Заложница дьявола

Глава 31: Садист

«Садист — это не просто человек, который причиняет боль. Он тот, кто играет с границами, где хорошее и плохое сливаются, создавая невообразимые оттенки. Он может быть ласковым, и тут же превратиться в чудовище, когда захочет. Его настроение — это лабиринт, и только тот, кто научится ходить по его правилам, может понять, что скрывается за этими глазами.»

На следующий день мои сестры и Шарлин собирались домой. Аспер уже ждал их у ворот. Мне было трудно с ними прощаться, но выбора не было.

Я проводила их до кареты, крепко обняла Джанессу, затем Шарлин. Бибиану я обнимать не собиралась, но она сама бросилась ко мне, поцеловала в щёку и тихо прошептала:

— Прости.

Я промолчала. Простить её так быстро я не могла — мне нужно время, чтобы остыть.

Когда все уже садились в карету, Шарлин вдруг задержалась, незаметно вложив мне в ладонь сложенный клочок бумаги.

— Аспер просил передать тебе. Я не знаю, что там, но он хочет помочь, — прошептала она мне на ухо.

Я кивнула, быстро спрятала записку в корсет и сжала пальцы, ощущая её под тонкой тканью.

— Спасибо, — тихо ответила я.

Шарлин улыбнулась, в последний раз обняла меня и забралась в карету.

Колёса заскрипели по гравию, экипаж тронулся, увозя моих сестёр прочь. Я смотрела, как их силуэты исчезают вдали, и с каждой секундой внутри становилось всё пустее.

Обернувшись, я заметила Эмира. Он стоял позади меня, наблюдая за всем с непривычно серьёзным выражением лица.

Глубоко вдохнув, я развернулась и направилась в свои покои. Кажется, Эмир что-то сказал мне вслед, но я проигнорировала его. Сейчас меня волновало только одно — содержимое этой записки.

Когда я добралась до своей комнаты, то заперла дверь и прислонилась к ней, пытаясь унять волнение. Затем дрожащими пальцами развернула сложенный листок.

Текст был коротким:

«Я жду тебя сегодня ночью на озере недалеко от дворца, постарайся проскочить. Доверься мне.»

Я перечитывала слова снова и снова, пытаясь осмыслить их. Что он хочет? Он не уезжает сегодня? Если так, значит, у него есть причина остаться.

Мысли хаотично метались в голове, но одно я знала точно — этой ночью я не сомкну глаз.

Подойдя к камину, я бросила записку в огонь. Листок вспыхнул, быстро превращаясь в пепел.

Вдруг кто-то дёрнул ручку двери. Я резко обернулась, сердце заколотилось быстрее.

— Лилу, открой дверь, — раздался знакомый баритон.

Я не хотела его видеть, но если не открою, он может просто выбить дверь. Глубоко вздохнув, я подошла и повернула ключ.

Эмир стоял в дверном проёме, упёршись одной рукой в косяк. Как всегда, он заполнял собой всё пространство, и его присутствие давило на меня.

— Почему заперлась? — спросил он, его лицо было необычно серьёзным.

— Я… я просто хотела побыть в тишине, чтобы никто не беспокоил, — ответила я, стараясь звучать спокойно.

— Хорошо, — кивнул он, переступая порог. Его взгляд был тяжёлым, пронизывающим, словно он пытался читать мои мысли. — Лилу, ты ведь не забыла, правда?

— О том, что ты целовался с моей сестрой? Нет, — с вызовом ответила я.

— Не-е-ет… — протянул он, покачав головой.

Он сделал шаг вперёд, и я невольно отступила назад.

— О том, что связано с Аспером, — продолжил он, не сводя с меня взгляда.

— В отличие от тебя, я не смотрела на него и не разговаривала, — твёрдо сказала я.

Я продолжала пятиться, но он не останавливался, сокращая между нами расстояние.

Он шагнул ещё ближе, и я невольно прижалась спиной к стене. Сердце забилось быстрее, дыхание перехватило. Эмир наклонил голову, изучая меня своим хищным, пронизывающим взглядом.

