Заложница дьявола

Глава 49: Вкус страсти

От этой хриплой, наполненной желанием интонации по телу пробежала дрожь. Я подняла голову, встречаясь с его пронзительным взглядом, и знала — этой ночью я снова потеряюсь в нём.

Я не успела ответить, потому что Эмир уже не оставил мне выбора. Его руки сомкнулись на моей талии, и в следующее мгновение я оказалась прижата к двери.

— Отпразднуем? — повторил он, изучая моё лицо с хищной усмешкой. — Хотя зачем я спрашиваю, Лилу, ты же всегда была моей.

— Самоуверенный, — выдохнула я, когда его пальцы скользнули вверх по спине.

— Разве нет? — Он наклонился ниже, касаясь губами уголка моих губ, но не целуя. — Хочешь, напомню, насколько?

От его слов по телу пробежала дрожь.

— И как же ты это сделаешь?

Эмир усмехнулся, и в его глазах заплясали искорки.

— О, я подготовил целый план… но думаю, он тебе понравится.

Он вдруг подхватил меня на руки, легко, будто я весила не больше пушинки.

— Эмир! — я вцепилась в него, а он только рассмеялся, направляясь к кровати.

— Что? — его улыбка была почти мальчишеской, но голос оставался низким, соблазнительным. — Тебе не нравится, когда я тебя балую?

— Балую? — я фыркнула, но сердце бешено колотилось.

— Конечно, балую. Кто ещё тебя так носит?

Он мягко уложил меня на постель и наклонился сверху, нависая, его глаза блестели с откровенным удовольствием.

— Ты становишься невыносимым, — пробормотала я.

— А ты — чертовски красивой, когда злишься, — он подался ниже, улавливая каждую эмоцию на моём лице.

Я собиралась ответить, но он больше не дал мне шанса. Его губы накрыли мои, жадно, требовательно, с той самой страстью, от которой кружилась голова.

— Чёрт, Лилу, — выдохнул он, отрываясь на секунду, — почему ты всегда так пахнешь?

Я рассмеялась, задыхаясь.

— Пахну?

— Как что-то опасное, — он снова склонился к моей шее, его губы оставили горячий след. — Как что-то, от чего я никогда не смогу отказаться.

И в следующую секунду неожиданность настигла меня, пощечина ударила по бедру, и я вскрикнула. Ну всё, начинается.

— Ты думала я не трахну тебя если увижу ребёнка? Член у меня стоит, — прошептал он, крепко сжимая моё бедро, вызывая новый крик.

— Мне больно…

— Я знаю, — вновь впитался в мои губы, жадно поцеловав. — Ты подарила мне ребёнка, и это — повод взять тебя сильнее, детка.

Он снова приблизился и начал медленно снимать моё платье, не заботясь о том, причинить мне боль. Ткань упорствовала, и, разрывая её, Эмир слегка повредил мою кожу. Конечно, вскоре моё тело покроется синяками, но в этот момент это не имело значения. Он был рядом — вот что истинно важно.

— Ты не устал? — спросила я, когда он коснулся моей шеи.

— Да, но у меня хватит сил заняться с тобой любовью.

Эмир слегка отстранился, его взгляд скользнул по моему голому телу, а пальцы пробежались по коже, вызывая дрожь. Я почувствовала, как его дыхание резко ускорилось, в глазах зажегся голод, который он больше не собирался скрывать.

— Ты стала ещё более женственной… это возбуждает, — его голос был низким, наполненным тем самым опасным желанием, от которого дрожь пробежала по моему телу.

— Тогда возьми меня, — прошептала я, прижимая ладони к его крепкой груди.

Я медленно провела пальцами по его рубашке, чувствуя, как под ней напрягаются мышцы. Осторожно расстегивая пуговицы одну за другой, я обнажала его тело, наслаждаясь каждым открывающимся сантиметром. Но внезапно замерла.

Рана. Глубокий, заживающий шрам пересекал его кожу с боку. В груди больно кольнуло, сердце сжалось от страха.

— Эмир… у тебя… — мой голос дрожал, и я едва сдерживала панику.

Он взял мою ладонь и мягко прижал к своей груди, глядя прямо в глаза.

— Детка, успокойся, — его голос был твёрдым, но тёплым. — Это просто рана. Уже зажила.

