Слабость духа

Глава 90. Третья сторона

Держа в руках небольшой шар, до сих пор слегка поблескивающий от едва сдерживаемой энергии, я не мог не задумываться о том, что ещё могло храниться в подобных ловушках некронов. Древние реликты, замершие в одном единственном мгновении, ещё шестьдесят пять миллионов лет назад могли быть чем-то, что мы не в состоянии вообразить сегодня, так что же говорить об артефактах, которые являлись тёмной древностью ещё во времена расцвета цивилизации некронтир? Я старался даже не думать о том, какие секреты могли храниться в гробнице какого-нибудь слишком навязчивого коллекционера, и тем более не желал мыслить о том, что будет, если они однажды выберутся на свободу.

Мои собственные достижения являлись лучшей усладой для глаз. И если пленённый К’тан теперь представлял менее одной тысячной от того могущества, что было у него раньше, то этот демон всё ещё находился на пике своих возможностей. Не менее поражающих и столь же смертельно опасных.

Откровенно говоря, я не знал гарантированного способа раз и навсегда разобраться с Вашторром, учитывая его способности менять реальность одной силой мысли. Аркифейн пусть и не был в состоянии развоплотить меня самого одним щелчком пальцев, однако ему было достаточно запереть меня в вечно меняющемся лабиринте, чтобы затем расправиться со всем Схеналусом.

Пусть мы и уничтожили всю его флотилию и армию, но стоило только дать демону достаточно времени, и он быстро создаст им всем замену из буквального воздуха. Для победы требовалось искоренить саму вероятность того, что он сможет использовать свои чародейские трюки. И не желая рисковать с тем, способен ли демон технологий обойти заточение внутри высокотехнологичной тюрьмы, я запер его туда, где у порождения Эмпиреи даже нет возможности сделать хоть что-то. По крайней мере, я надеялся на это.

Наконец-то воссозданный нашими руками локальный телепортер некронтир и их ловушка были нашим спасением. Тюрьма, где пространство сжато до одной единственной точки, а время остановлено на моменте, как удивлённый демон увидел меня. Первыми попытками уничтожить его с помощью классического оружия я расслабил Аркифейна и уменьшил свою угрозу в его глазах, чтобы затем нанести удар, который он точно не ожидал. Именно потому он не успел остановить его своими манипуляции со вселенной, и теперь пройдут долгие годы, прежде чем он сможет ещё раз помешать нам.

Конечно, глупо было бы верить, что у меня получится сдерживать его целую вечность — мы всё-таки смогли только скопировать технологию некронов и сделали свою подделку с кучей огрехов, из-за того, что всё ещё не до конца понимаем их методы управления вселенной на самом фундаментальном уровне. С помощью Чтеца Акаши у нас ещё будет шанс погрузиться в эти тайны, но всему своё время. Слишком сложную технику нельзя использовать без меры, если мы не желаем перегрузить её в ненужный момент.

Двигатели машины будут остывать следующие несколько недель, за которые мы успеем отправиться к первой миссии по сбору моих братьев. Ультрамар с Маккрагом всегда казались центром всего Сегментума Ультима, занимавшего большую и в то же время самую неисследованную часть галактики, и именно там мы должны были собрать первые войска, что помогут нам закрыть разлом, и в то же время раз и навсегда стереть силы хаоса с поверхности галактики. Время собирать все наши силы для финальной битвы за судьбу человечества. Той, где мы сойдёмся с еретиками и покараем их за мечту, которую они попытались убить…

Сжав кулак, я тяжело выдохнул, после чего в последний раз оглядел место, где проходила наша короткая встреча с демоном. Тёмная мёртвая комната, освещаемая лишь экранами когигаторами и редко вспахиваемыми демоническими рунами вполне подходила моему мрачному настрою.

В редкое свободное время я не мог не думать о том, что буду делать, когда встречу кого-то из предателей. Они, конечно, всё ещё оставались моей семьёй, однако предатели человечества и рабы демонов заслуживают лишь одной участи — оказаться полностью забытыми самой вселенной. Смерть — это единственное прощение, которое они могут получить, и если придёт час, то моя рука не дрогнет. Я был уверен в этом, как ни в чём другом во вселенной, пусть и не мог в то же время не понимать объективной реальности, что была куда сильнее моих пафосных речей.

