Заложница дьявола

Глава 25: Оковы ненависти

«Его сердце принадлежит всем, кроме меня. И каждый раз, когда он уходит к другим, он забирает с собой кусочек моего.»

Утром я проснулась на своей подушке, а не на Эмире. Он, видимо, натянул на меня одеяло, переложив с себя, чтобы я спала удобнее. Мое сердце неприятно сжалось, когда воспоминания о прошлой ночи нахлынули внезапной волной. Щеки запылали от стыда.

«Неужели я действительно кончила у него на руке?»

Мысль была невыносима.

«Как я могла так легко сдаться? Как мое тело могло так реагировать на него⁈»

Это было безумием. Безумием, как и он сам.

— Псих, — прошептала я, зажмурив глаза и пытаясь вытолкнуть из головы эти обжигающие картины.

Но воспоминания тянулись ко мне, как назойливый призрак. Его прикосновения, жаркий взгляд, хриплый голос, звучащий в ночной тишине… Черт, всё это было слишком.

— И я тоже псих, — стиснув зубы, пробормотала я, — раз позволила этому случиться.

Сбросив с себя одеяло, я резко села на кровати, провела ладонями по пылающему лицу и вдохнула глубоко, чтобы хоть немного прийти в себя. Холодный утренний воздух слегка остудил кожу, но мысли всё ещё жгли.

Взглянув на дверь, я твёрдо решила, что больше не собираюсь сидеть здесь и утопать в своих чувствах. Нужно отвлечься, выйти, хотя бы ненадолго избавиться от его удушающего присутствия.

Я привела себя в порядок как могла, стараясь игнорировать отражение в зеркале, в котором всё ещё читались остатки эмоций прошлой ночи. Через несколько минут я покинула комнату и медленно спустилась вниз.

Приближаясь к гостиной, я услышала приглушённые голоса.

«Опять они» — подумала я, узнав тонкие, обиженные голоса наложниц.

Я остановилась за углом, не желая выдать своё присутствие, и стала слушать.

— Он провёл ночь в её покоях, — с недовольством произнесла одна из женщин.

— Первый раз, как он нарушил правила расписании, — ответила другая. — Вчера у него никого не было.

— Да, он даже не заинтересовался, — добавила третья, и её голос звучал почти жалобно.

— Вы бы видели, как я старалась вчера понравиться ему, — вдруг всхлипнула одна из них. — Но он даже не взглянул на меня.

— Господь мой, — вмешалась ещё одна, звучавшая резче остальных. — Неужели вы думаете, что он увлёкся женой?

После её слов повисла пауза, которую нарушил чей-то приглушённый голос:

— Это уже беда. Никогда раньше такого не было. Он всегда приглашал одну из нас, а вчера… он ночевал в её комнате. Я специально проверяла, выйдет ли он. Не вышел.

Я невольно сжала кулаки, стоя за углом. Их слова звучали будто обвинение, будто я сделала что-то против них, хотя мне самой от происходящего было не легче.

«Увлёкся?» — пронеслось в моей голове, и я быстро отогнала эту мысль. Это всего лишь очередной способ манипулировать мной. Ничего больше.

— Мы не можем этого допустить, — вдруг уверенно произнесла одна из женщин. — Если он действительно увлекся женой, нас могут просто отправить прочь. А ведь вы знаете, что случается с бывшими наложницами.

— Думаешь, мы должны что-то сделать? — тихо спросила другая, словно боялась, что её подслушают.

— Конечно. Мы должны максимально стараться понравиться ему.

Моя спина прилипла к стене, и я едва дышала. Эти женщины не просто раздражены, они готовы бороться за своё место.

Я вспомнила прошлую ночь, его настойчивость, его взгляд, в котором читалось что-то пугающе притягательное. Моё тело снова пронзило тепло. Это всё было слишком странно, слишком непривычно.

Я больше не стала слушать их шепотки и уверенным шагом вошла в гостиную. Девушки тут же поднялись с мест, опустив головы, словно виноватые дети.

— Подготовьте мне ванну, — холодно приказала я, окинув их строгим взглядом.

— Как прикажете, ваше величество, — хором ответили они, и одна за другой бросились выполнять поручение.

Некоторые на бегу украдкой бросали взгляды в мою сторону, видимо пытаясь оценить мой внешний вид или угадать, что произошло за закрытыми дверями прошлой ночью. Остальные направились к кухне, чтобы накрыть для меня завтрак.

