Заложница дьявола

Эпилог

Королевство Эрегрин

Аспер

Он разрушил все мои планы. Возомнил себя черт знает кем и осмелился отправить наемных убийц в мое королевство. Эмир сошел с ума. Он растоптал все законы, нарушил порядок двора, перечеркнул вековые устои. Наши предки разделили королевства на четыре, чтобы сохранить баланс, и все жили в мире, пока этот безрассудный мальчишка не вмешался.

Я пытался помочь королю Фредерику — отцу моей жены Шарлин. Но эта война стала для нее ударом. Бедняжка перенесла слишком много потрясений… и потеряла ребенка, которого носила под сердцем. Я уничтожу Эмира, где бы он ни прятался.

Я не мог оставить Шарлин одну в таком состоянии, особенно когда мое собственное королевство кишит убийцами и ворами, посланными Эмиром, чтобы стереть меня с лица земли. Если бы не мать и Шарлин, я бы двинул всю армию и раздавил его, но вместо этого отправил лишь часть войск, чтобы помочь Фредерику удержать корону. Однако этого оказалось недостаточно.

Король Гектор Рунимор, тесть Эмира, тоже вмешался и бросил свою армию в бой. В итоге Серенвиль пал.

К счастью, мои люди успели спасти короля Фредерика и королеву Мари, и теперь они находятся под моей защитой. Эмир не сумел их уничтожить. Это значит, что его победа — пустышка. Я не позволю ему выиграть эту войну.

Сколько раз его предупреждали? Сколько раз ему давали шанс отступить? Но он выбрал войну. Теперь между нами нет ни союзов, ни мира.

И больше не будет.

Я не позволю Шарлин встречаться с сестрами Рунимор. Забудем о дружеских визитах, о совместных торжествах. Все это в прошлом.

Эмир разрушил все.

Но я разрушу его.

Я сидел рядом с Шарлин, нежно сжимая её хрупкие пальцы в своих ладонях. Она лежала на кровати, потухшим взглядом уставившись в потолок, и я знал, о чём она думает. Она винила себя.

Ребёнок… Наш ребёнок погиб на позднем сроке. Она пережила кошмар, слишком страшный, чтобы описать словами. Теперь её терзал страх — вдруг она больше никогда не сможет стать матерью?

Но я знал, что у нас всё получится. Я верил.

Я наклонился ближе, прошептав:

— Милая… Всё будет хорошо.

Шарлин медленно повернулась ко мне, её глаза затуманились слезами.

— Аспер… Ты же знаешь, что уже ничего не вернуть.

Я сжал ее пальцы чуть крепче, чувствуя, как она дрожит. Ее голос был наполнен болью, и от этого внутри меня все сжималось.

— Мы справимся, Шарлин, — твердо сказал я. — Время залечит раны, и однажды ты снова почувствуешь радость.

Она отвернулась, глядя в пустоту. Ее голубые глаза, когда-то полные жизни, теперь казались тусклыми. Я знал, что слова сейчас мало что значат, но я не мог позволить ей сломаться.

— Я больше не могу, Аспер, — прошептала она, сжав одеяло. — Эта боль… она никогда не уйдет.

Я наклонился и мягко провел ладонью по ее щеке.

— Я рядом, Шарлин. И всегда буду рядом.

Она закрыла глаза, а я посмотрел в окно, где за темными облаками скрывалась луна. Они празднуют победу. Но ничего, это продлится недолго.

— Отдохни, любовь моя, — тихо сказал я. — Завтра новый день.

Она не ответила, но я заметил, как по ее щеке скатилась одинокая слеза.

Я встал и тихо вышел из комнаты, оставляя Шарлин наедине со своей болью.

Направляясь в зал, где меня ждал король Фредерик, я чувствовал, как с каждым шагом в груди нарастает тяжесть. Спускаясь по лестнице, я старался собраться с мыслями, но тревога не отпускала.

Когда я вошёл, Фредерик поднял на меня уставший взгляд. При свете камина его седые волосы казались ещё более бледными, а глубокие морщины на лице выдавали усталость и горечь. Война отняла у него слишком многое: власть, покой, веру в будущее. Но больше всего она забрала его дочь… Мою Шарлин.

— Как она? — спросил он хриплым голосом, ставя кубок на стол.

— Спит, — ответил я. — Она слаба, но держится.

Фредерик кивнул, опустив голову.

— Мы отомстим, — сказал я, подходя ближе. — Я уже действую.

Он поднял на меня взгляд, в котором зажглась искра надежды.

— Что ты сделал?

