Заложница дьявола

Глава 11: Капризы дьявола

«Этот дворец — словно мрачный оазис греха, созданный по капризу дьявола, где нет места порядку и морали. Здесь правит один мужчина, окружённый толпой женщин, каждая из которых вынуждена плясать под его дудку. Всё вокруг кричит о его власти, о его эгоистичном удовольствии, о мире, где законы существуют лишь для того, чтобы он мог их нарушать. Это не просто дворец — это его собственная вселенная, построенная на желаниях и обжигая каждого, кто осмелится противостоять ему.»

— Вставай! — резкий яркий свет ударил мне в лицо, и я с трудом открыла глаза. Надо мной стоял Эмир, его взгляд был холодным, а голос пропитан насмешкой. — Ну что, моя маленькая крошка Лилу, отлично ночь провела?

Я зажмурилась, стараясь защитить глаза от ослепляющего света. Голова раскалывалась, виски пульсировали. Тело ломило, руки и ноги были словно ледяными.

Только сейчас я вспомнила, что всю ночь провела под кроватью этого дьявола.

— Вылезай! — его голос прозвучал как команда, лишённая всякой жалости.

Стиснув зубы, я попыталась подняться, опираясь на деревянную балку кровати. Мои движения были медленными и неловкими, всё тело онемело. Я высунула голову из-под кровати, и в этот момент Эмир схватил меня за руки, грубо вытянул наружу и тут же оттолкнул.

Я рухнула на холодный мраморный пол, не в силах сдержать болезненный вздох.

— Свободна! — бросил он с улыбкой, закуривая сигарету. — Спасибо за чудесную ночь, моя любимая женушка.

Я подняла голову и встретила его взгляд. В моей груди закипала ярость, но он лишь усмехнулся, наслаждаясь моим состоянием. Конечно, ему было всё равно. Он не провёл ночь под кроватью, не замерзал, не испытывал унижения.

— Что случилось, крошка Лилу? — Эмир присел на корточки рядом со мной и выпустил дым мне в лицо. Я закашлялась, но постаралась сдержать кашель, чтобы не доставить ему удовольствия. — Неужели тебя обидел злой Эмир? — продолжал он с издёвкой. — Ничего, крошка Лилу, мы его накажем.

Каждое его слово, каждая улыбка были словно плевок в мою душу. Но я молчала, сжимая кулаки. Я знала, что ему нравится моя боль. Ему нравилось чувствовать власть надо мной.

Я медленно поднялась на ноги. Тело не слушалось, каждый шаг давался с трудом, но я не собиралась показывать слабость. Не собиралась давать ему ещё один повод для насмешек.

Я развернулась и направилась к выходу, слегка прихрамывая, но сохраняя голову высоко поднятой. Я чувствовала его взгляд, прожигающий мне спину, но не оглянулась.

За дверью меня встретила молодая служанка.

— Ваше величество, вам помочь? — спросила она с обеспокоенным лицом.

Я подняла руку, показывая ей, чтобы не подходила.

— Нет, не смей, — ответила я резко. — Я сама о себе позабочусь.

Служанка застыла на месте, смущённо опустив голову. Я же продолжала идти по длинному коридору, еле передвигая ноги. Холодный мраморный пол под босыми ступнями казался ещё одним напоминанием о моей уязвимости.

Сердце колотилось, грудь сдавливала такая ярость и обида, что казалось, я не дойду до своих покоев. Но я дошла. Резко захлопнула за собой тяжёлую дверь, опёрлась о неё спиной и наконец позволила себе выдохнуть.

Слёзы хлынули сами по себе. Я сползла вниз, не в силах больше держаться. Горькие рыдания сотрясали моё тело, раздирая на части. Это было не просто от боли — это была ненависть, отчаяние и ощущение полной беспомощности.

— Почему? — прошептала я, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. — Почему я всё это терплю?

Слёзы жгли моё лицо, но я не могла остановиться. Все чувства, которые я так долго подавляла, вырвались наружу. Я была заперта в клетке, как хрупкая птичка, которой сломали крылья.

Но с каждой слезой что-то во мне менялось.