— Я следил за тобой во дворе, пока разговаривал с Аспером. И как только они уехали, твое поведение мне не понравилось.

Я сглотнула, чувствуя, как напряглось тело. Неужели он догадался про записку? Это невозможно.

Эмир наклонился ближе, почти касаясь моего лица.

— Я чувствую, когда ты что-то скрываешь, Лилу, — его пальцы легко скользнули по моей щеке, затем сжали мой подбородок, вынуждая поднять голову и смотреть ему в глаза. — Я связал тебя со своей кровью, и я вижу тебя насквозь.

— Я… я ничего не скрываю, — выдохнула я, но голос предательски дрогнул.

Он хмыкнул и протянул руку, пальцы требовательно шевельнулись.

— Дай сюда то, что передала тебе Шарлин.

Я сильнее прижалась к стене.

— У меня ничего нет.

— Я сказал, дай сюда, — его голос стал ниже, опаснее. — Не заставляй меня повторять.

— С чего ты вообще взял, что она что-то передала?

— Это написано на твоем лице.

— Правда? И как ты это увидел?

— Несмотря на то, что я псих, я умею читать людей, — холодно усмехнулся он. — И предупреждаю в последний раз: не заставляй меня повторять.

— Я сказала, ничего нет! — с вызовом бросила я и толкнула его в грудь, но он даже не шелохнулся.

Эмир склонил голову, разглядывая меня сверху вниз, и его глаза потемнели.

— Значит, мне применить силу? — его голос стал тише, но от этого ещё страшнее. — Значит, мне сделать тебе больно?

Я встретила его взгляд и замерла. В этих холодных синих глазах не было ни намека на шутку. Он даже не пытался притворяться.

Я понимала, что покойница.

Я не успела даже моргнуть, как его рука резко взметнулась в воздухе. Глухой удар раздался в тишине комнаты — его ладонь с силой врезалась мне в щёку, отбрасывая голову в сторону. Горячая волна боли прострелила скулу, во рту тут же появился металлический привкус крови.

Я зажмурилась, от удара голова зашумела, но даже не успела прийти в себя, как он схватил меня за горло и поднял вверх.

— Дай сюда, твою мать! — его голос звучал глухо, наполненный ледяной яростью.

Его пальцы сжались сильнее, заставляя меня вздрогнуть. Дыхание перехватило. Я инстинктивно вцепилась в его запястье, но он был слишком силён.

— Думаешь, я ничего не понял когда ты прошла мимо меня, Лилу? — его лицо было пугающе близко, дыхание горячим касалось моей кожи. — Думаешь, я не узнаю, когда ты врёшь?

Я задыхалась. Его хватка была крепкой, но он не убивал — нет, он просто наслаждался своей властью, своей неоспоримой силой, которой я не могла сопротивляться.

— Отдай. Сейчас же, — каждое слово он выговаривал медленно, растягивая, будто пробуя их на вкус.

Я захрипела, пытаясь что-то сказать, но он не ослабил хватку. Паника затопила меня с головой. Сердце бешено билось в груди, голова закружилась.

— Я… — с трудом выдавила я, хватаясь за его руку, ногти царапали кожу, но он не дрогнул. — Я сожгла.

— Не ври! — рыкнул он, и я почувствовала, как его пальцы сжимаются ещё сильнее.

Глаза затянула пелена. Всё плыло передо мной. Ещё секунда — и я потеряю сознание.

— К-клянусь, не вру!

Он резко разжал пальцы. Я рухнула вниз, хватая ртом воздух, в груди жгло от нехватки кислорода. Лёгкие отчаянно боролись за каждый вдох, а я всё ещё не могла прийти в себя.

— Дрянь! — вскрикнул он. — Что за шашни ты затеваешь за моей спиной?

Я не могла ответить, пытаясь хватать воздух.

— Что было на записке? Это Аспер оставил тебе?

Я не успела отдышаться, как он грубо схватил меня за волосы, заставляя вскрикнуть. Острая боль пронзила кожу головы, когда он рванул меня вверх, вынуждая встать на ноги. Я схватилась за его запястье, но это лишь разозлило его ещё больше.

