Заложница дьявола

Глава 30: Предатель

Лилиана

Мы с Шарлин сидели на диване в моей комнате, разговаривая по душам. Она никак не могла успокоиться после того, как увидела мое тело. Её глаза то и дело наполнялись тревогой, а в голосе звучало беспокойство. Она пыталась помочь, перебирая всевозможные варианты, но я лишь молча слушала, погружённая в свои мысли.

Джанесса и Бибиана уже ушли к себе спать, но Шарлин я оставила рядом. Я просто не могла отпустить её — не сейчас. Я не доверяла своему мужу. Он уже воспользовался ею однажды… и кто знает, что может случиться снова.

— Ты не можешь здесь оставаться, — твердо заявила она. — Я поговорю с Аспером. — Она замолчала, глубоко вдохнула и посмотрела на меня. — Я попрошу забрать тебя в Эрегрин.

Я нервно сжала пальцы, опустив взгляд. Эрегрин. Безопасность, свобода, новый дом… Но почему-то внутри что-то цепляло, сжимало грудь стальным обручем.

— Я… я не могу, — прошептала я, опуская голову.

Шарлин нахмурилась.

— Почему? — В ее голосе было больше удивления, чем укора.

Я сглотнула. Как объяснить? Как сказать, что, несмотря на все, несмотря на боль и страх, что-то удерживало меня здесь? Привязанность? Глупая надежда, что Эмир все-таки изменится? Или страх перед неизвестностью?

— Я просто… не могу, — повторила я, не зная, как еще выразить этот хаос в своей душе.

Шарлин взяла меня за руки, сжала их, заставляя посмотреть ей в глаза.

— Тогда скажи мне, что тебя держит. И я помогу тебе сломать эти цепи.

— Давай не будем об этом, лучше расскажи, что у вас с Аспером, — я улыбнулась, надеясь, что, несмотря на меня, она счастлива.

Шарлин слегка смутилась, её щеки порозовели, но улыбка осталась.

— Всё очень хорошо, — призналась она. — Аспер добр ко мне, несмотря на постоянное вмешательство его матери. Она то и дело намекает, что я должна поскорее забеременеть, будто единственная ценность женщины — это дети.

Я фыркнула.

— Но вы ведь недавно поженились. Куда спешить?

Шарлин пожала плечами.

— Вот и я так думаю. К счастью, Аспер не торопит меня. А королева Френсис… пусть подождёт.

— Вот именно, покажи этой женщине своё место! — возмутилась я. — Достала уже! Почему она лезет в ваши отношения? Беспредел!

Я собиралась сказать ещё что-то, но в этот момент в комнату ворвалась Джанесса, лицо её было напряжённым.

— Лили, помоги мне найти Бибиану, — взволнованно сказала она. — Она вышла, сказав, что пойдёт в туалет, но так и не вернулась.

Я резко выпрямилась, тревога пробежала холодом по спине.

— Как это — не вернулась? — Голос мой дрогнул, и я тут же вскочила на ноги. — Эта дурочка может натворить что угодно.

— Я ждала её, — продолжила Джанесса, беспокойство сквозило в каждом её слове, — но прошло слишком много времени. Я звала, искала в коридоре, но её нигде нет.

Шарлин нахмурилась.

— Нужно немедленно её искать.

Я уже направляясь к двери. В голове проносились самые страшные мысли. Может, она просто заблудилась? Или случайно встретила кого-то в коридоре? Но внутренний голос твердил, что всё не так просто.

Или… может, она сейчас в саду, целуется с каким-нибудь стражником? От неё можно ожидать чего угодно. Я ей не доверяю.

Мы вышли в коридор. Вокруг стояла тишина, только слабый свет факелов дрожал на каменных стенах.

— Разделимся, — предложила я. — Джанесса, проверь комнаты слуг и соседние коридоры. Шарлин, посмотри возле сада, вдруг она вышла подышать воздухом. А я пойду туда. — Я кивнула в конец коридора.