— Просто рана? — я провела кончиками пальцев по его коже, будто пытаясь стереть то, что когда-то причинило ему боль.

Он усмехнулся, склоняясь ближе.

— Поверь мне, сейчас рана, которую ты нанесла мне своей красотой, куда глубже, — его губы пробежались по моей шее, заставляя меня забыть обо всём. — И единственный способ исцелиться — это взять тебя прямо сейчас.

Его пальцы скользнули по моему телу, оставляя огненные следы, а дыхание стало тяжелее. В этот момент больше ничего не имело значения — только он, только я и эта ночь, сотканная из желания и страсти.

Забыв о шраме, я ответила на его поцелуй, вкладывая в него всю свою нежность и страсть. Мои руки блуждали по его спине, чувствуя каждый мускул, каждую линию его сильного тела.

Затем он медленно поднялся с кровати, увлекая меня за собой.

— На кровати слишком скучно, — прошептал он и тут же снова впился в мои губы поднимая меня в воздух, даря глубокий, жадный поцелуй. Его язык скользнул внутрь, переплетаясь с моим, и в этом прикосновении было столько дикого, необузданного желания.

Я обвила его ногами за пояс, ощущая, как напряжены его мышцы. Он уверенно удерживал меня, приближаясь к ближайшей стене, а затем резко прижал к ней, заставляя вскрикнуть от нахлынувшего возбуждения.

Я скучала по этим грубым, властным рукам.

Его горячее дыхание опаляло мою кожу, когда он склонился к самому уху и хрипло прошептал:

— Я слишком долго ждал этого момента, малышка.

Его руки крепко держали меня, не позволяя отстраниться, не давая ни малейшего шанса на сомнение. В этот момент я была полностью во власти его желания, и мне это нравилось. Я хотела его так же безумно, как он — меня.

Эмир прижался ко мне сильнее, и мое тело откликнулось мгновенно — горячей волной, разливающейся от его прикосновений.

Мои пальцы запутались в его темных волосах, и я слегка потянула, вызывая из его груди низкий, довольный рык. Он поднял меня выше и скользнул губами к груди, оставляя горячие поцелуи в самой точке. Его руки уверенно изучали мое тело, заставляя меня извиваться от нетерпения.

— Ты создана для меня, — прошептал он, целуя меня туда, где мое сердце билось с бешеной скоростью. — Никому не позволю даже прикоснуться к тебе.

Я ответила ему стоном, впиваясь ногтями в его плечи, поддаваясь ощущению безумии.

Он с силой сжал мою грудь, а затем горячим языком медленно прошелся по ней, вызывая во мне дрожь наслаждения. Я застонала, позволяя ему делать со мной всё, чего он желает.

Эмир внезапно опустил меня на пол и толкнул вперед — я едва успела опереться ладонями о ближайший стол, пытаясь сохранить равновесие. Но прежде чем я смогла выпрямиться, он уже оказался за моей спиной. Его руки скользнули по моей спине, пробуждая электрические разряды под кожей, затем он властно надавил, заставляя меня наклониться.

— Я знаю, как сильно ты этого хочешь, — его низкий, горячий голос прозвучал у самого уха, пробираясь по телу сладким трепетом.

Сильная ладонь шлёпнула меня по ягодицам, заставляя меня задохнуться от всплеска ощущений.

— Ты огонь, детка… и сегодня ночью ты сгоришь в этом пламени.

Я ощутила, как он расстегивает ширинку брюк, и только стоило мне немного расслабиться, как он мощно вошёл в меня, заполняя до последней капли. В груди застрял стон, который он тут же вырвал своим движением.

— Кричи для меня, детка, — его голос срывался на хрип, в котором слышалось чистое, необузданное желание.

Изнутри меня поднималась волна сладких чувств, и странное влечение, которое не хотело исчезать. Я закусила губу, чтобы подавить крик, но он прозвучал, как только Эмир начал двигаться. Каждый его рывок вызывал в теле сладкие ощущения, которые я не могла игнорировать.

— Ты восхитительна… — его голос сливался с моими прерывистыми стонами, пробираясь дрожью по всему телу. В его словах сквозил вызов, который разжигал во мне еще большее желание.

