Заложница дьявола

Глава 39: Душистый пар

«Если это безумие — любить его, то пусть так и будет. Пусть разум кричит, что он опасен, что рядом с ним я тону, но сердце уже выбрало. И его выбор — это Эмир.»

Прошло два дня с нашей ссоры с Эмиром, и злость во мне только разгоралась.

Мне хотелось вышвырнуть всех этих наложниц к черту — подальше от дворца, подальше от него. Я не могла спокойно дышать, зная, что он делит своё ложе то со мной, то с ними.

Мы с Эмиром не виделись. Он не приходил ко мне, и я тоже не собиралась искать с ним встречи.

К черту его и его наложниц.

Он ошибается, если думает, что я буду терпеть такое отношение. Пусть запирает меня в подвале, пусть делает, что хочет, но я не позволю ему унижать себя. Он должен выбрать: либо я, либо они. И ему не удастся сбежать от этого решения.

Я закрыла глаза, погружаясь в горячую воду. Ванна была просторной, наполненной ароматами масел и лепестками роз. Одна из служанок бережно массировала мою руку, другая — ноги, но меня это не успокаивало.

Их присутствие раздражало.

Каждая из них делила постель с моим мужем.

Мысль о том, что он мог бы снова позвать их к себе, вызывала во мне злость. Но за эти два дня Эмир никого не приглашал.

Что-то изменилось.

— Осторожнее, — бросила я одной из наложниц, когда она чуть сильнее нажала на мою ногу.

— Простите, ваше величество, — покорно склонила голову девушка.

Ее покорность вызывала у меня отвращение. Они все были такими. Согнутыми, сломленными. А я? Смогу ли я выдержать? Или однажды тоже покорно склоню голову перед ним?

Нет. Никогда.

Я резко села, стряхивая с себя руки служанок.

— Все, хватит. Уходите.

Они быстро поднялись, склонили головы и исчезли за дверью.

Я сжала губы, провела рукой по воде. Как же он меня злил.

Два дня — и ни слова. Он либо ждал, что я первая к нему приду, либо проверял меня.

Я закрыла глаза и видела его образ, такой сильный, такой сексуальный, что у меня начало пульсировать между ног.

Я сжала бедра, пытаясь заглушить жар, вспыхнувший внутри. Черт бы его побрал… Как же меня злило, что даже в ярости, даже в ненависти мое тело предавало меня.

Я закрыла глаза, позволив себе на мгновение представить его рядом.

Эмир.

Сильный. Опасный. Всегда такой уверенный, даже когда выводил меня из себя. Я помнила, как перекатывались мышцы под его кожей, как опасно поблескивали глаза, когда он был зол. Помнила, как его горячее дыхание обжигало мою кожу, когда он нависал надо мной, требовал покорности.

Его руки.

Грубые, жесткие, привыкшие к боли и власти. Я помнила, как эти самые руки держали меня, сжимали, прижимали к его сильному телу.

Мой живот сжался в сладком ожидании.

Ненавижу его.

Но мое тело скучало.

Я глубоко вдохнула, задержала воздух в легких, а затем медленно выдохнула, ощущая, как напряжение растворяется в теплой воде. Провела ладонью по влажной коже, наслаждаясь собственным прикосновением, и закрыла глаза, позволяя себе раствориться в ощущениях.

Медленно, почти лениво, моя рука скользнула вниз, пальцы нашли чувствительную точку клитора, и я начала нежные круговые движения.

— Черт… — выдохнула я, когда по телу прокатилась сладкая дрожь, пробираясь в самую глубину.

В воображении я ясно увидела его. Будто он стоял позади, его дыхание касалось моей шеи, а сильные руки скользили по коже, заставляя меня изгибаться навстречу. Почти ощущала тепло его тела, грубость его пальцев, уверенность в каждом движении.

И от этой мысли желание вспыхнуло еще ярче.

«Детка, давай, кончи для меня» в моей голове зазвучал его голос.

Грубый. Властный.

Боже…

Он действительно превращает меня в себя.

