Директриса поневоле. Спасти академию

Глава 27.2

Но потом… потом сквозь эту пустоту пробивается что-то еще.

Не отчаяние, нет.

Скорее, упрямая учительская жилка, которая не позволяет сдаваться, даже когда кажется, что все потеряно.

Я смотрю на парня в очках, на его дрожащие руки, на его горькую усмешку, и понимаю, что не могу так просто отступить.

Я делаю глубокий вдох, и пустота внутри сменяется решимостью.

— Спасибо, — говорю я, и от моего неожиданно спокойного голоса гул в толпе стихает. — Спасибо за то, что вы пришли ко мне. За то, что не стали шептаться по углам, а сказали все прямо и честно. Я ценю это.

Парень в очках удивленно смотрит на меня. Кажется, он ожидал чего угодно – уговоров, угроз, обещаний – но не благодарности.

— Вы правы, — продолжаю я, обводя взглядом их лица. — Абсолютно правы. Академия в ужасном состоянии. И да, моя речь на собрании – это пока всего лишь слова. Я понимаю ваше недоверие, когда вы говорите, что не видите изменений. Потому что пока все самые важные изменения происходят в нашем составе, во встречах и договорах. Так, например, я нашла казначея, который прямо сейчас ищет способы залатать дыры в нашем бюджете. Я нашла защитника, который уже сейчас чинит наши охранные руны. И я… — я делаю паузу, — я нашла нам потенциального спонсора. И переговоры, которые я с ним провела… вселяют надежду.

На лицах некоторых студентов появляется интерес. Даже парень в очках смотрит на меня с уже куда большим уважением.

— Послушайте, я не прошу вас оставаться здесь до последнего, надеясь, что однажды вы сможете застать день, когда мои обещания будут исполнены, — продолжаю я, чувствуя, что нащупала правильный тон. — Я прошу вас дать мне шанс доказать все это делом. Дайте мне две недели. Всего четырнадцать дней. Если за эти две недели вы не увидите реальных, ощутимых перемен к лучшему, я тут же подпишу ваши заявления об отчислении. Без единого вопроса. Но дайте мне этот шанс. Не бросайте свой дом, пока есть хоть малейшая возможность его спасти.

Я замолкаю, и в наступившей тишине, кажется, можно услышать, как пылинки оседают на пол. На нескольких лицах я вижу сомнение, проблеск надежды. Но парень в очках лишь горько качает головой.

— Госпожа ректор, у нас нет этих двух недель, — говорит он тихо, но так, чтобы слышали все. — Каждый день, проведенный здесь впустую, – это пропасть между нами и нашими сверстниками из других, более успешных академий. Нам нужно учиться, чтобы работать. Чтобы помогать своим семьям. Для многих из нас эта академия – не роскошь, а единственная возможность выбиться в люди. Поэтому даже один день простоя – это катастрофа. Извините, но мы и так слишком долго ждали и надеялись на чудо. Больше оставаться здесь мы не можем. Тем более, когда у нас появились другие варианты.

Я моментально напрягаюсь.

— Варианты? — переспрашиваю я, и в моем голосе звенят стальные нотки. — Какие еще варианты?

Парень мнется, оглядывается на своих товарищей, словно ища поддержки.

— Нас… — он сглатывает, — …господин Дракенхейм приглашает нас в свою Академию «Дракенвальд». Он предлагает лучшие условия, одноместные комнаты в общежитии… Но мы должны дать ответ в течение недели.

Дракенхейм.

Волна бессильной, слепой ярости захлестывает меня. Я сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони.

Какой он гад! Какой же козлина!

Я не знаю в какой момент он решил провернуть эту схему — то ли после того, как узнал что я разослала письма по старой базе спонсоров, то ли после того как застала их вместе с Диареллой — но я уверена на сто процентов, что это его игра.

Теперь он не просто ждет, пока я провалюсь. Он делает все, чтобы это случилось как можно быстрее. Он бьет по самому больному, по самому уязвимому – по студентам.

Дает им ложную надежду, ставит их перед выбором без выбора, лишь бы выбить у меня почву из-под ног.

Вполне возможно, кстати, что и без Диареллы здесь тоже не обошлось.

Не могу сказать наверняка, но судя по тому как держится этот студент в очках, как выстраивает диалог, как тянется за знаниями, он довольно перспективный. Как и те, что сейчас стоят за его спинами. Есть даже вероятность, что это вообще одни из самых перспективных студентов, оставшихся в этой Академии.

