Слабость духа

Глава 128. Судьба

Конрад Кёрз с счастливой улыбкой проносился по полю боя, наслаждаясь происходящей резнёй. Его клинок уже стал алым от количества перерезанных глоток, и сама металлическая земля бывшего мира-кузницы сейчас утопала в изуродованных телах хаоситов. Кто-то валялся с оторванными конечностями и половыми органами, кто-то медленно и мучительно умирал от потери крови и болевого шока, так как полностью лишились кожи, но большинство, всё-таки, гибло от поражающего разрушения души.

«Несущий ночь» полностью оправдывал своё имя, принося расколотым душам вечную тёмную пустоту после смерти. И хотя в первое время легионы хаоса не понимали, что именно значит эта судьба, но Ночной охотник лучше всего прочего в своей жизни умел преподавать уроки тем, кто того заслуживал. С невероятной скоростью выступая против целой армии и вырезая тысячи за тысячами, как демонов, так и хаоситов, Первый клинок Инквизиции начал постепенно вселять страх в сердца даже самых обезумевших демонов.

Стремительно рванув вперёд и оказавшись прямо посреди огромной павшей арки разрушенного завода Механикума, Кёрз на одном развороте срубил шесть голов мутировавших Астартес, чтобы следом ловким движением снять с пояса плеть, и затем уже с её помощью схватить за ногу улетавшего от ужаса демона. Конрад тут же подтянул тварь к себе, чтобы взмахом клинка располовинить её на части, тем самым навечно разрушая душу существа, вероятно, тысячами лет до этого терроризировавшую людской род.

Ещё один стремительный разворот, и подошедший мутировавший космический десантник, ставший каким-то особенно чудным полу-драконом, потерял верхнюю часть головы. Часть его черепа просто отлетела в сторону, оставив непонимающего воина замереть на месте и с шоком смотреть, как кровь фонтаном исходила из него и алой пеленой покрывала его глаза. Кёрз, разумеется предвидевший это, напоследок просто прыгнул в тень, чтобы оставить предателя умирать в муках.

Люди сильно недооценивают, насколько быстро можно снять чей-то скальп. Особенно, если не волноваться о боли жертвы и том, переживёт она процесс или нет. И был ли в галактике хотя бы один больший специалист в этом деле, чем целый Примарх, посвятивший всё своё существование наказанию еретиков?

Правда, к его сожалению, сейчас у него была дополнительная миссия. Та, ради которой был создан другой его брат, к великому сожалению, проигравший в битве с пороками и искушениями хаоса. Конраду требовалось временно исполнить роль Корвуса и тихо пробраться в самое сердце проклятого мира-кузницы, где явно готовилось какое-то очень опасное проклятое оружие.

И хотя первое время его скрытная миссия прошла без проблем, так как для него было элементарной задачей скрываться от внимания смертных, но вот демоны были совершенно иным видом. Даже несмотря на его дар провидца, сильнейшие из их рода смогли обнаружить Примарха, буквально слившегося с тенями и телепортировавшемся среди них. После своей находки они сразу попытались навязать тщетный бой, пытаясь хоть как-то остановить его продвижение, вот только результат был очевиден.

Будь он Корвусом, он бы просто растворился посреди воздуха, и во второй раз спрятался бы ещё лучше. Однако Конрад был самим собой, и подошёл к решению вопроса так, как считал лучше. И какой же по его мнению лучший способ избавиться от чужого внимания и идеально скрыться? Разумеется, просто вырезать всех, кто мог его увидеть!

Ожидаемо, что план вполне преуспел, и все, кто мог ему помешать, либо мёртвыми телами валялись на земле, либо в страхе отводили свои взгляды от теней, молясь всем проклятым богам, чтобы Кёрз не посчитал их потенциальными свидетелями. И хотя тот бы с радостью действительно остановился ради дальнейшего причинения справедливости, да только его миссия была действительно важной. Он видел картины ужасающего будущего, где их надежды сгорали в огне неудачи, а потому спешил так, как только мог. Всё глубже погружаясь в руины разрушенного гигантской кузницы, теперь заполненной лишь танцующими тенями, ржавым железом и адским огнём…

Он двигался в тенях до тех пор, пока не услышал первый стук монументального молота. Следом Кёрз ощутил жар невыносимого пламени, будто бы ожившего и сейчас перебегавшего по раскалённым балкам и разрушенным стенам. Огонь будто бы сторожил сердце кузницы, где, к своему величайшему сожалению, Конрад ощущал сияние очень хорошо знакомой ему души.