— Расскажи что было в записке, — Он с силой дёрнул меня ближе, и наши лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Его глаза сверкали яростью, дыхание было тяжёлым, бешеным.

— Ч-что… ты делаешь… — прошептала я сдавленно, едва держась на ногах.

— Я спрашиваю в последний раз. Что было на этой, мать твою, записке⁈

Я закусила губу, не желая отвечать. Но его хватка стала сильнее. Он рванул мои волосы назад, вынуждая меня выгнуться, открывая шею.

— Ты хочешь, чтобы я тебе сломал все кости, черт тебя побери⁈ — взревел он, и я дёрнулась от страха.

— Я… я не могу… — прошептала я, стараясь не смотреть ему в глаза. — Мне больно…

— Можешь. И сделаешь. — Его рука вдруг метнулась к моей щеке, сжимая её так сильно, что я вскрикнула от боли. — Не вынуждай меня действовать жёстче, Лилу. Я уже на пределе.

Я сжала губы, борясь с паникой. Я знала, что если продолжу молчать, последствия будут страшнее.

— Там… — я судорожно сглотнула, чувствуя, как его пальцы больно врезаются в кожу. — Там было одно слово…

Он резко ослабил хватку, но взгляд оставался таким же свирепым.

— Какое слово⁈

Я посмотрела на него, стараясь унять дрожь в голосе.

— ' Псих'.

Его ноздри раздулись, губы скривились в яростной усмешке. В комнате повисла зловещая тишина. Затем он рывком толкнул меня назад, и я спиной ударилась о стену, вскрикнув от боли.

— Ты играешь в опасные игры, девочка, — прошипел он, наклоняясь ко мне. — Но ты не выйдешь из них победителем.

Я сжала кулаки, сдерживая слёзы.

— Я не верю тебе, — его голос стал ледяным. — Какого хрена ты мне сказки придумываешь? Я знаю, что это тебе оставил Аспер, и я заставлю тебя заговорить.

Слёзы невольно покатились по щекам, я сжалась в комок, прижимая колени к груди, стараясь сдержать рыдания.

Эмир опустился на корточки напротив, его синие глаза сверлили меня насквозь.

— Мне что, бить тебя как мужчину, чтобы ты наконец сказала правду? — прошипел он. — А, детка?

Я стиснула зубы, не позволяя себе показать страх.

— Делай что хочешь, но я сказала правду, — выдохнула я, с трудом удерживая голос ровным. — Наверное, он просто пошутил…

Эмир усмехнулся, опасно склонив голову.

— Значит, я прав. Записка была от Аспера.

Боже…

Зачем я это сказала? Сама себя выдала.

Он медленно кивнул, словно подтверждая свои догадки.

— Значит, ты всё равно не скажешь, что в ней было?

Эмир медленно поднялся на ноги, возвышаясь надо мной, как гроза, которая вот-вот разразится. Выражение его лица потемнело, глаза сузились, а челюсть сжалась. Я знала этот взгляд. Та тихая, бурлящая ярость, которая всегда предшествовала чему-то гораздо, гораздо худшему.

— Хорошо, раз ты решила молчать.

Я вздрогнула, когда он резко схватил меня за руку, выдернув из-под себя колени. Его хватка была стальной, пальцы впивались в кожу так сильно, что я знала — останутся синяки.

— Пусти… — прошептала я, но даже не пыталась вырваться. Это было бесполезно.

— Нет, Лилу, теперь уже поздно, — его губы дрогнули в усмешке, но в глазах не было ничего, кроме жестокой решимости.

Он дёрнул меня вперёд, заставляя идти за ним. Я споткнулась, но он лишь сильнее сжал мою руку, буквально волоча меня за собой.

— К-куда ты ведёшь меня? — голос дрожал, хоть я старалась этого не показывать.

— Туда, где ты наконец-то заговоришь.

Мы покинули комнату и направились вниз. Двигались довольно долго в совершенно другое крыло, в котором я никогда не была. По пути он снял факел со стены.

