Слабость духа

Глава 105. Калибан

Прежде чем покинуть Призрачный ветер необходимо было решить одну проблему, которая уже слишком долго волновала меня. Заранее отдав приказ, чтобы лично не рисковать и не тратить драгоценное время и не проводить слишком много времени в иной реальности, всё решилось за несколько секунд.

Один из моих сынов дошёл до специально созданного «ликвидатора мусора», куда тот выбросил зелёную металлическую пирамидку, размером с кулак. Тьма мигом поглотила тюрьму Вашторра, и без малейшего звука развоплотила порождение варпа. Маркер тюрьмы пропал, камеры подтвердили процесс ликвидации, и я смог наконец-то спокойно выдохнуть. Техно-божество являлся самым неприятным противником, с которым я только сталкивался за свою жизнь, и его кончина была приятным завершением всей его истории.

Но сразу за этой проблемой, появилась совершенно иная — стоило тюрьме исчезнуть в пустоте, как тьма резко оживилась. Мы уже практически покинули это измерение, когда наши щиты резко просели по мощи, и чуть не лопнули, оставив нас посреди голодной вселенной. Само пространство начало резко давить на нас до тех пор, пока мы не успели покинуть измерение и закрыть за собой врата. Как раз вовремя, чтобы остановить щупальца, созданные из чистой пустоты, пытавшиеся прорваться в материальный мир.

Это был очень тревожный знак, заняться которым я приказал своим лучшим специалистам по исследованию Призрачного ветра. Слишком сейчас важно для нас это измерение, и оно останется таковым, пока мы не решим проблему с Разломом и варп-штормами, мешающими обычным путешествиям по галактике. Всё равно продолжим рискованную игру, но должны пресечь любые угрозы, когда последствия ещё не стали катастрофическими.

А потому я сразу же повернулся к провидцу, который всё это время с заметной опаской продолжал поглядывать в сторону закрывшегося окна в иную реальность. Он явно расслабился, прекратив сжимать сталь приборной панели корабля, стоило угрозе пропасть, но судя по тому, как он вцепился в собственный посох, Орикан ещё не отправился от нашего короткого путешествия. И это не могло не наводить на некоторые вопросы:

— …Может быть всё-таки расскажешь, что таится в глубине темноты? — спросил я. — Потому как если мы разбудим нечто, что вырвется на просторы нашей вселенной, вам же будет хуже. Человечество может погибнуть, но будь уверен, что в таком случае мы заберём вас и всю галактику с собой.

— С чего бы это? — с ледяным спокойствием вопросом на вопрос ответил Орикан. — Мой вид прекрасно понимает, что есть границы, которые нельзя пересечь, так почему же мы должны мыслить о действиях примитивных рас, душащих самих себя? Даже в худшем случае, я смогу выжить, и это главное для меня. То, что в результате своих действий высвободите первородное зло и уничтожите десяток жалких династий, меня совершенно не волнует. Я и мои достойнейшие сородичи выживем, и станем новыми господами «Млечного пути». Трудно даже вообразить более мерзкое и низкое название для нашей священной галактики!

— Твои действия не вызывают у меня доверия, — не обращая внимания на типичные комментарии ксеноса, произнёс я. — Как можно работать с тобой, если я не могу тебе доверять?

— То же самое могу сказать и про тебя. Однако мы временно сотрудничаем, чтобы спасти вселенную. Ничего более тебе знать не требуется. Потому как мы уже прибыли.

Повернув голову, я взглянул на экран, показывающий изображение когда-то зелёной и пышущей от зелени планеты, теперь являвшейся серой пустошью с редкими вкраплениями красного и оранжевого. То, как понимаю, были догорающие бесконечные леса Калибана, среди которых и вырос мой брат, имя которого теперь было для всех пустым звуком. И умирающий мир, теперь нисколько не похожий на себя ещё несколько лет назад, печальным образом подходил общей атмосфере.

Я не стал тратить время, и подключился ко всем асупексам, которые только были в нашей флотилии, чтобы найти следы хоть чего-то. Попытки связаться были отложены на потом — до тех пор, пока мы не убедимся, что над нами самими не висит угроза тотального уничтожения и стирания со страниц истории.

К сожалению, нашли мы немногое: остатки разрушенных кораблей в стилистике первого легиона, целую опалённую Глориану на орбите одного из спутников, распавшуюся на две части, и остатки военных баз и мёртвых форпостов, теперь кружащие в космической пустоте. Вообще вся система была мертва, и это было особенно настораживающе, учитывая то, что Тёмные Ангелы всегда были одними из лучших среди нас.

