Заложница дьявола

Глава 22: Рана

«Он причиняет мне боль, а потом превращает всё это в шутку. Для него это нормально, для меня — новая рана, которую не скрыть за улыбкой.»

Пока он был в ванной, я, сдерживая боль, медленно поднялась с кровати. Нога ныла, а жгучая боль между ног не давала двигаться быстро. Укутанная только в одеяло, я спешила покинуть его покои. Слёзы предательски скатывались по щекам, но я быстро стирала их дрожащими руками. Нет, я не могу позволить себе слабость. Я не должна плакать. Он не достоин моих слёз.

Я всегда находила в себе силы пройти через самое страшное, и сейчас не будет исключением. Я смогла раньше — смогу и теперь.

Глубоко вздохнув, я выпрямилась, несмотря на боль, и сделала шаг вперед. Одеяло, которым я прикрывалась, скользило с плеч, цепляясь за кожу, но я даже не думала поправлять его. Мне было все равно, как я выгляжу. Главное — уйти, пока он не выйдет. Пока его слова не ранили меня сильнее, чем уже сделали.

Мои пальцы дрожали, когда я коснулась дверной ручки. «Только вперёд», — напомнила себе. Неважно, что мои колени трясутся, а внутри всё кричит. Я ведь всегда умела быть сильной, скрывать всё это. И сейчас не время менять привычки.

Когда дверь за мной захлопнулась, я выдохнула, но этот выдох оказался каким-то рваным, словно из груди вырвался крик.

Вернувшись в свою комнату, я поспешила к зеркалу. Увидев свое отражение, я ощутила шок. Одеяло скользнуло на пол, и я заметила, что моё тело покрыто синяками. Это были следы насилия.

Я стояла не в силах отвести взгляд от своего отражения. Мои руки дрожали, когда я осторожно коснулась синяков на плечах, на бедрах. Они пульсировали болью, но куда сильнее болело между ног.

В голове звучал его голос, грубый и холодный, как и его прикосновения. Я думала, что выдержу всё, что смогу это пережить, но теперь, глядя на своё изувеченное тело, сомневалась, хватит ли мне сил.

Я прислонилась к краю стола, чтобы не упасть, и сжала ладонями голову. В моей груди разгорался новый огонь — гнев. Не только на него, но и на саму себя.

— Как я могла позволить это? — прошептала я, сжав зубы.

Ответа не было, лишь тяжёлое дыхание и тихий стук моего сердца, бившегося в такт с болью.

Я опустилась на колени, хватая ртом воздух. Внутри меня всё кричало — от боли, от злости, от унижения.

На следующий день я долго не решалась покинуть покои. Тело болело, особенно между ног, где резкая боль напоминала о вчерашнем.

Нога всё ещё ныла, но голод и желание выйти за пределы этих стен оказались сильнее. Я решила пересилить себя и выйти хотя бы на время. На улице всё ещё было светло, солнце заливало коридоры мягким золотым светом.

Каждый шаг отдавался ноющей болью, и я шла медленно. Коридор был пуст, но казалось, что свет, льющийся из высоких окон, обнажает меня полностью, лишая защиты.

И вдруг я остановилась, заметив, как кто-то со спешкой поднимался по лестнице. Это был Аэрин. Он буквально летел вверх по ступеням, его лицо выражало нервозность.

Я наблюдала, как он добрался до третьего этажа, даже не заметив меня. Что-то в его поведении насторожило меня. Он выглядел взволнованным, даже напряжённым, словно случилось что-то важное.

Любопытство оказалось сильнее здравого смысла, и я последовала за ним, стараясь держаться незамеченной.

Аэрин распахнул дверь кабинета Эмира, даже не постучав, и громко захлопнул её за собой. Я остановилась в нескольких шагах от двери, прильнув к стене. Сердце бешено колотилось, а в голове крутилась мысль: зачем он пришёл?