Конрад одним взмахом клинка рассеял это проклятое пламя, после чего одной мыслью телекинетически откинул в сторону многотонный кусок отломанной стены. И внутри он увидел того, кого не видел уже очень и очень долго.

Истощённого и покрытого шрамами Вулкана, руки которого были ржавыми гвоздями прибиты к молоту, которым он ковал какое-то проклятое кроваво-красное оружие. Вечная печаль засела в глазах отца Саламандр, однако стоило только появиться Ночному охотнику, как в них вспыхнул огонёк узнавания и даже радости.

Вулкан напрягся всем своим телом, чтобы попытаться прекратить ковать оружие, но по итогу ему удалось лишь замедлить свою пытку. Тяжёлые, всесокрушающие удары продолжали придавать металлу форму идеальных инструментов войны.

— Убей меня, брат, — первым же делом произнёс смертельно уставший Вулкан. — Останови мою пытку, и иссуши мою душу свои клинком. Лишь в таком случае мы спасём человечество.

— Что произошло? Как ты тут вообще оказался? — стряхивая кровь с клинка, спросил нахмурившийся Кёрз, начавший в то же время подходить к своему брату. Пара демонов, следивших за пленником, попыталсь наброситься на них, но Повелитель ночи разорвал их на части одним усилием воли.

— Когда Мортарион решил пасть в руки пагубных сил, мы вместе с ним праздновали победу над орками. К сожалению, праздник был окончен предательским ударом в спину, после которого он не только пленил меня, но также и моих сынов. А затем использовали последних в качестве постоянных игрушек для своих безумных экспериментов, также заставляя меня творить проклятые артефакты ради их предотвращения их пыток. Они всё равно превратили тысячи моих сынов в проклятых чудовищ, но мне удалось спасти в десятки раз больше… Прости меня. Я пытался саботировать работу и создавать артефакты, что уничтожат самих предателей в далёком будущем, но спустя несколько подобных попыток меня разоблачили. В отместку лично Мортарион убил тысячу моих сынов, а затем осквернил их тела, угрожая сделать то же самое с другими моими сынами… У меня просто не оставалось другого выбора, кроме как начать творить орудия, что действительно начали проливать людскую кровь.

Кёрзу резко стало очень неудобно за тех убитых им полу-драконов, однако он решил промолчать. Вместо этого он просто оглядел своего брата, после чего задумчиво задал вопрос, обдумывая сложившуюся ситуацию с разных сторон. И как брат, и как инквизитор:

— Я могу попытаться спасти тебя, разрубив твои оковы, и как-то вытянув эти гвозди?

— Не получится, — с печальной усмешкой ответил герой Ноктюрна. — Я сам создавал эти оковы, когда демоны угрожали пожрать души моих сынов, и, могу заверить, ничто не сможет их снять в короткий срок. Тебе нужно убить меня, а затем пробраться ещё глубже в недры этой планеты, чтобы освободить моих сынов. Я до сих пор чувствую огонь их душ, и могу направить, куда необходимо двигаться ради их спасения… Ты ведь сможешь пообещать мне хотя бы это? Спасение их душ ценой одной моей?

Конрад гневно сжал руку, державшую клинок. Он нахмурился, яростно отведя глаза, после чего тяжело выдохнул. Крики мутантов, подгоняемых демонами, с каждой секундой становились всё громче и отчётливее, отчего становилось ясно, что на слишком долго их разговор не затянется. Хотя каждый из них желал бы переговорить и обсудить то, как ещё можно решить проблему, но порой просто не было другой дороги.

Прикрыв глаза, Кёрз начал искать тот вариант будущего, где они добьются успеха. Вот только как бы он не рассматривал тысячи тысяч возможных исходов, всё всегда сводилось к одному — только смерть могла спасти его брата. И каким бы жестоким это убийство не было, но если такова была его судьба…

Вулкан успел лишь прикрыть глаза, когда Конрад резким движением взмахнул клинок. Вот только к его удивлению, ни через секунду, ни через ещё десять, смерть не настигла отца Саламандр. И открыв глаза, он понял почему — клинок Кёрз пробил какого-то высокого демона Кхорна, подошедшего к Ночному охотнику со спины.

