его лице.

Он на мгновение замер, его взгляд стал чуть мягче, но потом снова стал холодным.

— Чтобы ты поняла, кто здесь главный, — сказал он, толкая меня под кровать.

Я упала на холодный каменный пол, мои руки дрожали, но я всё же отползла дальше в тёмное пространство, чтобы он оставил меня в покое.

— Вот так, — произнёс он, явно довольный, отряхивая руки. Затем, будто ничего не произошло, он вернул матрас на место, закрыв меня в темноте.

— Спи спокойно, Лилу, — сказал он сквозь смех, его голос звучал глухо из-за кровати. — Завтра будет новый день, и, возможно, ты станешь умнее.

— Знаешь, я смогу спать и здесь, и даже в гробу, ясно тебе? — выкрикнула я, с силой ударив ногой по доске. — Урод!

На самом деле, я соврала. Эта ночь станет самой ужасной в моей жизни.

Я слышала, как он ложился на кровать, спокойно вытягиваясь, словно это был обычный день, и ничего из произошедшего не тревожило его.

— Спи, — донёсся его ленивый голос сверху. — Только не пугайся, если вдруг увидишь моих маленьких друзей — крыс! — Он рассмеялся, и этот звук был едким, словно ядовитая игла.

Моя злость вспыхнула снова. Я резко ударила ногой по доске, словно могла пробить её своим упрямством.

— Я не боюсь крыс! — закричала я в ответ, хотя внутри всё холодело от одной только мысли об этом.

— Урод! — прошептала я, сжимая кулаки.

Ненавижу!

Я лежала в темноте, чувствуя, как злость и отчаяние накрывают меня волной. Его слова, его действия, всё это выворачивало меня наизнанку. Я не могла позволить ему просто так спать спокойно после того, что он сделал.

Я ударила ногой по доске ещё раз, громко и с вызовом.

— Перестань, Лилу, — донёсся его усталый голос сверху. — Ты только хуже себе сделаешь.

— Ага, конечно! — крикнула я снизу, снова ударив доску, теперь кулаком. — Ты думаешь, я буду молча лежать в этом ужасе? Ошибаешься!

Я услышала, как он тяжело вздохнул, матрас заскрипел, когда он перевернулся на бок.

— Если ты не успокоишься, — проговорил он с угрозой в голосе, — я спущусь вниз и сделаю так, что ты пожалеешь, что вообще решила открыть рот.

— Попробуй! — выкрикнула я, чувствуя, как злость разгорается всё сильнее. — Ты уже загнал меня сюда, что ещё ты можешь сделать? Ты трус, раз не можешь справиться со мной по-другому!

Я снова ударила по доске, теперь кулаком, пока кожа не начала ныть от боли.

— Ты просто хочешь контролировать всё вокруг, да? Тебе нравится быть тираном? — продолжала я кричать, мои слова несли больше отчаяния, чем логики.

Сверху послышался громкий удар, будто он ударил по матрасу кулаком.

— Замолчи, Лилу, — его голос был низким и угрожающим. — Ты испытываешь моё терпение.

— А если я не замолчу? Что тогда? — выкрикнула я, ударяя доску ногой так, что она заскрипела. — Может, ещё что-нибудь придумаешь? Давай, я готова!

Он молчал. Секунды тянулись мучительно долго, но я знала, что он меня слышит.

— Ты слышишь меня, Эй? Или ты слишком устал, чтобы что-то сделать? — прошипела я с вызовом.

Он молчал, и эта тишина убивала меня. Я хотела, чтобы он заговорил, даже если это были бы новые угрозы, но одновременно страшилась услышать его голос. Я пыталась скрыть свои эмоции, но слёзы предательски текли по щекам. Здесь было темно, словно в могиле, лишь несколько узких щелей пропускали бледный свет, создавая иллюзию, что выхода нет.

Я перевернулась на живот и начала на ощупь исследовать пространство вокруг, отчаянно пытаясь найти способ выбраться. Но казалось, что все пути закрыты. Единственное место, где был хоть какой-то шанс, — это отверстие, оставшееся от сломанной доски.

Я подползла к нему, ощущая, как холодный пол давит на локти и колени, и потянулась к матрасу, который закрывал это единственное слабое место. Сжав зубы от усилий, я попыталась сдвинуть его рукой. Мои пальцы напряглись до боли, но матрас даже не дрогнул. Эмир, этот ужасный, тяжелый мужчина, лежал наверху, будто нарочно давя своим весом на мою надежду выбраться.

Я снова приложила усилия, вложив в толчок всё отчаяние, что разрывалось внутри, но матрас оставался неподвижным. Казалось, он символизировал его абсолютную власть надо мной, которую я не могла сломить.

— Я всё равно выберусь отсюда, — прошептала я сама себе, больше для того, чтобы убедить себя, что у меня ещё есть шанс.

— Лилу, — раздался его ленивый голос сверху, — ты думаешь, что я не слышу, как ты там ползаешь?

Я замерла. Как он мог это заметить? Даже в полной темноте, в этой тишине он не упускал ничего.

— Продолжай, — сказал он с лёгкой насмешкой. — Ты только тратишь силы.

— Ты чудовище! — выкрикнула я, ударяя рукой по сломанной доске.

— А ты упрямая. Признаю, это мне даже нравится, — ответил он, и я услышала, как кровать снова заскрипела под его движениями. — Но если ты продолжишь меня будить, я сделаю это гораздо хуже для тебя.

— Хуже? — рассмеялась я, но в этом смехе не было веселья. — Что вы ещё придумаете? Закроете меня в подвале? Или оставите в лесу?

— Лес — хорошая идея. Но хуже для тебя будет, если я займусь сексом прямо над тобой. — Его смех прозвучал резко, обжигая меня своей циничностью.

— Урод, — прошептала я так тихо, чтобы он не услышал. Но в глубине души знала, что это не было пустой угрозой.

— Это только начало, Лилу, — раздался его голос снова, медленный и угрожающий. — Каждый раз, когда ты будешь отказывать мне в сексе, я буду наказывать тебя. И ты быстро поймёшь, каково это — нарушать мои правила.

— Тебе нравится причинять боль другим. Вот в чём твоя суть, — ответила я.

После моих слов он замолчал, но эта тишина лишь усиливала напряжение. Я слышала его дыхание сверху, ровное, словно его совсем не тронули мои слова.

Я глубоко вздохнула, стараясь справиться с паникой. На холодном полу было невыносимо зябко, и я обняла себя руками, чтобы хоть немного согреться. Но это был не холод, который пробирал меня до костей, а страх. Страх от тьмы, которая окружала меня, от замкнутого пространства, от его присутствия.

В этой темноте я почти ничего не видела. Лишь редкие полоски света, проникавшие сквозь щели, давали слабое напоминание о внешнем мире. Но этот мир был недосягаем. Я словно оказалась в ловушке не только физически, но и в ловушке его власти и жестокого сердца.

— Ты жалок, — прошептала я, больше для себя, чем для него. — Ты думаешь, что я сломаюсь? Никогда.

Я была уверена, что он услышал, но он не ответил. Эта внезапная тишина пугала ещё больше. Сердце колотилось в груди, как будто пыталось вырваться наружу.

Я посмотрела на узкую полоску света, пробивающуюся сквозь щель между досками. Это был мой единственный ориентир в этой тьме.