Юлия Зайцева

43 Это поля маркиза Карабаса

Библиография Иванова не бьется с пропиской. Его книги отформатировали географию почти всей страны. «Хребет России» и «Горнозаводская цивилизация» — это весь Урал и Башкирия. «Вилы» — Татарстан, Урал, Казахстан, Центральная Россия и даже Прибалтика, «Пищеблок» — Поволжье, «Тени тевтонов» — Балтика, «Дебри» и «Тобол» — Сибирь, «Комьюнити» — Москва, и далее по всей карте. Однако непритязательные критики до сих пор продолжают называть Алексея исключительно певцом Урала. Возможно, это объясняется и тем, что первые книги писателя были посвящены именно этому региону. И за двадцать лет они воспитали целое поколение уральских культуртрегеров, которые, вдохновившись идеями и темами Иванова, начали собственные проекты.

«Горнозаводская цивилизация» сейчас — топовое направление в развитии туристических институций Свердловской области. В Сысерти команда «Лето на заводе» оживила заброшенный завод Турчаниновых, в Полевском возродили Северскую домну, построив в ней прекрасный музей, в Нижнем Тагиле развивают Демидовский завод, в поселке Черноисточинск руины завода превратили в креативное пространство, в Первоуральске открыли музей «Горнозаводская цивилизация». Когда в 2006-м Иванов запустил эту тему в проекте «Хребет России», все эти заводы зарастали мхом и крапивой. А сейчас мы устраиваем на их территориях выступления Иванова, и для этого есть все условия. Алексей не просто написал об Урале и снял фильм с Парфёновым, он задал современный формат презентации региона и запустил моду на промышленный туризм.

Лет пять назад мы с Алексеем решили показать издателям его книг, какую роль сыграли эти произведения для Урала, и организовали для них поездку по следам «Горнозаводской цивилизации» и «Золота бунта». В путешествие пригласили редактора АСТ Алексея Портнова, продюсера «Альпины. Прозы» Татьяну Соловьёву и ведущего ивановских презентаций в Москве Кирилла Гликмана. Мы встретились в Екатеринбурге, сели в мою машину и отправились колесить по ожившим страницам книг.

Первые три дня показывали заводы, плотины и старинную технику в Екатеринбурге, Первоуральске, Полевском, Нижнем Тагиле. И везде писателя приветствовали как родного: с журналистами, фуршетами и экскурсиями. Распахивались двери закрытых на реконструкцию промышленных музеев, демонстрировались цитаты из Иванова в экспозициях, руководители предприятий рапортовали о суммах, потраченных на сохранение исторического наследия. Издатели удивлялись, Иванов смущался. Думаю, он чувствовал себя демиургом большого и красивого горнозаводского мира.

В «Горнозаводской цивилизации» есть один особенно пронзительный раздел. Он посвящен делателям, инженерам, хранителям идентичности. На Урале они больше, чем металлурги, они формируют картину мира. Иванов, снимая кепку и преклоняя колено, называет их демиургами. Цивилизации проходят, а демиурги всегда остаются. И в любой непонятной ситуации точно знают, что делать: они строят вокруг себя вселенную.

В Полевском нас встретила директор музея Анна Трепалова — Домна Анна. И я не знаю прозвища круче, чем у демиурга музейного комплекса «Северская домна». Это, пожалуй, единственный горный завод с доменной печью XIX века, который так хорошо сохранился и так стремительно развивается благодаря сумасшедшей энергии Анны и весомой поддержке одного из флагманов уральской индустрии, Северского трубного завода. Когда объем вложений предприятия в свою историю измеряется десятками миллионов, а в мечтах директора завода-музея не только новые выставки и коллекции, но и строительство дороги, соединяющей старинные заводы региона, то недостаточно просто снять кепку, можно даже съесть ее на обед.

Демидовский завод-музей в Нижнем Тагиле был дорог мне как первая любовь. Именно его двадцать лет назад гордо, как козырную карту, предъявил Иванов, чтобы впечатлить масштабом идеи телепроекта «Хребет России». В реальности же козырь выглядел помятым: сугробы, холод, гостеприимная дыра в заборе вела прямо в глубь стимпанкового ржавеющего скелета древнего, почти как мамонт, завода. Однако писателя это не смущало, он страшно гордился и победно презентовал небесный образ будущего Манчестера в отдельно взятом Тагиле. Но, к счастью, сумасшедшими бывают не только писатели. Позже мы познакомились с еще одним мощным уральским демиургом Маргаритой Кузовковой — собирателем, хранителем и создателем нашего любимого демидовского монстра. Минимальным бюджетом, огромной силой и нечеловеческой волей она подняла на своих руках нереально тяжелый культурный объект. Огромная территория, множество требующих ремонта заводских корпусов, железных конструкций и водных каналов, историческая плотина под напором гигантского пруда. Второй десяток пошел этой неравной битве за завод, и ей не видно конца. Мы следим за успехами и болеем за дело. Этот завод есть во всех уральских проектах Иванова. Вот и решили показать нашим книжникам, что издают: не по фото, а наяву. Недаром же Иванов всегда смотрит, что пишет.

На четвертый день мы с издателями пересели на моторный катамаран и начали трехдневный сплав по Чусовой — той самой реке «железных караванов» из «Золота бунта». Иванов у себя в голове привык легко и свободно распоряжаться героями. Силой мысли он двигает их сквозь географии и века. Вот и нам, собравшимся покорять Чусовую вслед за Осташей Переходом, автор скидки не сделал. Три с половиной дня на 200 километров — вот и весь сюжет. Это по реке, а еще забраться на скалы, обследовать руины старых заводов и пристаней в деревнях. Короче, стремились мы к эпосу, а получили экшен. Алексей прислал мне синопсис нашего путешествия еще весной. Веди, мол, нас туда, не знаю как. Какое счастье, что братья-продюсеры, умеющие организовать все неизвестно где, начиная с фильма «Географ глобус пропил» и все следующие восемь лет мне твердили, что есть на Урале нереально крутой киношаман — Евгений Пугин. Он и его команда идеально адаптируют ведущие российские кинопроекты к суровым уральским условиям. Поиск натуры, организация комфортной инфраструктуры для съемок в самых экстремальных условиях: на воде, на скалах, под снегом и дождем, в жару и дикий холод. При этом ни одна звезда за эти годы не пострадала.

За плечами команды — организация съемок в природных условиях для пятнадцати кинопроектов, в том числе «Географ» (с которого все и началось), «Время первых», «Сердце пармы», «Территория» и др. В кино время дорого, в самом трагическом смысле этого слова. Поэтому туда берут только лучших. И нам повезло, что лучшие оказались с нами. Такого комфортного, четкого и насыщенного сплава у меня не было никогда. Все строго по сценарию Иванова, идеальный тайминг, незаметная организация, магическая кухня. Не группа сопровождения, а трое из ларца.

Когда в начале двухтысячных Алексей писал свой роман, река Чусовая была почти дикой. Множество заброшенных деревень, никакой туристической инфраструктуры. А сейчас чуть ли не в каждом селе какой-нибудь кемпинг, на воде десятки катамаранов и лодок, на берегу новые памятники горнозаводской цивилизации. Ожила глубинка. Наверное, для издателей эта поездка с писателем была незабываемым погружением в произведения Иванова. А для нас с Алексеем — вдохновляющей инспекцией целой империи, которая по кирпичику выстраивается на мощном фундаменте ивановских книг. Контора пишет — караван идет.