Слабость духа

Глава 103. Реликт

— …Именно поэтому мы предлагаем вам быстрое и наименее болезненное решение всего нашего конфликта. Мои силы помогут вам истребить остатки этих предателей, орды которых кишат на священных мирах подобно поганым насекомым. Мы способны предоставить вам все коды безопасности от их оружия и раскрыть все слабые места обороны культистов, однако то не будет знаком нашей щедрости. Моему кабалу необходимы камни душ и технологии падших, которые они забрали с собой после Второго Падения. Без тех же камер клонирования наше выживание обречено, и, уверяю, вы сами вскоре пожалеете об этом. Оставшись наедине с Жаждущей сукой, вы не обрадуетесь её голодной улыбке.

— Мы здесь и собрались, чтобы обсудить лучшие условия, что устроят всех. Такова суть компромиссов и дипломатии как концепции, — с усмешкой ответил Робаут. — Однако обсуждение всех деталей точно займёт немало времени, отчего предлагаю пока просто отпраздновать общую победу. То, как ваши воители уничтожили армаду противника, пытавшуюся догнать наши силы, спасло множество сынов Ультрамара. Должен выразить вам свою благодарность.

Друкхари в чёрно-сиреневом доспехе, украшенном шипами и наростами, благодарно кивнул моему брату, после чего сделал ритуальный поклон, являвшийся знаком наивысшего уважения на Маккраге. Причём сделал он это с такой механической точностью, что было очевидно, насколько долго он готовился к встречи с самыми влиятельным разумным во всём Сегментуме.

Вообще, ксенос держался относительно неплохо, с учётом того, в каком положении находился. Расположившись напротив целых четырёх сынов Повелителя человечества, желание жить теряли куда более могучие ксеносы. Однако, видимо этот эльдар, назвавший себя Асдрубаэлем Вектом, обладал неплохой выдержкой и силой духа для относительно молодого воина их вида.

Один из последних лидеров друкхари, не поддавшихся влиянию Слаанеш и выживавший в космической пустоте после крушения Паутины, он был довольно занимательной личностью. Не обладающий никаким особым влиянием, но явно желающий заполучить его и стать негласным лидером всех бывших Комморитов, сейчас потерявших дом и жаждущих лидера, что направит их. Лишь капля в океане не пала в руки Хаоса, но даже разборки с ними могут сильно замедлить наше дело объединения человечества и закрытие разлома.

И пусть у нас были великие победы, но каждая секунда, потраченная на войну с хаоситами в одном месте, означает жертвы и кровопролитие в иных частях Млечного пути. Отчего, как бы мне не было тяжело и сложно это признавать, но нам требовалось как можно скорее решить проблемы здесь, чтобы затем сразу же отправиться ликвидировать остальных предателей из четы моих братьев. И из-за этого необходимо было договариваться с самыми неопасными противниками, какими бы врагами человечества они не являлись.

Частично в этом и заключались все интриги Омегона. Сразу после пленения Фулгрима, он скопировал внешность нашего брата-предателя, после чего по взломанной нами связи планеты приказал им отступить и перегруппироваться. Разумеется, подобный трюк не смог обмануть демонов и самых влиятельных культистов, однако их влияние на многомиллиардные массы было ничем по сравнению со страхом от «Тёмного Феникса».

Друкхари до ужаса боялись гнева вестника Слаанеш и не желали становиться его марионетками для развлечения, отчего сразу же начали бежать обратно в свои укрепления и зарываться в глубины планеты, куда проклятому туману уже очень трудно было проникнуть. Они бросали своих братьев и сестёр позади на пожирание обезумевшим тварям, тем самым выкупая себе время, которого, однако, у них всё равно было недостаточно.

Никакие приказы от порождений Имматериума, жравших прочих неудачливых тёмных эльдар в процессе, не смогли их остановить. Ибо какими бы могучими сущностями демоны ни являлись, они были существами Хаоса и раздора в первую очередь, лишь в редчайшие моменты способные навести порядок и собрать народ воедино. Это шло наперекор самой их натуре, жаждущей разрушения и безумия более всего. Именно для этого, подозреваю, им и нужны смертные лидеры, перед которыми даже величайшие Нерождённые падали на колени — смертные просто лучше всех умели собирать армии и наводить хотя бы иллюзию порядка.

Но сейчас мы их разбили, обезглавили их руководство и смогли на мгновение парализовать силы врага. Следующим нашим шагом, ожидаемо, было отступление, ставшее куда более. Брать пленных или собирать артефакты с мира, столь сильно наполненного проклятой энергией смеющихся богов, было идиотизмом, отчего мы решили самым элементарным образом решить проблему. Перед собственным отлётом наши силы заложили несколько сотен термоядерных снарядов в этом городе, который вспыхнул, стоило нам покинуть орбиту.