Из-за двери донёсся голос Аэрина, полный ярости и возмущения:

— Брат, это правда?

— Что?

— То, что вы с Аспером устроили встречу!

Я затаила дыхание, услышав это имя.

— И в чём проблема? — спокойно спросил Эмир.

— Проблема в тебе, брат! Вам нельзя встречаться, я знаю тебя! — голос Аэрина звучал напряжённо.

— Это просто встреча, а не война. Успокойся и садись. У меня и так нервы на пределе.

— Что ты собираешься с ним обсуждать? — продолжал настаивать Аэрин, игнорируя его слова. — Вы обязательно затеете драку. Это плохая идея.

— Аэрин, — голос Эмира стал резким, — тебя спросить забыл. Что хочу, то и делаю. И, кстати, ты тоже будешь со мной.

— Ты серьёзно? — недоверчиво бросил Аэрин, подходя ближе. — Что ты хочешь обсудить с ним? Земли? Все эти годы мы жили в относительном мире, пока на свет не появились Аспер и Эмир. Вы как два сапога из разных пар! Сколько можно? Из-за вашего соперничества страдают невинные люди.

— Закрой рот, — оборвал его Эмир холодно. — Просто молчи и делай, как я говорю.

— Ты всегда так говоришь! — не унимался Аэрин. — Мне надоело, что ты и он постоянно меряетесь силами. Ты женился на Лилиане ради земель, а он на Шарлин. Вы двое не можете успокоиться!

В комнате воцарилась тяжёлая тишина, разрезаемая лишь приглушённым дыханием обоих мужчин.

— Ты закончил? — наконец раздался голос Эмира.

— Где вы планируете встретиться? — спросил Аэрин.

— Я пригласил их на ужин. Через несколько дней они будут здесь.

— Что? Их?

— Да. Аспера и его жену. И не только их. Я пригласил членов других королевств тоже. Это дипломатический ужин. А после него мы с Аспером встретимся в таверне, чтобы обсудить дела. Ты доволен ответом?

— Это безумие… — пробормотал Аэрин.

— Если закончил — оставь меня.

Моё сердце замерло. Аспер здесь? В этом замке? Уже совсем скоро? И Шарлин…

Я прикрыла рот рукой, стараясь подавить волну паники. Что всё это значит? Зачем он устраивает этот ужин?

Шаги заставили меня отпрянуть от двери. В панике я отступила за угол, молясь, чтобы он не заметил меня. Дверь кабинета открылась, и Аэрин вышел, его лицо было хмурым, а шаги быстрыми и тяжёлыми.

Аэрин спустился по лестнице, и я уже было повернулась, чтобы поспешно уйти, пока Эмир не заметил меня. Но, как назло, в этот момент дверь снова открылась, и я замерла на месте, чувствуя его тяжёлый взгляд на своей спине.

Чёрт! Я даже не могу нормально передвигаться из-за боли, не то что бежать.

— Вот это да, Лилу, — раздался его голос, хлёсткий и пропитанный иронией.

Я замерла, услышав его голос. Ледяной тон и насмешливое прозвище «Лилу» прозвучали как удар. Медленно повернувшись, я встретила его взгляд. Эмир стоял в дверях кабинета, скрестив руки на груди, его лицо не выражало ничего, кроме холодного превосходства.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, приподняв бровь.

— Я… я просто проходила, — пролепетала я, стараясь удержаться на ногах, которые предательски дрожали.

— Проходила? — он усмехнулся, но в его усмешке не было ни капли тепла. — Прямо возле моего кабинета?

Мой рот открылся, чтобы оправдаться, но ничего путного я не смогла придумать. Эмир сделал шаг вперёд, его взгляд прижигал, как раскалённое железо.

— Лилиана, — его голос стал низким, — Когда ты начала шпионить за мной?

Моё сердце колотилось так, что казалось, его стук отдается эхом в пустом коридоре.

— Я… не… — пролепетала я, но взгляд Эмира говорил о том, что он мне не верит.