Я присела за стол, стараясь выглядеть равнодушной, хотя внутри всё ещё ощущала их настойчивые взгляды.

— Где король? — спросила я, взяв в руки вилку.

— Его величество отправился по государственным делам, — ответила одна из служанок.

— Интересно, что это за дела, — усмехнулась я, делая первый кусок и стараясь не показать своё раздражение.

Завтрак проходил в тишине, но атмосфера вокруг была натянутой. Я чувствовала, как напряжение витает в воздухе. Лицемерное подобострастие наложниц было словно ядом, медленно разъедающим моё терпение. Каждое их движение, каждое опущенное ресницами косое взглядывание были пропитаны скрытой враждебностью.

«Они боятся,» — подумала я, поднося ко рту следующий кусок. — «Боятся, что я заняла место, которое каждая из них хотела для себя. Но, чёрт возьми, если бы они только знали, как я ненавижу всё это.»

Я вздохнула, пытаясь сосредоточиться на еде и успокоить бурю внутри себя.

Пока я ела, мысли о Эмире не давали мне покоя. Его отсутствие, как и его действия прошлой ночью, только добавляли загадок. Что он задумал? И почему вдруг нарушил свой привычный распорядок ради меня?

Я отпила глоток чая, чувствуя, как тепло обжигает горло.

Сегодня Эмира весь день не было во дворце. Я сидела в кресле, поджав под себя ноги и пытаясь сосредоточиться на книге. Но мысли постоянно ускользали, возвращаясь к тому, где он может быть и что делает.

«Почему я за него переживаю? Какого черта? Неужели то, что произошло вчера, для меня что-то значит?»

Я раздражённо захлопнула книгу и закрыла глаза, но тут услышала звуки, доносящиеся из коридора. Моя тревога усилилась. Шаги… Возможно, он вернулся.

Отложив книгу, я вскочила и направилась к двери. Затаив дыхание, прислушалась. Но уже была тишина. Не в силах справиться с любопытством, я осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу.

Сердце заколотилось, когда я увидела девушку. Она быстро шла по коридору в сторону комнаты Эмира, её платье едва прикрывало тело. Это была одна из наложниц.

Внутри меня что-то щёлкнуло. Чувство, которому я не могла дать название, охватило меня полностью. Не раздумывая, я выскользнула из комнаты и пошла следом, стараясь не издавать ни звука.

Она остановилась у двери его покоев и на мгновение оглянулась, словно проверяя, нет ли свидетелей. Я спряталась за колонной, с трудом подавляя громкие удары сердца.

Наложница приподняла руку, чтобы постучать, но дверь вдруг распахнулась сама.

— Ты опоздала, — холодно произнёс Эмир.

Мое дыхание перехватило.

— Простите, ваше величество, — пропела она с покорным видом. — Я старалась как можно быстрее.

— Входи, — коротко бросил он.

Она скрылась за дверью, которая тут же закрылась.

Я осталась стоять в тени колонны, чувствуя, как внутри всё сжимается. Вчера он был со мной, спал рядом, укрыл одеялом, а сегодня — она. Всё повторяется.

«Боже…»

Горячие слёзы потекли по щекам. Боль и унижение накрыли меня, как волна. Для него ничего не значит то, что было между нами. Конечно. То я, то другая. Он никогда не изменится.

Я не могла больше находиться здесь. Резко развернувшись, я побежала в свою комнату, закрыла дверь на засов и опустилась на пол, сжимая ладонями лицо.

— Урод! Ненавижу! — вырвалось у меня, и я изо всех сил ударила кулаком по двери. Боль отдалась в покрасневших костяшках, но она не могла затмить ту, что разрывала сердце.

«Чёрт, почему это так больно?»

Он никогда не изменится! Никогда!

«Как я могла позволить этому случиться? Как могла быть такой наивной?»

Вспомнив его прикосновения и слова прошлой ночи, я почувствовала, как сердце вновь сжалось. Всё это было ложью. Он просто играл. Для него я всего лишь очередная игрушка, как и все остальные.

— Урод, — прошептала я снова, но уже слабее.

Я сжала кулаки, пытаясь заглушить злость, которая боролась с болью внутри меня.

«Но почему это так ранит? Почему я позволяю ему влиять на себя?»

Я поднялась на ноги, решив, что больше не дам ему такого контроля над собой. Если он думает, что я буду просто частью его гарема, он глубоко ошибается. Я вытру слёзы, подниму голову и сделаю так, чтобы он пожалел о своей невнимательности ко мне.

