Заложница дьявола

Глава 15: Грубость

«Он был пленником своих желаний, груб и соблазнителен, но именно мой отказ стал для него невыносимым испытанием — и чем больше я сопротивлялась, тем сильнее он хотел меня.»

Я сидела в своей комнате на кровати, обхватив колени руками. Волнение не отпускало меня ни на секунду. Прошло несколько дней, но каждый из них тянулся мучительно долго. Я наблюдала, как мой муж развлекается с наложницами. Каждый вечер к нему заходила новая девушка, и спустя какое-то время она выходила с довольной улыбкой. Это зрелище вызывало у меня отвращение и недоумение.

Почему они так стремятся оказаться в его постели? Что за власть он имеет над ними? И почему он не может провести хотя бы один день без секса? Это было выше моего понимания.

Теперь настал мой черёд, и я знала, что он позовёт меня. На улице уже стемнело, и я понимала, что избежать этой ночи не получится. От одной мысли об этом страх сковывал меня. Все эти дни я старалась избегать его, не попадаться на глаза, но сегодня мне вновь придётся переступить порог его покоев.

Я боялась того, что он снова решит наказать меня. Это было неизбежно. Я уже заметила, что, если он не получает желаемого, его охватывает злость. Он становится раздражительным и непредсказуемым.

Я не понимала, как такое возможно. Почему для него это настолько важно? Как будто он не может жить без того, чтобы каждый вечер тащить кого-то в свою постель. Эти мысли не давали мне покоя, заставляя мой разум метаться между отчаянием и яростью.

Я продолжала сидеть на кровати, чувствуя, как тревога постепенно перерастает в панический страх. Мысли путались, и я не могла успокоиться. В голове крутились сцены, которые я представляла с ним, хотя вовсе этого не хотела.

Я пыталась отвлечься, вспоминая моменты из своей прежней жизни, но это не помогало. Все возвращалось к одному — к нему. Эмир был словно ураган, который снес мою привычную жизнь и оставил меня один на один с его правилами, его желаниями.

Дверь слегка приоткрылась, и внутрь бесшумно вошла служанка.

— Моя госпожа, вам пора в баню, — тихо произнесла она, будто боясь нарушить хрупкую тишину комнаты.

У меня перехватило дыхание. Момент, которого я так боялась, настал. Сердце забилось сильнее, ладони вспотели.

— Но я уже была в бане, — попыталась я возразить, хотя знала, что это бесполезно.

— Этого недостаточно, моя госпожа. Вы должны быть полностью подготовлены перед встречей с его величеством.

Гнев и отчаяние смешались во мне.

— Скажи ему… что я плохо себя чувствую, — прошептала я, в глубине души осознавая тщетность своей просьбы.

Служанка покачала головой.

— Его величество не примет отказа. Я должна проводить вас.

Я поднялась с кровати на дрожащих ногах, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. Что бы ни ожидало меня впереди, я знала одно: мне придётся выдержать это. Любой ценой.

Оказавшись в бане, я медленно разделась и села на скамью, обхватив себя руками, словно пытаясь защититься от холодной реальности. Служанка принялась мыть мне ноги, её движения были осторожными и чёткими.

— Как тебя зовут? — спросила я, чтобы отвлечь себя от тревожных мыслей.

— Двадцать пять, моя госпожа, — ответила она, не поднимая головы.

— Ты давно здесь, во дворце?

— Пять лет, моя госпожа.

— Значит, ты хорошо знаешь короля? Сможешь рассказать, что ему нравится, а что нет?

Она застыла на мгновение, явно нервничая.

— В каком смысле, моя госпожа?

— В постели, — уточнила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё сжималось.

Служанка опустила голову ещё ниже, избегая моего взгляда.

— Простите, мне запрещено делиться такой информацией.

— Не бойся. Я никому не скажу. Прошу тебя, расскажи. Мне это важно.

Она долго молчала, но, наконец, заговорила, её голос дрожал.

— Наш господин… он любит власть. Он любит принуждать. Ему нравится, когда ему подчиняются без вопросов. Если же ему отказывают… он может казнить.

Моё сердце сжалось.

— Казнить?

— Да, моя госпожа. Нас было двенадцать. Теперь осталось десять.

Я почувствовала, как кровь стынет в жилах.

— Боже мой… — прошептала я, прижимая руку к груди.

Слова служанки эхом отозвались в моём сознании. Жестокость. Власть. Казни. Сердце бешено колотилось в груди, и я почувствовала, как тело охватывает дрожь.

