Заложница дьявола

Глава 16: Его тепло

«Я ненавижу его до дрожи, до боли в груди, но почему-то только его тепло способно согреть меня в этом ледяном аду.»

— Куда мы идём? — спросила я, когда мы вышли из дворца. На улице царил мороз, и хотя я была тепло одета, холод пробирался до костей. Ночью в Тенебрисе не принято выходить на улицу — это всегда было опасно.

— Меньше болтай, больше занимайся сексом, — усмехнулся Эмир, скользнув по мне насмешливым взглядом. Пока он отдавал указания, стражи подвели к нам лошадей.

— Оседлать коня хотя бы умеешь? — спросил он, бросая на меня взгляд, полный скрытого вызова.

— Что значит «хотя бы»? — выпалила я.

Эмир лишь усмехнулся. Он поднялся на своего коня, сделав это с привычной лёгкостью, затем протянул мне руку.

— Узнаешь, — сказал он. — Лезь, давай!

Я замялась, но он схватил меня за запястье и резко поднял в седло, посадив перед собой. Его руки сжали поводья так близко к моим, что я почувствовала жар его тела, контрастирующий с ледяным воздухом.

— Держись крепче, Лилу. В лесу тебе это пригодится.

Лошади тронулись с места, и мы направились в сторону темного места, возвышающегося вдали словно чёрная стена. Я пыталась понять, куда он меня ведёт, но не решалась задавать вопросы. Эмир выглядел сосредоточенным, как будто в его голове уже был чёткий план.

— Почему мы едем в лес? — наконец осмелилась я.

— Ты слишком много говоришь, — резко ответил он, но затем добавил с намёком на усмешку: — Впрочем, молчание тебя не спасёт.

Темнота сгущалась, и чем дальше мы углублялись в лес, тем холоднее становилось.

— Зачем ты привёз меня сюда? — спросила я снова, не в силах сдержать напряжение в голосе.

— Чтобы преподать тебе урок, — его голос звучал спокойно, но с какой-то угрожающей мягкостью. — Тебе стоит понять, что мои желания — это закон.

Я почувствовала, как его руки чуть крепче сжали поводья, словно подчёркивая свои слова.

Я увидела, как за нами ещё скачут лошади, и поняла, что за нами его стража.

Лошади остановились среди небольшой поляны. Было темно и один из стражников осветил место факелом. Эмир слез с коня и, не дожидаясь, пока я сама сделаю то же, грубо стянул меня вниз.

— Ты научишься слушаться, — сказал он, скользнув взглядом по моему лицу. — Или лес станет твоим последним домом.

Вокруг стояла мёртвая тишина, нарушаемая лишь звуком ветра, пробирающегося между деревьями. Это место было очень страшным что мне хотелось поскорее отсюда уйти.

Эмир взял верёвку из рук стражника, его движения были уверенными и медленными, будто он получал удовольствие от каждой секунды происходящего.

— Что вы делаете? — мой голос дрогнул, я шагнула назад, но он тут же схватил меня за запястье, его хватка была железной.

— Учусь быть терпеливым, — ответил он холодно, потянув меня к ближайшему дереву.

Я пыталась сопротивляться, но он был намного сильнее. Эмир притянул меня к стволу и прижал спиной к шероховатой коре. Его лицо оказалось так близко, что я почувствовала запах табака и мяты.

— Ты должна понять, Лилу, — начал он, завязывая мои запястья за спиной, — что мне никто не говорит «нет». И если ты хочешь испытать, что значит игнорировать мои желания, то лес — самое подходящее место для этого.

— Ты же не оставишь меня здесь, правда? — прошептала я, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

— Конечно оставлю. Кто же мне недавно кричал, что даже в гробу может переночевать? — холодно отрезал он, затягивая верёвку на моей талии так сильно, что мне стало трудно дышать. — Скажи спасибо, что я не приказал выкопать тебе могилу прямо здесь и запереть в гробу. Поверь, я и на это способен.

— Нет! — закричала я, изо всех сил пытаясь освободиться, но верёвки лишь сильнее впивались в кожу. — Это безумие! Ты сумасшедший!