— Чёрт! — вырвалось у меня, когда я в отчаянии попыталась справиться с нахлынувшим гневом.

Почему я вообще злюсь? Почему позволяю этому мужчине так влиять на меня? Он не заслуживает даже тени моей реакции.

«Пусть только посмеет прикоснуться ко мне снова… Я убью его!»

На следующий день я вышла на утреннюю прогулку, надеясь, что свежий морозный ветер поможет мне очистить голову. Холод обжигал кожу, но приносил облегчение, временно стирая воспоминания о прошлом вечере.

Но ненависть к Эмиру продолжала тлеть внутри.

«Я просто ненавижу этого психа. Он не может прожить ни одного дня, не запихав свой член в дырочку.»

Мысль резанула больнее, чем я ожидала, но я стиснула зубы, заставляя себя идти дальше.

«Но со мной такое обращение не пройдет,» — твёрдо решила я. — «Даже если он король всего мира, даже если он управляет этой чёртовой вселенной.»

Снег шёл мягкими хлопьями, ложась на землю и укрывая её белоснежным покрывалом. Я медленно шагала по саду, стараясь сосредоточиться на красоте природы, а не на мыслях о нём. Морозный воздух слегка обжигал лёгкие, но это было даже к лучшему — он помогал отрезвить разум.

Снег скрипел под ногами, но внутри меня всё бурлило. Воспоминания о прошлой ночи всё ещё преследовали меня, вызывая боль и злость.

Я остановилась у замёрзшего фонтана и посмотрела на лёд, покрывший его поверхность. Гладкий, холодный, безжизненный. В каком-то смысле я чувствовала себя так же.

— Ваше величество.

Я вздрогнула, услышав голос позади. Обернувшись, я увидела одного из стражников. Он вежливо поклонился и подошёл ближе.

— Его величество просит вас прийти к нему в кабинет.

Моё лицо застыло. Всё, что я чувствовала на протяжении последних часов, мгновенно нахлынуло с новой силой.

— Скажи ему, что я занята, — ответила я холодно, поворачиваясь обратно к фонтану.

Стражник замешкался, явно не ожидая такого ответа.

— Но, ваше величество…

— Я сказала, я занята, — повторила я твёрже, не оборачиваясь.

Он постоял ещё мгновение, потом развернулся и ушёл, оставив меня одну.

Я снова посмотрела на лёд в фонтане.

«Он хочет поговорить? После всего? Нет уж, пусть поймёт, что я не собираюсь быть ещё одной женщиной в его гареме, которая бросается к нему по первому зову».

Я отвернулась от фонтана и продолжила прогулку. Если он хочет меня увидеть, пусть сначала научится заслуживать моё внимание.

Я стояла с закрытыми глазами, позволяя снежинкам падать на лицо. В эти минуты тишины и холода мне казалось, что я могу забыть обо всём, хотя бы ненадолго.

Но мой покой прервал голос, пробивший зимний воздух.

— Занята, значит? —

Я вздрогнула и мгновенно обернулась.

Эмир стоял на расстоянии, одетый в свой чёрный плащ и тёмное одеяние, словно сама тень. Его ярко-синие глаза выделялись на фоне зимнего снега, и от их взгляда мороз становился ещё сильнее.

— Да, — ответила я, стараясь звучать уверенно.

Он прищурился, а затем усмехнулся.

— Ах ты мелкая сучка, — прошипел он, двинувшись в мою сторону с таким видом, что я невольно начала пятиться назад.

Я отступала шаг за шагом, пока не почувствовала за спиной холодную мраморную кромку фонтана. Сердце бешено колотилось, и я была уверена, что он мог это слышать.

— Ты зашла слишком далеко, — произнёс он с яростью, резко хватая меня за локоть. — Как ты смеешь перечить мне, чёрт тебя побери! Я убью тебя! Откуда в тебе столько смелости, а?

Гнев в его глазах был пугающим, но я сжала кулаки, стараясь не показывать свой страх.

— Я не захотела, поэтому не пришла! — выпалила я резко, бросая ему вызов.

— Чёрт тебя побери! — взревел он. — Я из тебя живого места не оставлю! Шагай!

Он толкнул меня так, что я не удержалась и упала на белый снег. Морозный покров обжёг кожу, но я едва заметила это, глядя, как он приближается ко мне.

Эмир схватил меня за локоть и рывком заставил подняться.

— Вставай! — рявкнул он, тянув меня за собой.