А это значит, что если я их потеряю, то даже с учетом отстроенной академии окажусь отброшенной даже не на шаг назад, а еще дальше.

Я смотрю на лица этих студентов, на их отчаянную надежду на лучшую жизнь, и понимаю, что ненавижу Дракенхейма так, как не ненавидела прежде. Даже в момент нашего знакомства, даже когда я застала их с Диареллой, я не чувствовала ничего подобного.

А самое главное, что нет никакой гарантии в том, что Дракенхейм оставит их у себя. С него станется сначала переманить к себе ребят, а потом завалить их на ближайшей сессии и выгнать, чтобы остальные не начали возмущаться – а почему это каким-то деревенщинам предоставили условия лучше тех студентов, что учатся у него с самого первого дня?

Я смотрю на эти молодые, отчаявшиеся лица, и понимаю, что ненависть к Дракенхейму – это роскошь, которую я не могу себе сейчас позволить. Она сжигает изнутри, лишает способности трезво мыслить.

А мне сейчас, как никогда, нужна ясная голова.

Я заставляю себя сделать глубокий, медленный вдох, выталкивая из легких ярость и бессилие.

Так, Анна Дмитриевна, соберись. Ты не на поле боя. Ты в классе. Перед тобой – ученики, которым все еще нужна помощь. И твоя задача – не сорваться, а найти решение.

— Хорошо, — мой голос звучит на удивление спокойно. Я обращаюсь к парню в очках, но так, чтобы слышали все. — Я поняла вашу позицию. Но скажите мне честно… вы действительно так хотите учиться именно в «Дракенвальде»? Это академия вашей мечты?

По толпе пробегает неуверенный шепоток. Парень в очках на мгновение запинается, словно мой вопрос застал его врасплох.

— Ну… — отводит он взгляд. — Академия «Дракенвальд» уже довольно известна…

— Я не спрашиваю про известность, — мягко, но настойчиво прерываю я его. — Я спрашиваю про вас. Лично вы, и все, кто стоит за вашей спиной, — почему вы пришли в Академию Чернокнижья?

Студенты оживленно переглядываются, а парень в очках тяжело вздыхает.

— Мы выбрали эту академию не просто так, — наконец, неохотно признает он. — Изначально мы все поступали сюда, в Академию Чернокнижья, из-за ее уникальной программы по прикладной артефакторике, работе с древними заклинаниями и арканометрике. Часть этих программ разрабатывал еще мистер Розвелл. Ни в одной другой академии нет ничего подобного. Мы хотели стать… исследователями. Создателями. А не просто боевыми магами, которых штампует «Дракенвальд».

Ага! Вот оно! Первая зацепка!

Они не хотят быть винтиками в машине Дракенхейма!

Они хотят творить!

— Тогда почему не перевестись в другую академию, где есть хотя бы похожие исследовательские программы? — продолжаю я свой допрос. — Почему вы собрались идти к Дракенхейму?

— Вы шутите, госпожа ректор? — горько усмехается парень, — Одни требуют огромный вступительный взнос за перевод в середине года, которого ни у кого из нас нет. Другие – безупречные рекомендации и выдающуюся успеваемость за все годы обучения. А у нас с этим, мягко говоря, проблемы, спасибо последнему году «руководства» госпожи Диареллы. Не говоря уже о вступительных экзаменах, которые мы, скорее всего, просто провалим из-за огромной пропасти в знаниях, которая образовалась за это время. Предложение Дракенхейма – единственное, где от нас ничего этого не требуют. Так что, для нас это полседнее спасение.

Вступительный взнос… рекомендации… экзамены…

Я слушаю его, и в моей голове, в этом хаосе из проблем и угроз, вдруг вспыхивает свет. Яркий, ослепительный, как прожектор!

План!

У меня появился план!

Дерзкий, безумный, но абсолютно гениальный в своей простоте!

Паника, еще минуту назад сжимавшая мое сердце ледяными тисками, моментально рассеивается, уступая место горячему, пьянящему воодушевлению.

На моем лице снова появляется улыбка.

Студенты и Лайсия смотрят на меня с откровенным недоумением. Кажется, они решили, что их новый ректор окончательно тронулся умом.

— Что ж, господа студенты… — я делаю шаг вперед, и мой голос звенит от вновь обретенной уверенности. — Кажется, у меня для вас есть предложение. Предложение, которое, я уверена, устроит каждого из нас!