У меня было подозрение, что Бибиана сейчас в комнате Эмира. Я слишком хорошо ее знаю.

Мы разошлись.

Я шла быстрым шагом, сердце гулко стучало в груди, отдаваясь в висках. Чем ближе я подходила к покоям Эмира, тем сильнее сжимало горло. А вдруг он уже здесь? Вдруг не один?

Остановившись перед дверью, я замерла, пытаясь справиться с дрожью в руках. Осторожно прижала ухо к холодному дереву, вслушиваясь. Тишина. Но могла ли она быть обманчивой?

Меня трясло от одной только мысли, что за этой дверью может быть кто-то ещё. Наложница. Если я застану его с другой, я… Я не выдержу.

Сделав глубокий вдох, я осторожно подтолкнула дверь вперёд. Тихо. Почти бесшумно.

Теплый свет от камина заливал комнату, мягко освещая интерьер. В воздухе витал легкий аромат табака и вина, но я едва замечала это — все мое внимание тут же приковалось к дивану.

Эмир сидел там, его сильные руки держали тонкую фигуру девушки, а их губы… Их губы были соединены в поцелуе.

Я почувствовала, как внутри все сжимается, будто невидимые когти разрывают грудь изнутри. Дыхание перехватило.

Она.

Бибиана.

Моя сестра.

Ее пальцы зарылись в его волосы, а он притягивал ее ближе, так, как когда-то делал со мной. Они даже не заметили меня. Или, может, им было все равно?

— Что. Это. Такое? — не выдержала я.

Эмир замер. Бибиана открыла глаза, медленно повернув голову в мою сторону. На ее губах еще блестели следы его поцелуев.

Все внутри меня кипело. Гнев, боль, отвращение, предательство — все смешалось в один хаос.

— О, сестрёнка, — с улыбкой облизнула губы и наклонила голову. — Мы просто… учились.

Эмир посмотрел на меня, и в его взгляде не было ни раскаяния, ни вины. Только его обычная раздражающая улыбка.

— Учились? — я шагнула вперед подходя к ним. Они ещё наглые. — В постель забираться тоже учились?

— Лили… я… — начала было Бибиана, но я лишь стиснула зубы, чувствуя, как слёзы обжигают глаза.

— Даже не пытайся, — мой голос дрожал, но в нём звенела сталь.

Мне было противно находиться здесь. Противно дышать тем же воздухом, что и они.

— Я ненавижу вас обоих! — крикнула я, не выдержав, и со всей силы ударила Эмира по лицу.

Он даже не дернулся. В его глазах вспыхнул тот самый опасный, дьявольский огонёк — словно ему это было весело.

Но мне — нет.

Гнев захлестнул меня целиком, пальцы сжались в кулаки, тело дрожало от напряжения.

Слишком много эмоций. Слишком много боли.

— Ты дрянь, — прошипела я, метнув взгляд к Бибиане.

Она открыла рот, будто собираясь что-то сказать, но я не дала ей и секунды. Одним резким движением схватила её за волосы и дёрнула вниз, заставляя вскрикнуть.

— Ай! Лили! — заорала она, но я не слушала.

Ещё одно движение — и она потеряла равновесие, споткнувшись. Я толкнула её к двери.

— Убирайся!

Бибиана схватилась за косяк, пошатнулась, глаза были полны ужаса, но я не видела в них раскаяния. Только злость.

— Ты спятила! — огрызнулась она.

— Нет, но если ты не уберешься с моих глаз, я тебя прибью!

Я шагнула вперед, и она в страхе выбежала за дверь.

Но на этом я не остановилась.

Я развернулась к Эмиру. Он уже стоял, держа руки в карманах, и смотрел на меня с ленивым любопытством, будто все это развлекало его.

— Насколько же ты жалок, — выплюнула я, и прежде чем он успел что-то сказать, бросилась на него.