Я сел напротив и налил себе вина, но даже не притронулся к бокалу.

— Эмира невозможно уничтожить напрямую. Он слишком хорошо защищен. Но у него есть слабость — его брат, Аэрин.

Фредерик нахмурился.

— Аэрин? Этот мальчишка?

— Не такой уж и мальчишка. Он уже взрослый. Он умнее, чем кажется. И главное — его легко сломать, если знать, за что тянуть.

Фредерик внимательно смотрел на меня, ожидая продолжения.

— Я отправил к нему девушку, — сказал я, делая паузу. — Ее зовут Серафина.

— Кто она?

Я усмехнулся.

— Оружие.

Фредерик нахмурился еще сильнее.

— Объяснись.

Я наклонился вперед, понизив голос.

— Серафина — не просто красивая девушка. Она искусна в обольщении, умеет быть незаметной, умеет проникать в души и разрушать их изнутри. Она станет для Аэрина самой сладкой отравой.

Фредерик неуверенно покачал головой.

— Ты надеешься, что она сведет его с ума?

Я улыбнулся.

— Надеюсь? Нет. Я знаю.

Он замолчал, осмысливая мои слова.

— Когда она прибудет?

— Она уже там.

Фредерик сделал глубокий вдох.

— И что дальше?

Я взял бокал в руки, но все еще не пил.

— Как только Аэрин начнет ей доверять, она сделает то, ради чего мы ее отправили. Она посеет раздор между ним и Эмиром. Аэрин начнет сомневаться, начнет совершать ошибки. А когда они ослабнут, мы ударим.

Фредерик кивнул, медленно, словно переваривая услышанное.

— Ты уверен, что она справится?

— Я уверен в одном, — холодно ответил я. — Серафина не та, кто проигрывает.

Фредерик кивнул снова, но в его глазах все еще оставалась тень сомнения.

— Зять, а ты подумал, что она может влюбиться и предать нас? — Фредерик прищурился, внимательно наблюдая за мной. — Говорят, Аэрин стал тем, кто разбивает сердца одним лишь взглядом.

Я усмехнулся.

— У этой девушки есть семья здесь, и у меня есть доступ к ним. Она не посмеет меня предать, даже если влюбится. Понимаете, о чём я, Фредерик?

Король кивнул, но его тревога не исчезла. Он выглядел напряжённым, словно что-то тяготило его, и избегал встречаться со мной взглядом.

— Надеюсь, Эмир не узнает, что я жив и скрываюсь здесь, — вдруг тихо произнёс он.

Я внимательно посмотрел на него.

— Даже если узнает, ты в безопасности, Фредерик. В Эрегрин он не проберётся.

Он слегка кивнул, но я заметил, как напряглись его плечи. Внутри зашевелилось неприятное предчувствие — он явно что-то скрывал. Но я не стал давить. Пока.

Я буду уничтожать Эмира шаг за шагом, постепенно, методично. Буду натравливать на него его же людей, заставлять его утопать в собственной крови и страхе. Он ответит за всё: за жизни тех, кого он погубил, за боль, которую причинил моим родным. И я сделаю так, чтобы он знал, что это был я.

Эмир

Год спустя

Королевство Серенвиль.

— Иди ко мне, малышка, — я опустился на корточки, протягивая руки к Эли.

— Нет, иди к маме, — Лилу тоже присела рядом, улыбаясь и маня её к себе.

Мы проверяли, кого она выберет, но я уже знал ответ.

Эли замерла, переводя взгляд то на меня, то на Лилу. В эти моменты я замечал, насколько она выросла. Такая же красивая, как её мать. Светлые волосы, синие глаза, унаследованные от меня, и черты, в которых угадывались и я, и Лилу. Она была моим миром. Всю жизнь я мечтал о сестре, но вместо этого судьба подарила мне дочь — маленькое чудо, которое сумело залатать трещины в моём сердце.

Ей недавно исполнился год, и она уже уверенно бегала, училась выговаривать слова. «Мама» давалась ей легко, а вот «папа»… Лилу старалась учить её, но для меня это было непривычно.

Сегодня в Серенвиле стояла яркая, солнечная погода, и мы решили провести день у озера.

Эли ещё немного постояла, раздумывая, кого выбрать, но я знал её решение заранее.

Секунда — и вот она, с задорной улыбкой, бросается ко мне, крошечные ножки едва не заплетаются, но она упрямо несется вперед. Я ловлю ее, подхватывая на руки, и она звонко смеется, обхватывая меня маленькими ручками за шею.

— Вот и моя малышка, — прошептал я, прижимая ее к себе.