Ещё одно движение, и Конрад рассёк порождение Имматериума на две части, чтобы затем сразу же рвануть вперёд и одним щелчком пальцев взорвать бежавшего вперёд Астартес-мутанта, несшего с собой ядерный заряд в рюкзаке. Разумеется, тот не успел подорваться, и Кёрз лишь выбросил его дальше к демонам, опустившихся до слишком уж жалких попыток его ликвидировать. За кого они вообще его считали?

— Что ты творишь? — гневно крикнул Вулкан. Однако несмотря на весь серьёзный тон, Кёрз лишь ухмылялся.

— Так легко ты от меня не уйдёшь, брат. Тебя ещё ожидает суд с разборками, где мы попытаемся очистить твою душу путём чтения священных молитв. Вот только до него ещё надо дожить, — с широкой безумной улыбкой, параллельно смеясь и наслаждаясь резнёй, кричал смеющийся Конрад. — Лоргар часто говорил о том, что всегда можно спасти душу, понимающую свои грехи и готовую пойти на искупление. И потому у меня нет желания марать руки кровью того, кто нам ещё сильно пригодится и кто может искупить свои грехи. Сейчас тебе главное создать какую-нибудь отмычку, что разрушит даже твои оковы, пока я отвлеку внимание на себя… Кровь прольётся морями, и затопит грешников во имя Его, оставив праведных нетронутыми. И я буду клинком в Его длани, что сразит неверных и накажет всех тех, кто посмел пойти против воли божьей. И познают они мой гнев, выкованный в стали!

Безумный смех Конрада разносился среди металлических руин, когда он достал с пояса второй, изогнутый клинок, более похожий на пилу, чем нечто, подходящее для убийства. Тени вокруг Примарха начали медленно подниматься и принимать ужасающие формы, никак не связанные с силами ни одного из порождений, ответственными за эту клетку. И хотя демоны с мутантами не должны были поддаваться страху, на короткий миг дрогнули даже их силы.

. . .

— …Рад видеть тебя, Эльдрад. Как дела на Ультве? Нельзя не признать, что ваша обитель особенно прекрасен во время подобных великих битв. В чём, а в чистой эстетике ваш род всегда был превосходен.

Несмотря на всю происходящую вокруг битву, величайший провидец среди эльдар усмехнулся. Одним взмахом руки он исцелил своё поражённое тело и зарастил дыру в собственной груди, оставленную одним неудачно прилетевшим копьём демонов, после чего плавно поднялся и посмотрел прямо в глаза единственного человека в галактике, кто мог позволить так свободно общаться с величайшим чародеем уже мёртвой империи.

И, как ни странно, у самого Повелителя человечества, с лёгкой улыбкой стоявшего рядом с ксеносом, не было никаких видимых проблем с пришельцем. Император держал обе свои руки за спиной, прогуливаясь по просторам планеты, что сейчас пылала в огне войны.

Вряд ли хоть кто-то мог сказать, как именно великан в золотой броне незаметно для всех появился здесь, но демоны мигом ощутили его присутствие. Миллионы порождений Имматериума, до этого как бешеные рвущиеся вперёд и крушившиеся всё и вся, сразу же замерли, ощутив свет, исходивший от настоящей Анафемы всему Хаосу. И хотя Повелитель человечества никого не атаковал, но нерождённые всё равно начали отступать к своим укреплениям, лишь бы не встретить его испепеляющий гнев.

Изменившиеся Астартес и мутанты были куда менее умны. Все их разумы были объединены в один могучий рой, который полностью подчинялся воле Мортариона, яростно желавшего увидеть кровь своего отца, чего бы это не стоило. А потому они, несмотря на все советы демонов, рвались вперёд, чтобы убить владыку всего Империума. Или хотя бы попытаться совершить подобный невозможный подвиг.

— Сколько тысяч лет прошло, однако сторонние силы всё равно желают нарушить нашу идиллию, — с улыбкой, легко ответил Эльдрад, с опаской смотревший на бегущие вперёд армии.

Психическая энергия собиралась на его руках, и пусть в этой битве он не мог использовать свои пророческие дары, столь много вокруг было сильных волевых личностей, но его навыки всё равно были достаточно многогранны. И так как позади него сейчас приходили в себя другие члены его рода, он был готов явить в реальность даже самые могучие чары, лишь бы защитить последних из своего рода.