Я ударила его в грудь, толкнула, потом еще раз, и он упал на диван. Тогда я замахнулась, чтобы ударить его по лицу, но он резко перехватил мою руку.

— Остынь, Лили, — произнес он спокойно.

— Отпусти меня! — Я вырвалась и снова замахнулась, но он схватил меня за запястья, притянул к себе, не давая двигаться.

Я дышала тяжело, грудь вздымалась от злости, но он… Он просто смотрел на меня, почти с вызовом.

— Ты уже закончила? — спросил он тихо, почти насмешливо.

Это взорвало меня еще сильнее.

— Да пошёл ты! — я дернулась чтобы освободиться, но он резко толкнул меня, и я отшатнулась на несколько шагов, едва удержав равновесие.

На его губах появилась усмешка — не злая, а скорее довольная, как у человека, который только что получил именно ту реакцию, которую ждал.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Меня трясло от ярости, но ещё сильнее — от боли.

— Ты мерзавец, — выдохнула я, голос дрожал, но я не позволила себе сломаться. — Ты действительно настолько низко пал, что потянул руки к моей сестре?

Эмир лениво откинулся на спинку дивана, его взгляд скользил по мне с ледяной насмешкой.

— А кто сказал, что это я к ней потянулся? — протянул он с показным равнодушием. — Может, это она ко мне?

— Не смей, — прошипела я указывая на него. — Не смей делать вид, будто ты здесь невиновен. Ты прекрасно знал, какая она и воспользовался.

— А тебе-то что? — Он поднял бровь. — Разве ты не говорила, что ненавидишь меня? Неужели тебя волнует, с кем я провожу время?

Сердце болезненно сжалось.

— Она моя сестра и ей всего шестнадцать! — выкрикнула я.

Слезы жгли глаза, но я не позволяла им пролиться. Не перед ним. Никогда.

— Ты злишься из-за Бибианы или из-за меня? — спросил он.

Я почувствовала, как воздух будто вышибло из легких.

— Ты… — Я покачала головой, вцепившись в платье. — Ты извращенец! Тебе плевать на всё. Для тебя самое главное просто воспользоваться ей.

Он усмехнулся, как будто это пустая болтовня.

— Лилу. Я не отрицаю ничего. Да, я такой, да, я чуть ли не занялся сексом с твоей сестрой. Ты только скажи, в чем проблема? Почему ты беспокоишься, с кем я целуюсь и провожу время? Какого черта тебя это волнует?

— Она ребенок! — крикнула я. — Как же ты этого не понимаешь! Почему для тебя всё нормально⁈

— Ребенок, который думает о сексе? — усмехнулся он. — Серьезно?

— Да! Серьезно.

— Какого черта я должен оправдываться? Думай, как хочешь, мне все равно! — его голос стал твердым. — Проваливай, Лилу, я пьян! Поговорим завтра.

Он поднял ноги и лег на диван, повернувшись ко мне на бок.

Я резко развернулась и пошла к выходу, но в последнюю секунду остановилась и оглянулась.

— Я тебе этого не прощу, — голос мой был уже тише.

Эмир лишь хмыкнул — так, будто мои слова не значили для него ровным счетом ничего.

Я шла по коридору быстрым шагом, почти не чувствуя земли под ногами. В голове бурлила ярость, и мне так хотелось врезать своей сестре за всё, что она натворила.

Грудь сдавливало, дыхание было тяжёлым, а мысли будто пульсировали в темпе сердцебиения — эта девчонка перешла все границы.

Когда я влетела в гостевую комнату, Бибиана стояла рядом с Джанессой, с негодованием ругая её.

— Ты совсем рехнулась⁈ — рявкнула я, захлопывая за собой дверь.

Они повернулись ко мне.

— О, сестрёнка, а ты долго.

Эта насмешка Бибианы вывела меня из себя. Я бросилась к ней и, не задумываясь, схватила за плечи, резко дернув на себя.