Он приблизился, его фигура нависала надо мной, как тень.

— Ты помнишь что я сделал с тобой вчера ночью? — он протянул руку, взяв меня за подбородок и слегка приподняв моё лицо. — Хочешь чтобы я повторил?

Я сглотнула, пытаясь отвести взгляд, но он держал меня слишком крепко.

— Я услышала лишь… немного, — призналась я, чувствуя, как паника нарастает. — Только про ужин… и гостей…

— Про Аспера? — он произнёс это имя так, словно пробовал яд на вкус.

Я не ответила, но выражение на моём лице, видимо, выдало всё. Его губы искривились в усмешке, и он провел рукой по моим волосам.

— Любопытство, Лилиана, может стоить тебе очень дорого, — произнёс он, его взгляд оставался ледяным. — Как нога? Болит?

Я покачала головой, избегая его взгляда.

— Мне пора… — попыталась я уйти, но он не позволил. Его рука стремительно схватила меня за локоть, и он притянул меня ближе.

— Когда я спрашиваю «Как нога», ты должна мне отвечать, Лилу, — произнёс он тихо, но в его голосе ощущалась угроза.

Я подняла на него взгляд, полный ненависти.

— Всё хорошо, — ответила я сквозь стиснутые зубы. — Позвольте уйти. Мне неприятно здесь находиться.

Его губы скривились в холодной усмешке.

— Подними платье и покажи мне мой результат гнева.

Я почувствовала, как мои пальцы невольно сжали ткань, но его приказ был слишком категоричным, чтобы его ослушаться. С трудом подавив желание убежать, я медленно приподняла край платья, обнажая свою ногу.

Когда его взгляд упал на багровый синяк, появившийся на бедре, его выражение изменилось. В удивлении он слегка нахмурился и присел на корточки, чтобы рассмотреть поближе.

— Твою мать… — пробормотал он, проводя пальцами по тёмному пятну. — Даже не думал, что оставлю такой след.

Я отвела взгляд, закрывая глаза, чтобы не видеть этот ужас. Боль от его прикосновения была не такой сильной, как унижение от осознания, что это его рук дело.

И вдруг он неожиданно нагнулся и мягко поцеловал синяк.

Мои глаза распахнулись от шока. Его жест, такой нежный и совершенно неуместный, ошеломил меня.

Он поднялся, глядя прямо мне в глаза.

— Я позову лекаршу. Она сделает мазь, чтобы синяк быстрее прошёл, — сказал он, проводя рукой по моей щеке. — Но чтобы это больше не повторилось, будь хорошей девочкой.

Его слова резанули меня словно ножом. Я застыла, не в силах что-либо ответить, а он тем временем развернулся и ушёл, оставив меня одну.

«Ещё и я виновата?»

Сделав глубокий вдох, я заставила себя спуститься по лестнице. Каждый шаг давался тяжело, но я знала, что должна двигаться дальше, как бы больно ни было.

Позже я лежала в своих покоях, пока лекарша тщательно осматривала меня. Её холодные пальцы скользили по коже, аккуратно проверяя каждую ссадину, каждый синяк. Она была внимательна, не упуская ни одной детали. Даже интимные места не остались без её внимания — она осмотрела всё, чтобы убедиться, что мне не требуется дополнительная помощь.

Лекарша бережно промакивала раны мазью, её прикосновения были мягкими, но даже от этого я вздрагивала. Она продолжала осматривать моё тело, бормоча что-то себе под нос.

— Бедная девочка, — сказала она, опуская взгляд на синяки. — Кто же с вами так поступил? Это… Это ужасно.

Я молчала, сжав губы. Слова казались лишними. Даже если бы я захотела что-то сказать, голос всё равно бы предал меня.

И вдруг дверь резко распахнулась. Я вздрогнула, как раненое животное, и напряглась, узнав фигуру, стоящую в дверях. Эмир.