Медленно, сквозь рыдания, я поднялась на ноги. Глядя на себя в большое зеркало, стоящее в углу комнаты, я почти не узнала отражение. Взлохмаченные волосы, заплаканные глаза, синяки на руках. Это была не я.

— Хватит, — сказала я вслух, будто отдавая приказ самой себе.

Я стёрла слёзы ладонью, чувствуя, как остатки слабости уходят. Эмир думал, что он победил. Что я всегда буду той, кем можно помыкать. Но он ошибался.

После того как я привела себя в порядок и немного успокоилась, я решилась выйти из покоев. Сначала я хотела просто пройтись, но чувство голода вскоре взяло верх, и я направилась на кухню. Я шла тихо, чтобы никто меня не услышал. Дворец был необычайно пуст — никаких стражников, никаких слуг. Только тяжелая тишина, которая, казалось, давила на плечи.

Эмир редко позволял мужчинам находиться в своем дворце, и, кроме женщин, здесь действительно почти никого не было. Эта пустота одновременно угнетала и давала странное чувство свободы.

Спустившись по лестнице, ведущей к кухне, я замедлила шаги, стараясь не издавать ни звука. Когда я приблизилась к дверям, оттуда донёсся тихий шёпот. Женские голоса, сдержанный смех и едва скрытое осуждение. Я остановилась, прижалась к стене и стала слушать.

— Ты видела её сегодня утром? — прошептала одна. — Она выглядела, как привидение.

— Конечно, видела, — ответила другая, её голос был полон презрения. — После ночи с его величеством неудивительно. Я думаю, она ему совсем не понравилась.

Моё сердце сжалось, а руки инстинктивно сжались в кулаки.

— Она такая простушка, — продолжала первая. — Даже смотреть на неё противно. Как такая женщина может быть королевой?

— А что ты хотела? — усмехнулась другая. — Она всего лишь игрушка. Наш господин любит женщин, которые умеют доставлять удовольствие, а эта… — она явно закатила глаза.

Гнев начал подниматься во мне, но я заставила себя оставаться на месте.

— Интересно, а у них вообще была… ночь? — задумалась одна из них.

— Не знаю, — ответила другая. — Но шумы из комнаты были странные. Как будто там кого-то избивали.

— Серьёзно? О, господи… неужели она провинилась в первую брачную ночь?

— Девочки, хватит! — вмешалась третья служанка, её голос был более спокойным. — Главное, что она не конкурентка.

— Ты права, — согласилась первая. — Я так переживала, что его величеству она понравится больше, чем я.

Я крепко сжала веки, стараясь не поддаваться эмоциям. Их слова резали как нож, но в них звучала правда, которую я ненавидела признавать. Для них я была не королевой, а ничтожеством. Слабой, жалкой, сломанной.

Но они ошибались.

Я сделала глубокий вдох, подняла голову и вошла на кухню, заставляя себя выглядеть уверенной. Голоса тут же стихли. Служанки, заметив меня, побледнели и поспешно склонили головы.

— Ваше величество, — проговорила одна из них.

— Где мой завтрак? — спросила я холодным, строгим голосом.

— Завтрак готов, моя госпожа, но… — нерешительно ответила другая.

— Что «но»?

— Нужно дождаться его величества…

Я нахмурилась, и мои глаза вспыхнули гневом.

— Я что, должна голодать из-за него? — резко спросила я, подходя к столу. — Принесите мне завтрак. Сейчас же!

— Как прикажете, ваше величество, — поспешно произнесла одна из служанок, поклонилась и выбежала из кухни.

Остальные не стали медлить. Они принялись накрывать на стол, расставляя блюда с мясными закусками, пирогами и хлебом. Вскоре передо мной оказалось множество блюд, но я едва заметила, что именно мне подали.

Еда, казалось, притупляла боль и обиду, которые всё ещё клокотали во мне. Я жадно кусала хлеб, резала мясо, запивая всё прохладным соком. Служанки переминались с ноги на ногу у дверей, избегая смотреть в мою сторону. Они были тихими, но я чувствовала напряжение, как натянутую струну.

