Заложница дьявола

Глава 37: Желание близости

«Возможно, я влюбилась… Иначе почему в каждом его движении, в каждом взгляде я вижу не просто мужчину, а самое прекрасное, что когда-либо встречала?»

Я проснулась неожиданно рано — раньше Эмира. Лежа на боку, я наблюдала за ним, не в силах отвести взгляда. Он спал, раскинувшись на животе, одной рукой обнимая подушку. Его лицо было повернуто в мою сторону, и в этот момент он казался таким мирным, почти невинным.

Я невольно улыбнулась, изучая его черты. В расслабленном сне не было ни тени той суровости, что обычно застыла на его лице. Ни холодного взгляда, ни напряженной жесткости в линиях челюсти. Только спокойствие, теплое дыхание и мягкий свет утреннего солнца, скользящий по его коже.

В такие моменты он казался совсем другим. Таким, каким, возможно, никто, кроме меня, его и не видел.

Я провела кончиками пальцев по его растрёпанным волосам, затаив дыхание, будто боялась спугнуть этот редкий момент тишины.

Я прикрыла глаза, вспоминая вчерашнюю ночь. Вспоминая его касания, его голос, который, казалось, заполнял всё пространство вокруг. Вспоминая, как он заставлял меня дрожать — от страха, от желания, от той странной смеси чувств, которая не давала мне понять, где заканчивается ненависть и начинается что-то другое.

Я запоминала каждую черту лица.

Я медленно наклонилась ближе, не переставая гладить его по щеке. Кожа под моими пальцами была тёплой, немного шершавой от щетины. Я провела подушечкой пальца по его скуле, по краю губ — и в этот момент его ресницы дрогнули.

Я затаила дыхание.

Эмир открыл глаза.

Глубокие, пронизывающие синие, они смотрели прямо на меня, ещё сонные. В уголках губ появилась едва заметная усмешка, а рука, которая ещё секунду назад безвольно лежала на подушке, вдруг плавно скользнула ко мне, касаясь моей талии.

— Не ожидал, что ты так внимательно за мной наблюдаешь, — его голос был хриплым после сна.

Я почувствовала, как тепло разливается по щекам. В груди всё сжалось от смущения, а сердце предательски забилось быстрее. Воспоминания о ночи нахлынули с новой силой, и мне вдруг стало трудно дышать.

Я отвела взгляд, но Эмир не позволил. Его пальцы коснулись моего подбородка, заставляя снова встретиться с ним глазами.

— Стесняешься? — усмехнулся он, медленно приближаясь. — Или жалеешь?

Я не ответила. Не могла.

Потому что не знала, что именно я чувствую.

— Не знаю, — прошептала я, опуская взгляд.

— Моя девочка… — Эмир повернулся на бок и притянул меня ближе, его теплые руки обхватили мою талию. — Ты была такая чертовски сексуальная, что у меня до сих пор встает, стоит только подумать о тебе.

Я хмыкнула, спрятав лицо у него на груди.

— У тебя всегда встает, — усмехнулась я, чувствуя, как его дыхание обжигает мою макушку.

Эмир коротко рассмеялся, зарываясь носом в мои волосы.

— Ну, прости, но это факт. Ты должна была учитывать этот побочный эффект, когда вчера соблазняла меня своим голосом и этими глазами.

Я фыркнула, не поднимая головы.

— Я тебя не соблазняла.

— Нет? — он приподнял бровь и лукаво усмехнулся. — То есть ты хочешь сказать, что когда ты смотрела на меня так невинно, кусала губу и дышала вот так… — он наклонился к моему уху и горячо выдохнул, — это не было намеренным?

Я почувствовала, как мои щёки вспыхнули.

— Это… это не считается.

— О, конечно, не считается, — усмехнулся он, скользя пальцами по моей спине. — Тогда, возможно, ты объяснишь, почему я до сих пор не могу прийти в себя после этой ночи?

— Эмир! — я спрятала лицо у него в груди, чувствуя, как всё тело предательски пылает.

— Мм? — он довольно хмыкнул. — Ты же знаешь, я обожаю, когда ты стесняешься.

— Ты обожаешь издеваться надо мной, — пробормотала я, сжав кулаки на его груди.

— Это одно и то же, детка.

Я чуть приподняла голову и бросила на него сердитый взгляд.

— Ты неисправим.

— И тебе это нравится, — ухмыльнулся он, лениво проведя пальцем по моей нижней губе.

Я закатила глаза, но спрятать смущение не смогла.

— Мне нравится, когда ты молчишь, — сказала я.

Эмир хмыкнул.

— Сомневаюсь. Ты слишком любишь мои слова… Особенно когда я шепчу их тебе ночью.

Я застонала от отчаяния и хлопнула его по плечу, но он лишь рассмеялся и крепче прижал меня к себе.

— Давай ещё немного полежим, — предложил он, мягко поглаживая мою спину. — Мне нравится чувствовать тебя рядом.