Я сглотнула, когда он толкнул дверь, ведущую на лестницу. Запах сырости и чего-то металлического ударил в нос. Сердце сжалось, страх пробежался по коже ледяными пальцами. Я знала, что внизу был подвал.

— Эмир… пожалуйста, — попыталась я заговорить, но он лишь фыркнул, продолжая тащить меня вниз.

Ступени скрипели под нашими шагами. Я дышала часто, паника затопила грудь.

— Не бойся, детка, — его голос был наполнен насмешкой, — я не убью тебя.

В животе всё сжалось в тугой узел.

Когда мы спустились вниз, он рывком распахнул тяжёлую дверь и втолкнул меня внутрь.

Я не удержалась на ногах и упала на холодный каменный пол. Ладони обожгло от удара, но это была ничтожная боль по сравнению с ужасом, что сковал меня.

Подвал.

Я подняла голову и посмотрела на него.

Он стоял в дверном проёме, высокий, тёмный, угрожающий, будто сам дьявол.

— Последний шанс, Лилу, — начал он — Что было в записке?

Я прикусила губу, сжав кулаки. Он не дождётся от меня ответа.

Эмир усмехнулся, качая головой.

— Ладно. Значит, мы сделаем это по-другому.

Он прикрепил факел к стене, озаряя тусклым светом тёмное помещение, и шагнул ко мне. Я не выдержала и отшатнулась к стене.

— Останься на месте, детка, — его голос прозвучал как предостережение.

Но я не могла. Я знала, что будет больно. Знала, что он не остановится, пока не получит того, что хочет.

Выхода не было.

— Раздевайся. Сними с себя одежду! — приказал он, и в его голосе не было ни капли терпения.

Я сидела, не двигаясь. Знала: если ослушаюсь, он причинит мне боль. Я глубоко вдохнула, заставляя себя подняться, и, дрожащими пальцами ухватившись за подол платья, начала стягивать его через голову.

Он молча следил за мной, а в его взгляде отражалось то, чего я боялась больше всего.

— Поторопись! — рявкнул он. — Моё терпение не бесконечно!

Я осталась в одном чёрном нижнем белье, сжимая руки в кулаки, словно это могло хоть как-то защитить меня. Слёзы текли по щекам, но я даже не пыталась их смахнуть.

Эмир шагнул ближе. Его тяжёлый, жадный взгляд медленно скользил по моему телу — от груди к талии, от талии к изгибам бёдер. Он провёл холодным пальцем по ключице, затем ниже, обрисовывая контуры моего тела с пугающей медлительностью.

— Как жаль изуродовать такую красоту, Лилу, — прошептал он. — Спрошу в последний раз: что было в записке?

Я закрыла глаза. Я не могла сказать. Если раскрою ему правду, жизни Аспера, Шарлин и даже моих сестёр окажутся под угрозой. Мне нужно было выиграть время. Нужно было дать им шанс уйти как можно дальше.

— Не скажу, — прошептала я.

Громкий удар обрушился на меня, отбросив в сторону. Острая вспышка боли пронзила голову, и я вскрикнула. Мир перед глазами поплыл, а вкус крови наполнил рот. Я упала на пол хватаясь за голову.

— Чёртова сука! — взревел он. — Какого чёрта я с тобой нянчусь⁈ Я растопчу тебя, Лилу. Просто размажу.

Но я уже почти не слышала его. Единственное, что имело значение — продержаться ещё немного. Чуть-чуть дольше…

Я слышала его тяжёлое дыхание. Он ходил по комнате, его шаги звучали глухо, отдаваясь эхом от каменных стен. Я лежала на холодном полу, едва чувствуя своё тело. Боль накрыла меня волнами, пронзая каждую клетку, не оставляя сил даже на то, чтобы пошевелиться.

Эмир с силой упёрся руками в стену, его плечи поднимались и опускались в бешеном ритме. Он пытался взять себя в руки, но я знала — это ненадолго.