— Ты вообще соображаешь, что творишь⁈ — закричала я, встряхнув ее.

Бибиана лишь усмехнулась, смахнув мои руки.

— О, хватит, Лили. Не нужно читать мне лекции о морали.

— Он мой муж, Бибиана! Как ты могла?

Она фыркнула и скрестила руки на груди.

— Был твоим. Теперь он ничей.

Моя рука сама собой взлетела, и прежде чем я успела остановить себя, звонкая пощечина отозвалась в комнате.

Бибиана отшатнулась, схватившись за щеку. Ее глаза расширились, но я не почувствовала ни капли сожаления.

— Никогда. Больше. Не смей. — Я дышала тяжело, глядя ей прямо в глаза.

Она на секунду замерла, затем хищно улыбнулась.

— Ой, Лили, — покачала она головой, — тебе просто завидно.

Я опешила.

— Что⁈

— Завидно, что я могу делать то, на что ты никогда не решалась. Ты только умеешь страдать и кричать, а я… Я беру то, что хочу.

— Ты больная, — прошипела я.

— А ты слабая, — парировала она.

— Ты еще ребенок, — процедила я. — Он просто использует тебя!

Она ухмыльнулась.

— Лили права, — вмешалась Джанесса. — Как ты могла так поступить? Как ты могла предать свою сестру?

— Вы опять начинаете меня обвинять! — не выдержала Биби, её голос срывался от ярости. — Вам так проще, да? Да, я целовалась с ним! Это был просто поцелуй, понимаете⁈

Я смотрела на неё, и что-то внутри меня сломалось. Глухо, с треском, как стекло под тяжелым ботинком. Сердце сжалось в кулак, в груди будто лопнула тугая струна.

Боль накатила внезапно, горячей, удушающей волной. Горло сжалось, как будто меня душили, а воздух вдруг стал вязким, тяжёлым, непроходимым.

— Это был просто поцелуй? — мой голос дрожал, но не от злости — от боли. — Просто?

Биби закатила глаза, но я уже не могла её видеть — всё плыло перед глазами. Грудь сдавило так, что стало трудно дышать. Мир начал кружиться, сжиматься, уходить из-под ног.

Я осела на диван, обхватив себя руками, как будто могла удержать эту боль внутри. Но она рвалась наружу — резкими, рваными всхлипами. Пальцы дрожали, холодные, немеющие, я сжала их в кулаки, но это не помогло. Слёзы хлынули сами собой, горячие, обжигающие.

— Лили… — Голос Джанессы пробился сквозь гул в голове. Она села рядом, осторожно коснулась моей руки. — Дыши. Просто дыши.

Я вскинула на неё глаза, но почти не видела её сквозь слёзы.

— Как… Как она могла? — мой голос сорвался, сломался, стал почти детским.

Джанесса обняла меня, поглаживая по спине.

— Тише… Всё хорошо. Всё будет хорошо…

Но я не верила. Мне казалось, что ничего уже не будет хорошо.

— Лили, — Бибиана подошла ко мне и села на корточки, глядя мне в глаза и положив руки на мои колени. — Моя любимая сестрёнка, я не знала, что тебе будет так больно. Я просто не понимаю… ты что, влюбилась в него?

Её вопрос застал меня врасплох. В голове всё перепуталось. Я не могла понять, как такое возможно. Мне казалось, что я никогда не полюблю его, но почему же так больно?

В этот момент в комнату вошла Шарлин, увидев меня в таком состоянии, испугалась и поспешила ко мне.

— Что с ней? — в панике спросила она.

— У неё истерика, — ответила Биби, едва сдерживая раздражение.

Шарлин села рядом и осторожно обняла меня.

— Боже мой, что здесь произошло? — её голос звучал тревожно.

— Я целовалась с Эмиром, она это увидела и устроила всю эту истерику, — призналась Биби, почти виновато.