Но он не повёл меня во дворец. Вместо этого он направился к заднему двору, и моё сердце сжалось от страха.

Я понимала, что сама напросилась, что его гнев теперь не остановить. Но каким-то странным образом я знала, что не уступлю. Даже если это будет стоить мне слишком дорого.

— Коня сюда! — рявкнул Эмир стражникам, и те мгновенно подчинились, приведя его огромного чёрного коня с блестящей шерстью и диким взглядом. — Принесите верёвку. Плотную.

Слова эхом прозвучали в тишине, заставляя меня вздрогнуть. В груди всё сжалось, предчувствие беды охватило меня целиком.

Стражник, не задавая лишних вопросов, передал Эмиру длинную верёвку. Эмир схватил её грубо, словно уже знал, как она будет использована. Он шагнул ко мне, и в его глазах плескался леденящий страх гнев.

— Ну что, моя женушка, готова? — произнёс он тихо. Он поднял верёвку, будто демонстрируя, что её участь уже решена. — Ты ведь знаешь, что бывает с плохими девочками, не так ли?

— Это слишком… — попыталась я возразить, чувствуя, как страх сковывает всё моё тело.

Эмир приподнял бровь, ухмыльнувшись.

— Слишком? — повторил он, сжимая верёвку в руках. — Ты сама пересекла черту. А теперь отвечай за свои поступки.

Он рывком схватил меня за запястья, заставив сложить руки перед собой. Верёвка обвилась вокруг них с пугающей быстротой и такой силой, что я зашипела от боли.

— Что ты собираешься сделать⁈ — крикнула я, стараясь скрыть дрожь в голосе, но страх всё равно проскользнул в нём.

Эмир наклонился ко мне, его лицо оказалось так близко, что я могла ощущать его горячее дыхание на своей коже.

— То, что ты заслуживаешь, Лилу, — прошептал он у самого моего уха, его голос был полон угрозы. — Я сломаю тебя. Сломаю твои хрупкие кости, чтобы они выполняли только мои приказы.

Эти слова обрушились на меня, как удар, от которого некуда было укрыться.

Его глаза пылали гневом, а холодный ветер обжигал кожу. Он не смотрел на меня как на человека, передо мной был человек, который привык, чтобы ему подчинялись безоговорочно.

После того как он затянул узел на моих руках, он потянул верёвку, привязав её к седлу своего коня. Я стояла, ошеломлённая и униженная, не веря, что он действительно собирается сделать.

— Нет, — покачала я головой, с ужасом догадываясь, что он собирался сделать. — Давай договоримся?

Эмир усмехнулся, спокойно оседлывая коня.

— Единственное, о чём я могу с тобой договориться, — это чтобы ты сделала мне отличный минет. Всё остальное меня не интересует.

Он дёрнул верёвку, заставляя меня пошатнуться. Конь тихо фыркнул, чувствуя напряжение в воздухе.

— Эмир, ты сошёл с ума! — выкрикнула я, но он лишь бросил холодный взгляд в мою сторону, словно мои слова были просто шумом.

— Откройте ворота, — приказал он стражникам ледяным тоном.

Конь фыркнул снова, когда Эмир потянул поводья. Он тронулся с места, увлекая меня за собой. Верёвка резко натянулась, заставляя меня шагнуть вперёд, чтобы не упасть в снег.

— Держись, Лилу, — бросил он через плечо с насмешкой. — Путь долгий.

— Я тебя ненавижу! — крикнула я, спотыкаясь на холодном снегу.

— Ненавидь сколько хочешь. Мне плевать, — обернулся он с ухмылкой. В его взгляде было садистское удовольствие. — Люблю, когда меня ненавидят.

Я пыталась шагать за конём, чтобы не упасть, но холод обжигал ноги, а верёвка впивалась в запястья, вызывая боль. Унизительное положение жгло меня не меньше мороза. Гнев и ярость кипели внутри, но я сдерживала слёзы, чтобы не показать ему свою слабость.

— Пусти меня, псих! — выкрикнула я, срывая голос. — Ты об этом пожалеешь!

Эмир усмехнулся, и его лицо исказила жестокая улыбка.

— Это то, что я хотел услышать, — ответил он, не останавливаясь. — Надеюсь, ты сделаешь так, чтобы я действительно пожалел. Хотя, знаешь, я никогда ни о чём не жалею, женушка.

Я пыталась сопротивляться, оттягивая шаги, но верёвка тянула меня вперёд с неумолимой силой.

