Заложница дьявола

Глава 14: Братья

«Я хочу запомнить каждый изгиб её тела, словно карту неизведанной земли, хранящей свои тайны. Она всё ещё остаётся для меня загадкой, но скоро — очень скоро — эта тайна станет моей, и я заберу её навсегда.»

После ухода Лилианы Эмир мгновенно изменился. Он сидел за столом, сцепив пальцы в замок, а на лице застыло выражение холодной ярости. Он был в гневе из-за поведения своих наложниц перед Лилианой. Да, они привыкли к подобной вольности, но теперь в этом доме появилась его жена — королева. И Эмир не намеревался терпеть такого неуважения к ней. Он видел, как это задевает Лилиану, и не мог оставить это безнаказанным. Поэтому он вызвал всех наложниц.

Дверь открылась, и они начали входить одна за другой. Их лица выражали смесь любопытства и страха — они прекрасно понимали, что раздражённый Эмир не потерпит оправданий или уклончивых ответов.

— Что это было? — резко поднявшись со стула, Эмир пронзил их ледяным взглядом. Его голос звучал как удар хлыста. — Как вы посмели так вести себя перед моей женой?

Наложницы переглянулись, не понимая, почему их обычное поведение вдруг стало проблемой.

— Я задал вопрос! — повысил голос Эмир, и в этот момент страх окончательно проступил на их лицах.

— Ваше величество, — решилась заговорить самая смелая из них, Кира, её голос дрогнул, но она попыталась сохранять спокойствие. — Мы всегда так себя вели раньше…

Эмир вскинул бровь и усмехнулся, но в его взгляде не было ни капли тепла.

— Раньше? — его голос стал холодным. — Раньше было раньше. А сейчас здесь моя жена. Она — королева. И любое проявление неуважения к ней — это оскорбление и ко мне.

Кира замолкла, осознав, что любое дальнейшее возражение только усугубит положение. Остальные наложницы опустили глаза, стараясь не встречаться с гневным взглядом Эмира.

— Вы, кажется, забыли своё место, — произнёс Эмир, начиная медленно обходить их полукруг. Его голос звучал низко и угрожающе, а каждый шаг был выверенным и подавляющим. — Вы всего лишь мои наложницы. Ничего больше. Запомните это.

Он остановился и посмотрел на них с презрением.

— Ваше поведение, эта демонстрация перед моей женой, будто вам здесь хорошо, — это оскорбительно. Ещё раз увижу что-то подобное, — его взгляд стал ледяным, — и я всем вам отрублю головы.

Наложницы застыли, затаив дыхание.

— Всё, что происходит в моих покоях, остаётся там. Моя жена не должна видеть или слышать то, что касается вас. Поняли?

Его слова прозвучали как окончательный приговор. Наложницы лишь кивнули, понимая, что любые возражения только ухудшат их положение.

Он остановился напротив Киры и посмотрел ей прямо в глаза.

— Лилиана — не просто моя жена. Она королева. И с этого момента любое проявление дерзости, пренебрежения или высокомерия в её сторону будет считаться личным оскорблением для меня. Понимаешь ли ты это, Кира?

— Да, ваше величество, — дрогнувшим голосом ответила она, её дерзость быстро уступила место покорности.

— Остальные? — Эмир бросил взгляд на всех наложниц.

— Да, ваше величество, — хором произнесли женщины, хотя в их голосах слышался легкий оттенок паники.

Эмир выдержал паузу, внимательно разглядывая каждую из них. Его взгляд был холодным и безжалостным. Он хотел, чтобы этот момент запомнился им навсегда.

— Отлично, — произнес он, возвращаясь к своему месту. — Вы свободны!

Он махнул рукой, давая им понять, что разговор окончен. Наложницы низко поклонились и поспешили покинуть зал, стараясь двигаться бесшумно, словно это могло уменьшить его гнев.

Когда дверь за наложницами закрылась, Эмир тяжело вздохнул. Его ярость начала утихать. Мысли снова вернулись к ней. С тех пор как Лилиана появилась во дворце, всё словно изменилось. Атмосфера стала другой — не той, к которой он привык за многие годы. И всё же что-то в ней, в этой девушке, будоражило его разум и заставляло чувствовать себя иначе.

Её образ всплыл перед глазами: гордая осанка, глубокий взгляд, будто проникающий прямо в душу, и та необъяснимая сила, которая заставляла задумываться о вещах, давно утраченных в его мире.