— Только для тебя… — выдохнула я, едва сдерживая стон.

— Умница, — его слова прозвучали низко, наполненные хищной удовлетворенностью.

Следующий удар ладони обжёг мою кожу, заставляя меня вскрикнуть и выгнуться в ответ на болезненно-сладкое ощущение. В его движениях не было ни капли мягкости — только звериная жажда обладания. Он был беспощаден в своей страсти, входя всё глубже, вынуждая меня растворяться в этой опасной смеси боли и наслаждения.

Резким движением он вышел, а затем, ухватив меня за волосы, заставил выпрямиться. Наши взгляды встретились: его синие глаза пылали желанием, дыхание было тяжёлым, неровным, словно он едва сдерживал свою ярость.

— Слишком долго ждал этого… Теперь я возьму всё сполна, — хрипло прошептал он, его голос дрожал от напряжения, срываясь в едва слышный шёпот.

Не отпуская меня, он поднял и усадил на холодную поверхность стола. Без промедления он вновь вошел в меня, его руки сжали мои бёдра так сильно, что наверняка оставят следы.

Он начал двигаться, медленно, но с настойчивостью, постепенно ускоряя темп. В комнате раздавались только наши сбивчивые вздохи, удары сердца и стук тел в ритме этой страсти.

Он начал сильнее вторгаться в меня, всё ускоряясь. Я сдерживала себя чтобы не стонать, но не получалось, крик вырывался наружу.

— Давай, детка, кончи для меня! — прошептал он.

Эмир толкнулся сильнее, заставляя меня выгнуться, захватив в плен нового ощущения. Он был неумолим, доводя меня до края.

Я чувствовала, как внутри меня нарастает жар, все тело горело, дрожало в предвкушении. Эмир двигался с яростью, словно стремясь выжечь меня дотла. Каждый его толчок отдавался волной наслаждения, парализуя волю. Я судорожно вцепилась за его плечи, пытаясь удержаться, не сорваться в пропасть, имя которой — абсолютная отдача. Он продолжал, не давая передышки, пока внутри меня не вспыхнул взрыв.

Вскрик вырвался непроизвольно, я почувствовала, как слабею, теряю контроль. Мир сузился до ощущений: его горячее тело, жесткие руки, влажный шепот на ухо. Я кончила, сотрясаясь в его объятиях, а он продолжал двигаться, доводя себя до предела.

Наконец, он замер, тяжело дыша, прижимаясь ко мне всем телом. Я чувствовала, как его сердце колотится в унисон с моим. Тишина наполнилась только звуками нашего дыхания. Он медленно отстранился, и я увидела в его глазах удовлетворение и тень вины.

Он нежно коснулся моего лица, провел пальцем по моим влажным от пота волосам.

— Вот это да… — прошептал он, и в его голосе прозвучала искренняя восхищённость.

Я улыбнулась, обвивая его за плечи.

— Я уже знаю, во что превратится моё тело рядом с тобой, — усмехнулась я, ощущая знакомое волнение.

— Твоё тело будет только прекраснее рядом со мной, — его голос стал ниже, а пальцы крепко сжали мою талию. Он легко приподнял меня, заставляя соскользнуть со стола, а затем медленно повёл к кровати и усадил.

— Отдохни, детка. Мне нужно к гостям.

Он нежно поцеловал меня в лоб, затем начал одеваться. Я следила за каждым его движением, зачарованно изучая его мощное тело, покрытое синяками и мелкими ранами. Но даже так он выглядел слишком сексуальным, слишком возбуждающим.

Эмир натянул рубашку, не торопясь застёгивать пуговицы, и бросил на меня улыбку.

Как же я рада, что он здесь. Теперь всё будет хорошо. Теперь он с нами.

Я закуталась в простыню, продолжая наблюдать за ним. Он застегнул последнюю пуговицу, взял плащ и небрежно закинул его через плечо.

— Ты ведь никуда не уйдешь? — спросила я тихо, хотя знала ответ.

Он подошел ко мне, наклонился, провел пальцами по моей щеке и коснулся губами моего лба.

— Я всегда возвращаюсь к тебе, малышка.

Я кивнула, но внутри все сжалось от тревоги. Я боялась что он снова уйдет и не вернется. Уж теперь я точно не останусь одна.