Я знала, что они ждут. Ждут момента, чтобы снова перешёптываться за моей спиной, обсуждая каждый мой жест.

Когда я насытилась, я откинулась на спинку стула и холодно посмотрела на одну из служанок.

— Почему вы здесь стоите? — спросила я, облизнув губы. — Или у вас нет работы?

Одна из них, самая смелая, подняла взгляд, но тут же снова опустила его.

— Простите, ваше величество, мы думали, вы можете что-то ещё пожелать.

Я усмехнулась.

— Если я что-то пожелаю, я скажу. А теперь все выйдите.

Они замешкались, но затем поспешно поклонились и покинули кухню. Я осталась одна.

Я вытерла руки салфеткой, чувствуя, как ярость внутри медленно утихает, уступая место холодной решимости. Всё, что они говорили, всё, что я слышала — это правда их видения. Но это не вся правда обо мне.

Мои мысли были прерваны тяжёлыми шагами. В дверях появился Эмир. Его широкие плечи заполнили дверной проём, а насмешливая улыбка тут же появилась на его губах.

— Моя маленькая крошка Лилу, — протянул он, с едва заметной издёвкой в голосе. Его взгляд скользнул по столу, заставленному едой. — Набросилась на еду, словно голодная львица.

Я холодно посмотрела на него, стараясь скрыть за внешним спокойствием бурю, бушующую внутри. Не удостоив его ответом, я продолжила есть, делая вид, что его появление меня нисколько не трогает.

Эмир, не спеша, подошёл ближе. Он был одет в тёмную, явно тёплую одежду, которая подчёркивала его сильную, массивную фигуру. По всему виду было понятно, что он собирается куда-то уехать.

Я задумалась, не встать ли мне и не уйти из кухни, но тут же остановилась. Вспомнила, как служанки шептались за моей спиной, как высмеивали меня. Если я сейчас уйду, они снова начнут говорить, что я недостаточно хороша, что я не красивая, что он мной пренебрегает.

Эмир молча сел напротив меня. Его насмешливый взгляд прожигал меня насквозь, словно он догадывался о моих мыслях.

Служанки тут же вернулись на кухню, спеша обслужить его. Они суетились вокруг, выставляя перед ним блюда и вино, но я почувствовала, как их взгляды мельком касались меня. Это был мой шанс. Отличная возможность доказать им — и ему — что у нас с ним была «отличная ночь».

Я сделала вдох и, стараясь выглядеть спокойной и уверенной, заговорила:

— Его величество прибыл, чтобы составить мне компанию? Как неожиданно… мило.

Эмир приподнял бровь, очевидно, удивлённый моим тоном, но тут же усмехнулся.

— Конечно, — ответил он, откидываясь на спинку стула. — Как я могу оставить свою жену без внимания после такой… волнующей ночи?

Я заметила, как служанки переглянулись. Их взгляды на мгновение встретились, а на губах мелькнули сдержанные улыбки. Любопытство буквально светилось на их лицах, но ни одна не осмелилась сказать хоть слово.

— Вы куда-то собираетесь? — спросила я, пытаясь сохранить спокойный тон, пока одна из служанок ставила перед ним новое блюдо.

Он бросил на меня быстрый взгляд, прежде чем налететь на еду с таким аппетитом, будто не ел несколько дней.

— А тебя это волнует?

Я почувствовала, как меня захлестнуло раздражение от его ответа, но сдержалась. Внутри меня всё кипело, но я знала: сейчас я должна быть хладнокровной. Всё, что мне нужно — это показать служанкам, что я не сломлена.

Я склонила голову чуть вбок, изображая заинтересованность, и добавила:

— Конечно, волнует. Разве жена не должна беспокоиться о планах своего мужа?

Эмир поднял взгляд от тарелки, его глаза блеснули, как у хищника, который учуял игру. Он усмехнулся уголком губ, явно наслаждаясь ситуацией.

— Жена, значит? — протянул он, облокачиваясь на спинку стула и внимательно оглядывая меня. — А с чего такая внезапная забота, крошка Лилу?

