Юлия Зайцева

42 Географический шовинизм

«Здравствуйте, я звоню вам из Москвы». Наверное, каждый, кто не живет в столице, не раз слышал эту фразу по телефону. Мой номер в общем доступе на сайте писателя, и мне постоянно звонят из разных городов. Но никто почему-то так не выпячивает свою прописку, если речь не идет, конечно, о приглашении в какой-то конкретный город. И дело здесь вовсе не в особом патриотизме жителей Первопрестольной. Скорее в их убежденности, будто место жительства наделяет их каким-то особым статусом. Возможно, они представляют, что, услышав заветную фразу, я встаю со стула, вытягиваюсь в струну и готовлюсь внимать и записывать. Но для меня это звучит комично. «А я слушаю вас из Лондона. И что?» На самом деле все это грустно. В России процветает географический шовинизм. Его позорная квинтэссенция зашита даже в язык, в котором появились пренебрежительные словечки «замкадье» и «замкадыши».

Расскажу вам показательный анекдот из нашей с Ивановым реальной жизни. Лет десять назад мы с Алексеем готовили книгу «Горнозаводская цивилизация». Приехали в Екатеринбургский музей камнерезного и ювелирного искусства, купили билеты и отправились изучать экспозицию. Иванова узнали туристы из Челябинска — они путешествовали вслед за книгой «Хребет России» и никак не ожидали встретить на маршруте самого автора. Челябинцы фотографировались с Ивановым, брали автографы. Работники музея молча наблюдали за радостной суетой. Потом мы с Алексеем вышли на улицу и направились в дальний угол двора, чтобы для книги сфотографировать особняк целиком. Была зима, с неба падали крупные хлопья. Дверь музея открылась, и у входа образовалась делегация из пяти сотрудников; ее возглавлял мужчина в строгом костюме и галстуке. Делегация сначала помялась у входа, а потом решительно приблизилась к нам. Мы молча наблюдали. Группа остановилась напротив, внимательно оглядела нас. И представительный господин спросил: «Вы из Москвы?» Мы ответили коротко: «Нет». Тогда музейщики, не говоря ни слова, развернулись и удалились обратно в здание. Мы рассмеялись. Убедительная оценка. Не из Москвы — значит, не ценно. Самое удивительное в этой ситуации то, что она произошла в Екатеринбурге — современном успешном миллионнике. Если даже его жители так комплексуют перед столицей, то что говорить о реальной провинции. Проблема отношения по географическому признаку, к сожалению, стала обоюдной. Москвичи транслируют месседж, «замкадыши» покорно его принимают.

Как-то в стародавние времена Иванова пригласили на вручение премии для региональных издателей. Ему должны были вручить награду за серию «Пермь как текст»; я рассказывала уже вам, как ее разворовали чиновники местного минкульта в команде с Максом. Суды были в самом разгаре, и мы решили, что премия привлечет дополнительное внимание к конфликту. Мероприятие назначили где-то в центре Москвы. Мы вальяжно позавтракали в роскошном «Пушкине» и на «бизнес-убере» прикатили на церемонию. Вошли в зал и прослезились. Сцена была украшена плетнями, крынками и подсолнухами, в динамиках надрывался баян. Нам показалось, что мы попали на концерт в какой-нибудь деревенский клуб. Между номерами с разухабистыми песнями и плясками на сцену поднимались издатели и писатели из разных городов, представляли свои проекты и получали в награду благодарственные дощечки с поздравительной гравировкой.

Иванов немного опешил. Он приготовился вещать о модерновом подходе в идентификации региона, о структурализме в позиционировании территории. Но на фоне балалаек и ведущих в косоворотках это представлялось слегка неуместным. Обескураживали и презентации победителей. Они все как один радостно рапортовали, что сделали нужный для города проект исключительно на свои деньги и очень признательны организаторам премии за высокую оценку. Зал радостно аплодировал, альтруисты восторженно принимали дощечку из рук очередного лощеного чиновника и присоединялись к ликующим.

Иванова награждали почти в самом конце. Алексей поднялся на сцену, получил дощечку и в своей победной речи объяснил недоуменным собравшимся, что он собирается настучать этой наградой по голове местным чиновникам, которые обязаны финансировать значимые для края проекты, а не вырубать себе дивиденды. Думаю, в этом зале писателя мало кто понял. Салтыков-щедринское «рюмка водки да пятак серебра — веселись, мужичина», похоже, прекрасно работало и в XXI веке. В представлении москвичей вся Россия за МКАДом — это избы да балалайки. А мужики и не против, они видят границы и сами с удовольствием их охраняют, как псоглавцы из ивановского романа.

А вот писатель Иванов почему-то границ не видел. И обнаглел до того, что в 2021-м выпустил роман «Комьюнити», в котором действие происходит в столице, а все главные герои — представители московской креативной тусовки. Столичные критики прямо взвились: как смеет писатель, который даже не живет у нас, об этом рассуждать? Все их оценки произведения свелись к географическому кретинизму. Писатель «скрипит половицами где-то в деревне под Челябинском» и при этом замахивается на священное.

Эта реакция переполнила чашу, и мы с Ивановым решили выбить старую табуретку из-под хипстерских кедиков гордых обитателей «нерезиновой». И своим местом жительства назначили вакуум. Иванов перестал отвечать на вопросы о своей прописке. Потому что штамп в паспорте — так себе инструмент для анализа текста.