Я раздвинула ноги шире, позволяя себе полностью расслабиться в теплой воде. Ванная была достаточно просторной, и я могла свободно двигаться, отдаваясь своим ощущениям.

В мыслях его руки скользили по моему телу — жесткие, властные, без права на отказ. Я почти чувствовала, как он касается меня, дразнит, играет, сводит с ума.

Я усилила давление на клитор, и горячая волна пробежала по телу, заставляя меня судорожно выдохнуть. Вода ласкала кожу, но не могла потушить этот пожар внутри.

Я ненавидела его.

Всем сердцем. Каждой клеткой души.

Но желание не знало жалости. Оно жгло меня изнутри, и избавиться от него было невозможно.

Но, черт возьми, мое тело жаждало его.

Я зажмурила глаза, сильнее вдавливаясь в теплую воду, пытаясь стереть из памяти его голос, его руки, его поцелуи… но чем больше я пыталась бороться, тем явственнее становился его образ.

Эмир.

Его пальцы — жесткие, грубые, но чертовски умелые. Его дыхание — горячее, обжигающее кожу.

«Давай, детка», — звучало в голове.

Я сжала зубы, подавляя стон. Ненависть и страсть слились в одно целое, разрывая меня изнутри.

Как же я его ненавидела.

Как же я его хотела.

Я продолжала ласкать себя, другой рукой сжимая грудь, полностью отдаваясь ощущениям. Но вдруг… Я почувствовала на себе чужие руки.

Резко распахнув глаза, я вздрогнула, встретившись взглядом с Эмиром. Он стоял прямо над ванной, наблюдая за мной с самодовольной улыбкой.

Сердце ухнуло вниз. От шока я рывком отодвинулась к другому краю ванны, прижимая колени к груди. Господи… Какой стыд. Я даже не услышала, как он вошел.

Он специально это сделал.

— Что ты здесь делаешь⁈ — вспыхнула я, голос сорвался на крик. Щеки пылали от стыда и возмущения.

Эмир усмехнулся, склонив голову набок.

— Ах вот какая ты, наша скромница, — протянул он, не скрывая развлекающий его интерес. — Честно, я удивлен.

Я чувствовала, как горели мои щеки, как жар поднимался от шеи к лицу. Сердце бешено стучало, а дыхание сбивалось от стыда и неловкости.

— Выйди отсюда! — почти закричала я, прижимаясь к краю ванной, обхватывая руками колени, пытаясь хоть как-то прикрыться.

Но он только усмехнулся. Нагло. Самодовольно.

— Ах, Лилу… — продолжает он дразнить. — Вот чем ты занимаешься, моя скромная женушка.

Я зажмурилась, проклиная себя за то, что позволила этим эмоциям захлестнуть меня. За то, что не услышала, как он вошел.

— Ты подглядывал за мной⁈ — выпалила я, гневно глядя на него из-под ресниц.

Он прищурился, словно наслаждаясь моей растерянностью.

— О нет, детка, — он присел на край ванной, склонив голову набок. — Я просто зашел посмотреть, не скучаешь ли ты без меня. И знаешь, что самое интересное? — Эмир наклонился ближе, его горячее дыхание коснулось моей щеки. — Ты скучала.

— Это не так! — я резко отвернулась, отодвигаясь от него.

Но он не дал мне уйти. Его пальцы легко прошлись по моему плечу, вызвав волну мурашек по коже.

— Конечно, так, — прошептал он, наклоняясь ближе. — Твое тело меня не обманывает, Лилу. Ты можешь сколько угодно твердить, что ненавидишь меня, но я вижу, чего ты на самом деле хочешь.

Я судорожно сглотнула, ненавидя себя за то, что каждое его слово отзывалось внизу живота горячим откликом.

— Уходи, Эмир, — выдохнула я, сжимая пальцы на коленях. — Иди к своим наложницам, а мои пальцы и без тебя прекрасно справляются.

Он усмехнулся, проведя кончиками пальцев по пряди моих мокрых волос.

