Слабость духа

Глава 114. Талант воровать

Очевидно, что технологии некронов на века и тысячелетия превосходят всё, что есть у нас. Мои личные достижения, связанные с попытками разобраться в их устройстве, являются ничем иным, как жалкой попыткой скопировать достижения продвинутой расы, при этом создав аналог, выдававший в лучшем случае одну двадцатую от эффективности оригинала. Но чаще всего мои подделки были куда хуже.

Однако подобный навык, как ни странно, и был тем самым моим качеством, которое принесло больше всего пользы Империуму и всему человечеству. Ведь в том и была главная шутка отца, создавшего меня и внедрившего особые способности в своего десятого сына. Ибо пока Пертурабо был истинным учёным и исследователем среди нас, способным, с первого взгляда разобраться в сути любой вещи или феномена, а Вулкан являлся непревзойдённым артефактором, творившим чудеса в кузне, моя сила была в другом. В непревзойдённом таланте воровать.

Ну или, если быть точным, копировать и адаптировать чужие сильные стороны и переводить технику врага на благо рода людского. Мне всегда было несложно разобраться в устройстве любого механизма, и понять, как в кратчайший срок перенять его лучшие свойства для собственных нужд. И хотя у меня не было возможностей Пертурабо или Дорна разобраться во всех науках, известных человечеству, но в ограничении и была моя сила.

Я был создан ради этого, и выполнял свою роль так хорошо, как мог, хотя, нужно признать, и сильно сдерживался, полагаясь в первую очередь на рациональный подход и стараясь действительно понять принцип работы каждого механизма. И пусть это было полезно для массового воспроизводства техники, но при этом подобный подход останавливал меня от создания чего-то действительно невероятного. Именно узость мышления и была тем, что ограничивала меня всё это время.

Как ни странно, преодолеть её мне помог Орикан, чьи объяснения насчёт устройства пространства и времени были чем-то столь сильно выходящим за пределы моего понимания, что я даже пятую часть всего не понял. Объективно, просто невозможно в столь короткий срок разобраться в миллионах лет прогресса, которые накапливали некроны на протяжении своей истории, отчего у меня получалось лишь выхватывать отдельные фрагменты, до которых доросла человеческая наука.

Вот только в любом случае было тщетно пытаться подобно учёному, которым я когда-то был, досконально разобраться в этом. Это лишь предоставит врагам время для манёвра и сильно ограничит нас всех, приведя к неминуемому поражению.

И чтобы перевернуть ситуацию и заполучить шанс на победу, требовалось заняться тем, что, забавно, в прошлом и привело к моей смерти и главному успеху — скопировать чужие решения проблем, и адаптировать их под ситуацию. Однажды я смог украсть знание про устройство абсолютного вируса, остановившего Людей Железа, и пусть у меня теперь не было верного инструмента под рукой, но появились другие способности. А потому, едва разобравшись в самых базовых понятиях, переданных мне Ориканом, я начал создавать нечто, отдалённо похожее на технику астроманта.

Без помощи нанитов, высокотехнологичных кузниц или чей-либо помощи — только с помощью металла и голых рук. Ничто из первых не могло сравниться с инструментами Некронтир, но и у меня были вещи, которые недоступны бездушным машинам. Честно говоря, мои методы были куда ближе к самым безумным из орочьих механиков, чья техника работала на добром слове и ничем более, вот только теперь их превращение мусора в опаснейшее оружие казалось не безумием, а чем-то воистину гениальным.

С моей физической силой было не проблемой сжимать саму сталь и придавать ей нужную форму без горна и молотов. Всё, что было важно — это примерно понимать, что я желал получить, после чего варп и мои природные таланты заполняли любые пробелы.

Если мыслить рационально — мой доспех не мог работать. Он был просто кучей пустого железа без намёка на электронику. Лишь редкие выгравированные руны, показанные мне Ориканом и каким-то образом способные направлять время назад, украшали поверхность стальной брони, выполненной в стиле первых истинных воинов, встреченных мной в этой жизни. Громовые великаны также ничего не понимали в технологиях, которые использовали, но всё равно чтили её, и она отвечала им верной службой.

Я сам понятия не имел, как работает мой новый доспех. Однако я знал, что он работает, всей душой верил в это, а потому всё работало. Обладавший менее чем одной сотой возможностей повелителя времени вроде Орикана, но даже этого сейчас мне хватало сполна. Возможность отматывать время на две с половиной секунды — это более, чем достаточно для победы.