— Дура! — снова взревел он, его голос срывался на гневный рык. — Ты сама вынуждаешь меня причинять тебе боль! Ты хоть понимаешь это⁈

Он резко развернулся, и его тяжёлые шаги зазвучали ближе.

— Неужели так сложно быть послушной⁈

Я не отвечала. Даже если бы хотела, не смогла бы. Губы горели, из разбитого рта сочилась кровь. Я зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями, но всё вокруг было мутным, расплывалось перед глазами, как в дурном сне.

— Я старался, чёрт возьми! — его голос снова взметнулся вверх, полыхая злостью. — Я пытался быть с тобой нормальным, терпел твои выходки, закрывал глаза на твоё упрямство!

Он сделал ещё шаг ближе, и я услышала, как его дыхание участилось.

— Ни один король не потерпел бы того, что терплю я от тебя, слышишь? Ни. Один. Даже Аспер!

От одного имени, вырвавшегося из его губ, меня пронзил холодный страх.

— Ты вынуждаешь меня быть таким, Лилу! — продолжал он, почти шипя от ярости. — Ты сама довела меня до этого!

Я хотела сказать, что он лжёт. Что он всегда был таким. Что он никогда не умел и не пытался быть другим. Но я не могла. Я лишь закрыла глаза и сделала единственное, что оставалось — замерла, затаив дыхание, молясь, чтобы он ушёл.

Эмир резко выдохнул и со злостью пнул стул, стоявший рядом. Дерево жалобно скрипнуло и с грохотом рухнуло на пол. Я зажмурилась, готовясь к новому удару, но его не последовало.

Вместо этого он опустился рядом и схватил меня за подбородок, грубо подняв моё лицо вверх.

— Ты сама виновата, — его голос дрожал от сдерживаемой ярости, словно каждое слово было вырвано с трудом. — Ты будешь страдать, сука!

Моё дыхание было учащённым, прерывистым, а сердце стучало так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Он стоял передо мной, его взгляд тяжело вжимался в моё лицо, изучая кровь, запекшуюся на губах, а также страх, который не скрыть. Может, он искал хоть малую искорку раскаяния в моих глазах, но её не было.

Я не сдамся.

Он резко схватил меня за локоть и рванул к ближайшей стене, таща за собой. Я не успела ничего сделать, как он уже вырвал верёвку, что лежала рядом на полу, и принялся туго завязывать мне руку, с тем, чтобы причинить как можно больше боли.

Затем он переключился на мои ноги. С каждым оборотом верёвки я ощущала, как туго она стягивает кожу, как жгучая боль растёт.

— Наслаждайся, детка, — прошептал он, похлопав меня по щеке.

Затем он забрал факел, мою одежду, вышел, захлопнув дверь с громким звуком, и оставил меня в темноте.

Тьма моментально окутала меня. Я услышала звук засовов — тяжелый, зловещий. Эмир запер меня.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в теле. Верёвки впивались в кожу, больно сдавливая запястья и щиколотки. Я попробовала пошевелиться, но узлы были затянуты слишком крепко.

Где-то капала вода. Кажется, из угла доносился тихий писк — крысы?

«Чёртов ублюдок», — подумала я, прикусывая губу. Но вместо злости в груди разливался страх.

Темнота становилась всё гуще, как будто сама она пыталась поглотить меня. Звуки становились более чёткими — капли воды, тихий скрип, который мог быть только в этом забытом месте. Всё вокруг было холодным и сырым, и каждый уголок стены казался чуждым и враждебным.

Стараясь хоть немного унять боль, я сжала зубы и прижала локти к себе. Сердце бешено стучало, будто пытаясь вырваться из груди, и я почувствовала, как внутри меня нарастает волна паники. Мышцы тряслись, я не могла контролировать дыхание, оно становилось поверхностным, а каждый вдох отдавался в груди жгучей болью.

Кожа словно была охвачена огнём, и я пыталась не думать о том, что будет дальше. Ведь если даже сейчас боль казалась невыносимой, я знала — это лишь начало.

Я закрыла глаза, сдерживая стон, и почувствовала, как слёзы невольно катятся по щекам.