— Сегодня я буду с тобой, детка, — его голос звучал лениво, но в глазах читался азарт. — Продолжай, Лилу. Продолжай трогать себя, я хочу смотреть.

Я резко набрала в ладони воду и выплеснула её в него, надеясь, что он отступит. Но Эмир лишь чуть прищурился, продолжая сидеть на месте, будто это только подогрело его интерес.

— Иди к своим любимым девкам, оставь меня в покое, — бросила я, опуская голову на колени, чтобы не видеть его.

— Детка, неужели ты не хочешь, чтобы я был счастлив?

— Какое мне дело до счастья человека, которому плевать на мои чувства, на меня? — Я медленно подняла голову и встретилась с ним взглядом.

Гнев, боль, обида — всё смешалось внутри.

— Ты ударил меня, Эмир, а сегодня ведёшь себя так, будто ничего не было. Ты всегда так делаешь.

Он наклонился ближе, убирая прядь волос с моего лица, его прикосновение было лёгким, едва ощутимым.

— Милая, забудь об этом… — шепнул он, снова касаясь моих волос. — Просто покажи мне, как ты трогаешь себя.

Я замерла на секунду, а потом с силой отдёрнула его руку.

— Вот видишь? — мой голос дрожал от эмоций. — Тебе плевать.

Я прижала колени к груди, словно пытаясь спрятаться от него, от этой ситуации, от всего, что разрывает меня изнутри.

— Не прикасайся ко мне, — прошептала я, отворачиваясь.

Эмир вздохнул, глядя на меня с тем самым хищным прищуром, от которого у меня всегда подкашивались ноги.

— Упрямая, — пробормотал он, покачав головой.

Он поднялся, расстегивая пуговицы рубашки, и я затаила дыхание, наблюдая, как обнажается его сильная грудь. Взгляд сам собой скользнул по рельефным мышцам, по широким плечам, по тому, как напряженно ходили жилы на его руках.

— Что ты делаешь? — мой голос прозвучал хрипло.

— Я хочу тебя, Лилу, — спокойно ответил он, присаживаясь на край ванны. — А ты хочешь меня. Так зачем нам это отрицать?

Я сжала губы, отворачиваясь.

— Ты ничего не понимаешь.

— Разве? — Эмир протянул руку и коснулся моего подбородка, заставляя снова взглянуть на него. — Тогда объясни.

— Я терпеть тебя не могу, — выдавила я, чувствуя, как внутри все сжимается от обиды. — Терпеть то, что ты можешь делать со мной все, что хочешь. То, что я… что я…

— Что ты все равно меня хочешь, — закончил он за меня, его губы дернулись в самодовольной улыбке.

Я сжала кулаки, но он поймал мою руку и мягко, но уверенно переплел наши пальцы.

— Не важно, как сильно ты сопротивляешься, не важно, сколько раз ты будешь пытаться отрицать очевидное. В конце концов, ты всегда вернешься ко мне.

Я сжала зубы, ненавидя, что он прав.

— Я не хочу быть одной из твоих женщин, — прошептала я.

Эмир наклонился ближе, его губы оказались всего в нескольких сантиметрах от моих.

— Ты не будешь, если сделаешь то, что я хочу.

Я встретила его взгляд, пытаясь прочитать в нем хоть намек на серьёзность.

— Я сделаю это, если ты пообещаешь мне, что больше не будешь с другими женщинами.

Эмир рассмеялся — громко, с оттенком искреннего веселья, будто мои слова показались ему самой забавной шуткой в мире.

— Вот это условие, — его губы всё ещё кривились в улыбке. — Ты хочешь, чтобы я отказался от своих наложниц?

Он покачал головой, словно обдумывая мои слова.

— Это должно быть что-то… особенное, чтобы я согласился.

Я чуть прищурилась, подавляя раздражение.

— Уж поверь, твои наложницы не способны дать тебе этого, иначе ты бы не требовал этого от меня.

Его усмешка стала шире, а в глазах вспыхнул азарт.