И нужно было признать, что горела планета хаоситов очень хорошо. Фульгурит мог в огромных масштабах накапливать психическую энергию, однако стоило оснастить один из зарядов начинкой из Чёрного камня, как после взрыва и дестабилизации материала, началась цепная реакция с её высвобождением, испепелившая всю атмосферу. Когда-то перспективный мир, построенный нашими же руками, вспыхнул и стёр всё, что мы построили и ради чего жертвовали собственной кровью и потом. Весь огромный континентальный город и миллиарды людей, когда-то строившие лучшее будущее, но теперь пребывавшие в мучительном рабстве ксеносов — абсолютно всё обратилось в пепел.

Однако даже полный Экстерминатус одного мира не значил, что десятки и сотни прочих планет тёмных эльдар, которые очень быстро отойдут от потери руководство, передав власть бывшим главам кабалов. Без Фулгрима, объединявшего хаоситов в единый кулак, они даже на десятую не столь опасны, но угрозу всё равно нельзя считать ликвидированной.

Придётся объединиться с остатками «здравомыслящих» тёмных эльдар под руководством Векта, с остатками миров-флотов и даже с бандами орков просто, только чтобы сдержать эту орду от истребления всего Сегментума. И хотя меня, как и многих других, позвали на совет, где будет обсуждаться будущее Альянса, меня это всё совершенно не интересовало.

Отец вложил в меня неприятие всего нечеловеческого, и это были не простые предрассудки, а сама биологическая составляющая моего организма. Подобно тому, как голодный волк не мог из-за своих инстинктов спокойно смотреть на овец, так и мне было тяжело держать себя в руках посреди личностей, когда-то принёсших человечеству невероятные муки. Но я всё равно держался как мог.

Оглядываясь по сторонам, я видел своих братьев и самых разных ксеносов, ведущих спокойные беседы и обсуждающих будущее их союза. И, самое печальное, я видел как чистейший энтузиазм в глазах Гиллимана, обрадованного исчезновением угрозы его любимому Ультрамару, так и появлению множества возможностей влить культуру с технологиями эльдар в его небольшую империю. Уверен, он также глубоко внутри не любил всех этих пришельцев, однако он забота о собственной империи и её жителях всегда были для него на первом месте. И никакие сомнения не могли сломить его миссию защитить свой дом любой ценой. Идеальный администратор, созданный отцом для создания лучшей империи, сейчас просто выполнял свою функцию.

Хан сидел на своём месте, окружённый орками и Белыми Шрамами, что вели какой-то теологический диспут насчёт духов и богов, и по лицу Джагатая было видно, что сейчас он просто отдыхал от прекрасной бойни и битвы, которая на время утолила его жажду охоты. Он был истинным воином, а потому его совершенно не волновало, с кем именно он сражается, пока враг находился перед его взором. Великий поход был хорошим источником врагов, но с его окончанием брат стремительно нашёл замену. Идеальный охотник, который нашёл свой источник нескончаемых целей, ради ликвидации которых был создан.

Омегон же стоял рядом с Ориканом, зачем-то явившемся на это мероприятие, и с улыбкой переговаривался с этим пророком, до сих пор выглядевшем так, будто он подозревал всех и вся вокруг себя в планировании заговоров против самого себя. Но учитывая с кем он сейчас говорил, я даже не мог винить машину в излишней нервозности — наоборот, это самая правильная реакция при разговоре с Гидрой. Тот, казалось, даже не особенно-то интересовался самой идеей объединить человечество в первую очередь, но его хотя бы можно было понять — сколько лет он провёл с нами после присоединения к Империуму? Подозреваю, что он даже не видел большинства наших братьев лицом к лицу, и не знает, ради чего именно мы проливаем кровь. Идеальный интриган, который занимался своим делом просто из-за любви к нему.

В такие моменты нельзя было не задуматься — отставал ли я от хода времени или сама вселенная становилась всё более безумной? Потому как происходившее перед моими глазами ещё несколько лет назад, до Ереси и появления Разлома, казалось совершенно невозможным и откровенно еретическим. Но теперь даже такой исход, к которому пришли мои братья, был чем-то допустимым, так как худшая альтернатива вела прямо в саму бездну.

Подозреваю, в этом и заключался истинный план смеющихся богов — обратить против человечества небольшую группу наших братьев, и затем стравить остальных, разделив нас и дав время еретичным идеями сформироваться под давлением со стороны. Именно из-за нескольких неважных шажков в сторону ксеносов, Робаут по итогу теперь так легко общался с ними, и, подозреваю, подобные перемены произошли с большинством моих братьев, потерявших связь с остальным Империумом. А ведь Гиллиман всегда казался одним из самых верных среди нас…

И понимая это, мне всё труднее было стоять на месте, и смотреть, как строится новое государство на, фактически, руинах Империума. Любой временный альянс с целью объединения против общего врага рискует со временем превратиться в нечто постоянное и нерушимое, пока эта угроза остаётся на горизонте. А насколько я знал, Хаос никуда не планировал уходить.