Он отступил на шаг, осматривая свою работу, словно наслаждаясь видом моей беспомощности. Его глаза блестели в свете факелов, и на губах играла хищная улыбка.

— Страх тебе к лицу, Лилу, — его голос прозвучал тихо, но пугающе ясно даже на фоне завывающего ветра.

Оглянувшись, я заметила стражей, стоявших неподалёку. Их лица скрывала тень, а взгляд был безразличным, будто то, что происходило, не касалось их.

— Я замёрзну здесь, — выдохнула я, чувствуя, как холод проникает под одежду. Кора дерева впивалась в мою спину, а грубые верёвки сдавливали грудь. — Ты же не оставишь меня?

Эмир склонился ближе, его лицо оказалось так близко, что я почувствовала тепло его дыхания.

— Запомни одну вещь, Лилу: бороться со мной — глупо и бесполезно. — прошипел он, его голос был низким, хриплым от сдерживаемой ярости. — Я взрослый мужчина, и я хочу от моей жены секса, понимаешь? Сегодня был твой день, и я остался неудовлетворённым. Я зависим. И мне необходим секс после долгого тяжёлого дня. А когда я этого не получаю, я злюсь, твою мать! Лилу! Злюсь!

— Ты серьёзно? — я попыталась сделать голос твёрже, но внутри всё сжималось от ужаса. — Ты хочешь сказать, что я нужна тебе только ради этого?

Он ухмыльнулся, его глаза сверкнули в полутьме.

— А для чего ещё? Ты моя жена, Лилу. Ты обязана выполнять свои обязанности.

— Тогда иди к одной из своих девок! — выпалила я, не выдержав. — Раз уж я тебя не устраиваю, уверена, они всегда готовы исполнить любой твой каприз.

Эмир замер, как хищник, услышавший дерзость от своей жертвы. Его глаза сузились, а на лице появилась угрожающая усмешка. Он сделал шаг ближе, обхватил мое лицо рукой и заставил посмотреть ему прямо в глаза.

— Девки, говоришь? Они — ничто. Ни одна из них не имеет той наглости, что есть у тебя. Той дерзости, которая меня сводит с ума.

Я сжала зубы, чувствуя, как его хватка усиливается.

— А ты знаешь, что самое интересное, Лилу? — продолжил он, приближаясь так близко, что я чувствовала его горячее дыхание на своей коже. — Меня злит не только твой отказ. Меня бесит, что, несмотря на всё это, я хочу именно тебя.

— А знаешь, ты последний, кого я хочу! — крикнула я, горло сдавило от злости и унижения. — Ты спишь с другими женщинами, а потом хочешь спать со мной? — Мой голос сорвался, но я не остановилась. — Я не позволю тебе так унижать меня! Даже если ты оставишь меня здесь на несколько дней, ты всё равно ничего не добьёшься!

— Лилу… — он улыбнулся, — Они мои наложницы. Я привык к этому. Если ты думаешь, что я их оставлю ради тебя, то ты глупее, чем я думал. Чтобы я отказался от них, ты должна заменить их всех. Всех, понимаешь? А ты этого не сделаешь. Ты слишком упрямая для такой жертвы.

— Я ненавижу тебя! — выкрикнула я, чувствуя, как ярость затапливает меня с головой. Слёзы жгли глаза, но я не позволила им упасть. — Ты отвратителен!

Он усмехнулся, но в его взгляде мелькнула тень раздражения.

— Взаимно, Лилу, — отрезал он. — Тебя никто не просил любить меня.

Я рванулась вперёд, игнорируя боль от верёвок, которые впивались в мою кожу, но он лишь отступил на шаг, наблюдая за мной с каким-то хищным интересом.

— Ты трус, Эмир! — выкрикнула я ему вслед, видя, как его силуэт начинает растворяться в темноте. — Слышишь⁈ Ты трус!

Он не остановился, не обернулся, лишь поднял руку в жесте, который мог значить что угодно. И вскоре я осталась одна.

Тишина обрушилась на меня, будто весомый удар. Лес, который казался пугающим ещё минуту назад, теперь был наполнен жутким молчанием. Только ветер тихо шуршал в кронах деревьев, усиливая моё одиночество.