— …Ты ничего здесь не найдёшь. Ничего, кроме мёртвых тел и умерших надежд о том, как ваша империя однажды могла бы править вселенной, — с ехидством высказал Орикан. — Знаю по себе, что не самое лучшее чувство.

— Ты говорил, что видел здесь Корвуса, — стуча пальцами о стол, задумчиво произнёс я, как всегда, не обращая внимания на провокации машины. — Однако что конкретно ты видел? Как он сражался с первым легионом? Как прятался от них или использовал какое-то неизвестное оружие?

— Как он подобно дикому хищнику странствовал по этому миру, двигаясь от тени до тени. Видел мёртвых солдат в чёрно-зелёной раскраске, и чёрно-серых, разрывавших друг друга на части. Горящие леса и великана, который рассыпался в прах, встретившись со взглядом ближайшего и наиболее доверенного к себе примата. Видел подводного хищники с мёртвыми глазами. А также то, как какие-то неизвестные мелкие пришельцы скрылись в местной породе.

Я задумался, стараясь вспомнить, могли ли это быть кто-то из подчинённых Империуму нечеловеческих рас? * Несмотря на общую, очевидно, про-человеческую политику, в редчайших случаях ксеносам действительно разрешали жить среди людей. В основном если то были полезные и совершенно неопасные индивиды, сами сдававшиеся перед людьми без боя.

Например, была одна раса, из чьей крови можно было создать сыворотку, продлевающую человеческую жизнь — они сами сдались, увидев армаду Империума, нависшую над их планетой. И хотя их тут же планировали всех извести и использовать для продления жизни влиятельных смертных, но Пертурабо вовремя подключился и взял их под личную протекцию. Чтобы исследовать и проводить эксперименты, разумеется, но всё равно — им дали право жить, и это большее, о чём может просить ксенос.

Так мог ли Лев сохранить жизнь каким-то нелюдям по такому же принципу? Гипотетически — вполне мог, хотя он никогда не казался особенно миролюбивым. Вероятно, он вообще был самым агрессивным и жёстким из моих братьев за исключением Ангрона. И учитывая всю ситуацию, произошедшее нельзя не назвать ироничным — самые яростные первыми же покинули нас…

И из-за повышенной скрытности первого легиона, в моих базах данных нет ничего, что могло бы помочь в этой ситуации. А потому необходимо послать разведчиков на планету, а также прочие стратегические точки в системе, чтобы узнать хоть что-то. Потребуется также начать полный мониторинг волн в поисках любых сообщений и попыток связаться с Империумом или врагом. Нам необходимо хоть что-то, чтобы развеять темноту и сделать следующий шаг.

— …Я могу провести ритуалы познания, чтобы сблизиться с местным хроно-потоком, и узнать хоть что-то, — задумчивый синтезированный голос астроманта разнёсся за моим плечом. — Смерти миллионом и истребление целого мира должно были оставить заметный след в истории, и если это произошло относительно недавно, у меня может получиться точнее увидеть момент гибели одного из твоих родственничков…

— Напомни ещё раз — твои способности точно никак не связаны с варпом?

Орикан ничего не ответил, и просто бросил в мою сторону холодный взгляд, после чего развернулся и прямо на моём рабочем месте начал размахивать своим посохом, начавшем светиться жёлтым и зелёными цветами. Я же приступил раздавать приказы и готовиться. Интуиция так и кричала, что всё не так, как выглядит, и угроза куда ближе, чем кажется. Что-то ускользает от моего внимания, и одна эта ошибка может стоить нам всего.

. . .

Дуран медленно двигался по пустошам Калибана, и размеренно переглядывался по сторонам, следя за каждым местом, откуда мог неожиданно выпрыгнуть противник. На многие километры вокруг не было ничего, кроме серой выжженной земли, усыпанной пеплом, а также руин разбомбленного города. Сейчас он был пуст, и даже животные более не передвигались среди улиц когда-то великого места и пристанища местных рыцарей с охотниками на монстров. Теперь даже скелеты было трудно найти в этом месте, как бы они не старались.

А ведь Десятый легион не жаловался на ресурсы — в их распоряжении были сотни тысяч Астартес и на порядке более обычных солдат, поддерживаемых практически неиссякаемыми запасами амуниции, создаваемой на самом Схеналусе. Десятки тысяч «Уравнителей», Титаны с Имперскими Рыцарями, отданные Механикумам в подарок их «святому», а также Император ещё знает сколько боевой техники. Дуран мог долго жаловаться на бесконечную машину войны, построенную Империумом, но даже он не мог признать, что она была превосходной в своей эффективности.