Я тихо выдохнула, понимая, что сопротивляться бесполезно.

И, возможно… возможно, я тоже не хотела, чтобы этот момент заканчивался.

— Хотя, знаешь… — Эмир задумчиво провёл пальцем по моей ключице, а затем лукаво усмехнулся. — Я вот тут подумал…

— О чём? — спросила я настороженно.

— Ты сказала, что у меня всегда стоит член… Значит, ты всё время следишь за этим? — его губы растянулись в самодовольной ухмылке.

Я замерла, осознавая, как ловко он меня подловил.

— Нет! — я остранившись приподнялась на локтях. — Я… я просто сделала выводы!

— Ах, выводы, — протянул он с видимым удовольствием, прежде чем стремительно схватить меня за талию и перевернуть на спину.

— Эмир! — я пискнула, но он уже навис надо мной, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего.

— Кажется, моя девочка слишком много анализирует, — он прищурился. — Надо тебя отвлечь.

Я не успела сообразить, что он задумал, как он резко наклонился и… вцепился зубами в моё плечо.

— Ай! — я взвизгнула, дёрнувшись, но Эмир лишь тихо зарычал, как дикий зверь, и снова прикусил кожу, уже у основания шеи.

— Ты меня кусаешь⁈ — возмущённо выдохнула я, пытаясь оттолкнуть его.

— Ага, — не моргнув глазом подтвердил он. — И мне нравится твоя реакция.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он мгновенно закрыл мои губы своей большой, горячей ладонью. Его дыхание коснулось моего уха, когда он хрипло прошептал:

— Слабо потрогать его? — В голосе прозвучал вызов, от него можно ожидать чего угодно. — Меня не будет долго, ты правда упустишь такую возможность?

Я резко вдохнула, пытаясь осмыслить его слова. Он что, совсем свихнулся?

Его темный, обжигающий взгляд приковал меня к месту, а затем он медленно убрал руку с моих губ.

— Лилу… — голос стал мягче, но в нем звучало что-то опасное. — Давай же.

— Нет! — Я попыталась оттолкнуть его, но мое сопротивление было жалким рядом с его силой.

Он склонился ниже, сдержанно улыбаясь.

— Я же трогал тебя везде.

— А я нет! И не собираюсь! — Я упрямо вскинула подбородок. — Я даже смотреть не хочу!

— Не ври. Вчера ты наслаждалась, когда я был внутри тебя… — Он наклонился еще ближе, его дыхание горячей волной накрыло меня. — Все глубже и глубже…

Я зарычала от злости и с силой ударила его в грудь.

— Ненавижу тебя и твой чертов член, ясно⁈

Но он даже не шелохнулся. Ему было слишком весело наблюдать за моими эмоциями. А мне… мне было стыдно. Стыдно, что он так легко заставляет меня вспоминать, как хорошо мне было в его руках. Но когда он говорит об этом вслух… Меня охватывает злость.

Потому что я чувствую, как он играет со мной.

Эмир усмехнулся после моих слов, а затем, не давая мне опомниться, грубо раздвинул мои ноги и резко вошел. Я вскрикнула — от неожиданности, от вспыхнувших ощущений.

Острая боль пронзила меня, но вместе с ней поднялась и другая волна — горячая, захватывающая, пугающе сладкая. Я вцепилась в его плечи, ощущая, как его горячая кожа пульсирует под моими ладонями.

Он двигался медленно, давая мне привыкнуть, но вскоре темп сменился. Его толчки становились глубже, требовательнее, выбивая из меня судорожные вдохи и прерывистые стоны. Волны боли постепенно растворялись в растущем наслаждении, и я, сама того не осознавая, начала двигаться в такт ему, отдаваясь этому жесткому, пьянящему ритму.

Каждый толчок отзывался волной дрожи. Дыхание сбилось, превратившись в прерывистые всхлипы. Мир сузился до ощущения его тела, его силы, его власти надо мной.

— Видишь, как ты сразу расстаяла, — прошептал он, наблюдая за моей реакцией. — Не хочешь, но все равно получаешь удовольствие.

— Дурак… — выдохнула я, едва сдерживая стоны.

Эмир жадно впился в мои губы, углубляя поцелуй, оставляя на моей коже влажные, горячие следы. Я вцепилась в его плечи, а с каждым движением царапала его спину, чувствуя, как напряжение нарастает, охватывая меня целиком.

Боже…

Это было безумием.

Еще вчера я ненавидела его. Клялась, что никогда не позволю ему дотронуться до меня. А сегодня… я сама предала себя. Может, это страх. Может, отчаяние. Или что-то еще, чему я не могла дать название.

Но я не хотела, чтобы это заканчивалось.

Я чувствовала, как его тело напряглось, как дыхание сбилось, как волна наслаждения накрыла его, и в следующий миг он с глухим выдохом обессиленно опустился на меня.

— Детка, ты просто огонь… — выругался он, падая рядом на подушку. — Что ты делаешь со мной?

Он поцеловал меня в щеку, а затем рывком поднялся.