Слёзы наконец прорвались, катились по щекам горячими дорожками. Гнев и унижение смешались с отчаянием, а внутри меня что-то ломалось, будто под тяжестью собственных эмоций.

Верёвки впивались в кожу, не давая даже повернуться. Я сделала несколько рывков, но узлы затягивались только крепче. Я чувствовала, как холод пробирает меня до костей, лишая надежды.

— Чёрт возьми, — прошептала я, сжав зубы. — Я не сдамся. Не здесь. Не ему.

Я едва держалась на ногах. Холод пробирался до самых костей, лишая меня последних сил. Руки, ноги, всё тело онемели, словно стали чужими. Я не знала, сколько прошло времени — казалось, вечность. Мороз обжигал кожу, а ветер, будто издевательски, бил по лицу ледяными порывами.

Никто не приходил. Никто не спасал.

— Скотина, — прошептала я сквозь замёрзшие губы, горло сдавило от обиды и отчаяния. Он действительно оставил меня здесь умирать.

Верёвки врезались в тело, почти не давая двигаться. С каждой минутой становилось тяжелее держаться, ноги подгибались, и я всё ниже опускалась к земле. Мороз сковывал дыхание, а силы уходили, словно песок сквозь пальцы.

Мой взгляд метался по темноте, но вокруг была только пугающая тишина и пустота.

Шум. Я услышала его сквозь шелест ветра. Это был звук шагов, чёткий и уверенный. Сердце заколотилось: страх и слабая надежда боролись друг с другом.

— Лилу, — прозвучал его голос, хриплый и низкий, как удар грома в ночной тишине.

Я подняла голову, но всё вокруг расплывалось. Я едва могла сосредоточиться на его силуэте, приближающемся ко мне. Эмир подошёл ближе, факел в его руке отбрасывал танцующие тени на деревья.

— Ты… — попыталась сказать я, но голос сорвался. — Ты пришел.

Он наклонился к верёвкам, молча, почти равнодушно, будто проверяя своё собственное терпение.

— Ты думала, я оставлю тебя насовсем? — его голос был холодным.

Я ничего не ответила. Мои губы дрожали от холода, и единственное, что я могла сделать, это просто смотреть на него.

Он медленно развязал узлы, и я рухнула вперёд, не в силах стоять на ногах. Эмир успел подхватить меня, его руки были сильными и тёплыми.

— Ты совсем замёрзла, — сказал он, его тон смягчился. Он закутал меня в свой плащ, прижимая к себе, чтобы я согрелась.

— Ты… чудовище, — прошептала я, чувствуя, как слёзы горячими дорожками катятся по моим щекам.

— Возможно, — спокойно ответил он, поднимая меня на руки, словно я ничего не весила. — Но я не позволю тебе умереть. Не сейчас. Мне нужно ещё немного помучить тебя.

— Я убью тебя… — выдохнула я, слабо ударив его по груди. Удар получился жалким — сил больше не оставалось.

Эмир лишь усмехнулся, низко и хрипло, его взгляд напоминал хищника, который знает, что его добыча полностью во власти его когтей.

Он уверенно направился к лошадям, несущим меня, словно тряпичную куклу. В его движениях не было ни намёка на сожаление, но что-то в его лице — тень сомнения или момент внезапной мягкости — заставило меня на миг усомниться в его намерениях.

Когда мы добрались до лошадей, он аккуратно поднял меня и усадил в седло. Он сел позади меня, крепко удерживая поводья.

— Держись, — коротко бросил он, накрывая меня своим плащом плотнее, чтобы уберечь от ночного холода.

Я слабо вздохнула, слишком измождённая, чтобы сопротивляться или говорить. Единственное, что я могла чувствовать — это его сильные руки, надёжно поддерживающие меня, и равномерный ритм шагов лошади.

Тишина окружала нас, лишь иногда её нарушал шелест деревьев или хруст веток под копытами. Я не могла понять, почему он вернулся. Хотел доказать что-то себе? Или мне?

— Знаешь, — его голос разорвал молчание, звуча прямо у моего уха. — Ты удивляешь меня, Лилу. Ты такая хрупкая, но внутри… внутри ты огонь. Это раздражает.