— Двое казнённых… — прошептала я, словно не веря в услышанное. — И за что?

Служанка подняла глаза на меня, но не смогла долго выдержать моего взгляда.

— Одна отказалась выполнить его приказ, другая пыталась бежать, — ответила она, а затем снова опустила голову. — Здесь нет места для неповиновения.

Я закрыла глаза, пытаясь справиться с внезапным потоком паники. Всё, что я знала о своём муже, рушилось и обретало новую, пугающую форму. Он был не просто властным. Он был безжалостным.

— Значит, мне придётся подчиниться? — спросила я с дрожью в голосе.

Служанка ненадолго замерла, а затем кивнула.

— Да, госпожа. Но… иногда он бывает милосердным. Если ему угодить.

Её последние слова прозвучали как едва заметная надежда, но в них всё же сквозила угроза. Я понимала, что эта ночь может изменить всё — или сломать меня окончательно.

Когда ритуал омовения завершился, служанка помогла мне одеться в ночное платье и сверху тонкий шёлковый халат цвета слоновой кости. Ткань нежно облегала тело, подчеркивая каждый изгиб. Я чувствовала себя неуклюже и уязвимо, словно под пристальным взглядом хищника.

Служанка, закончив, в последний раз посмотрела на меня.

— Не бойтесь, моя госпожа. Он бывает очень милым.

Её слова звучали неубедительно, но я кивнула. Я встала, чувствуя, как ноги подкашиваются, и шагнула в холодный коридор.

С каждым шагом я всё сильнее осознавала, что назад пути нет. Его покои находились в самой глубине дворца, и каждый шаг по длинному коридору казался вечностью.

Когда подошла к массивным дубовым дверям, я постучала.

— Входи, — раздался низкий и спокойный голос изнутри.

Моя рука дрогнула, когда я взялась за дверную ручку. Глубоко вдохнув, я собралась с духом, толкнула дверь и вошла в покои своего мужа.

Эмир сидел на диване с бокалом вина в руке. Его массивное, крепкое телосложение буквально заполняло собой весь диван. Он выглядел расслабленным, но его присутствие всё равно давило на меня. Приоткрытая рубашка подчёркивала его уверенность и безразличие к условностям. Его взгляд сразу остановился на мне, а на лице заиграла довольная, почти хищная улыбка.

— Быстро учишься, — произнёс он, сделав глоток вина. — Этот наряд гораздо лучше, чем твои традиционные платья.

— Не думайте, что это ради вас, — холодно ответила я, натягивая халат плотнее. — Просто накинула его, чтобы не замёрзнуть.

— Конечно, это не прозрачное платье, но уже лучше, — сказал он, оценивающе оглядев меня.

Я отвела взгляд, стараясь скрыть отвращение. Мысль о том, что до меня здесь бывали другие девушки, пробивала меня до глубины души.

— Не покажешь, что у тебя под халатом? — неожиданно спросил он, его голос звучал лениво, но в нём чувствовалась сила, которой невозможно было не подчиниться.

— Нет! — резко ответила я, скрестив руки на груди.

— Упрямая, — протянул он с лёгкой усмешкой. — Но ничего, это поправимо.

— Интересно, как именно? — спросила я, глядя ему в глаза с вызовом.

Эмир сделал ещё один глоток, его взгляд потемнел, а голос стал холоднее.

— Лилу, я терпел твоё дерзкое поведение слишком долго. Ты пересекла границы, и мне это не нравится, — его слова звучали спокойно, но в них ощущалась угроза. — Думаю, пора показать тебе настоящего меня.

Я коротко хмыкнула, пытаясь сохранить видимость равнодушия, хотя сердце билось так, что казалось, его звук мог выдать меня.

— Настоящего вас? — переспросила я с лёгкой насмешкой. — А кем же вы были до этого?

Он откинулся на спинку дивана и усмехнулся, как будто ему льстило моё дерзкое поведение.

— Тем, кем ты видела меня всё это время.

— Значит извращенцем, — произнесла я, стараясь звучать как можно спокойнее.

— О да, — ответил он, его улыбка стала ещё шире, почти довольной. — А теперь присядь, Лилу, — он указал рукой на место рядом с ним. — Нам нужно поговорить.

— Пожалуй, обойдусь.

— Я сказал: сядь, пока я не заставил тебя! — Его лицо резко изменилось, и я невольно отступила назад от страха. — Не заставляй меня повторять!