— Интересно, — тихо проговорил он, слегка кивая.

— Ну так что? — подразнила я прикусывая свою нижнюю губу, — Обещаешь?

Его взгляд был тяжелым, обжигающим, прожигающим меня насквозь. Он молчал, но я видела, как сжались его кулаки, как напряглось тело, как предательски участилось дыхание.

Я расслабила ноги и раздвинула их, позволяя ему увидеть больше. Вода была прозрачной, лишь лепестки роз лениво дрейфовали на поверхности, едва скрывая очертания моего тела. Я знала, что он борется с собой. Что хочет меня.

— Детка… — его голос стал хриплым, будто натянутой струной. — Что ты делаешь со мной?

Я улыбнулась, чувствуя, как баланс сил медленно склоняется в мою сторону.

— Так что, да или нет? — я приподняла бровь, не отводя взгляда.

Он сжал челюсти.

— Если мне это понравится, и я не сдержусь и потрахаю тебя… тогда оставлю.

— Тебе понравится, — пообещала я, зная, что у меня в руках его слабость. — И ты сдашься.

Я не стала медлить. Облизала палец, намеренно медленно, наблюдая, как его зрачки расширяются, как он весь сосредотачивается только на мне.

А затем моя рука скользнула вниз — к шее, груди. Я выгнулась, сжимая грудь, наслаждаясь собственными движениями и его напряженным вниманием. Вода ласкала кожу, но мои прикосновения были ничем по сравнению с ощущением его взгляда.

Я застонала, закусив нижнюю губу, и услышала, как он тихо выругался.

— Черт…

Удовлетворенно улыбнувшись, я поняла, что победила. Он не сможет устоять.

Эмир не сводил с меня глаз. Его пальцы сжались в кулаки, а на лице появилось то выражение, которое я знала слишком хорошо — борьба с самим собой.

Он хотел меня.

Каждой клеткой своего тела, каждым вздохом.

Но я не собиралась давать ему власть надо мной.

Я выгнулась еще сильнее, кончиками пальцев провела по своим соскам — медленно, дразняще, наслаждаясь каждой вспышкой удовольствия, пробегающей по телу. Я чувствовала, как его взгляд прожигает мою кожу, заставляя сердце биться быстрее.

Затем моя рука скользнула ниже, одна ладонь продолжала нежно сжимать грудь, а другая медленно опустилась вниз, туда, где желание уже пульсировало раскаленным огнем.

Я сильнее раздвинула ноги, пальцы коснулись самой чувствительной точки клитора, и из моих губ вырвался тихий, прерывистый вдох. Вода скрывала мои движения, но это лишь разжигало азарт — я знала, что он видит, знает, чувствует…

Я прикрыла глаза, отдаваясь ощущениям, позволяя себе наслаждаться этим моментом, осознавая, насколько сильно он жаждет меня прямо сейчас.

— Твою мать… — его голос звучал низко, хрипло. Он провел рукой по лицу, словно пытался прийти в себя, но я видела, как напряглись его плечи.

Я улыбнулась.

— Ты же сам сказал, что хочешь посмотреть, — прошептала я, сжимая грудь вместе, создавая иллюзию недоступности.

Его челюсть дернулась. Он словно зверь, запертый в клетке. Еще немного — и он не выдержит.

Я ускорила движения, наслаждаясь каждой волной удовольствия. А он… он наблюдал, и я видела, как напряжение сводило его с ума. Он нервничал, сжимал кулаки, но продолжал смотреть.

Мне это нравилось.

Если он сдастся сейчас — он должен будет отказаться от них.

Эмир резко поднялся, уперся руками о край ванны, тяжело дыша. По его коже проступила испарина, жилка на шее дернулась, выдавая бешеную злость и возбуждение. Я застонала громче, нарочно дразня его.

Он не выдержал.

С силой ударил по краю ванны, выпрямился и начал расстегивать ширинку.

— Ну, детка, сама напросилась, — прошипел он, сбрасывая с себя одежду.