Она была чужой в этом дворце, среди правил и привычек, которые подчинялись исключительно его воле. Но Лилиана напоминала ему яркую искру в холодной тьме, искру, которую он обязан был защитить.

«Почему она заставляет меня волноваться?» — подумал он, сжимая кулаки. Это чувство было для него новым. Он привык к власти, подчинению и покорности. Но Лилиана не искала его одобрения. Она не пыталась угождать. Она была другой.

Эмир продолжал трапезу, поглощая мясо, чтобы набраться сил и подготовиться к предстоящему дню.

— Брат! — неожиданно раздался голос Аэрина, входившего в зал.

— Ты сегодня рано, — бросил Эмир, не прерывая трапезы.

— Просто хочу потренироваться как можно больше, — ответил Аэрин, садясь напротив. — Ты ещё не оделся?

— Как видишь, нет, — усмехнулся Эмир, запивая еду крепким чаем. — Придётся тебе подождать, пока я закончу, и тогда потренируемся.

Аэрин откинулся на спинку стула, наблюдая за братом. Его взгляд был задумчивым, но в нём читалось уважение. Несмотря на все свои недостатки, Эмир оставался для него образцом силы и решимости.

— Странно, что твои наложницы не сидят с тобой за столом, — заметил Аэрин, слегка нахмурившись.

— Я же женился, — ответил Эмир с лукавой усмешкой, демонстрируя кольцо на пальце. — Теперь я верен своей жене.

Его лицо едва заметно смягчилось, хотя он с трудом сдерживал улыбку.

Аэрин приподнял бровь, усмехнувшись в ответ.

— Никогда в жизни не поверю, — бросил он.

— Ну, вот видишь, — Эмир поднял чашку чая, словно поднимая тост. — Мир меняется.

Но тут же его лицо стало серьёзным, и он сменил тему:

— Нам нужно поговорить, Аэрин. Важный вопрос.

— Брат, только не говори, что ты снова что-то задумал, — скептически протянул Аэрин, скрестив руки на груди.

— Верно.

— Это насчет Серенвиль? — спросил он.

— Да.

— Ты никак не успокоишься?

Эмир отставил чашку, сложил руки на столе и пристально посмотрел на брата.

— Аэрин, ты знаешь, что Серенвиль — ключ к нашему будущему. Их земли богаты, их армия слаба, а союз с ними может либо укрепить нашу империю, либо поставить нас в положение зависимости. Я не могу позволить себе бездействовать.

Аэрин нахмурился, понимая, что этот разговор неизбежен.

— Брат, я знаю, что ты стратег, но неужели нельзя обойтись без конфликтов? Зачем снова затевать войну?

Эмир хмыкнул.

— Войну? Никто не говорит о войне. Пока что. Я хочу сначала поговорить с королем Фредериком чтобы он отступил добровольно.

— Аспер не оставит эти земли, брат. Он тоже вступит в этот конфликт и, возможно, попробует захватить их для себя, — задумчиво произнёс Аэрин.

— Именно поэтому мы должны успеть первыми, — твёрдо ответил Эмир, его голос был полон уверенности.

Аэрин выдохнул, закатив глаза. Он слегка склонился вперёд, уперев локти в стол, и бросил на брата испытующий взгляд.

— Ты всегда думаешь только о стратегиях и захватах. А задумывался ли ты хоть раз, что будет, если что-то пойдёт не так, как ты планируешь?

Эмир встретил его взгляд, спокойный и непоколебимый, как всегда.

— У меня всегда есть план на случай неудачи. Это не просто политика, Аэрин, это необходимость. Если мы не будем двигаться вперёд, нас уничтожат. Аспер мечтает устранить меня, и если Серенвиль окажется в его руках, он получит достаточно сил, чтобы захватить и Тенебрис, и Рунимор.

— Хорошо, — кивнул Аэрин, его голос был полон сомнения, но он понимал, что переубедить брата невозможно. — Тебе виднее.

— Надо думать головой, Аэрин, — сказал Эмир наставительно.

Аэрин встал, направляясь к выходу, его движения были медленными, словно он хотел что-то добавить, но передумал.

— Буду ждать тебя в зале, брат, — бросил он напоследок, скрываясь за дверью.