Ангрон, Фулгрим и даже Корвус очевидно сильнее меня в ближнем бою. Ярость первого, искусство клинка вместе с сверхрегенерацией второго и абсолютная невидимость третьего. Лишь против Мортарионом у меня были бы неплохие шансы, но только по той причине, что его тактика войны на истощение не эффективна против меня. У холодного металла вполне неплохие шансы перебороть как любую чуму, так и самый страшный яд. Однако стоило ли довольствоваться шансами победить в одной битве из четырёх?

Я являюсь стратегом и тактиком, но необходимо смотреть правде в глаза — не ко всему можно подготовиться. История с Аркифейном научила меня тому, что некоторые враги неуязвимы как для лучших из моих сынов, так и для самой продвинутой техники. Лишь благодаря моей естественной устойчивости варпу и скорости, превосходящей его реакцию, вообще удалось сделать хоть что-то. И здравый смысл мне подсказывал, что мои братья, накаченные демоническими силами, будут не слабее какого-то там ложного бога.

Мои братья, даже если они пали в пучину бездну, далеко не дураки. Они прекрасно умеют планировать ловушки, и точно смогут догадаться использовать мою главную слабость в ближнем бою против меня. И в таком случае мне лучше быть готовым дать им достойный отпор.

Телепортеры, силовые щиты, Гауссово оружие, Чёрный камень и доспех из живого металла — это всё хорошие аргументы, способные склонить часу весов на мою сторону в случае непредвиденного, однако их всё равно недостаточно, чтобы убить практически полубога. Требуется нечто куда серьёзней. Нечто, способное заменить века тренировок и в то же время раскрыть все мои лучшие стороны инженера и мастера работы с металлом...

Убрав ловушку с Вашторром на пояс и передав приказ по нашей внутренней для открытия портала обратно на Схеналус, я в свободное время начал составлять в голове планы машины, что должна была уравнять мои шансы при встрече с любым врагом, но при этом защищённой от всех чародейских манипуляций Аркифейна. Но этот демон уже поплатился за то, что посмел покуситься на мои навыки, и осталась лишь показать остальной галактике, что один хороший инженер может перевернуть всю вселенную.

. . .

— …Владыка, ауспексы показывают, что все корабли флотилии прибыли точно в систему! Щиты потеряли тринадцать процентов энергии при встрече с неизвестным феноменом, прозванным магосом Викарием как «пожирающая тьма». Жертвы среди личного состава не обнаружены, а их психическое состояние согласно первому анализу можно счесть стабильным. Приблизительное время путешествия с учётом калибровки атомарных часов в пустоте равняется трём минутам и сорока шести секундам.

— Начинайте попытки установить связь с Маккрагом. Используйте кодировки для экстренной связи с братом или любым представителем его легиона. Также по секретным каналам наших спящих агентов пустите сигнал о необходимости передачи всех данных с момента открытия разлома. Мне нужно как можно больше информации, — произнёс я, в то же время стараясь прийти в себя после путешествия через просторы Призрачного ветра.

Фарос изначально не предназначался для этого, и по сути был простым транспортировщиком в пределах нескольких секторов, просто его необъяснимые возможности создавать связь между двумя точками в галактике служили нам лучшим навигатором во вселенной. В Пустоте не было самого понятия расстояния, а потому вопрос перехода из одного конца галактики в другой был лишь задачей поиска нужного выхода посреди бескрайнего мрака.

Очередная революционная технология, которая открывала нам такие возможности, что кружилась голова. Так, например, если мы каким-то образом найдём человека, побывавшего в иной галактике и способного направить Фарос туда, то нам откроется дорога колонизации места, куда не добраться даже с помощью варпа. Ещё одно чудо в слишком долгом списке наших достижений, которое не изменило всё человечество лишь по причине того, что наши братья пошли против своего рода и нашего государства…

Ответ от сил Маккрага пришёл удивительно быстро. Хотя и вполне ожидаемо, что кто-то из Ультрамаринов быстро ответит нам, учитывая их флот, что стремительно собирался вокруг нас, пока что явно не понимаю, пришёл друг или союзник. Вот только я совсем не ожидал, что увижу личные кода самого Гиллимана, сейчас желавшего выйти на связь.