Лекарша подняла голову, её лицо на мгновение застыло от неожиданности, а затем она поспешно встала и опустила взгляд.

— Как она? — его голос звучал спокойно, но холод, сквозивший в тоне, пробирал до костей.

— Она… — лекарша запнулась, бросив на меня взгляд, словно не знала, стоит ли говорить.

— Я спросил, как её здоровье, — повторил он, пристально посмотрев на женщину.

— У неё серьёзные ушибы на теле, — сказала она наконец. — Особенно на бедре и… — она замолчала, явно не решаясь продолжить.

— Продолжайте, — Эмир чуть нахмурился. — Я хочу знать всё.

Лекарша глубоко вдохнула, её пальцы нервно теребили подол платья.

— У неё есть повреждения и… внутренние. У неё сильные разрывы, поэтому там кровь, — осторожно произнесла лекарша, стараясь подобрать слова. — Её состояние требует покоя и бережного обращения. Она в шоковом состоянии.

Эмир бросил на меня тяжёлый взгляд, от которого кровь застыла в жилах. Его лицо оставалось непроницаемым, но напряжение в нём ощущалось слишком отчётливо.

— Какой ещё шок? — его голос прозвучал глухо и жёстко.

— Ваше величество, после насилия и грубого обращения девушка испытывает шок, — проговорила лекарша с заметной робостью, опустив глаза.

— Чего? — рявкнул он, его тон стал резким. — Какое ещё насилие? Кто её насиловал? Я, что ли? Её муж?

Лекарша замерла, будто не решаясь продолжать.

— На её теле следы… — начала она, но Эмир резко перебил:

— Следы чего? Секса? Вы хотите сказать, что я, как её законный муж, не имею права заниматься с ней этим?

Лекарша побледнела и замолчала, видимо осознав, что каждое её слово лишь усугубляет его гнев.

— Оставьте нас, — приказал он холодно. — Ждите за дверью.

Лекарша поклонилась и поспешила к выходу, её шаги почти не звучали на полу. Когда дверь закрылась за ней, тишина в комнате стала почти осязаемой.

Эмир медленно подошёл к кровати, его взгляд сверлил меня с холодной, почти болезненной интенсивностью. Я машинально откинулась на подушки, чувствуя, как напряжение нарастает с каждым его шагом.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

Я нервно сжала простыню в руках, не зная, что ответить.

— Я задал вопрос, Лилу, — повторил он, наклоняясь ближе. — Отвечай.

— Нормально, — выдавила я. — Всё хорошо.

Он сел на край кровати, его синие глаза пристально изучали моё лицо.

— Ты ей сказала, что я тебя изнасиловал? — его тон был напряжённым, словно на грани вспышки.

— Я ей ничего не говорила, — ответила я, стараясь держать голос спокойным. — Она сама поняла, когда осматривала меня.

Некоторое время он молчал, его взгляд становился всё тяжелее, а напряжённая линия челюсти говорила о подавляемом гневе. Он провёл рукой по своим тёмным волосам, словно пытался унять бурю внутри.

— Так значит, я насильник, который калечит свою жену? — его голос прозвучал низко. Он наклонился и провёл рукой по моей ноге, от чего я едва сдержала дрожь. — Лилу, ты сама спровоцировала меня. Ты сама довела себя до такого состояния.

— Я ничего не делала, — мой голос задрожал от эмоций. — Это всё твоих рук дело. Ты изуродовал моё тело.

Он поднял взгляд, и в его глазах на миг мелькнуло что-то похожее на растерянность, но это быстро сменилось ледяным спокойствием.

— Что она имела в виду под «внутренними повреждениями»? — спросил он, не отрываясь от меня, его рука продолжала двигаться по моей ноге.

Я отвела взгляд, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— Возможно, она имела в виду… — я замялась, собираясь с силами, чтобы продолжить. — У меня там кровь со вчерашнего дня.

