Заложница дьявола

Глава 13: Наложницы

«Каждую ночь меня будит шепот сомнений, словно эхо чьих-то шагов за дверью его покоев. И с каждым утром я проживаю свой собственный ад, где любовь не греет, а ревность сжигает дотла.»

Лилиана…

Ночью я вышла на балкон, глядя на город Тенебрис. Мириады огней озаряли улицы, делая пейзаж завораживающим и почти нереальным. Воздух был прохладным, и я обняла себя руками, пытаясь согреться. В душе я чувствовала облегчение: сегодня мне не придётся спать с Эмиром. К счастью, он не позвал меня. Но слова, которые он сказал сегодня служанке, не давали покоя. Он попросил её прийти к нему ночью.

Что происходит в этом дворце? Почему здесь столько молодых служанок, и ни одной пожилой женщины? Почему они носят такую откровенную одежду? Это же против всех приличий.

Я дрожала от холода и вернулась в комнату, понимая, что стоя на балконе, я не найду ответы на свои вопросы. Но желание разобраться только усиливалось. Мне нужно было понять, что здесь происходит.

Я решилась. Осторожно открыв дверь, я вышла в тёмный коридор. Тишина давила на уши, лишь изредка слышались удалённые шаги или тихие перешёптывания. Медленно двигаясь по коридору, я заметила, как к покоям Эмира направляется служанка. Та самая, что строила ему глазки за завтраком.

На ней было короткое прозрачное платье, которое обнажало больше, чем прикрывало. Даже издалека было видно её бельё.

«Придурок», — подумала я, чувствуя, как гнев закипает внутри.

Он развлекается со служанками.

С одной стороны, это должно было меня радовать: пока он занят с ними, он оставит меня в покое. Но с другой стороны, я почувствовала странное, неприятное чувство. Ненависть и раздражение смешались с чем-то более глубоким, едва уловимым.

Я его не люблю

Я его ненавижу.

Но несмотря на это, всё равно чувствовала себя униженной. Будто он забрал что-то, что я не могла объяснить словами.

Я спряталась за колонной, стараясь дышать как можно тише. Сердце бешено колотилось, хотя я не понимала, почему меня это так задело. Эмир мне безразличен, напомнила я себе, но это ощущение… словно я чужая в собственном теле, наблюдающая за ща чем-то, что меня не касается, но всё равно причиняет боль.

Служанка исчезла за дверью, которую Эмир закрыл без тени сомнения. В тишине коридора я слышала только эхо своих мыслей. Почему это так злит меня? Может, я просто не привыкла к тому, чтобы меня так откровенно игнорировали? Ведь он мой… что? Муж? Титулованный пленитель? Или враг, с которым я вынуждена делить эти стены?

Я резко повернулась, намереваясь уйти обратно в свою комнату, но шаги в коридоре заставили меня замереть. Кто-то приближался, и я инстинктивно отступила в тень. Через несколько секунд мимо прошла ещё одна служанка. Она была в более скромном наряде, чем предыдущая. Девушка несла поднос с вином и фруктами.

«Поднос» ⁈

— Неужели он устраивает там пир? — пробормотала я.

Придурок!

Урод!

Я не могла просто вернуться в свою комнату, словно ничего не произошло. Внутри меня бушевала буря. Злость, унижение, гордость — всё смешалось в непонятный коктейль эмоций. Мне нужно было узнать, что скрывает этот дворец и зачем он окружил себя этими девушками.

Служанка вышла из покоев, больше неся пустой поднос. Она быстрым шагом направлялась обратно, но я преградила ей дорогу.

— Ваше величество? — она тут же остановилась, склонив голову в знак почтения.

Я сделала шаг к ней, бросив мимолётный взгляд на закрытую дверь покоев Эмира.

— Что там происходит? — мой голос прозвучал холодно и требовательно.

Служанка нервно сглотнула, перебирая пальцами край подноса.

— Ваше величество… — она на мгновение замялась, — сегодня короля ублажает одна из нас.

Моё лицо застыло.

— Что значит ублажает? — я задала вопрос медленно, хотя внутри всё кипело.

Она сделала шаг назад, будто чувствуя моё напряжение, и ответила почти шёпотом:

— Это значит… — она снова сглотнула, будто боясь моей реакции, — у них… ночь.