Я не ответила. У меня просто не было сил. Я почувствовала, как он чуть крепче обхватил меня одной рукой, чтобы я не соскользнула с седла.

— Тебе повезло, что ты моя жена, — добавил он чуть тише, почти шёпотом. — С любой другой я бы не стал так возиться.

— С какой ещё женой? — прохрипела я, пытаясь говорить через боль и усталость. — Я не твоя. Ты сам это сказал. У тебя есть наложницы. Гарем.

Эмир усмехнулся, почти рассмеялся.

— Ошибаешься. Ты моя. И я этого не позволю тебе забыть.

Мы скакали долго, и, несмотря на дрожь в теле, я начала проваливаться в беспокойный сон, чувствуя себя пойманной в ловушку — не только его рук, но и судьбы, которая связала меня с этим человеком.

Когда я снова открыла глаза, перед нами уже виднелись огни дворца.

Подъехав к воротам дворца, Эмир остановил лошадь, и я почувствовала, как его руки аккуратно подхватили меня и помогли спуститься с коня. Я не успела даже возразить, как он поднял меня на руки, словно я ничего не весила.

— Ты сама не дойдёшь, — сухо бросил он, даже не смотря на меня.

— Я… я могу… — начала я, но голос прозвучал слишком слабо, чтобы убедить даже саму себя.

Он шагал уверенно, его шаги глухо раздавались в тишине ночного дворца. Служанки, встречавшиеся нам по пути, поспешно опускали взгляды, делая вид, что ничего не замечают. Их молчание казалось слишком громким, но я не могла думать об этом долго.

Эмир направился прямо к своим покоям. Я заметила, как его лицо напряглось, когда он открыл дверь и вошёл внутрь, всё ещё держа меня на руках. Он выглядел так, будто боролся с самим собой.

Он подошёл к кровати и аккуратно уложил меня на мягкие простыни. Тепло объяло меня, и я почувствовала, как постепенно возвращается чувство в онемевшие конечности.

— Лежи, — сказал он твёрдо, укрывая меня своим тёплым плащом, а затем поверх накинув одеяло.

— Я… не нуждаюсь… в твоей заботе, — с трудом прошептала я, пытаясь приподняться, но он мягко надавил на моё плечо, заставляя меня остаться на месте.

— Нуждаешься, Лилу. Даже если не хочешь этого признавать.

Эмир отошёл к столу, налил в кубок воды и вернулся, поднеся его к моим губам.

— Пей, — приказал он, но тон его стал мягче, чем обычно.

Я неохотно подчинилась, сделав несколько глотков. Вода обожгла горло своей прохладой, но я чувствовала, как силы начинают постепенно возвращаться.

Эмир отставил кубок в сторону и, выпрямившись, скрестил руки на груди, наблюдая за мной.

— Ты невыносима, Лилу, — сказал он, и в его голосе звучала смесь раздражения и чего-то ещё, чего я не могла понять. — Но, чёрт возьми, я всё равно не дам тебе умереть. Кого я буду наказывать потом?

Я отвернулась, не желая смотреть на него, но его слова эхом отдавались в моём сознании.

Я пыталась согреться его плащом на все бестолку.

Эмир наблюдал за мной какое-то время, его взгляд стал напряжённым. Я попыталась укутаться в плащ сильнее, но это не помогало — холод прочно поселился в моём теле, не желая отпускать.

— Нет, так дело не пойдёт, — произнёс он низким голосом, сделав шаг ближе к кровати.

— Что ты задумал? — спросила я, чувствуя, как в груди поднимается тревога.

— Ты же не согреешься просто так, Лилу. Это не обсуждается, — резко ответил он.

Он наклонился ко мне, его руки уверенно начали расстёгивать пуговицы моей верхней одежды.

— Эмир, нет, — я попыталась отстраниться, но мои движения были слишком слабыми. — Не трогай меня!

— Стоять! — коротко бросил он, его тон был строгим, но в голосе звучала странная забота. — Если я оставлю тебя так, ты не доживёшь до утра. Твою мать, прекрати быть дурой!

Я хотела возразить, но слова застряли в горле, когда он аккуратно снял с меня шубу и верхнюю одежду, оставив меня в тонкой сорочке. Холодный воздух обжёг кожу, но Эмир быстро сел рядом и натянул на нас одеяло, одновременно притягивая меня к себе.