Тем более, что Корвус понятия не имел про все пределы и слабости моего доспеха. Для него я казался непобедимой сущностью, буквально восставшей после смерти без помощи какого-либо колдовства. Не говоря уже про чувство холодного прикосновения Пустоты, подавлявшего его силы каждый раз, как мы сходились в клинч. Его силы на короткий миг пропадали, и не оставалось ничего, кроме абсолютной апатии, тут же пропадавшей стоило нам разойтись. А подобные эмоциональные скачки точно не приносили брату ничего хорошего.

Коракс отчаянно пытался повторить свой первый успех, отчего пытался уйти в свою невидимость, чтобы затем напасть на меня с неожиданной стороны. Вот только пусть ему удавалось пробить клинком мою грудь или перерезать глотку, но и сразу же после этого я возвращался на мгновения назад, полностью здоровый и стоявший рядом с братом, чьи особые силы прекращали работать вблизи Чёрного камня. И вот это позволяло мне совершать идеальные контратаки.

То был нечестный бой, но по-другому сражаться я не умел. Мы сходились с братом, который с каждой моей неудачной смертью становился лишь отчаяннее, и каждый раз мне в лучшем случае удавалось оставить лишь неглубокий порез. Однако получив десяток таких, он начал постепенно замедляться и уставать. Всё равно продолжал бросаться вперёд, будто бы безумным образом веря, что после повторения одного и того же, что-то изменится. Вот только с каждым разом лишь становилось яснее, что это было чистое отчаяние без капли разума.

Мой брат без проблем мог бы покинуть поле боя, уйти, оставив меня одного, а затем наброситься со всей мощью своего легиона, чтобы ликвидировать врага в моём лице, вот только я был абсолютно уверен, что ничего подобного не произойдёт, отчего и верил в свою победу. Почему? Потому что если бы он думал головой, а не действовал согласно своим чувствам, то не пал бы в руки хаоса.

— …Наша битва бессмысленна, — получив новый порез, из-за которого Корвус отшатнулся на несколько шагов, произнёс мой брат. Земля уже обагрилась из-за его крови, а тяжёлое дыхание не предвещало ему ничего хорошего, однако Примарха нельзя убить так просто. Важно сломить не только тело, но и дух. — Ты можешь победить в этой битве, а также выиграть тысячу других сражений, но что это значит на фоне общей картины? Ничто не спасёт человечество ни от тирании нашего отца, ни от бесконечного голода сил хаоса, которым просто нет числа. Ты не видел триллиард их глаз, Феррус, а потому не знаешь, что все наши войны и жертвы с самого начала были лишь шуткой для них. Нерождённые питаются надеждой и амбициями, и мы для них были лишь самой сладкой пищей…

— А разве идея сложить руки и ничего не делать приведёт к хоть чему-то? — парировал я. — Если ты веришь, что демоны действительно однажды сожрут всех нас, то почему бы хотя бы не попытаться дать отпор этим пагубным силам? Попытаться спасти хоть кого-то от ужасающей судьбы быть поглощены Океаном душ? Ведь именно из-за этого мы и построили Империум таким — жёстким режимом, не терпящим свобод и ошибок, но гарантировавшим людям безопасность и выживание. Признаю, что он является душащим местом, и полон проблем, но ничто не совершенно по своей природе. И именно осознавая проблемы, каждый день мы проводили в попытках улучшить положение человечества, постепенно возвышая обычных людей и передавая власть в их руки. Схеналус когда-то под моим надзором был диктатурой куда большей, чем нынешний Империум, но знаешь кто теперь правит там, во время моих бесконечных дел? Простые люди. И они сами смогли не только как отразить вторжение демонических сил, но и дать достойнейший отпор порождениям Хаоса. И моё вмешательство было необходимо лишь из-за ваших действий, разделивших галактику на части и рассыпавших всё наше государство на тысячи частей…

— Разбитое стекло не станет прежним, даже если собрать вместе все осколки, — с мрачной улыбкой ответил он. — Империум уже не восстановить, и лучшее, что сейчас можно сделать, так это дать человечеству новый шанс возвыситься без нашей надзора и диктата. Без Льва, который должен был исчезнуть, ибо мог спалить всю галактику арсеналом артефактов, подаренных отцом. Без Русса, готового как верный пёс истребить любого из нас по приказу отца, и без Магнуса, ведшего человечество к психическому возвышению…

— В чём твоя мотивация, Корвус? — перебил я его, в то же время опустив клинок и начав подходить к брату. — Желание даровать свободу для человечества? И ты думаешь, что демоны предоставят её? Скажи мне честно, веришь ли ты сам в это?