— Ты думаешь, что совершаешь какой-то подвиг, издеваясь надо мной? — выкрикнула я, глядя ему в спину. — Думаешь, что после этого я стану покорной?

Он резко натянул поводья, и конь остановился, вскинув голову. Эмир обернулся ко мне, его тёмный плащ развевался на холодном ветру, а глаза, яркие и ледяные, прожигали насквозь.

— Я не думаю, Лилу. Я знаю. Ты станешь такой, как все остальные. Никто, слышишь, никто не выдерживает меня и моих выходок. Не сегодня, так завтра ты сдашься. И будешь плясать под мою дудку.

— Никогда, — прошипела я сквозь зубы, сжимая кулаки так сильно, что ногти врезались в ладони. Верёвка больно сдавливала запястья, но я не собиралась уступать.

Он замер, изучая меня, будто в его голове шла борьба. Затем уголок его губ дёрнулся вверх в дерзкой, издевательской усмешке.

— Посмотрим, — бросил он холодно, разворачивая коня.

С каждым его шагом верёвка тянула меня вперёд. Я изо всех сил старалась идти, хотя снег становился всё глубже, а ноги немели от холода. Дыхание вырывалось из груди частыми, болезненными толчками, но я заставляла себя не останавливаться.

Эмир шёл медленно, но вскоре стал ускоряться, испытывая меня. Я изо всех сил старалась не отставать, но снег мешал двигаться. Каждый шаг был похож на подвиг.

— Что так медленно? Давай быстрее! — крикнул он.

— Я бы посмотрела на тебя, если бы ты был на моём месте! — выкрикнула я с трудом, стараясь не упасть.

Он хмыкнул, обернувшись.

— Поверь, я был на твоём месте. Меня тащили по твёрдой земле, пока мои ноги не кровоточили. Это было в детстве. Но, как видишь, я жив и здоров.

— Снег мешает… — прошептала я, чувствуя, как силы покидают меня.

Он снова ускорился, заставляя меня едва успевать. Снег то и дело проваливался под ногами, и я была на грани падения. Когда я уже почти догоняла его, он резко сбавил темп, а затем снова ускорился. Он делал это снова и снова, издеваясь надо мной.

Наконец мои ноги подкосились, и я рухнула в снег, не в силах больше идти. Дыхание стало рваным, лицо горело, а тело отказывалось повиноваться.

Эмир остановил коня и посмотрел на меня сверху вниз.

— Вставай! — его голос был резким, почти рычащим.

— Я… не могу, — выдохнула я, лёжа на снегу. Каждая мышца в теле кричала от усталости.

Он молча смотрел на меня, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то непонятное.

Я посмотрела на него снизу вверх. Он сидел на коне, величественный и устрашающий, словно сам воплощённый гнев.

— Я сказал, вставай! — повторил он громче, его голос эхом отозвался в пустынном дворе.

— Ты можешь убить меня прямо здесь, — ответила я хрипло, — но я больше не пойду.

Его лицо исказилось от злости, и он резко спешился, оставив коня. Его тяжёлые шаги звучали, как удары по моим нервам, приближая неизбежное. Я сжала зубы, понимая, что сейчас будет что-то страшное, но мне уже было всё равно.

Он подошёл ко мне, схватил за верёвку и рывком поднял меня на ноги.

— К чёрту тебя, Лилу, — прошипел он сквозь зубы.

— Ты трус, который тешит своё эго, издеваясь над теми, кто не может дать отпор, — выплюнула я, глядя прямо в его глаза, полные ярости.

На мгновение он замер. Казалось, мои слова задели что-то глубоко внутри него, какую-то скрытую боль. Но это было лишь на мгновение — вскоре его лицо снова исказилось в жестокой усмешке, и он рассмеялся.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь, — холодно бросил он.

Внезапно он потянул за верёвку и, схватив меня за талию, с силой усадил на коня.

— Так мы никогда не доберёмся, — сказал он сухо, садясь позади меня.

Его тело оказалось слишком близко. Тепло его груди ощущалось даже сквозь слои одежды, а горячее дыхание касалось моей шеи. Моё сердце бешено заколотилось, когда в памяти всплыли события той ночи — его прикосновения, его хриплый шёпот, и то, как он заставил моё тело подчиниться.

Его руки крепко обвили меня, словно стальные цепи, лишая возможности даже пошевелиться. Он натянул поводья, и конь тронулся с места, грациозно пересекающий снежное поле.

