Заложница дьявола - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Аделина Жемчужева (Глава 34: Его война, моя тьма) #34

Глава 34: Его война, моя тьма

«Самое страшное — это не сам факт разлуки. Страшно не знать, будет ли встреча. Ждать, не зная, есть ли кого ждать. Молиться, не зная, услышит ли он твои молитвы. И каждый день жить с мыслью: а вдруг вчера был последний раз, когда ты видел его живым?»

Меня полностью отмыли в бане, смыли с меня кровь, грязь и боль прошедших дней. Тёплая вода расслабляла тело, но не могла смыть тяжесть, что поселилась в душе. Служанки украдкой бросали на меня взгляды — одни настороженные, другие полные жалости. Они, конечно, ничего не спрашивали, но я видела их недоумение: в каком состоянии я была, что со мной случилось.

Эмир вызвал лекаршу, и сегодня она должна была меня осмотреть.

Я лежала в своих покоях, укутанная в мягкие, пахнущие чистотой простыни. Как же я скучала по этим мелочам — по тишине, теплу, покою. Мы не ценим удобства, пока не лишаемся их.

Когда лекарша пришла, её лицо почти не выражало эмоций, но я заметила, как она сжала губы, осматривая мои раны. Она аккуратно, но уверенно касалась синяков, проверяла шишку на голове, оценивающе качала головой.

— Эх… Всё хуже, чем в прошлый раз, — пробормотала она, осматривая мои ноги.

— Вижу, вы мне сочувствуете, но не стоит, — тихо сказала я.

Лекарша горько усмехнулась, доставая мази и бинты.

— Сочувствую? Это мягко сказано. Беги отсюда, пока ещё можешь ходить. Скоро и этого дара можешь лишиться.

Я замерла, чувствуя, как ледяной ком медленно разрастается в груди.

— Почему вы так говорите?

Она вздохнула, начиная осторожно обрабатывать раны.

— Я работаю здесь с тех самых времён, когда дворцом правил король Эдвард, — её голос стал тихим, словно она опасалась, что кто-то подслушает. — Я приходила, чтобы лечить его жертв. У них бывали переломы, раны куда хуже твоих. Ужасное время…

Я сглотнула.

— Но при чём здесь Эмир?

Лекарша подняла на меня взгляд. В её глазах было что-то странное — не просто жалость, а… тревога.

— Ты первая его жертва, — сказала она ровно, но я заметила, как дрогнули её пальцы. — И мне кажется, он повторяет судьбу своего отца. Так что, дитя моё… беги. Пока ещё можешь.

Я стиснула зубы, пока лекарша осторожно прикладывала к синякам холодный компресс. Её слова эхом отдавались в моей голове. Жертва. Это слово резало слух, оставляя неприятное послевкусие.

— Он не такой, — выдохнула я, не зная, кому пытаюсь это доказать — ей или себе.

Лекарша бросила на меня долгий взгляд, полный сострадания и сожаления.

— Все они сначала не такие, дитя, — тихо сказала она.

Я отвела взгляд, вцепившись пальцами в покрывало. Слова лекарши засели в голове, пульсируя тяжёлым эхом. Я не хотела жить в страхе. Не хотела вздрагивать от каждого движения, ждать новых вспышек его гнева. Я действительно задумалась о побеге…

Но эта мысль казалась глупой. Эмир поднимет на ноги всё королевство, если я исчезну. Он найдёт меня — рано или поздно.

— Вижу, вы очень смелая, раз уж предлагаете мне такое, — тихо сказала я, бросая на лекаршу испытующий взгляд. — Тогда вы поможете мне.

Женщина вздрогнула и быстро замотала головой.

— Боже упаси, королева, — прошептала она, торопливо закутывая травы и мази в свою сумку. — Мне моя жизнь дорога.

Я глубоко вздохнула. Конечно. Глупо было надеяться на помощь.

Лекарша ушла, оставив меня в тишине, с болью в теле и ещё большей тяжестью в душе. Я натянула одеяло до самого подбородка, надеясь, что тепло хоть немного снимет усталость.

Но сон не шёл.

Шум, доносившийся со двора, не давал покоя.

Сначала я пыталась не обращать внимания, но он не стихал. Глухие удары, гортанные крики воинов, лязг металла — двор кипел жизнью даже в поздний час.