Его взгляд был хищным, разъяренным.

Он шагнул в ванну и схватил меня за запястье, рывком притянув к себе так, что я оказалась на его коленях. Горячая кожа соприкасалась с моей, грудь прижалась к его твердому торсу.

И тогда он поцеловал меня.

Сочно, жадно, без намека на сомнения.

Я застонала ему в губы, впиваясь пальцами в его плечи. Вода вокруг нас остывала, но внутри пылал настоящий пожар.

Эмир углубил поцелуй, его язык настойчиво вторгся в мой рот, сводя с ума. Я ответила с той же страстью, прижимаясь к нему крепче, будто желая раствориться в этом моменте.

Наши дыхания смешались, руки скользили по мокрой коже, и с каждым мгновением напряжение между нами становилось невыносимым.

Эмир отстранился, его глаза потемнели от желания. Я чувствовала его твердость между ног, и это только сильнее разжигало во мне огонь.

— Ты творишь чудеса, Лилу, — произнес он улыбкой.

Я улыбнулась, прикусив губу.

— Ты сдался, — прошептала я, скользнув пальцами по его влажной коже. — Теперь ты только мой.

Не давая ему времени на ответ, я впилась в его губы, жадно, требовательно, словно пиявка. Эмир застонал, его руки скользнули вниз по моей спине, затем резко сжали мои ягодицы, заставляя меня выгнуться и тихо вскрикнуть. Новая волна желания накрыла меня, делая каждый его жест невыносимо сладким.

Его поцелуи переместились на мою шею, оставляя горячие следы. Я запрокинула голову, позволяя ему делать все, что он хочет. Его зубы нежно покусывали мою кожу, вызывая мурашки по всему телу. Мои руки перебирали его влажные волосы, слегка оттягивая их. Я чувствовала, что теряю контроль, и это мне нравилось.

Эмир нашел самое чувствительное место на моей груди и накрыл его губами. Горячий, влажный язык скользнул по коже, оставляя за собой дорожку огня. Он не просто целовал — он высасывал, оставляя отметину, словно метку.

Я застонала, выгибаясь ему навстречу.

Его руки сжали мои бедра, и прежде чем я успела хоть что-то сказать, он резко поднял меня, усаживая на свою твердость.

Внезапное вторжение заставило меня вскрикнуть — от удовольствия, от ощущения его внутри.

— Видишь, как твое тело хочет меня, — прошептал он, проникая все глубже, заполняя меня целиком. — Давай, покажи, как ты можешь двигаться.

Его голос был низким, пронзительно-собственническим.

Он откинулся на край ванны, сжав мои бедра еще сильнее, давая мне полную власть над ритмом. Я задышала чаще, опираясь ладонями о его крепкие мышцы груди, и начала двигаться, медленно, дразняще.

Сначала осторожно, наслаждаясь каждым толчком, каждым миллиметром соединения. А затем быстрее, смелее, охваченная жаром желания.

Движения становились все быстрыми. Каждый толчок отдавался волной наслаждения, разливаясь по всему телу. Я чувствовала, как его руки крепко держат меня за бедра, направляя и поддерживая. Стоны вырывались из моей груди, сливаясь с шумом воды. Я закрыла глаза, отдаваясь ощущениям, позволяя себе полностью раствориться в этом моменте.

Эмир жадно сжимал мою грудь, его тяжелое дыхание разносилось по всей комнате, смешиваясь с плеском воды. Я продолжала двигаться, ощущая, как его пальцы впиваются в мою кожу.

— Черт, детка! — выругался он, сжав меня еще сильнее.

Казалось, время остановилось. Мир сузился до границ ванной комнаты, до жара его рук, до дрожи, пробегающей по телу с каждым движением. Я ощущала каждую клеточку, каждый нерв, накал страсти становился нестерпимым.

Внезапно Эмир резко перевернул меня, заставляя встать на колени. Я ухватилась за край ванны, едва успев перевести дыхание, как он вошел в меня сзади — глубоко, резко, без пощады.