Мы удалялись от дворца всё дальше и дальше, пока он не остался лишь серым пятном на горизонте. Лес впереди казался тёмным и пугающим. Моя первая мысль была о том, что он снова собирается привязать меня к дереву, как в прошлый раз.

Но вместо этого мы остановились возле охотничьего домика, спрятанного среди высоких заснеженных деревьев. Домик выглядел покинутым, но над крышей поднималась тонкая струйка дыма, словно здесь недавно кто-то был.

— Слезай, — приказал он, не дожидаясь, пока я сама что-то сделаю. Его руки снова схватили меня за талию, и, прежде чем я успела возразить, он поставил меня на землю.

Мои ноги подогнулись от слабости, и я едва удержалась на ногах, но холодный взгляд Эмира не оставлял места для жалости или помощи.

— Что теперь? — спросила я.

— Теперь пошли в наш уютный домик. Здесь никто не услышит твоих криков.

Он подтолкнул меня вперёд, заставляя идти к двери охотничьего домика.

— Здесь кто-то живёт?

— Нет, — ответил он коротко, и в уголках его губ мелькнула насмешливая улыбка. — Но здесь ночуют мои люди, чтобы охранять эти земли.

Внутри было тепло и неожиданно уютно: огонь в камине освещал небольшую комнату с деревянными стенами, на столе лежала охотничья утварь, а в углу стояла грубо сколоченная кровать с меховым покрывалом.

— Садись, — указал он на стул у камина.

Я не двигалась, упрямо смотря на него.

— Что ты собираешься сделать?

— Садись, или я сделаю это за тебя, — его голос был настолько холодным, что я инстинктивно подчинилась, медленно опускаясь на стул.

Эмир снял с себя плащ, аккуратно повесил его на спинку стула, придвинул стул к столу и сел напротив меня. Он оперся локтями на колени, наклонился вперед и, поймав мой взгляд, произнес:

— Давай рассказывай.

— О чем? — холодно спросила я, стараясь избежать его пристального взгляда.

— О том, почему ты хмуришься с самого утра.

— Из-за тебя, — призналась я, скрестив руки на груди. — Один твой вид раздражает.

Он усмехнулся, чуть приподняв уголок губ.

— Знаешь, Лилу, — сказал он с явным удовольствием, — я обожаю, когда ты сопротивляешься. Ты даже не представляешь, как сильно это меня радует.

Я хмыкнула, пытаясь не выдать свою раздраженность.

— Это меня заводит. И как ты думаешь, зачем я привел тебя сюда?

Мой взгляд скользнул вниз, к собственным рукам, стиснутым на коленях. Затем я подняла глаза, встретив его дерзкий взгляд.

— Чтобы наказать меня, — выдавила я.

— Умница, — произнес он с насмешливым одобрением. — Видишь, как быстро ты ко мне привыкаешь?

— Я никогда не привыкну к такому образу жизни и не приму его.

— Что именно ты не примешь? — его голос стал насмешливым. — То, что я псих? Или моих женщин?

— Всё, что связано с тобой, — бросила я, пытаясь сохранять хладнокровие.

Эмир улыбнулся своей типичной самодовольной улыбкой. Он схватил край моего стула и рывком придвинул меня ближе.

— Я знаю, почему ты так злишься, — прошептал он, его горячее дыхание коснулось моего лица. Его рука легла мне на колено, и я напряглась, чувствуя, как все внутри сжимается. — Ты злишься, потому что не можешь смириться с тем, что я сплю с другими женщинами. Признайся, Лилу. Ты хочешь, чтобы я принадлежал только тебе.

Мое сердце забилось как сумасшедшее, но я старалась не показывать, что его слова каким-то образом задевают меня.

— Ты переоцениваешь себя, — ледяным тоном ответила я, пытаясь отодвинуться, но его хватка лишь усилилась.

— Правда? — усмехнулся он, склоняясь ближе. Теперь его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего. — Не ври мне, Лилу. Я вижу, как твое тело реагирует на меня. Ты можешь лгать себе, но не мне.

Его рука медленно поползла выше по моему бедру. Я резко отодвинула его руку.

— Не трогай меня! — выпалила я.

Он резко потянул меня за руку, заставляя подняться.

— Сегодня ты узнаешь, что значит сопротивляться мне, — прошептал он, притягивая меня ближе. — И научишься быть хорошей девочкой.

Его слова обожгли, но я не отвела взгляда, даже когда внутри всё кричало от страха и гнева.