Я с трудом приподнялась на локтях, тело отозвалось тупой болью, но интуиция подсказывала — мне нужно посмотреть.

Опираясь на стену, я медленно поднялась. Ноги дрожали, но я сделала шаг, затем ещё один, пока не добралась до окна.

Раздвинув тяжёлые шторы, я замерла.

Внизу, во внутреннем дворе, под светом факелов шла подготовка к войне.

Во дворе собрались воины. Их было много — десятки, сотни, все в доспехах, с оружием наготове. Кони топтали землю, поднимая пыль, глашатаи выкрикивали приказы, а рядом с ними слуги торопливо передавали мешки с провизией.

Это просто учения?

Подготовка?

Сердце сжалось, когда я увидела его.

Эмир стоял в центре, высокий, грозный, словно уже готовый к битве. Его лицо было сосредоточенным, глаза — холодными, а голос, с которым он отдавал приказы, звучал твёрдо и не терпел возражений. Он был в боевых доспехах, тёмная ткань плаща развевалась на ветру, а на поясе висел меч.

Я судорожно втянула воздух.

Война.

Или учения?

Я огляделась, будто надеялась найти ответ в стенах своей комнаты.

Боже…

Он реально собирается на войну?

* * *

Прошло несколько дней с тех пор, как всё произошло. Я немного оправилась — раны начали заживать, тело больше не ныло от усталости, но внутри… внутри было странное опустошение.

Эмира я не видела всё это время.

Я спрашивала слуг, стражников, даже пыталась осторожно распросить наложниц, но никто не знал, где он бывает днём. Лишь одно было ясно — он возвращался глубокой ночью и запирался в своих покоях.

Говорили, что в эти дни он никого не приглашал к себе.

Хотя бы это радовало.

Но почему-то на душе было пусто.

Пусто.

И… одиноко.

Я не понимала, почему меня так терзает эта пустота. Должна ли я радоваться, что Эмир оставил меня в покое? Что больше не приходил, не касался, не смотрел на меня своим тяжелым, пронзающим насквозь взглядом?

Я думала, что его отсутствие принесёт облегчение. Думала, что смогу дышать свободнее.

Но внутри что-то было не так.

Я лежала на кровати, уставившись в потолок, слушая тишину, которая давила на грудь. Обычно я не замечала, насколько велик этот замок, насколько пусты его стены без него.

Я скучала?

Нет.

Это было бы слишком просто.

Я злилась.

Злилась на него за то, что он сначала заставил меня чувствовать этот страх, этот трепет, этот гнев, а потом просто исчез, словно я была незначительной, не стоящей его внимания.

Я сжимала простыни в кулаках, пыталась убедить себя, что мне всё равно.

Но мне не было всё равно.

Я ненавидела эту пустоту внутри.

Меня не покидало тревожное чувство.

Все вокруг только и говорили о войне. Народ был напуган, и я их понимала — никто не хочет кровопролития. Годы мирной жизни приучили людей к спокойствию, но теперь им предстояло встретиться с жестокой реальностью.

Я слышала, что идёт активная подготовка. Возможно, именно поэтому Эмир так занят.

А может, просто не хочет меня видеть.

Единственное, что хоть немного меня успокаивало — за все эти дни у него не было наложниц. Слухи ходили самые разные, но большинство сходилось на одном: такое с Эмиром впервые. Он всегда находил утешение в женском обществе, но теперь… теперь всё было иначе.

Говорили, что всему виной война.

Я больше не могла лежать в этой гнетущей тишине.

Поднявшись с кровати, я медленно направилась к балкону, открыла дверь и вышла на свежий воздух.

Внизу, во внутреннем дворе, кипела работа. Воины проверяли оружие, ковали доспехи, готовили лошадей. В воздухе витал запах металла и горячего железа. Слышался звон молотов, крики командиров, ржание коней.

Всё это напоминало преддверие бури.

Боже…

Эмир настроен серьёзно.

Позже я решила выйти на ужин в главный зал. До этого мне приносили еду в покои, но я устала от заточения. Хотелось хоть ненадолго почувствовать себя частью этого мира, увидеть людей, услышать их голоса.

Служанки помогли мне с платьем, осторожно подбирая лёгкую ткань, чтобы одежда не давила на незажившие раны.

