Директриса поневоле. Спасти академию

Глава 9

— Ах ты ж… мерзавка! — шипит она, уставившись на меня горящим взглядом. — Самозванка! Выскочка! Лгунья! Думала, так просто от меня избавишься?! Украла мое место! Мой кабинет! Да я… я тебя уничтожу! Ты еще горько пожалеешь, что связалась со мной! Ты здесь и дня не продержишься!

Ее голос срывается на визг, лицо перекошено от злобы. Она делает шаг ко мне, сжимая кулаки, и на секунду мне кажется, что она сейчас бросится на меня с кулаками. Инстинктивно отступаю на шаг, крепче сжимая ключ в руке. Вот только драки мне сейчас не хватало для полного счастья.

Усталость разом накатывает с новой силой. Боже, какая же она… утомительная. Вся эта патетика, эти угрозы… прямо как плохая актерская игра в еще более ужасном фильме.

— Госпожа Диарелла, — говорю я холодно, стараясь, чтобы голос звучал как можно ровнее и безразличней. — Советую вам успокоиться, истерика вам не поможет. Особенно учитывая, что вы даже последнего спонсора удержать не смогли. А если вам некуда выплеснуть свою энергию, не стоит ли обратить внимание на что-то более полезное? Например, на поиск новой работы?

Диарелла на мгновение просто теряет дар речи. Ее лицо вспыхивает еще ярче, она задыхается от возмущения, не находя слов.

— Да как ты смеешь?! — взвизгивает она, — Это тебе надо искать новое место! Впрочем, даже это тебе уже не поможет! Мои заступники из Магического Совета не оставят это без внимания! Готовься!

Я лишь болезненно морщусь. Хочется ответить ей, разложить все по полочкам. Что по ее так называемым заступникам самим тюрьма плачет, что Диареллу с ее то “списком заслуг” наверняка ничего хорошего не ждет когда на всю их шайку, наконец обратит внимание Совет (а уж я то постараюсь этого добиться), но… я понимаю, что слишком устала. И от ее истерики у меня уже голова кругом идет.

А потому, сделав глубокий вдох, я решаю закончить наш разговор:

— Госпожа Диарелла, ваш визг мешает спать не только мне, но и, полагаю, остальным обитателям этого крыла. Если у вас есть какие-то конкретные претензии ко мне или к Совету, который меня назначил, будьте добры изложить их в письменном виде и оставить на моем столе в моем кабинете. В рабочее время. С девяти до шести. А сейчас, будьте любезны, дать мне пройти в мою комнату. Я очень устала.

Если до этого момента мне казалось, что Диарелла достигла предела своей ярости, то после моих слов, я поняла насколько сильно ошибалась. Диарелла скрежещет зубами от ненависти, а ее глаза, кажется, готовы вылезти из орбит.

— В рабочее время?! — взвизгивает она так, что у меня закладывает уши. — Да как ты смеешь?! Ты… ничтожество! Говорить со мной в таком тоне! Да я…

— Я предлагаю продолжить этот увлекательный разговор завтра утром, — перебиваю я ее ледяным тоном. — В рабочей обстановке. А сейчас – спокойной ночи.

Не дожидаясь ее ответа, я толкаю дверь, вваливаюсь в комнату и захлопываю ее прямо перед носом у Диареллы. Дважды поворачиваю ключ в замке, слыша, как снаружи раздается яростный вопль и прилетает несколько сильных ударов кулаком по двери.

— Открой, мерзавка! Я с тобой еще не закончила! Ты у меня попляшешь!

Прислоняюсь спиной к холодному дереву двери, закрываю глаза и тяжело дышу. Сердце колотится, как сумасшедшее. Адреналин бурлит в крови.

Какая же она невыносимая! И эту фурию я теперь даже уволить не могу из-за дурацких условий инспекторов?! Да она же мне житья не даст!

Будет плести интриги, настраивать против меня преподавателей, распускать слухи, отпугивать студентов… Или еще чего похуже учудит.

Интересно, а можно ее как-нибудь саму заставить уволиться? Или инспекторы все равно будут трактовать этот случай на свой лад? А что, с них станется…

Отлепившись от двери, осматриваюсь.

Комната весьма спартанского вида: узкая кровать с комковатым матрасом, шаткий стол, стул с облезлой краской, пыльный шкаф. На полу потертые доски. Окно выходит во внутренний двор, где в темноте угадываются заросли бурьяна. Никакого сравнения с помпезным ректорским кабинетом. Но зато здесь тихо.

Относительно. Вопли Диареллы за дверью постепенно стихают, сменяясь удаляющимся гневным бормотанием.

Усталость наваливается окончательно. Сил нет даже раздеться. Я просто падаю на кровать, как была, в одежде, и проваливаюсь в сон почти мгновенно, словно ныряю в темную, вязкую воду.