Служанки, стоявшие по углам, явно пытались не смотреть на нас, но их любопытство невозможно было не заметить.

— Просто любопытно, — ответила я, сохраняя спокойствие. — Возможно, я захочу присоединиться.

Эмир рассмеялся, и его смех эхом разнесся по кухне.

— Присоединиться? Ты? — Его голос был пропитан насмешкой. — Что ты можешь сделать, кроме как спрятаться под кровать?

Эти слова больно ранили, но я не позволила себе выдать ни капли эмоций. Вместо этого я улыбнулась. Легко, будто его издёвка была для меня чем-то смешным.

— Возможно, вы удивитесь, — сказала я, смотря ему прямо в глаза. — Я могу больше, чем вы думаете.

Эмир медленно положил вилку на стол и подался вперёд, упершись локтями в край стола.

— На что это ты намекаешь, женушка? — тихо произнёс он, и в его голосе прозвучала насмешка.

Я выдержала его взгляд, хотя сердце колотилось, как бешеное.

— Ни на что, ваше величество, — ответила я, делая акцент на его титуле. — Просто напоминаю, что ваша жена — не пустое место.

На его лице снова заиграла кривая, почти издевательская улыбка.

— Передумала и хочешь сказать мне «да»? — усмехнулся он, откинувшись на спинку стула.

В этот момент служанка, пританцовывая бедрами, поставила перед ним чашку чая.

— Ваш чай, ваше величество, — произнесла она с явным кокетством, её голос был наполнен фальшивой сладостью. — Желаете что-нибудь ещё?

Я невольно обратила внимание на её наряд — обтягивающее платье с глубоким вырезом. Грудь едва не вырывалась наружу, и это выглядело настолько вызывающе, что я едва сдержалась, чтобы не нахмуриться. По всем правилам они должны были быть одеты скромно, но, видимо, эти правила давно никто не соблюдает.

Эмир не сводил с меня взгляда, словно наслаждаясь моим молчаливым возмущением.

— Конечно, желаю, — произнёс он, его голос был глубоким и лениво-дразнящим. Он прищурился, глядя мне в глаза. — Хочу тебя сегодня ночью. Подготовься.

Я с трудом сдержала себя, чтобы не вскочить и не закричать. Его слова были словно удар по лицу, но я не позволила себе выдать свои эмоции.

Служанка смущённо засмеялась, опустив глаза, но уголки её губ растянулись в довольной улыбке. Она кокетливо поправила платье, выставив вперёд плечо.

— Как прикажете, ваше величество, — мурлыкнула она и, поклонившись, удалилась.

Я продолжала сидеть за столом, сжимая вилку так, что побелели костяшки пальцев. Эмир, заметив моё напряжение, снова усмехнулся.

— Что-то не так, крошка Лилу? — Его голос был пропитан насмешкой. — Ты выглядишь… ревнивой.

Я медленно подняла на него взгляд, в котором плескалась холодная ярость.

— Вы вольны делать всё, что пожелаете, ваше величество, — ответила я с натянутой улыбкой.

— Как прикажешь, моя любимая женушка, — хмыкнул он, с ленивой насмешкой продолжая свой завтрак. Каждое его слово было словно колючка, намеренно впивающаяся в мою гордость. Он наслаждался моим унижением, играя на публику перед этими служанками.

Я чувствовала на себе их взгляды — любопытные, оценивающие, а где-то, возможно, и насмешливые. Каждая секунда за этим столом была пыткой.

Наконец, не выдержав, я встала. Сердце гулко стучало, а в горле стоял ком.

— Приятного аппетита, ваше величество, — произнесла я, стараясь сохранить хоть тень достоинства в голосе, и вышла из комнаты, чувствуя, как внутри все клокочет от злости.

Этот человек… Этот самодовольный придурок… Он наслаждался каждой возможностью унизить меня, и я больше не могла это выносить. Холодные стены дворца, казалось, усиливали эхом мои тяжелые шаги.

Каждая его насмешка, каждое унизительное слово резало меня, словно острый клинок. Но что ещё хуже — он знал, как надавить на самые болезненные точки, как заставить меня чувствовать себя ничтожеством.