Я вскрикнула, пальцы сжались на скользком краю ванны. Он двигался неистово, заполняя меня полностью, заставляя изгибаться, подчиняться его безумному темпу. Волны удовольствия накатывали одна за другой, стирая границы между болью и наслаждением.

Волна за волной удовольствие накатывало на меня. Я чувствовала, как тело пронзает дрожь, как будто меня ударило током. Каждый толчок отдавал эхом в голове, стирая все мысли, оставляя лишь чистое, животное наслаждение. Я забыла, где я, кто я, остался только этот момент, эта связь, это бешеное биение наших сердец в унисон.

Он шептал что-то бессвязное, слова терялись в шуме крови, бьющей в висках. Я отвечала ему стонами, не в силах сдержать себя. Мои ногти царапали край ванны.

И вот, когда предел был почти достигнут, он резко остановился, замер, вдавив меня еще сильнее. Секунда — и новый взрыв, еще более мощный, оглушительный. Мы оба выдохнули вместе, словно ныряльщики, вынырнувшие на поверхность за глотком воздуха. Мир снова обрел краски, звуки стали различимы. Я чувствовала его тепло, его запах, и не хотела отпускать этот момент.

Эмир притянул меня ближе, и мы вместе легли в ванну. Вода уже остыла, но нам не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Я чувствовала его тепло, его сильное тело под собой, слушала ровный ритм его сердца. Он обвил меня рукой за талию и мягко поцеловал в макушку.

— Сказать честно, — его голос был тихим, будто он говорил это только для меня, — такого секса у меня не было ни разу.

Я улыбнулась, приподняв голову.

— Значит, я лучше твоих наложниц?

Он хмыкнул, но его взгляд оставался серьезным.

— Ты лучше всех. — Его слова прозвучали так искренне, что внутри у меня что-то дрогнуло.

Я прищурилась, словно не веря ему до конца, но сердце уже предательски билось быстрее.

— А ты случайно не даёшь мне фору?

— Я? — он чуть изогнул бровь, усмехнувшись.

— Ага.

— Я говорю чистую правду. Никогда ещё мне не приходилось так добиваться женщину, как тебя. Так что можешь быть уверена — ты особенная.

Я скользнула пальцами по его груди, мягко поцеловала её, впитывая его тепло.

Но тут внутри что-то сжалось. Вспомнились те ужасные слова, которые я бросила ему в порыве злости — про его мать.

Я глубоко вдохнула.

— Эмир, я… То, что я сказала… Я не должна была…

— Не нужно, — перебил он. В его голосе не было злости, но он похолодел, замкнулся в себе. — Я уже забыл. Всё, что связано с моей матерью, меня не интересует.

Но я видела, как в его глазах мелькнула боль. Прошлое было частью его, даже если он пытался притвориться, что ему всё равно.

Я прижалась к нему крепче.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — прошептала я, чувствуя, как грудь сжимает глухая тревога.

Он поцеловал меня в волосы, сильнее сжимая в объятиях.

— Детка, я знаю. И я тоже не хочу расставаться с тобой. — Его рука скользнула по моим мокрым волосам, ласково, почти нежно. — Но я вернусь. Обещаю.

Я крепче сжала его плечи.

— Что я буду делать без тебя?

— Много чего. Ты будешь с семьёй, пока меня не будет. Твой отец хочет, чтобы я вернул тебя домой.

Я кивнула.

— Да… Я тоже хочу увидеть родителей. Давно их не видела… Скучаю.

Я понимала, что привязалась к нему. Даже больше — меня тянуло к нему так сильно, что это пугало. Да, многие бы осудили меня, проклинали бы за это чувство, говорили, что я сумасшедшая, раз могу любить такого человека. Но я ничего не могла с собой поделать.

Я чувствовала. И впервые за долгое время была рада этому.

Да, он поднимал на меня руку. Возможно, я сама провоцировала его. Я с детства была упрямой — отец тоже наказывал меня за это. Но даже зная всё это, я не могла представить свою жизнь без него.