— Нет! Не смей! — я попыталась вывернуться, ударив его по плечу, но он перехватил мои руки и прижал их к своему телу.

— Хватит сопротивляться, Лилу, — прошипел он сквозь зубы. — Я не оставлю тебя мёрзнуть.

Он лёг рядом со мной, притягивая меня ближе, его руки обвили меня со спины, крепко прижимая к его тёплому телу. Я почувствовала, как его дыхание коснулось моего уха, горячее и ровное.

— Ты… Ты ужасный человек, — прошептала я, стараясь сдержать слёзы.

— Возможно, — сказал он, его голос звучал хрипло, но удивительно мягко. — Но я всё равно спасу тебя, даже если ты будешь ненавидеть меня за это.

Я пыталась сопротивляться, но силы меня покинули, а тепло его тела постепенно вытесняло леденящий холод. Наконец я перестала бороться, обессиленно замерев в его руках.

Его рука медленно опустилась к моему бедру, вызывая странные мурашки, пробегающие по коже.

— Ты вынуждаешь меня быть таким, Лилу, — прошептал он, его губы коснулись моей шеи. Я напряглась, но не двинулась — тепло его тела разливалось слишком быстро, прогоняя остатки холода. Его ладонь скользнула вверх, поглаживая мою ногу, и я чувствовала, как каждая клеточка моего тела откликается на это прикосновение.

— Эй, осторожно, ты слишком далеко заходишь, — сказала я, чувствуя его руку, тяжёлую и горячую, на своём бедре.

Он не ответил. Его рука поднялась выше и замерла у моей груди. Я резко вдохнула, чувствуя, как он медленно и уверенно накрывает её ладонью.

— Убери, — я попыталась оттолкнуть его руку, но он, не двинувшись с места, удержал её.

— Стой, — сказал он низким, спокойным голосом. — Дай мне хотя бы потрогать.

Я почувствовала, как он сжал мою грудь, и тепло от его прикосновения охватило меня волной.

— Чёрт, детка, ты просто огонь, — выдохнул он, будто не мог поверить, что говорит это.

Мурашки пробежали по всему моему телу, а странное ощущение внизу живота вспыхнуло, будто молния ударила прямо в меня. Я напряглась, пытаясь справиться с этим.

— Нет, — его голос звучал мягко, но настойчиво, — расслабься.

Его пальцы начали медленно касаться моего соска, и я тут же схватила его за запястье, пытаясь остановить.

— Не пытайся быть сильной, — прошептал он, слегка насмешливо, — если я захочу, твоё тело всё равно предаст тебя. Ты сама не поймёшь, как поддашься, если я продолжу.

— Не уверена, — парировала я, с трудом сохраняя твёрдость в голосе. — Я не твоя наложница.

— Опять ты про наложниц, — вздохнул он, убирая руку с моей груди. — Не ревнуй. Тебе будет тяжело потом.

Я хмыкнула, разозлённая его словами.

— Никогда.

— Никогда, — повторил он, меняя голос.

— Я так не говорю, — отрезала я, чувствуя, как моё сердце бьётся быстрее.

Эмир долго молчал, лежа рядом, его дыхание стало ровным и спокойным, как будто он успокаивал не только меня, но и самого себя. Его пальцы крепко переплетались с моими, создавая ощущение уюта и странной безопасности, которой я давно не чувствовала.

Тепло его тела и ровное биение его сердца убаюкивали меня, заставляя забыть о холоде, тревоге и даже его словах.

— Спи, Лилу, — прошептал он, мягко сжимая мою руку.

Я не ответила, потому что уже скользила в сон. В последний момент я почувствовала, как он слегка повернулся, укрыв нас обоих ещё плотнее.

Его дыхание стало глубже, и вскоре я услышала, как оно перешло в спокойный ритм сна. Тишина окружила нас, и впервые за долгое время я почувствовала себя в безопасности.

Сон окутал меня мягко, словно обещая, что эта ночь будет другой — без страха, без одиночества, только с теплом, которое я не осмеливалась искать, но которое сейчас было так близко.