Я шагнула вперед, глядя на его злобное выражение. Он обычно не был таким. Всегда улыбался, был спокойным… А теперь что с ним произошло? Может, он злится из-за того, что я не позволила ему большего, или просто перебрал алкоголя? Мои руки дрожали, сжимая шелковую ткань халата, а ноги подкашивались под тяжестью его взгляда. Я не знаю, что на меня нашло, но страх взял верх. Я подчинилась.

Я осторожно присела, стараясь держаться подальше.

— Ты куда села? — Его лицо оставалось суровым. — Я сказал сюда!

Немного поколебавшись, я подвинулась на указанное место, и моя нога невольно коснулась его массивной ноги. Пальцы нервно поправили выбившуюся прядь волос.

На его лице мелькнула знакомая улыбка, та самая, которая всегда меня раздражала.

— Вот видишь, — протянул он довольным тоном, — запела, как миленькая.

Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипает злость. Его высокомерие, его улыбка, всё во мне вызывало протест. Но страх сковывал, лишая возможности ответить.

— И что теперь? — холодно спросила я, стараясь сохранить остатки достоинства.

Эмир склонился ближе, его лицо оказалось так близко, что я могла почувствовать запах вина. Его глаза, светлые и глубокие, словно изучали меня до мельчайших деталей.

— Теперь, моя дорогая, ты начнёшь слушаться. Мы же не хотим, чтобы тебе было хуже, правда?

Я отвернулась, чтобы не видеть его самодовольного выражения, но он неожиданно взял меня за подбородок, мягко, но настойчиво, и заставил повернуть голову обратно.

— Не отворачивайся, когда я с тобой говорю! — Его тон был холодным и властным, и я невольно вздрогнула. Страх сковал меня, а смелость, казалось, испарилась. — Вот так, умница, Лилу.

Он отпустил меня, взял сигарету со стола и, поднеся её к свече, зажёг. Сделав глубокую затяжку, он лениво повернул голову в мою сторону.

— Я вижу ненависть в твоих глазах, — он усмехнулся, откинувшись на спинку дивана. — Да, я знаю, злой Эмир тебя обидел. — Его голос стал насмешливым, пока он небрежно положил руку на спинку дивана, совсем близко ко мне, как будто между нами ничего не произошло.

— Я не обижена, — ответила я холодно, стараясь держаться спокойно. — Просто хочу поскорее уйти отсюда.

Он снова затянулся, выпуская дым, и, глядя в потолок, усмехнулся.

— Уйти отсюда можно только после того, как мой член будет удовлетворён.

Его слова заставили меня замереть. Я отвернулась, сжимая руки в кулаки. Гнев бурлил внутри меня. Только попробуй прикоснуться ко мне, подумала я, и ты узнаешь, на что я способна.

Я сидела, стараясь избегать его взгляда, чувствуя, как волна унижения и злости захлёстывает меня.

— Вы слишком самоуверенны, — наконец сказала я, поворачивая голову к нему. — Думаете, что всё и все здесь существуют только для вашего удовольствия?

Он усмехнулся, не отрывая взгляда от потолка.

— А разве не так? Всё это — моё. Ты — моя. И чем быстрее ты это примешь, тем легче станет нам обоим.

Он выпрямился и посмотрел мне в глаза, выпуская дым прямо мне в лицо. Я несколько раз кашлянула, едва сдержав раздражение. Почему он не может хотя бы раз перестать курить эту дрянь?

— Слушай, — начал он, — сколько у тебя было мужчин?

Я напряглась от его вопроса. Только сейчас я вспомнила, что соврала ему, но признаться в этом не собиралась.

— Их было двое, но я с ними несколько раз спала, — сказала я, заставив своё лицо озарить улыбкой.

Он бросил окурок в пепельницу и положил руку на моё колено. Я напряглась, отодвинувшись, но Эмир схватил меня за локоть, заставив сесть ещё ближе. Его хватка была крепкой, и мне казалось, что сопротивляться сейчас — всё равно что пытаться остановить ураган.

— Расскажи мне, чему ты научилась, переспав с ними. Что ты умеешь? — спросил он, медленно опуская руку на мои колени и нежно проводя по ноге. — М-м? Лилу? Я жду.

Я напряженно подвинулась дальше, прижимаясь спиной к спинке дивана. Мои ноги больше не касались пола.

— Я? — ответила я, тянув время, хотя уже придумывала план, как выбраться отсюда.

— Не тяни, иначе последствия будут не очень приятными.

Его рука всё ещё находилась на моей ноге. Я замечала, как крупные вены проступали на его тёмной коже, а мои белые ноги казались ещё более беззащитными на её фоне.