— Я ошибся, — покачав головой и сплюнув кровь, ответил он. — Совершил величайший грех, за который буду платить до конца своего существования. Поверил в слова Ангрона, который воспользовался моей временной слабостью… Но ничего уже не изменить. Лишь пытаться гарантировать, что все жертвы были не зря, и бороться за светлое будущее до последнего вздоха…

— И ради этого тебе нужен Ключ? — подходя максимально близко к брату, я начал давить на него. — Чтобы гарантировать выживание человечества и открыть врата к светлому будущему? Или потому, что демоны с богами вновь пользуются тобой, пытаясь достать инструмент для окончательной зачистки людей и сбора триллионов душ? Просто подумай чистой головой — зачем именно тебе самому сдалось величайшее оружие?

Стоило мне подойти к застывшему Кораксу и положить руку на плечо, как аура подавления варпа полностью покрыла его. Волна животной паники накрыла его лицо, но спустя десяток секунд он уже начинал постепенно отходить от него и думать без эмоций или стороннего влияния. И, судя по резко расширившимся и оживившимся глазам, только сейчас мне удалось достучаться до настоящего Корвуса, временно не находящегося под чьим-либо контролем.

Он замер на месте, смотря в пустоту, но я видел начавшие появляться рациональные мысли в его голове. Впервые за вечность, Ворон смог помыслить с ясной, никем не замутнённой головой. И, судя по всему, ему очень сильно не нравилось то, кем он стал.

— Я-я… — он с расширившимися глазами стоял на месте и несвязно говорил в пустоту. Влияние варпа впервые за очень долгое время отпустило его, и никто сейчас не спешил вмешаться, чтобы вернуть его. Хотя и не удивлюсь, если боги сейчас смеются над нашей судьбой, предпочитая великому оружию и чемпиону хорошее шоу.

— Передай мне остатки Ключа, — тяжёлым, недопускавшим возражений голосом, произнёс я. Подавленный Корвус даже не думал сопротивляться, а потому просто протянул мне кубик с чёрными гранями, очень отдалённо похожий на тессарактовые тюрьмы некронов. Я ощущал какой-то древний и невероятно могучий механизм внутри, но с ним ещё требовалось разобраться. Хотя чего ещё ожидать от предмета, который тот вытянул буквально из собственной тени? Он однозначно должен был быть чем-то странным.

— Мои сыны — это последнее, что у меня было, — спокойно произнёс Коракс, который явно уже принял свою судьбу. — Они были достойнейшими из всех, даже несмотря на то, из какой тьмы выбрались. Однако это был именно я, кто толкнул их в бездну, показав неправильный путь, ведущий лишь к погибели… Ты всё равно не найдёшь их всех, спрятанных в самой глубине мрака, отчего можешь даже не пытаться их всех поймать и истребить. Но прошу напоследок лишь выполнить одну мою просьбу. Как только вернёшься на Терру, используй остатки моего ДНК и крови, чтобы создать тех, кто сможет искупить наши грехи. Империуму нужны мастера скрытности и невидимости, чтобы продолжать сражаться во тьме.

— Сделаю всё, что в моих силах, — кивнув, искренне ответил я. А затем одним ударом, завершил нашу битву.

Мой клинок пробил грудь брата, не успевшего ничего осознать. Хотя по его глазам и было видно, что он догадывался о таком исходе, и, возможно, даже был рад этому. Потому как моё оружие не позволит Хаосу продолжить играться с ним, окончательно уничтожив душу. И хотя сам процесс сопровождался психическим криком невероятной мощи, прошедшимся по всему Имматериуму, но через секунду не осталось ничего кроме тишины.

Я ещё минуту молча стоял над очередным телом своего павшего брата, и смотрел на свои окровавленные руки. Отсутствие эмоций не гарантировало отсутствие сомнений в себе и своих действиях, а также попытках рационально определить, был ли возможен иной исход или нет. Однако в конце концов я всегда приходил к одному ответу — культистов и предателей необходимо уничтожать, несмотря ни на что. Потому как даже если мой брат был мне дорог, но угроза миллиардам разумных была превыше моих чувств и личных привязанностей.

…Вот только понимание всё равно не убрало чувство тяжести, резко появившееся в груди, стоило мне отключить резонатор и позволить эмоциям нахлынуть на меня волной…

Забрав серебряный пистолет, а затем сложив всё на собственный пояс, я приготовился совершить телепортационный прыжок, начав передавать координаты на «Буревестник». Устройство моего корабля, зависшего на орбите, могло забрать меня даже на расстояние нескольких десятков тысяч километров, пусть это и была не самая быстрая процедура. К тому же бесполезная для чего-то ещё, учитывая невообразимые размеры космоса, да при этом слишком энергозатратная функция.

Однако конкретно сейчас она была полезна как никогда. Потому как необходимо было устроить сюрприз для Вашторра, который может и был непобедим для моих технологий, однако всё ещё был горделивым и заносчивым демоном. Один раз успешно обманул меня, однако настала моя очередь отвечать ему и делать свой ход.