— Как это не красиво, Биби, — тихо сказала Шарлин, глядя на неё с укором.

Я закрыла лицо руками, не понимая, что происходит с моими чувствами и почему мне так тяжело.

Слёзы текли по щекам, пальцы вцепились в волосы, а дыхание сбивалось в короткие, судорожные вдохи. Я чувствовала, как меня кто-то обнимает — тёплые руки Джанессы, осторожные прикосновения Шарлин, но ничего не могло заглушить хаос в голове.

— Лили, ты нас пугаешь, — голос Шарлин звучал мягко, но с нотками тревоги.

— Она просто ревнует, — фыркнула Биби.

Я убрала руки от лица и посмотрела на неё.

— Я не ревную, — выдавила я, пытаясь успокоиться, но голос предательски дрожал. — Ты просто не понимаешь… никто из вас не понимает.

— Тогда объясни нам, — сказала Бибиана, её голос звучал сдержанно, но настойчиво.

Я с трудом собралась, чтобы открыть то, что терзает моё сердце.

— Вы даже не представляете, как это невыносимо — когда он каждый день проводит время с другими женщинами. Да, я его ненавижу, но… Каким бы подонком он ни был, он всё равно мой муж. И представьте, как это унизительно, когда он спит со мной, а завтра — с другой. После близости я всегда понимаю: завтра на моём месте будет другая. И так продолжается день за днём.

— Ты не должна так с собой поступать, Лили, — тихо сказала Джанесса. — Если тебя это ранит, скажи ему об этом. Скажи, чтобы он избавился от них.

Я почувствовала, как меня охватывает волна раздражения, но не могла найти силы, чтобы выразить её. Вместо этого я просто молча смотрела на них, пытаясь собрать свои мысли.

— Вы все так легко говорите, но вы не в моей шкуре, — выдохнула я, чувствуя, как всё внутри меня сжимается. — Как будто ваши слова могут всё изменить. Я не смогу ему это сказать. У нас другие отношения.

Бибиана, казалось, собиралась что-то ответить, но замолчала, заметив, как я почти бессильно опустила плечи.

— Лили… — начала она, но я перебила её.

— Не нужно! — почти выкрикнула я, с трудом контролируя себя. — Я не прошу сочувствия. Я не хочу жалости. Просто мне тяжело. Мне очень тяжело.

Шарлин тихо погладила меня по спине, её прикосновения были мягкими и успокаивающими. Я глубоко вдохнула и попыталась собраться.

— Я понимаю, что это сложно, — сказала Шарлин. — Но ты должна найти в себе силы отпустить это. Ты не можешь продолжать жить в этом аду, Лили. Ты не обязана. Покажи синяки на своём теле — это докажет его вину. Возможно, король Гектор поймёт тебя и заберёт у него.

Я посмотрела на неё, в её глазах я увидела искреннюю заботу, но что-то внутри меня упорно не хотело верить, что это возможно. Отпустить… как?

— Отец не воспримет это всерьёз, — тихо ответила я.

— Конечно воспримет, — возмутилась Джанесса. — Наш отец может быть строгим, но он всегда будет отцом. Увидев свою дочь в таком состоянии, я уверена, он заберёт тебя. Позволь мне поговорить с ним, он меня выслушает.

— Не надо, — выдохнула я, чувствуя, как внутри меня растёт отчаяние. — Отец знает меня. Он тоже поднимал на меня руку, когда не выносил моего упрямства. У меня нет никаких надежд.

Бибиана усмехнулась, выпрямилась и скрестила руки на груди.

— Оставьте её, — сказала она. — Она влюбилась в него и просто не хочет уходить.

— Как можно любить садиста? — тихо спросила Шарлин, недоверчиво глядя на меня.

— Бибиана, не говори глупости! — вспыхнула я, раздражение накатывало волной, и я едва сдержалась, чтобы не повысить голос.