— Я научилась целоваться… — Я сглотнула, не веря, что говорю это вслух. — Научилась заниматься с ними… — Я замолчала, с трудом сдерживая себя.

— Чем? — Его рука медленно скользнула вверх, и он расстегнул завязку моего халата. Я инстинктивно прикрыла себя, удерживая ткань.

— Не надо.

— Я сам знаю, что надо, а что нет! — Его голос стал резким, он рявкнул. — Думаешь, я буду и дальше играться с тобой? Я возбужден, твою мать! У меня член стоит от одного твоего вида!

Мой взгляд был прикован к его глазам, и я чувствовала, как ледяной ужас пробегает по позвоночнику. Эмир сжал мою руку так сильно, что казалось, ещё немного — и кости треснут.

— Отпустите меня! — выкрикнула я, но мой голос прозвучал слабее, чем я рассчитывала.

Его глаза вспыхнули гневом. Он наклонился ко мне ближе, так что наши лица оказались почти вровень.

— Знаешь, Лилу, я устал от твоих игр, — прошептал он. — Ты можешь продолжать делать вид, что не понимаешь, чего я хочу, но я всё равно получу своё.

Я сглотнула, чувствуя, как страх начинает перехлёстывать через край. Моя рука сжала края халата так сильно, что пальцы побелели.

— Я никогда не буду вашей, — выдавила я сквозь зубы, стараясь удержать голос ровным.

Эмир улыбнулся, но это была хищная, пугающая улыбка.

— О, ты уже моя, Лилу, — сказал он, чуть расслабляя хватку. — Просто пока ещё не поняла этого.

Его рука замерла на моём бедре, и я почувствовала, как паника охватывает меня. Но в этот момент меня словно что-то щёлкнуло. Я не позволю ему сделать это. Никогда.

Собрав всю свою силу, я резко выдернула руку из его хватки и вскочила на ноги.

— Не смей трогать меня! — закричала я, отступая назад.

Эмир поднялся следом. Его глаза сузились, становясь жестокими, как у зверя, готового к атаке.

— Лилу, это бесполезно, — произнёс он, приближаясь ко мне. — Ты не выйдешь отсюда, пока не удовлетворишь меня.

— Я не боюсь вас! — соврала я, отступая ещё дальше, с каждым шагом чувствуя, как уходит опора.

— Не боишься? — его голос стал низким, угрожающим. — Мы сейчас это исправим.

Я почувствовала, как отчаяние сковало меня, но попыталась сбежать. Эмир не дал мне шанса — он снова схватил меня сзади, прижав меня животом к стене.

— Мне это нравится, — прошептал он мне в ухо, проводя языком по шее. — Давай, Лилу. Умоляй меня отпустить тебя.

Внутри меня нарастал ужас, и я осознавала, что мне нужно вырваться, но это было тяжело. Я сжала зубы, пытаясь скрыть панику, но отчаяние всё сильнее охватывало меня.

— Давай же, — прошептал он, прижимая мои руки к холодной стене. — Стой так, не двигайся.

Он отпустил мои руки, и я замерла, не смея двигаться. Его взгляд был столь напряжённым, что я чувствовала, как от его присутствия всё внутри меня сжималось. Он продолжал быть беспощадным. Я ощущала, как его руки обвивают мою талию, и его пальцы скользят по моим бедрам. Я хотела дернуться, но в этот момент его приказ стал холодным, как сталь.

— Стоять! Не двигайся, крошка.

Я стиснула руки в кулак, чтобы удержаться, чувствуя, как его горячее дыхание касается моей шеи, но не осмеливалась повернуться. Его рука медленно скользнула ко мне, и я почувствовала, как он сильно сжал грудь, заставив меня вздрогнуть.

— Ты ничего себе, — прошептал он, и я почувствовала, как его голос стал ещё более уверенным. — Ты мне нравишься, детка.

— Никакая я тебе не детка! — прошипела я, снова дергаясь, но он чуть сильнее прижал меня к стене своим крупным телом. Даже если я буду сопротивляться всеми силами, я точно не смогу его отстранить. Он был намного сильнее, крепче, а я казалась маленьким ребенком рядом с ним.

— Я сказал тебе стоять! — процедил он сквозь зубы. — Иначе я закрою твой рот своим членом.

Изнутри меня нарастал ужас, но я понимала, что нужно вырваться, и что с каждым его словом я теряю надежду. Я сжала зубы, не подавая вида, но в душе росло отчаяние.