Когда я спустилась в зал, мой взгляд сразу привлекли Эмир и Аэрин. Они сидели друг напротив друга и о чём-то разговаривали.

Я сразу поняла: снова речь идёт о Серенвиле.

Аэрин заметил меня первым и в знак уважения встал.

Эмир проследил за его взглядом и тоже увидел меня. Его глаза внимательно скользнули по моей фигуре, задержались на лице. Я почувствовала, будто он прожигает меня насквозь. На его губах тут же заиграла его привычная, самодовольная улыбка.

— Лилу, иди сюда, — приказал он.

Я медленно шагнула вперёд, и Эмир указал на место рядом с собой. Я опустилась на стул, стараясь держаться непринуждённо.

— Как ты? — спросил он, легко заправляя прядь волос за моё ухо. — Тебе лучше?

Я кивнула и заставила себя улыбнуться, переводя взгляд на Аэрина.

— Брат, я тогда пойду, — сказал он, собираясь встать.

— Стой, сиди и доешь свой ужин, — Эмир даже не взглянул на него, просто продолжил есть. — Ты нам не мешаешь.

Аэрин нахмурился, но всё же сел обратно.

Мне тут же подали несколько полезных блюд, которые рекомендовала лекарша.

Я уже собиралась начать есть, но Эмир снова заговорил:

— Не видел тебя несколько дней. — Он смерил меня оценивающим взглядом, а затем ухмыльнулся. — Вижу щёчки. Вес что ли набрала?

Я замерла, удивлённо моргнув.

— Я? С чего ты взял? — посмотрела на него с подозрением. — Я же…

— Спала целыми днями? — усмехнулся он, не дав мне договорить.

Я сжала губы, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Опять он. Опять эти поддразнивания.

— Я отдыхала, — ответила я, стараясь сохранить спокойствие.

— Отдыхала? — Эмир прищурился, внимательно оглядывая меня. — Ну да, судя по всему, отдых тебе пошёл на пользу. Щёчки округлились, глаза блестят… Может, я зря переживал за тебя?

Я сжала вилку в руке.

— Это называется выздоравливать, Эмир.

— Выздоравливать? — он наклонился ко мне ближе, голос стал мягче, но в глазах блеснуло лукавство. — Или просто набрала пару лишних килограммов?

Аэрин громко откашлялся, но я уже кипела от раздражения.

— Даже если так, что в этом такого?

Эмир ухмыльнулся.

— Да ничего. Просто интересно. Я ведь привык видеть тебя… немного иной.

Я скрестила руки на груди.

— Иной?

— Хм, как бы сказать… — он сделал вид, что задумался. — Худенькой, изящной, немного измождённой.

— Так это тебя устраивало больше? — выплюнула я, чувствуя, как внутри закипает злость.

— Нет, — усмехнулся он. — Но если ты продолжишь есть с таким энтузиазмом, я буду вынужден заказать тебе новое платье.

Я замерла, чувствуя, как жар приливает к щекам.

— Ты невыносим.

Он лишь довольно усмехнулся и снова принялся за еду.

— Ешь, Лилу. А то вдруг я решу, что ты снова голодаешь, и начну кормить тебя с рук.

Я чуть не подавилась.

Аэрин прикрыл лицо рукой, явно сдерживая смех.

— Брат, оставь девушку в покое, — наконец сказал он.

Но Эмир только самодовольно улыбнулся, глядя на меня, явно наслаждаясь моей реакцией.

Типичный Эмир вернулся. И его улыбка тоже.

Наверное, лучше пусть он будет таким — насмешливым, самоуверенным, даже немного дерзким, чем холодным и жестоким.

Но меня не покидало ощущение, что он ведёт себя так, будто ничего не произошло. Словно всё, что было между нами — боль, страх, тишина этих дней — просто стерлось. Он меняется слишком быстро: то вспыльчивый и мрачный, то спокойный и насмешливый. Я до сих пор не могу понять, какой он настоящий.

Мы молча приступили к еде, но, если честно, аппетит у меня пропал. Его слова застряли в голове. Я что, правда набрала вес? Хотя, когда я смотрела на себя в зеркало, не заметила ничего особенного. Только синяки, которые постепенно проходили, и усталость в глазах.