— Милая, мне нужно бежать, — сказал он, натягивая брюки. Его голос был еще охрипшим от страсти. — Знаю, ты не кончила, но… справишься сама. Вспоминая обо мне.

Я натянула на себя одеяло, наблюдая, как он застегивает ремень, как двигаются его сильные мышцы, как уверенно он двигается, будто всегда контролирует ситуацию.

В этот момент я представила, каким он будет в бою — опасным, хищным, неумолимым.

И почему-то это осознание только сильнее сводило меня с ума.

В середине дня я была в библиотеке и бродила между книжными стеллажами, внимательно изучая ряды книг в поисках той, что захватила бы мое воображение.

Заметив на самой верхней полке интересный том, я подтянулась повыше, встав на цыпочки и вытянув руку. Переплет книги выглядел старым, покрытым тонким слоем пыли, словно ее давно никто не брал в руки. Этот забытый экземпляр пробудил во мне любопытство — что же скрывается за его потрепанными страницами?

Но в следующий момент мое равновесие пошатнулось. Полка подо мной заскрипела, и я, охнув, ощутила, как теряю опору.

— Осторожнее, — раздался низкий, уверенный голос, а сильные руки перехватили меня прежде, чем я успела упасть.

Я резко обернулась, оказавшись лицом к лицу с Аэрином. Его синие глаза смотрели на меня с легкой насмешкой, а на губах играла едва заметная ухмылка.

— Ты всегда рискуешь жизнью ради книг? — спросил он, не спеша отпуская меня.

Я почувствовала, как щеки заливает жар, но тут же вскинула голову, пытаясь сохранить достоинство.

— Может, просто некоторые книги того стоят, — парировала я.

— Надеюсь, ты не ищешь руководство по выживанию? — усмехнулся он, отступая на шаг.

— Да нет, просто мне скучно, хочется отвлечься.

— Ты уже прочитала ту книгу, которую я тебе дал?

Я кивнула.

— Да. Она мне понравилась. Теперь ищу что-то новое.

Аэрин задумчиво провел пальцем по корешку ближайшей книги.

— Понимаю, почему тебе хочется отвлечься. Ты переживаешь из-за войны?

Я опустила взгляд, машинально заправляя прядь волос за ухо.

— Ну а как иначе? — тихо ответила я. — Мне больно осознавать, что больше не увижу его. И что с Шарлин мы уже не будем подругами.

Аэрин внимательно посмотрел на меня, скрестив руки на груди.

— Ты ведь знала, что так будет. Война всегда разлучает людей.

Я сжала книгу в руках, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами.

— Знать — одно. Чувствовать это на себе — совсем другое, — выдохнула я, поднимая на него взгляд. — Они были моей семьей, а теперь… теперь мы враги. И это самое обидное.

Аэрин молчал, словно взвешивал, стоит ли говорить дальше, но затем все же произнес:

— Я очень не хотел этой войны. Много раз пытался убедить брата. Но ты же знаешь Эмира — он всегда поступает так, как считает нужным.

Я грустно улыбнулась.

— Да, это точно…

— И еще… Он говорил, что хочет отправить тебя в Рунимор. Твой отец прислал письмо с требованием вернуть тебя.

Я сжала губы.

— Да, Эмир упоминал об этом. Но если он уедет на войну, кто будет присматривать за королевством?

Аэрин спокойно посмотрел на меня.

— Я. Он оставляет меня.

— Правда? — я выпрямилась. — Это же хорошо.

— Да… — Он опустился на стул, скрестив руки. — Но я бы предпочел воевать рядом с ним. А он не позволяет.

Я присела напротив.

— Если подумать, ты ведь тоже наследник. Думаю, Эмир принял верное решение. Ты справишься.

Аэрин покачал головой, задумчиво постукивая пальцами по столу.

— Ты так в этом уверена? — его голос был ровным, но в глазах промелькнуло сомнение.

— Конечно, — я чуть склонила голову, изучая его. — Ты всегда был рассудительным, умелым стратегом. Эмир доверяет тебе не просто так.

Он усмехнулся, но улыбка получилась горькой.

— Рассудительность — это хорошо. Но хватит ли мне жесткости?

Я на секунду задумалась, подбирая слова.

— Быть правителем — это не только про жесткость, но и про умение держать баланс. А ты всегда умел видеть шире, чем просто поле битвы.

Аэрин вздохнул и потер лицо рукой.

— Иногда мне кажется, что ты видишь во мне больше, чем есть на самом деле.

Я улыбнулась.

— Может, ты просто сам в себе не уверен?

Он качнул головой, словно взвешивая мой ответ.

— Возможно. Я не такой решительный, как брат.

— И не такой самовлюбленный, — хихикнула я.

Аэрин фыркнул, но уголки его губ дрогнули.

— О, ты даже не представляешь, насколько.

Мы рассмеялись, и на мгновение тяжесть войны, тревога и страх отошли на второй план. В этот момент мы просто были собой.