Лилу хмурится, скрестив руки на груди.

— Ну конечно, — фыркает она. — Ты просто купил ее своей хитрой улыбкой!

Я усмехаюсь, глядя на нее.

— Не завидуй, Лилу. Я не виноват, что она обожает меня.

— Она любит нас обоих, просто ты порой слишком… подкупаешь.

Я делаю невинное лицо.

— Чем же?

Лилу закатывает глаза.

— Ты разрешаешь ей делать все, что угодно.

Эли, как будто понимая, о чем мы говорим, смеется и тянет ручки к Лилу. Я протягиваю ей дочь, и она, хоть и делает вид, что обижена, тут же прижимает малышку к себе, целуя в макушку.

Я наблюдаю за ними и чувствую, как внутри разливается тепло. Это и есть счастье.

Солнце ярко светило, его лучи играли на поверхности озера, заставляя воду переливаться серебристым блеском. Светлые волосы Эли сияли в этом свете, а её синие глаза вспыхивали озорством. Она была похожа и на меня, и на моего брата, унаследовав лучшее от нас обоих — неудивительно, что получилась такой красивой.

— Давай сюда, — с улыбкой сказал я, подхватывая её на руки.

Эли звонко рассмеялась, когда я подбросил её в воздух, а потом крепко прижал к себе и со всех ног бросился к озеру.

— Не смей! — вскрикнула Лилу, тут же вскочив на ноги.

Я лишь рассмеялся в ответ и, не раздумывая, шагнул в воду. Озеро было прохладным, но солнечные лучи приятно грели кожу. Эли восторженно пискнула, когда ее ножки коснулись воды, но я держал ее крепко.

— Папа! — неожиданно вырвалось у нее.

Я замер.

Лилу, которая уже подошла ближе, тоже остановилась, широко раскрыв глаза.

— Что ты сказала, малышка? — спросил я, глядя на нее.

Эли радостно захлопала в ладоши.

— Папа!

На секунду я не знал, что сказать. Меня словно парализовало. Я мечтал об этом моменте, но когда он настал, внутри все сжалось от какой-то незнакомой, но невероятно теплой эмоции.

Лилу приложила руку к губам, явно пытаясь сдержать улыбку.

— Ну вот, — сказала она, качая головой. — Теперь ты счастлив?

Я посмотрел на нее, потом снова на свою крошку, чьи синие глаза светились радостью.

— Да, — ответил я, мой голос был хриплым от нахлынувших чувств. — Теперь да.

Эли снова рассмеялась, и я сделал еще несколько шагов вглубь озера, позволяя воде окутать нас. Осторожно, медленно я опустил ее в воду, держа под мышками, и она радостно забила ножками, пуская брызги во все стороны.

— Вот так, моя девочка, — сказал я, улыбаясь. — Ты у меня самая храбрая.

Лилу села на камень у берега, наблюдая за нами, и хмурясь. Она всегда такая злая.

Серенвиль был восстановлен. Уже год Аэрин трудился, восстанавливая дома и дворцы, и теперь город снова процветал. Я поражался тому, как быстро взрослел мой брат. С каждым днём он становился всё более суровым воином. Я гордился им. Именно таким и должен быть правитель — жестоким, непоколебимым. Только так можно завоевать уважение.

Эли обожала своего дядю. Стоило ей его увидеть, как она тут же забывала обо мне и Лилу. Не знаю почему, но она привязалась к нему сильнее, хотя видела его не так уж часто.

— Я же не взяла сменную одежду! — хмурилась Лилу, как всегда ворча с тех пор, как стала матерью.

Я лишь усмехнулся, продолжая держать Эли в воде.

— Ну и что? Высохнет на солнце, — беззаботно ответил я.

Лилу смерила меня недовольным взглядом, но спорить не стала.

Эли же радостно брызгалась, смеясь так заразительно, что даже Лилу не выдержала и улыбнулась.

— Хорошо, только не простуди ее, — сказала она.

Я снова посмотрел на свою дочь. Она была счастлива. А разве может быть что-то важнее этого?

Для меня нет.

С момента её рождения я стал по-настоящему счастлив. Каждый раз, заканчивая дела, я мечтаю скорее вернуться домой, где меня встречает это маленькое чудо. Никогда бы не подумал, что такой крошечный человек способен успокоить мою измученную душу.

После купания мы вернулись во дворец насквозь промокшие. Лилу всю дорогу ворчала, что из-за меня может простудиться, и, конечно же, ответственность за это полностью ложится на мои плечи. Как всегда.