Он расправил плечи, глубоко вдохнул, а затем направился к выходу. Уже на пороге обернулся:

— Спи, я скоро.

Я не собиралась ложиться спать, пока не проверю, как там мой ангелочек.

Моё платье было уже непригодно для ношения, поэтому я накинула на себя рубашку Эмира и, босиком ступая по прохладному полу, направилась к комнате. Но, сделав шаг в коридор, остановилась, затаив дыхание.

Клара держала на руках ребёнка, а Эмир стоял рядом, наклонившись к Эли и что-то шепча ей. Я замерла, прижавшись плечом к стене, скрестив руки на груди. Просто наблюдала.

Он улыбнулся, нежно поцеловал её в макушку… и ушёл.

Внутри всё перевернулось. Сердце болезненно сжалось, дыхание сбилось.

Клара заметила меня. Ее взгляд метнулся ко мне, но она ничего не сказала. Просто покачала Эли на руках, словно убаюкивая.

— Она не капризничала? — спросила я подойдя ближе.

— Нет, — Клара улыбнулась. — Я покормила и она успокоилась.

Я посмотрела на Эли. Она мирно посапывала, прижимаясь к груди Клары.

— Клара присмотри за ней, мне нужно в баню.

— Как прикажете моя госпожа.

На следующее утро меня разбудил шум карет и гул лошадей. Я уже оделась и привела себя в порядок, поэтому, подойдя к окну, взглянула вниз. Несколько карет подъезжали ко дворцу.

Родители? Они должны были прибыть сегодня.

Я быстро направилась вниз, но, выбежав на ступени дворца, резко остановилась.

Из карет выходили девушки — изнуренные, в лохмотьях, с потухшими, полными страха глазами. Некоторые еле держались на ногах, другие, напротив, стояли неподвижно, будто боялись, что любое движение может стоить им жизни. Они молча выстроились в ряд, опустив головы.

Мое сердце сжалось от непонимания и… ярости. Я ожидала увидеть гостей, родителей — но точно не это.

Мало мне тех наложниц, что уже есть во дворце, так он еще и новых привел?

Скотина!

Я убью его.

Мой взгляд метнулся к Эмиру, который стоял в стороне, скрестив руки на груди, и с холодным выражением лица наблюдал за происходящим.

Еще стоит и смотрит.

Я бросилась к нему быстрым шагом, чувствуя, как внутри закипает гнев.

— Что это значит? — бросила я, стараясь сдержать голос, но в нем все равно проскользнули гневные нотки.

Он лениво повернул ко мне голову, и на его губах появилась едва заметная ухмылка.

— Это рабыни, — спокойно ответил он, словно это было чем-то совершенно обыденным.

— Я вижу! — вспыхнула я. — Но почему ты притащил их во дворец? Ты хочешь, чтобы они жили здесь?

Он поднял бровь, словно удивленный моей реакции.

— А где же им еще быть? Они спасены от той жизни, которая ждала их после войны. Я не собираюсь бросать их на произвол судьбы.

Я сжала кулаки, ощущая, как внутри растет гнев.

— Спасены? А ты подумал обо мне? О нас? О том, что здесь я и не потерплю их? Ты просто привел во дворец десятки чужих женщин! Ты нормальный⁈

Его взгляд потемнел, и я поняла, что задела его.

— Они не угроза, — его голос стал тверже. — Но если тебе это так не нравится, ты можешь просто не обращать внимания.

Я посмотрела на девушек. Они стояли, не двигаясь, боясь шелохнуться. Я видела на их лицах страх, усталость и надежду.

Я кипела от злости.

— Ты больной⁈ — взорвалась я, встав напротив него.

Эмир лишь усмехнулся:

— Не кричи, испугаешь девушек.

Я рванулась к нему, но он перехватил меня, крепко сжав запястье.

— Лилу, я понимаю, что ты хочешь устроить мне сцену. Но не забывай, здесь повсюду стражники.

— Я уйду отсюда, если они войдут в этот дворец! — крикнула я, вырывая руку. — Ты мне обещал!

Он вздохнул, словно пытаясь сдержать раздражение.

— Я знаю. Я не забыл. Успокойся. Проведи их внутрь и займись их внешним видом.

