Директриса поневоле. Спасти академию

Глава 18.1

Ночь проходит в тревожном, рваном полусне. Я то и дело просыпаюсь, вскакивая на своей жесткой кровати. Мне снятся то ледяные глаза Исадора, то хищная ухмылка Дракенхейма, то яростное, пылающее лицо Громвальда. А потом – холодное лезвие у горла, и я подскакиваю с колотящимся сердцем, вся в холодном поту и долго лежу, глядя в потолок своей каморки, пока серое рассветное небо за окном не приносит хрупкое облегчение.

Несмотря на дикую усталость и гудящую голову, я встаю с твердым намерением действовать. Я понимаю, что должна достучаться до Эдгара Рокхарта, должна написать ему, убедить дать мне еще один шанс, еще одну встречу. Объяснить обо всех своих подозрениях относительно внедряемой методики Ренйара и предложить свои идеи, чтобы он сразу не выгнал меня взашей.

Я быстро привожу себя в порядок и, даже не заходя в столовую – кусок в горло не лезет, – направляюсь прямиком в свой кабинет. Коридоры академии по утрам выглядят еще более уныло, чем днем. Тусклый свет едва пробивается сквозь пыльные окна, длинные тени прячутся по углам, а тишина нарушается лишь стуком моих шагов.

Я уже почти дохожу до нужной двери, когда из темной дверной ниши вдруг наперерез мне устремляется чья-то массивная тень. Сильная рука хватает меня за предплечье, с легкостью разворачивает и с силой вжимает в холодную каменную стену.

Сердце ухает в пятки. Нападение?! Снова?!

Но прежде чем я успеваю закричать, до моего носа доносится знакомый, доводящий до тошноты запах – сандал, терпкие травы и аромат грозы.

Дракенхейм.

Он стоит так близко, что я чувствую жар его тела сквозь тонкую ткань платья. Его огромная фигура полностью загораживает свет, погружая нас в полумрак. В его медовых глазах пляшут злые, насмешливые огоньки.

— Отпусти! — шиплю я, пытаясь вырваться. — Что ты себе позволяешь?! Что ты здесь делаешь?!

Он лишь усмехается, наслаждаясь моим бессильным гневом. Его хватка на моем плече становится только крепче, а вторая рука ложится на стену рядом с моей головой, отрезая все пути к отступлению.

— А ты сама что себе позволяешь, Анна?! — его бархатный голос звучит тихо, но в нем столько сдерживаемой ярости, что по коже бегут мурашки. — Зачем ты пытаешься украсть МОИХ спонсоров?!

Спонсоров? Каких еще…

Я на секунду замираю, а потом до меня доходит. Камилла же пару дней назад разослала письма бывшим спонсорам академии. И кто-то из них, по всей видимости, тут же настучал своему новому хозяину.

Ну и скорость!

— Во-первых, отпусти меня, — цежу я, пытаясь оттолкнуть его, но он и не думает двигаться. — А во-вторых, они тебе не крепостные, чтобы ты мог называть их «своими»! Они работали с этой академией задолго до того, как ты их переманил, и у нас есть полное право попытаться возобновить сотрудничество!

— Право?! — он злобно усмехается мне в лицо. — Какое еще право у этой… дыры?! Они – МОИ люди! Они пришли ко мне! Я предложил им лучшие условия! Поэтому и работать они будут только со мной! И я запрещаю тебе не то что писать им, а даже думать в их сторону!

Возмущение душит меня. Какая наглость!

— Люди – не вещи, Дракенхейм, чтобы ты мог ими владеть! — яростно выдыхаю я. — У них есть своя голова на плечах! И если они решат, что им выгоднее работать с нами, они это сделают, и ты им не указ!

— Не смеши меня, Анна! — он наклоняется еще ниже, и его губы оказываются в паре сантиметров от моих. — О какой выгоде ты говоришь? Что ты можешь им предложить? Разваливающиеся стены и обещания светлого будущего? Я создал лучшую академию в регионе! Я даю им престиж, реальные результаты, талантливых выпускников! А ты… ты просто пытаешься играть не по правилам и воровать то, что принадлежит мне по праву!

— Не тебе говорить о грязной игре, Дракенхейм! — прорывает меня возмущение. — Не после того, как ты целенаправленно потопил эту академию, а потом подсунул ее мне, как насмешку!

Он отстраняется, и на его лице появляется выражение искреннего, почти детского удивления, которое тут же сменяется самодовольной ухмылкой.

— О, дорогая, не стоит так себя переоценивать. Думаешь, я создавал все эти условия, чтобы подсунуть академию именно тебе? — он смеется, его смех эхом разносится по пустому коридору, и от него у меня по коже бегут мурашки. — Не обольщайся. Я просто сделал так, чтобы все самые лакомые куски, все самые видные спонсоры сами предпочли работать именно со мной. А тем, кто сомневался, — он хищно улыбается, — приходилось немного… помогать принять правильное решение. Так что без спонсоров осталась не только эта дыра, но и многие другие. Я просто зачищал поляну.

Я смотрю на него, и меня пробирает ужас от масштабов его цинизма. Он не просто конкурент. Он – акула, которая утаскивает под воду всех вокруг, чтобы остаться единственным на плаву.

— А то, что эта академия досталась именно тебе… — он пожимает плечами, — …просто забавная случайность. Приятный бонус. Хотя, знаешь, Анна… — он снова наклоняется ко мне, и его шепот звучит как змеиное шипение, — …иногда даже случайности не совсем случайны.