Прямо сейчас их всех отправили исследовать мёртвый мир одного из Примархов, но практически никто не задавал вопросы. Ещё вчера они воевали против ксеносов и Фулгрима, который их, но сегодня их ждёт новая миссия с новыми целями на истребление. Лишь дураки уже не знали, что сыны Повелителя человечества восстали против него, и их роль в том, чтобы быть судом и палачом в одном лице.

Но он, честно говоря, даже не жаловался. Ему-то какое дело, кого они в этот раз собрались убивать? Десятый легион просто выполнял свою функцию, и в очередной раз служил защитником порядка в галактике. Это ранее, когда он был на века моложе, он со всей душой верил в идею объединить человечество и принести свет цивилизации на самые укромные уголки вселенной.

Потом, с возрастом и заполучив руки, по локоть замаранными кровью, он практически потерял то, ради чего двигался. Почти все вокруг него либо погрузились в веру в Примарха и Омниссию, либо стали бездумными куклами, выполнявшими любой приказ Ферруса без сомнений и задних мыслей. Дунгар же был столь стар, что уже помнил времена до массовой психоиндоктринации, и, вполне возможно, оставался одним из последних ветеранов всего легиона, оставшегося таким. Пусть у них и были малые потери, но, каким-то «чудом», наименее лояльными всегда погибали первыми.

Но теперь он был другим человеком, и во многом потому, что ему было за что сражаться. Из-за работы, они с Кирах виделись редко, но общее время всегда проводили с пользой — и их новорожденный сын был тому подтверждение. Они назвали его Дугаром — в честь одного из мудрых предков, про которого он читал в личных записях своего рода. Дунгара не особенно интересовало, как его родословная выживала среди мёртвых пустошей, кишащих дикими машинами, но один раз в эти документы всё-таки заглянул. Просто чтобы заиметь хотя бы какую-то ниточку связи со своими предками.

И после этого события даже не страшны были разборки среди Примархов — как-нибудь Император победит. Он всегда побеждает, а потому и волноваться об этом нет смысла. Главное сейчас, так это сохранить жизнь и добраться до Одиссеи-восемнадцать в короткий срок. Именно там он оставил ребёнка на воспитание в одном из дворянских родов на попечении у аристократки, чью жизнь он спас во время защиты планеты от атаки орков. И судьба жизни среди элиты была в его глазах куда лучшим исходом, чем детство в холодных коридорах Башен, которые он до сих пор вспоминал с дрожью…

Неожиданно посреди пустоши вспыхнуло пламя, и из него мигом вышел четырёхметровый горящий великан с тремя сияющими алыми глазами. Он держал в своей руки костяной посох, но куда сильнее была аура давления, исходившая от него. Так и хотелось упасть на колени и не поднимать голову перед этим божеством, обрётшим плоть.

К счастью, в «Уравнители» это было механически трудно сделать, отчего Дунгар держался достойной. Ему уже было не до воспоминания о доме и семье, и рефлексы профессионального военного вступили в дело. Он поднял своё оружие, направил его на неизвестного и приготовился ликвидировать того в любую секунду.

— …Я узнаю вас, — мощный и громогласный голос существа дрожал, но в то же время будто бы разносился из нескольких сторон одновременно. Просто слушая его, у Дунгара появлялась невыносимая головная боль, однако в «Уравнителе» был набор медикаментов на многие случаи жизни. — Вы ведь из Десятого легиона? А значит Феррус где-то рядом?

— Кто ты и что тебе нужно от него? — спокойно произнёс Астартес, который вёл всю эту экспедицию. Сам Дунгар уже начал догадываться, но в подобных ситуациях держать рот на замке полезнее всего для сохранения жизни. Это он узнал на своём опыте и на ошибках многих несчастных, что покоятся сейчас с миром.

Горящий великан взмахнул рукой и пламя расстелилось на сотни метров вперёд. Оно не обжигало и не причиняло вред, и казалось, словно чародей сбросил его лишь бы показать свою истинную внешность. Краснокожее существо с пылающими пурпурными глазами и лицом, слишком мутным для долгих рассмотров. Дунгар клялся себе, что на мгновение он увидел что-то необычное на нём, однако пламя практически сразу же вернулось и окутало тело Алого чародея.

— Магнус Красный. И мне необходимо как можно скорее переговорить с братом. Ибо судьба человечества на кону.

* Такое реально было, и некоторые виды даже в сороковом тысячелетии остались в категории «пусть живут, пока не мешают». В основном, конечно, это либо жабы-пацифисты, что сидят на месте и ничего не делают, либо (в)умные обезьяны.