Мне было стыдно за эти слова, но я знала, что он не оставит меня в покое, пока не получит ответ.

Он глубоко вдохнул, словно пытаясь осмыслить услышанное.

— И что в этом такого, разве так не должно быть?

Я замерла, услышав его слова. Он действительно не понимал или просто делал вид? Внутри всё сжалось от гнева и обиды.

— Не должно, — выдавила я наконец, стараясь говорить ровно. — Боль, кровь, синяки — это ненормально.

Его взгляд потемнел, он на мгновение отвёл глаза, словно что-то обдумывал.

— Послушай, Лилу, — он положил свою большую ладонь на мою руку. — Я занялся сексом с женой. Не понимаю, что у вас за странное мышление, но это был всего лишь секс, а не избиение.

— Хватит повторять это слово, — раздражённо сказала я.

— Какое слово? Секс?

— Прекрати, — я выдернула руку из-под его ладони и заправила за ухо выбившуюся прядь. — Ненавижу это слово.

— Секс? — Эмир снова произнёс это, будто специально издеваясь.

— Хватит! — я схватила ближайшую подушку и метнула её в него.

Он поймал её на лету, усмехнулся и не сводил с меня взгляда. Его глаза искрились странной смесью веселья и чего-то непонятного, от чего мне стало не по себе.

— Ненавидишь секс? — повторил он, растягивая слово, будто смакуя его. — Или же меня?

Я сжала кулаки, пытаясь сохранить самообладание.

— Ненавижу всё, что связано с тобой, — произнесла я сквозь зубы. — Из-за тебя мне больно везде.

Он наклонился ближе, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего, дыхание коснулось моей кожи.

— У меня есть волшебное средство, чтобы избавить тебя от боли, — прошептал он с издёвкой.

— И что это? — я прищурилась, хотя в глубине души боялась его ответа.

— Оргазм, — произнёс он тихо, почти хищно. — Дай мне сделать тебе приятно, и ты поймёшь, что это не так уж плохо.

Я резко положила ладонь на его губы, отстраняя его лицо подальше от своего.

— Я знаю, что такое оргазм, — произнесла твёрдо.

Его брови удивлённо взлетели вверх.

— Откуда? — спросил он с ухмылкой. — Неужели это то, о чём я думаю?

Я кивнула.

— Да, я трогала себя несколько раз, — ответила я без колебаний, хотя внутри всё сжималось. — Так что я и без мужчины прекрасно справлюсь. Ясно?

Эмир рассмеялся, качая головой. В его смехе было что-то обидное, будто он не воспринимал меня всерьёз.

— Крошка Лилу не так чиста, как кажется? — произнёс он, откровенно издеваясь. — Я бы не отказался на это посмотреть.

Его слова обожгли меня, как пощёчина. Я почувствовала, как гнев захлёстывает меня с головой.

— Ты… отвратителен, — сказала я, не отводя взгляда от его глаз.

Эмир только усмехнулся, словно моя злость его забавляла. Он наклонился ближе, так близко, что его дыхание коснулось моей кожи.

— Я буду заботиться о тебе, — произнёс он тихо, его голос был обманчиво мягким. — Залечу твои раны, чтобы твоё тело было готово к новым. — Его пальцы скользнули по моей щеке, оставляя после себя чувство ледяного холода. — Я не умею быть нежным.

Моя терпимость лопнула, как натянутая струна. Я резко оттолкнула его, отводя взгляд, чтобы не видеть этого странного, почти насмешливого выражения.

Эмир выпрямился и отошёл, его движения были слишком спокойными, словно всё происходящее его совершенно не касалось. Подойдя к двери, он остановился и обернулся. Его глаза пристально изучали меня, как будто он пытался разгадать некую тайну.

— Отдыхай, — коротко бросил он. — Я скоро вернусь.

Его фигура исчезла за дверью, оставив меня наедине с раздражением, гневом и той странной тишиной, что наступает после бури.