Я застыла, чувствуя, как внутри меня поднимается волна гнева и острой обиды.

Ночь.

Так они это называют.

Какая, к черту, ночь? Я была его женой, но всё это время чувствовала себя не больше, чем удобным дополнением к его титулу, а теперь… Теперь это дополнили эти «ночи».

— Значит, это обычное дело? — мой голос звучал слишком ровно, но глаза служанки затрепетали от страха.

— Простите, ваше величество, — она опустила голову. — Такова традиция этого дворца.

— Традиция? — я подняла брови, чувствуя, как кровь стучит в висках. — Устроить здесь гарем, полный девушек, чтобы «развлекаться» с ними по ночам?

— Каждый день одну из нас по очереди он приглашает к себе в покои, — ответила она, едва слышно.

— Значит, все эти девушки — наложницы? — уточнила я, хотя и так уже знала ответ.

— Да, моя госпожа. Мы все его рабыни, — служанка говорила с таким смирением, что мне стало не по себе.

— Вот как он устроился… Теперь всё понятно, — произнесла я больше себе, чем ей.

Она замолчала, стоя с опущенной головой. Я поняла, что ничего больше не услышу, да и зачем мне это?

— Ты свободна, — холодно бросила я, отступая на шаг.

Служанка тут же исчезла в тени коридора, словно боялась, что я передумаю. А я осталась одна, стоя недалеко за дверью покоев Эмира.

Сердце колотилось так, что его стук отдавался у меня в ушах. В груди что-то сжалось, словно острая боль пронзила меня. Унизительное чувство, которое я никак не могла заглушить, нарастало внутри.

Я должна была вернуться в свои покои. Закрыться, спрятаться, притвориться, что меня это не волнует. Разве это не очевидно? Я ненавижу этого человека. Мне должно быть всё равно, с кем он проводит ночи. Это даже лучше — он оставляет меня в покое.

Но почему же меня раздирает это чувство?

— Мне плевать, — прошептала я себе, словно убеждая. — Пускай делает что хочет.

С силой развернувшись, я пошла прочь, а затем вошла в свои покои и захлопнула дверь. Щёлкнул замок.

— Урод, — бросила я в пустоту.

Я не хотела больше видеть его, этих девушек, да никого из этого проклятого дворца. Гарем. У него здесь целый гарем, и он ещё осмеливается смотреть на меня с насмешкой.

Он больше не будет смеяться надо мной.

Я опустилась на кровать, сжав руки в кулаки, стараясь унять дрожь. Гнев и обида переполняли меня, но я пыталась убедить себя, что это не имеет значения. Пусть он делает, что хочет. Пусть развлекается со своими наложницами, это никак не касается меня.

Но это было ложью. Меня это касалось. Не потому, что я любила его — я ненавидела этого человека. Но сам факт, что я была его женой, его королевой, а он обращался со мной, словно с пустым местом, разъедал меня изнутри.

«Почему я вообще здесь?»

На следующий день я решила продемонстрировать, что могу управлять хотя бы своей жизнью, пусть и в мелочах. Я запретила служанкам входить в мои покои, чтобы одевать меня. Их помощь была мне не нужна, а их оценивающие взгляды и шепот за спиной тем более. Я и дома редко позволяла прислуге касаться своих вещей, а здесь — тем более.

Я оделась сама, выбрав самое скромное платье из своего гардероба. Зачем стараться произвести впечатление в этом дворце? Единственное, чего я хотела, — это покой и хоть немного контроля над своей судьбой.

Окинув взглядом своё отражение в зеркале, я провела рукой по волосам, собирая их в небрежный узел. Всё. Этого достаточно. Пора спускаться.

Шаги по холодным мраморным ступеням отдавались эхом в пустых коридорах. Чем ближе я подходила к залу для завтраков, тем отчётливее слышала приглушённый смех и перешёптывания.

Когда я вошла, все взгляды тут же устремились на меня. За длинным столом уже сидели несколько девушек. На них были лёгкие, изящные платья, больше похожие на ночные сорочки, подчёркивающие каждую линию их тел. Их наряды, казалось, существовали лишь для того, чтобы притягивать взгляды. И, судя по всему, им это нравилось.

Они встали, как только меня заметили.

— Ваше величество, — проговорила одна из них, сделав лёгкий поклон.