— Ну ладно, — Аэрин положил столовые приборы и поднялся. — Приятного аппетита.

С этими словами он вышел из зала, оставляя нас наедине.

Я продолжала рассеянно возить вилкой по тарелке, не обращая внимания на еду. Вдруг почувствовала на себе внимательный взгляд.

— Лилу, почему ты не ешь? — спросил Эмир.

Я пожала плечами, не глядя на него.

— Просто, — пожала я плечами.

Эмир откинулся на спинку кресла и усмехнулся.

— Просто? Это из-за моих слов?

Я посмотрела на него, сжимая вилку в пальцах.

— Ты сам себя слышал? — раздражённо спросила я. — Какой нормальный человек скажет такое женщине?

— Я? Нормальный? — его губы тронула насмешливая улыбка. — Лилу, ты же знаешь, что я таким не являюсь.

— По крайней мере, теперь ты честен, — фыркнула я, откладывая вилку.

Эмир внимательно наблюдал за мной. В его взгляде мелькнуло что-то странное — не просто насмешка, а… интерес?

— А если серьёзно, — он наклонился ближе, положив локти на стол. — Ты действительно обиделась?

Я вздохнула.

— Просто неприятно.

Он внимательно посмотрел на меня, затем неожиданно подался вперёд и схватил меня за запястье. Я вздрогнула, но он только перевернул мою ладонь и положил на неё кусочек хлеба.

— Ешь.

Я нахмурилась.

— Ты всегда так делаешь? Сначала причиняешь боль, а затем заботишься как не в чем не бывало.

Эмир усмехнулся.

— Просто я хочу, чтобы ты была в порядке.

Я не знала, что сказать. Эти слова были… неожиданными.

— Тебе нужно набраться сил, — продолжил он, теперь уже без насмешки. — Война неизбежна, и тебе нужна энергия, чтобы не свалиться в обморок при первых же новостях.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Так значит, это правда? — тихо спросила я.

Он кивнул, его взгляд стал жёстче.

— Да. Мы выходим через неделю.

В сердце поступил удар.

Да, я знала об этом, но услышать от него очень больно.

— Н-неделю? — переспросила я.

— Да. Поэтому ты должна быть в порядке. Я еще думаю над тем, чтобы отправить тебя в Рунимор к твоим родителям, пока меня не будет.

Я почувствовала, как внутри всё оборвалось.

Неделя.

Всего неделя, и он уедет.

Почему эта мысль так давила на грудь? Почему внезапно стало трудно дышать?

Я должна радоваться.

Да, именно так. Его не будет рядом. Я смогу дышать спокойно. Больше никаких его насмешек, приказов, этого властного взгляда, от которого внутри всё сжимается.

Но если это так…

Почему внутри всё протестовало?

— В Рунимор? — переспросила я, пытаясь сохранить спокойствие.

— Да, — кивнул он, продолжая смотреть на меня испытующе. — Там ты будешь в безопасности.

Я стиснула зубы.

— Ты же не спрашиваешь моего мнения, верно?

Эмир ухмыльнулся.

— Ты права, не спрашиваю.

Я отодвинула тарелку и встала.

— Мне нужно выйти.

Он схватил меня за запястье.

— Лилу…

Я резко высвободила руку, не давая ему договорить.

— Я устала, Эмир.

Я развернулась и вышла из зала, но стоило оказаться в коридоре, как ноги вдруг стали ватными.

Что со мной?

Почему я не могу просто радоваться?

Я вспомнила всё, через что пришлось пройти. Вспомнила страх, боль, отчаяние. Я должна ненавидеть его. Должна хотеть, чтобы он уехал и никогда не вернулся.

Но внутри был другой страх.

Страх, что он действительно не вернётся.

Я сжала пальцы в кулаки.

— Чёрт…

Нельзя так думать.

Я глубоко вздохнула, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями.

Всего неделя.

А потом я снова останусь одна.

Эмира не будет. Неизвестно, сколько времени продлится эта война — месяцы? Годы? И нет никакой уверенности, что он вообще вернётся.

Боже…

Глаза защипало, и я едва сдержала слёзы. Пальцы судорожно сжали холодные перила лестницы, как будто это могло помочь унять дрожь внутри.

Почему так больно?