Эмир остался на месте ещё несколько мгновений, после чего поднялся и направился к своим покоям. Проходя мимо комнаты Лилианы, он замер. Его рука невольно коснулась дверного косяка, словно он пытался сдержать себя от необдуманного поступка.

Мысли о ней вспыхнули в его голове с новой силой. Он хотел видеть её, изучить каждый её изгиб тела, каждую черту. Она была его женой, а значит, принадлежала ему. Желание было невыносимым, пульсирующим в его теле.

Но он знал, что должен сдержаться. Ещё не время. Он обещал себе, что в пятницу она будет принадлежать ему полностью. Тогда он заберёт её. Ему не важно, девственна она или нет. Хотя часть его разума всё же надеялась, что она солгала — её невинный вид вызывал сомнения.

Эмир стиснул зубы, заставляя себя идти дальше. Он подавил свои мысли, но его тело предательски реагировало на каждую картину, которую рисовало его воображение. Она была для него загадкой, и это сводило его с ума.

Войдя в свою комнату, он постарался сосредоточиться. Служанки уже ждали его, приготовив одежду. Они бесшумно помогли ему одеться, а он, молча наблюдая за их движениями, снова и снова ловил себя на мысли о Лилиане.

«Я всегда получаю то, что хочу,» — подумал он, сжимая кулаки. Лилиана не станет исключением.

Спустившись в тренировочный зал, Эмир нашёл Аэрина, уже разминающегося с мечом. Его младший брат двигался легко, словно танцуя, но в каждом движении читалась сила и точность.

— Ты решил размяться без меня? — усмехнулся Эмир, заходя внутрь.

— А ты слишком долго собирался, — ответил Аэрин, не останавливаясь. — Давай, брат, покажи, чему ты научился, кроме того как строить стратегические планы.

Эмир снял верхнюю часть своей одежды, оставшись в одной рубашке, и взял меч, присоединившись к брату. Их тренировочные поединки всегда были жаркими, почти как настоящая битва. Каждый из них знал сильные и слабые стороны другого, что делало их соперничество ещё более захватывающим.

Несмотря на напряжение между ними в зале царила атмосфера братского уважения. Эмир, сдерживая удары, внимательно следил за каждым движением Аэрина, отмечая его прогресс.

— Ты стал быстрее, — заметил Эмир, отражая очередной удар.

— А ты всё такой же медленный, — парировал Аэрин, уклоняясь от выпадов брата.

После часа тренировки оба тяжело дышали, но в глазах каждого читалось удовлетворение.

— Хорошо, на этом пока хватит, — сказал Эмир, откладывая меч. — Ты молодец, Аэрин. Может быть, скоро я даже перестану побеждать тебя.

— Да ты только и делаешь, что строишь из себя непобедимого, — усмехнулся брат, обтирая лицо полотенцем. — Но я тебе ещё покажу, кто из нас лучше.

— Покажешь, когда я тебе позволю, — усмехнулся Эмир в ответ.

— Но ты же отпустишь меня, не так ли? — Аэрин смотрел на брата, пытаясь сдержать раздражение.

— Аэрин, не заставляй меня повторять одно и то же, — спокойно, но твёрдо ответил Эмир, скрестив руки на груди. — Ты никуда не пойдёшь, пока я не буду уверен, что ты готов.

Разговор прервал мягкий стук каблуков. В зал вошла одна из наложниц с подносом, на котором стояли стаканы с прохладной водой. Она молча протянула поднос братьям.

Они взяли по стакану, но напряжение в воздухе не утихло.

— Но ты обещал! — Аэрин повысил голос, вставая напротив Эмира. Его глаза горели упрямством. — Ты обещал, что отпустишь меня, чтобы я смог её найти!

Эмир медленно опустил стакан, его взгляд оставался спокойным, но угроза в его голосе была очевидна:

— Я держу своё слово, Аэрин. Но только тогда, когда увижу, что ты готов. Пока этого не произойдёт, ты останешься здесь.

Аэрин стиснул зубы, но затем резко развернулся, поднял тренировочный мяч и метнул его в стену.

— Хорошо, — бросил он через плечо, — Давай ещё тренироваться.

Эмир усмехнулся, глотнув воду до дна.

— Тренируйся сам, — ответил он, направляясь к выходу. — У меня много дел сегодня.

Его шаги затихли, оставив Аэрина одного в зале.