***

…Резкий, требовательный стук в дверь вырывает меня из небытия.

— Подъем! Завтрак через пятнадцать минут! Кто не успел, тот опоздал!

Голос незнакомый, скрипучий. Я с трудом разлепляю глаза. В комнате серо и неуютно. За окном – хмурое утро.

Где я? Что происходит?

А потом реальность обрушивается на меня ледяным душем. Академия Чернокнижья. Инспекторы. Диарелла. Целый список нарушений и всего месяц на исправление. Каторга…

Ох. Значит, это был не сон. Я все еще здесь. В другом мире, в чужом теле, с чужими проблемами, которые теперь стали моими. Хочется зарыться под одеяло и не вылезать.

И все же, где-то в глубине души шевелится упрямство.

Я не могу сдаться! Не сейчас!

Только не когда на кону моя свобода и возможность дать детям то образование, которое они заслуживают!

Заставляю себя встать. Ноги касаются холодного деревянного пола. Вздыхаю. Ну что ж, Анна Дмитриевна… то есть, Анна Тьери… новый день – новые битвы.

Кое-как привожу себя в порядок, плеснув в лицо прохладной водой из кувшина, стоящего на столе. Нахожу общую столовую – большое, гулкое помещение с длинными столами. Народу немного — то ли я слишком рано пришла, то ли большая часть уже поела. Завтрак скромный, но даже вкусный: свежеподжарнные хрустящие тостики с творожным сыром, ароматная яишенка и ягодный сок.

Возвращаюсь к главному корпусу, по пути поймав себя на мысли, что за ночь академия, кажется, стала еще более обшарпанной. Или это просто утренний свет так безжалостно высвечивает все трещины и обвалившуюся штукатурку?

Навстречу попадается несколько хмурых студентов, они бросают на меня короткие любопытные взгляды и спешат дальше.

Не успеваю дойти до своего кабинета, как меня буквально перехватывает Лайсия. Она вылетает из-за угла, ее рыжие косички подпрыгивают в такт быстрым шагам, а глаза горят энтузиазмом.

— Госпожа Анна! Доброе утро! Я вас уже ищу! Я выполнила ваше поручение! Все готово!

— Поручение? Какое поручение? — я растерянно моргаю.

Лайсия смотрит на меня с удивлением.

— Ну как же… Вы вчера просили собрать всех. Преподавателей, студентов, персонал… В Большом зале. Для общего собрания. Я все организовала со старостами. Они уже там. Все ждут только вас!

Собрание! Точно! Я же сама вчера это предложила! Как я могла забыть? Из-за вчерашнего визита инспекторов и истерики Диареллы все вылетело из головы. Чувствую, как щеки заливает краска стыда.

— Ах, да… конечно! Прости, Лайсия, замоталась немного… Отведи меня, пожалуйста в этот зал скорее!

Лайсия кивает и быстрым шагом ведет меня к Большому залу. Мы заходим не через главный вход, а через боковую дверь, попадая за кулисы небольшой сцены. Здесь пыльно, пахнет старыми кулисами, в полумраке виднеются какие-то декорации. Лайсия подводит меня к краю сцены и шепчет на ухо:

— Я объявлю вас, — после чего она выходит на сцену прямо к трибуне.

Ее голос, усиленный, кажется, какой-то магией (а, может, просто хорошей акустикой зала), разносится под высокими сводами зала:

— Внимание! Прошу тишины! Слово предоставляется новому ректору Академии Чернокнижья, госпоже Анне Тьери, назначенной на эту должность Магическим Советом!

Сердце колотится как сумасшедшее. Я делаю глубокий вдох, расправляю плечи и выхожу из-за кулис на на свет. Зал огромен и полон людей. Множество лиц обращены ко мне. Студенты в разномастных мантиях и без, преподаватели – некоторых я узнаю после вчерашнего "чаепития", но большинство вижу впервые, какой-то персонал в простой одежде… Даже Камилла и суровая комендантша Эльфрида стоят у стены.

Все смотрят на меня. В их глазах – смесь любопытства, недоверия, скепсиса. У кого-то – затаенная надежда. У кого-то – откровенная враждебность (наверняка друзья Диареллы).

Чувствую себя как под микроскопом. Сотни глаз изучают меня, оценивают. Голова идет кругом от напряжения.

Я должна им сказать что-то важное и вдохновляющее. Чтобы они поняли — как было раньше уже не будет, но и чтобы окончательно не испугались, поставив крест на этой академии. Я должна подарить им надежду и желание двигаться вместе со мной вперед.

Но, как на зло, слова застревают в горле.

Я медленно обвожу взглядом зал, пытаясь собраться с мыслями и вдруг… мой взгляд замирает. Застывает на одном лице в задних рядах.

Лице, которого здесь быть не должно!