Я не ответила, лишь молча направилась к своему месту за столом, стараясь не встречаться с ними глазами.

«Они смотрят на меня как на соперницу. Забавно. Я не хочу быть частью их игр.»

Девушки начали накрывать на стол. Я внимательно следила за их движениями. Каждая из них была красива по-своему, и у каждой была своя изюминка. Я машинально начала их считать.

Шесть.

И не факт, что это всё.

Скоро появилась ещё одна.

Семь.

И ещё.

Восемь.

И ещё две.

О, боже.

Десять.

Я ухватилась за голову руками. За какого идиота я вышла замуж?

Десять наложниц. Десять! И все они, по очереди, развлекают его каждую ночь.

Я сидела за столом, опираясь локтями на его прохладную поверхность, и пыталась переварить увиденное. Десять наложниц. Десять! И все они смотрели на меня с разной степенью любопытства, настороженности и лёгкой усмешки. Они знали своё место здесь, а вот я — нет.

Одна из девушек подошла ближе, держа в руках серебряный поднос с фруктами.

— Ваше величество, может быть, вы хотите попробовать свежие ягоды? — её голос звучал так мягко, словно она старалась задобрить меня.

— Нет, — ответила я сухо, не поднимая глаз.

Она замялась, но потом всё же поставила поднос передо мной и вернулась к остальным.

В этот момент в зал вошёл наш всеми уважаемый «король» Эмир. Он даже не удосужился нормально одеться. Его широкая рубашка была небрежно расстёгнута, выставляя напоказ идеально очерченный пресс. В одной руке он держал зажжённую сигарету, а на лице играла его фирменная раздражающая улыбка.

— Моя любимая женушка уже перед завтраком? — небрежно бросил он, шагнув ко мне и наклонившись, чтобы поцеловать меня в голову.

Я отшатнулась, демонстративно выражая своё недовольство, и едва не упала со стула.

Он усмехнулся, выпуская клуб дыма прямо в воздух.

— Какие мы сегодня колючие, — заметил он с насмешкой, занимая место во главе стола. — Что, плохо спалось? Или под кроватью было уютнее?

Я бросила на него резкий взгляд, но решила не отвечать. Вмешиваться в его жалкие попытки вызвать у меня хоть какую-то реакцию не было смысла.

Эмир, кажется, уловил моё молчаливое сопротивление, но, разумеется, решил продолжить свою игру. Он откинулся на спинку стула, стряхнул пепел с сигареты прямо в подставленную руку одной из наложниц и лениво обвёл взглядом всех девушек.

— Вы ведь уже успели познакомиться с моей королевой, не так ли? — спросил он с ленивой улыбкой, бросая на меня быстрый взгляд.

Девушки переглянулись между собой. Некоторые смущённо опустили глаза, но одна, самая смелая, кивнула:

— Да, ваше величество.

— Прекрасно, — удовлетворённо протянул он, передавая свой окурок служанке и приступая к трапезе.

Я, едва удерживаясь от того, чтобы не закатить глаза, сделала пару глотков сока. Но, как и все здесь, даже сок вызывал у меня тошноту.

Мой взгляд остановился на наложницах, стоящих неподалёку. Они бросали на Эмира кокетливые, заигрывающие взгляды, шептались и улыбались, как будто он — единственное, что их интересует в этом мире.

И тут меня поразила простая, но отвратительная мысль: Каждая из них видела член моего мужа.

Чудесно.

О таком муже я всегда мечтала.

Я пыталась убедить себя, что мне всё равно. Что это лишь укрепляет мою свободу и означает, что он не станет приставать ко мне. Но где-то внутри ощущение унижения и отвращения вспыхнуло ярче, чем я готова была признать.

Эмир, казалось, не замечал кокетливых взглядов наложниц, пока не поймал мой взгляд, полный презрения, устремлённый на этих девушек. Он проследил за моим вниманием, и его лицо впервые за долгое время изменилось. Он нахмурился, что выглядело для него совершенно непривычно, но тут же вернул себе привычную маску беспечного нахала.

— Вы все свободны! — грубо бросил он.

Девушки мгновенно подчинились, покидая зал.

Я издала короткий хмык, едва сдерживая сарказм.

— Почему они так откровенно одеваются? — вырвалось у меня, прежде чем я успела остановиться. — Это неприлично.