Его рука расстегнула мой халат, и, опуская мои руки, он снял его до конца, оставив меня в ночном платье на бретелях. Я прикрыла глаза, пытаясь собраться и дышать ровно.

Он медленно провел пальцами по моему обнаженному плечу.

— Чистая, белая кожа, — прошептал он, целуя меня в шею. Я вздрагивала от каждого его прикосновения. — Прямая спина, — шептал он, проводя пальцами по моей спине. Я ощущала его прикосновения даже через ткань. Его рука остановилась на моих ягодицах. — Аппетитная, сочная, — продолжал он, откусывая кончик моего уха. — Скоро это тело будет в синяках. Я сделаю так, что ты будешь наслаждаться от боли, что я причиняю тебе, крошка Лилу.

Я едва сдерживала дрожь, но внутри меня уже росла волна ярости, сменяющая отчаяние. Я глубоко вдохнула, стараясь найти хотя бы каплю силы в себе. Я развернулась к нему лицом и посмотрела в его глаза с ненавистью.

— Нет, — сказала я, мой голос звучал твёрдо, хотя сердце колотилось в груди. — Ты можешь запугивать меня сколько угодно, но я никогда не подчинюсь тебе.

Эмир замер, его рука остановилась на моей талии. В его глазах вспыхнуло что-то опасное, но я продолжила:

— Ты привык, что все склоняются перед тобой, но я не такая. Ты можешь ударить меня, причинить боль, но ты не получишь того, чего хочешь.

— Серьезно? — на его лице появилась дьявольская ухмылка. Он схватил меня за волосы и потянул к себе, слегка причиняя боль. — Значит, и сегодня ты мне отказываешь?

— Да. Я отказываю! — твердо произнесла я.

Он на мгновение замирал, а затем с яростью толкнул меня в сторону. Я не успела удержать равновесие и упала на пол, упершись руками.

— Вот сука! — он нахмурился, его голос стал жестким. — Значит, снова хочешь наказания? Хочешь, чтобы я был груб с тобой, Лилу? Ты этого хочешь?

Он подошел к столу, взял сигарету, зажег её и сделал глубокую затяжку.

— Если ты этого так хочешь, я сделаю это, — добавил он, глядя на меня с холодной усмешкой.

Я поднялась с пола, опираясь на руки, и почувствовала, как волна гнева накрывает меня с головой. Боль от его грубости уже не имела значения. Я смотрела на него, наблюдая, как он спокойно делает затяжку, и в его взгляде было что-то жестокое и безжалостное.

— Что ты со мной сделаешь? — мой голос дрожал, но я пыталась сохранять холоднокровие.

— Мы уже на «ты»? — его тон был насмешливым.

— Что вы со мной сделаете? — повторила я, злость нарастала, горечь в горле не унималась.

Он усмехнулся, как будто мои слова ему ничего не стоили.

— Я не могу вынести, когда мне отказывают в сексе, Лилу. Ты первая, кто осмелилась это сделать.

— И это ранит ваше самолюбие? — спросила я, поднимаясь на ноги и поправляя сползающий халат. Мой голос был ровным, но внутри я дрожала. — Вы настолько слабы, что не можете справиться с отказом?

Он усмехнулся ещё шире.

— Ни один король не потерпит того, что я терплю от тебя, Лилу, — он снова сделал затяжку и направился к выходу. Открыл дверь и позвал одну из наложниц, которая быстро явилась. Я не слышала, о чём они говорили, но я ощущала, как страх растекается по всему телу.

Боже…

Этот псих сделает со мной что угодно. Он закрыл дверь и вновь повернулся ко мне, выпуская дым.

— Посмотрим, насколько тебя хватит, — на его лице заиграла подозрительная улыбка, как будто он уже знал, что со мной будет.

Я обняла себя руками, пытаясь скрыть, как нервничаю. Но в глубине души я понимала: я боюсь его. И всё же не могла переступить через свою гордость. Я не могла позволить себе быть его игрушкой, просто выполнять его сексуальные потребности. Я не хочу так. И я не могу спать с ним, зная, что вчера на моем месте была его наложница.

Через некоторое время вошла наложница, держа мои вещи и шубу.

— Одевайся, — сказал он приказным тоном. — Помогите ей.

Наложница кивнула и подошла ко мне, но я замерла.

— Зачем? — спросила я, не скрывая недоумения. — Куда это мы собираемся?

— Наказание неизбежно, детка, — сказал он, начиная надевать свою тёплую одежду.