Я бросила быстрый взгляд на девушек. Они выглядели ужасно — испуганные, босые, почти голые. Они не смели поднять головы, не издавали ни звука. Каждая по-своему красива. Каждая слишком молода, чтобы оказаться здесь.

— Они не переступят порог дворца! — твёрдо сказала я.

— Хватит, — его голос стал холоднее. — Ты хочешь, чтобы они замёрзли?

В этот момент в ворота, оседлав коня, ворвался Аэрин. Он резко спрыгнул на землю и, заметив девушек, удивлённо замер.

— Вот, — Эмир кивнул в его сторону, бросая на меня изучающий взгляд. — Он пришёл.

Я сжала кулаки.

— Причём тут он⁈

Аэрин подошёл ближе, хмуро оглядывая нас обоих.

— Брат, ты никак не угомонишься? — его голос звучал сдержанно, но в глазах читалось раздражение.

— Нет! — я едва сдерживала слёзы от обиды. — Ему нравится издеваться надо мной! Он привёл сюда этих женщин, будто мне мало тех, что уже во дворце!

Эмир вздохнул и бросил короткий, отрывистый ответ:

— Успокойтесь. Эти наложницы не для меня. Они для Аэрина.

Мы с Аэрином одновременно перевели взгляд друг на друга.

Аэрин резко поднял голову, недоверчиво уставившись на брата.

— Ты издеваешься? — спросил Аэрин. Он медленно перевёл взгляд с Эмира на девушек, будто пытаясь осознать услышанное. — Я не просил этого.

— И не должен был, — спокойно ответил Эмир, сложив руки за спиной. — Но теперь они твои. Заботься о них.

— Нет, — резко ответил Аэрин. — Я не хочу и не собираюсь. Это твое решение, не мое.

Я смотрела на него, и внутри поднималась слабая надежда. Может, он все-таки возьмет их себе?

— Ты считаешь, что можешь вот так распоряжаться людьми? — продолжил Аэрин. — Это неправильно, брат.

— Неправильно? — усмехнулся Эмир, чуть склонив голову. — А что, по-твоему, будет с ними, если я оставлю их там, где они были? Ты видел, что творилось после войны? Видел, что с ними сделали бы?

Аэрин молчал, сжав челюсть. Я тоже знала, о чем он говорит. И все же внутри меня не утихала обида.

— Они не вещи, Эмир, — тихо, но твердо сказал Аэрин. — Я не приму их.

— Примешь, — так же спокойно ответил Эмир. — Или теперь хочешь бросить их на улицу?

Аэрин посмотрел на девушек. Они стояли неподвижно, опустив головы, боясь что-то сказать.

— Слушай, Аэрин, — Эмир подошёл к брату и похлопал его по плечу с легкой насмешкой, — Ты уже взрослый, пора тебе завести своих собственных рабынь.

Аэрин устало выдохнул, глаза полные усталости и раздражения.

— Лилу, — Эмир снова обратился ко мне, — Приведи их в порядок, а затем мой брат выберет тех, кто отправится с ним в Серенвиль.

— Серенвиль?

Аэрин остался стоять, словно окаменев, его взгляд был немым обвинением, полным недоумения.

— Ты отправляешь меня править в Серенвиль? — его голос прозвучал напряженно.

— Именно, — спокойно ответил Эмир, скрестив руки на груди. — Город в ужасном состоянии. Его нужно восстановить, наладить торговлю и безопасность. И я доверяю это тебе.

Аэрин усмехнулся, покачав головой.

— Брат, я не разбираюсь в правлении, — произнес он с явным недоверием. — Это твои земли, не мои.

— Молчи, поговорим позже, — отрезал Эмир, бросив на него твердый взгляд.

Я сжала губы, внимая их разговору, и, хоть частично успокоилась, что эти девушки не для Эмира, страх, что он может воспользоваться наложницами, всё равно терзал меня.

Я перевела взгляд на Эмира. Он никогда не делал ничего без причины. Значит, в его решении был скрытый смысл, который пока не лежал на поверхности.

Аэрин молчал, явно переваривая услышанное.

— Я не могу просто взять и уехать, — наконец произнес он, хмурясь.

Эмир лишь усмехнулся.

— Уже можешь, брат. Теперь Серенвиль — твоя ответственность.