Неужели всё настолько плохо, что во время войны его отодвинули фронт чуть ли не до самой столицы? Или же, как со Схеналусом, атаковали напрямую центр всей его небольшой империи? Потому как я абсолютно не верил, что здесь не велись войны, и что демоны с еретиками оставили Ультрамар в покое. Робаут же пусть и не бросался на поле боя, но всегда находился рядом со своими войсками, чтобы получать всю информацию в кратчайший срок.

— …Брат, ты просто не можешь представить, насколько я счастлив тому, что ты жив! Что мы не остались одни в этой кромешной темноте! Напоминает тот случай, когда мы с тобой отправились сражаться с теми орками у Вурдалачьих звёзд…

— Мы никогда вместе не сражались в той дыре, — с усмешкой ответил я, после чего сложил руки в замок и оперся на спинку своего кресла. Только после этих слов появилась и проекция уставшего Робаута, в глазах которого, однако, читалось облегчение и искренняя радость от встречи со мной. — Можешь верить, я настоящий. И вместо того, чтобы и дальше обмениваться проверками, предлагаю сразу приступить к делу. Расскажи мне, насколько сильно вас тряхнула Ересь, и чем могу помочь? Насколько велик размах проблем?

— Ересь? То есть, ты уже знаешь? Отлично, так как это куда облегчит мою задачу… Хотя и не сделает её элементарной. Потому что у нас всё очень плохо. Наши новые союзники пока держат фронт, но долго в одиночку мы не продержимся. Однако теперь у нас хотя бы есть надежда.

— Союзники? Что у вас происходит? Вы уже встретили демонические силы?

— Можно и так сказать, — с печальной улыбкой ответил он. — И даже более-менее научились бороться с ними, пусть каждая победа и приходит с кровью. Первые несколько лет ещё были очень тяжёлыми, однако сейчас мы более менее адаптировались…

— Что? Разлом открылся приблизительно несколько месяцев назад, — я резко прервал брата, мгновенно став куда сфокусированней и серьёзней. Проблемы росли, и явно не думали сходить на нет.

— Быть может в твоей части галактики так и произошло, однако мы уже семь лет ведём войну с силами настоящей бездны, вылезшей из темнейших глубин Имматериума. В кромешной тьме, с отключенным Астрономиконом и без малейшего способа связаться с остальным Империумом, мы провели долгие семь лет, пока варп-штормы разрывали реальность и само время на части. Слишком долгие годы одиночества.

В одних словах брата было слышно столько веса и вселенской усталости, сколько же решимости продолжать сражаться до последнего вздоха. В этом был весь Робаут — непримечательный администратор на первый взгляд, но в то же время один из самых верных идеи нашей отца и самой концепции защиты человечества. Один из немногих, с кем я мог посоветоваться насчёт будущего, несвязанного с вечными завоеваниями и развитием военного дела, а обещавшего развитие медицины, ликвидации голода и повышением уровня грамотности и качества жизни.

— Я связывался с Пертурабо, и он подтвердил, что Терра всё ещё стоит, и отец скоро сможет лично заняться этой проблемой. Однако пока он занят решением иных задач, я прибыл сюда, чтобы собрать всех наших братьев и разобраться с еретиками прежде чем они принесут ещё больший хаос. Так что скажи чётко и ясно — что у вас происходит?

— Война, — потеряв любую тень улыбки, мрачно ответил он. — Мы воюем с силами хаоса и тёмными эльдарами, которые после крушения Паутины начали экспансию в наш мир под руководством нашего брата, заполучившего просто фантастические силы из-за союза с проклятым богом. Даже всех сил моего легиона не хватило бы, чтобы остановить нового Фулгрима и его бесчисленные легионы, однако благодаря совместным действиям вместе Ханом, Альфарием и союза эльдар с некронами и орками, наш альянс смог по крайней мере остановить их продвижение…

— Что?!