Стоило нам переступить порог, как Эли, завидев своего дядю, радостно бросилась к нему. Аэрин тут же подхватил её на руки и с улыбкой поцеловал в щёку.

— Скучала по дяде? — тепло спросил он.

Я лишь закатил глаза, сдирая с себя мокрую рубашку.

— Ну вот и всё, — пробормотал я. — Теперь про нас с матерью можно забыть.

Лилу неодобрительно посмотрела на меня, но промолчала, наблюдая за тем, как Эли с восторгом обнимает своего дядю.

Аэрин усмехнулся, проводя рукой по ее мокрым светлым волосам.

— Ты промокла, Элеонора.

— Это все его вина, — тут же вмешалась Лилу, кивнув в мою сторону.

Я вздохнул, поднимая руки в защитном жесте.

— Ну началось.

Аэрин покачал головой, но в его глазах мелькнула тень улыбки.

— Лилиана, ты же знаешь, он не изменится.

— В этом-то и проблема, — буркнула она.

Эли снова звонко рассмеялась, словно наслаждаясь этим моментом.

— Кстати, ты говорил, что есть новости, — напомнил я, сменив тему.

Аэрин серьезно кивнул, продолжая мягко поглаживать Эли по спине.

— Да. Нам нужно поговорить.

Он осторожно опустил Эли на пол, и та тут же бросилась к Лилу.

— Тогда идем в кабинет, — сказал я, чувствуя, как внутри зарождается тревога.

Мы вместе поднялись по лестнице и вошли в кабинет. Я сел в кресло, а Аэрин устроился напротив, его лицо оставалось мрачным.

Я внимательно посмотрел на брата.

— Что случилось?

Он промолчал, лишь провел рукой по лицу, будто пытаясь собраться с мыслями.

— В последнее время в королевстве происходит слишком много убийств, — наконец сказал он мрачно. — Люди боятся выходить на улицы, особенно ночью. Купцы жалуются, что караваны бесследно пропадают. А сегодня утром стража нашла тело еще одного торговца.

Я нахмурился.

— Кто это делает?

— Пока неизвестно, — ответил Аэрин. — Но у меня есть подозрения, что это не обычные бандиты.

Я напряженно подался вперед.

— Ты думаешь, кто-то специально пытается расшатать власть?

— Я не исключаю этого, — брат скрестил руки на груди. — Слишком много совпадений. Люди шепчутся, говорят, что мы не способны защитить их. Это может перерасти во что-то большее.

Я сжал челюсть.

— Мы должны найти виновных и разобраться с этим.

Аэрин кивнул.

— Я уже отправил людей на поиски. Но если это действительно заговор, то нам стоит быть осторожнее.

Я медленно провел пальцами по подбородку, обдумывая услышанное.

— Значит, надо действовать быстро. Если они увидят, что мы колеблемся, то только наберутся смелости.

Аэрин усмехнулся, но в его глазах не было ни капли веселья.

— Вот именно. Поэтому я хочу, чтобы ты отправился со мной в город. Нам нужно разобраться, что происходит, пока ситуация не вышла из-под контроля.

— Это, возможно, дело рук Аспера. Он никак не может угомониться. Хочет захватить Серенвиль, но я этого не допущу.

— Он всё равно проиграет. Рунимор на нашей стороне, а Аспер один.

Я усмехнулся.

— Король Фредерик жив. Я чувствую это. Если он прячется в Эрегрине, то ему конец.

Аэрин нахмурился.

— С чего ты так уверен?

— Я знаю его тайну, ту, которую он скрывает от всех. Если Аспер узнает, он его убьёт.

— Ты про то, что он вытворял с сестрой Аспера?

Я кивнул.

— Именно. Это нам поможет. Не беспокойся, мы найдём этих бандитов и отрубим им головы.

Аэрин коротко кивнул, соглашаясь.

Я пристально посмотрел на него.

— Будь осторожен в выборе женщин, Аэрин. Они могут быть коварнее всех.

Он нахмурился.

— К чему ты это?

Я лишь усмехнулся.

— Просто на всякий случай.

Война закончилась, но, по сути, продолжалась. Я знал, что Аспер не остановится, так же как и я. Мы стали врагами, а опасность теперь подстерегала нас на каждом шагу. Он мстит мне, пытаясь натравить людей. Что ж, пусть продолжает. Люди и так не в восторге от меня.

Пусть впереди нас ждут новые битвы, пусть враги ещё не повержены, но в этот момент я был по-настоящему счастлив. И я знал — ради них, ради своей семьи, я выиграю любую войну.

Конец