Следовательно, спустя ещё несколько десятилетий можно уже будет говорить не об обычном союзе, а о целой цивилизации, слитой из нескольких до этого враждебных государств пришельцев и людей. И как на это отреагируют Император, Дорн или Пертурабо, до сих пор защищавшие сердце человечества? Уверен, что не самым лучшим образом. Именно, чтобы не разжигать новую гражданскую войну, я пока что не связывался с Террой через свои ретрансляторы, и просто готовился к следующему шагу. Внутренние конфликты и дальнейшее дробление окончательно добьют человечество.

Требовалось первым делом убить всех моих братьев-предателей. Затем можно будет заняться проблемой разлома. Гипотетически, его можно закрыть с помощью постройки сотен или тысяч блокаторов из Чёрного камня, подобных пилонам, оставленных на планетах вроде Кадии. И пусть даже трудно представить, сколько времени и ресурсов это займёт, но мы точно справимся. Другого варианта у нас уже не осталось.

— …Каково смотреть, как вся твоя империя крушится на части, человечек? Что всё, построенное тобой, обречено развалиться на части? Видеть, как былая родина стала лишь призраком чего-то когда-то великого?

Погрузившись в собственные мысли, я даже сначала не обратил внимания на подошедшего ко мне Орикана. Его глаз слегка моргал, пока он говорил, однако никаких других признаков начала диалога не обнаружить. Кроме низкого синтезированного голоса и направленного в мою сторону взгляда изуверской машины.

— Хотел спросить тебя о том же, — спокойно ответил я, убирая руки за спину и наклоняя голову к относительно невысокому ксеносу. — Каково было видеть, как ваша империя самовольно шагнула на самоубийство? А затем, победив богов и древнейших соперников, распалась на части из-за собственных склок и отсутствия у двух династий желания работать сообща? Люди хотя бы являются существами плоти, крови и эмоций, но по какой причине холодные машины оказались столь глупы, чтобы встать на границу гражданской войны?

— Ты ничего про нас не знаешь, человечишка, и очень сильно не советую вызнавать. Как пророк, я вижу, что это отрицательно повлияет на твоё здоровье, — ответил мне Орикан, в чьё голосе был слышен арктический холод. — Я явился на это идиотское сборище только с целью найти тебя и «Альфария». Тот, ожидаемо, не захотел раскрывать мне свои секреты, а потому у меня нет более желания терпеть его бесконечные попытки вызнать мои секреты. Я предлагаю тебе отправиться со мной, и продолжить парад побед над порождениями Океана душ и их Принцами. Теми, которых ты называешь братьями.

— Смешно, что ты так говоришь о всех, хотя ничего не сделал для победы. Мы победили Фулгрима, пока ты занимался неизвестно чем и искал какой-то свой артефакт. Ты хотя бы нашёл его? — с холодной усмешкой спросил я. Однако металлический скелет явно не был задет моими словами, судя по тому, что его холодный тон нисколько не изменился.

— Я искал решения для победы над всей болезнью под названием Хаос, а не над симптомами в лице идиотов, прыгнувших к своему концу. И я нашёл их, — его глаз на мгновение вспыхнул изумрудным светом, после чего из ниоткуда появилась небольшая сфера, полетевшая ко мне. Я с любопытством оглядел её, но пока не стал предпринимать ничего, ожидая пояснения. — Нашёл следы артефакта, а также твоих братьев, которые очень близко подошли к величайшему инструменту, способному уничтожить все силы демонов. Здесь информация, найденная мной и способная помочь в деле их поиска. Сразу говорю, что только вместе мы имеем шанс остановить конец сущего и не дать культистам заполучить оружие судного дня, способное стереть обе наши империи. И так как это исход вряд ли тебе понравится, мы должны работать сообща, чтобы предотвратить его. Любой ценой, чего бы это не стоило, но все наши жизни сейчас зависят именно от этого.

Я оглядел место переговоров, где все сейчас были заняты своими разговорами и празднованием, после чего перевёл взгляд на сферу. Даже без попытки ощутить машинного духа, было очевидно, что он полон вирусов и тайных подпрограмм для взлома моих баз данных при подключении. И из-за этого, я пока не стал её брать и просто позволил ей и дальше парить в воздухе, сам в это время оглядывая Орикана:

— Ознакомлюсь со всем в свободное время. Только для начала предлагаю покинуть этот вечер, а то, боюсь, здесь нет места для тебя, реликт из давно потерянного прошлого.

— Как и для тебя.

Я ничего не ответил, и просто кивнул, после чего развернулся и без прощания направился на выход. Орикан со своей сферой двинулся за мной, и всего через несколько минут мы покинули дворец Робаута и отправились на «Буревестник».