Эмир, продолжая неспешно разрезать мясо на своей тарелке, даже не поднял на меня глаз.

— Они делают всё, чтобы мне понравиться, — невозмутимо ответил он, откусив кусок и тщательно пережёвывая.

Я сдвинула брови, ощущая, как раздражение медленно кипит во мне.

— Одеваются как куртизанки. Значит, вам нравятся падшие женщины, — бросила я, делая глоток сока, стараясь не потерять контроль над собой.

Эмир, наконец, поднял на меня взгляд, в котором заиграла насмешка.

— Неужели моя маленькая Лилу начала меня ревновать?

— Поверьте, мне плевать, с кем вы спите, — я бросила на него холодный взгляд. — Главное, чтобы меня этим не беспокоили.

Он усмехнулся, откинувшись на спинку стула, и сделал глоток чая.

— А ты не расслабляйся, крошка Лилу. Твой день — пятница.

— Что? Какой ещё день? — я нахмурилась, не понимая, о чём он говорит.

Эмир усмехнулся шире, будто наслаждаясь моим замешательством.

— Каждую пятницу ты будешь приходить ко мне. Ты же моя жена. Не могу же я оставить тебя без внимания, — его голос был издевательски мягким.

Я замерла, чувствуя, как у меня внутри всё переворачивается. С трудом проглотив только что выпитый сок, я сдержала тошноту.

— Вы серьёзно? — выпалила я, глядя на него. — Вы хотите, чтобы я, как ваши проститутки, была у вас по расписанию? Целую неделю вы развлекаетесь с ними, а в пятницу вспоминаете про меня?

— Не путай, Лилу, — спокойно ответил он, как будто объяснял что-то очевидное. — Они не проститутки, а наложницы. Проститутками называют тех женщин, которые спят с кем попало. А они спят только со мной. Я их первый мужчина.

Он сделал ещё один глоток чая, наблюдая за мной с тем же насмешливым выражением лица.

Я не смогла сдержаться и ответила с явным сарказмом:

— Простите, что обидела ваших благородных наложниц, ваше величество. Какое оскорбление для их девственной чести.

Эмир поднял взгляд на меня, явно наслаждаясь моей реакцией. Его насмешливая улыбка стала шире.

— Ты начинаешь понимать, Лилу, — протянул он, откладывая чашку на блюдце. — Извинения приняты.

— Не надейся, что я когда-нибудь приму эту… — я замялась, подбирая слова. — Эту абсурдную ситуацию.

— Ты не должна её принимать, — ответил он, наклоняясь вперёд. — Ты должна просто существовать в ней.

— А вы не задумывались, что я могла бы сделать вашу жизнь сложнее? — бросила я, уже не сдерживая гнев. — Например, рассказать всем, какой вы жалкий человек, который не может быть удовлетворён одной женщиной?

Эмир рассмеялся, как будто я сказала что-то невероятно смешное. Его смех эхом отразился от стен зала, и я почувствовала, как мои щёки заливает краска.

— Моя дорогая, — наконец сказал он, поднимаясь с места и подходя ко мне. — Твоя попытка задеть моё эго просто очаровательна. Но, видишь ли, я король. И никто не посмеет осудить меня. Даже ты.

Он наклонился ближе, упираясь рукой о стол, и я почувствовала аромат его парфюма.

— И знаешь, что самое интересное? Чем больше ты будешь пытаться бороться со мной, тем больше я буду находить в этом удовольствие.

Я резко встала, чувствуя, как пульс участился.

— Я не ваша игрушка и не наложница, — процедила я сквозь зубы.

— Конечно, нет, — кивнул он, но в его глазах светилась насмешка. — Ты моя жена.

— И это не даёт вам права обращаться со мной как с одной из ваших наложниц.

— Ты права, — он выпрямился, сложив руки на груди. — С тобой я буду обращаться иначе. Но ты должна помнить, Лилу: правила здесь устанавливаю я, и ты должна жить по моим правилам.

Мой гнев достиг пика, и я развернулась, чтобы уйти, но его голос остановил меня у дверей.

— Пятница, Лилу, — напомнил он с легкой усмешкой. — Не опаздывай.

Я не оглянулась, но по спине пробежал холод. «Пятница?» Это слово звучало в моей голове как приговор.