Однако это и не требовалось. Потому как другой, куда более могучий чародей сейчас находился рядом с ним. И хотя Император не показывал и тени гнева или печали на лице, сохраняя маску абсолютного спокойствия, но Эльдрад знал, что это была лишь иллюзия. Собиравшийся вокруг золотого воина яростный шторм силы лучше всяких слов и жестов говорил о том, насколько гневался самый сильный псайкер Млечного пути.

— Это не проблема, — спокойно и слегка пожав плечами, ответил Повелитель человечества. — Настоящие трудности ещё ожидают нас впереди. И для достойной битвы необходимо всего лишь расчистить поле боя от лишних фигур.

Император не взмахивал руками, не произносил мистических слов и не взывал к сторонним силам. Он просто повернул голову в сторону несущейся вперёд армии, и через секунду она исчезла. Миллионы душ мигом испарились посреди воздуха, когда поток его чистой силы стёр их со страниц истории.

Эльдрад не мог не признать, что находясь рядом с величайшим демоноборцем и врагом нелюдей, он чувствовал себя куда спокойнее, чем без него. Даже несмотря на всё очевидное отношение Повелителя человечества к пришельцам, порождения Имматериума находились куда выше в его списке на уничтожение.

Хотя была в его присутствии одна проблема — туда, где находился Император, с высокой вероятностью придёт тот, кто жаждет его погибели больше, чем способен любой из смертных. Существо, начавшее саму Ересь и виновное в том, куда скатилась вся галактика. Первый предатель, и в то же время первый демон, что связан со всеми грехами человечества.

Стоило Императору сделать всего несколько шагов, как рядом с ним упал огненный метеор, пылавший силой, немногим уступавшей мощи Анафемы. Закованный в чёрный доспех, исписанный красными светящимися демоническими рунами, многометровый гигант с пылающим клинком в руках. Ангрон покрылся чёрным костяным доспехом, пока сами его глаза начали гореть красным пламенем от едва сдерживаемого гнева.

— Вот мы и встретились, «отец», — с усмешкой произнёс Примарх, сразу же начавший обходить Императора. Тот же не показывал и толики страха или переживаний, лишь с любопытством оглядывая изменившегося сына. И подобная реакция явно выводила его из себя. — Как тебе то, что ты видишь? Каково лицом к лицу наконец-то встретиться с собственной главной неудачей в жизни?

— Я знаю, что ты не мой сын, а лишь порождение, нацепившее его кожу и плоть подобно проклятой маске, — хмыкнув и слегка прикрыв глаза, спокойно ответил великий чародей. — Настоящий Ангрон умер для меня в тот миг, когда варвары Нуцерии поразили его мозг с помощью примитивных Гвоздей.

— Я вобью эти слова в твою глотку, — пламя и дым после каждого слова исходили из пасти демонизированного Примарха. — А затем сожру твоё сердце, и наконец-то закончу жизнь самого поганого колдуна, которого только видела галактика… Кстати, а как там Эрда?

Ангрон даже осознать не успел, с какой световой скоростью двигался Император. Всего миллисекунду назад он стоял и спокойно смотрел вперёд, но уже через мгновение его кулак летел в лицо Архипредателя.

Ни Ангрон, ни Драк’ниен никогда не ощущали такого удара. Казавшийся обычным кулак, не просто отправил их в полёт, но телепортировал куда-то бесконечно далеко за пределы этой звёздной системы. А демоническая натура даже не могла с уверенностью сказать, были ли они вообще в той же эпохе, в которой находились до удара? Была ли это вообще та же временная линия? Потому как первый из демонов человечества прекрасно помнил этот мир — один из первых колонизированных людьми десятками тысяч лет назад. Вот только сейчас он был удивительно мёрт и опустошён для будущей колонии…

— ….Неужели это всё, на что хватает величайшего порождения Имматериума? Я ожидал большего, — с усмешкой ответил Повелитель человечества, спокойно подходивший к лежавшему на земле предателю. — Когда вы открыли Разлом, надеясь погрузить мой Империум в свою бездну, вы совершили одну критическую ошибку. Наполнив галактику психической энергией, вы также многократно усилили каждого псайкера. Каждого, включая меня самого.

Император даже не использовал свой пылающий клинок, и вновь просто ударил Ангрон своей рукой. Разумеется, тот пытался защититься от удара, прикрывшись мечом, специально созданным для битвы с псайкерами, вот только даже мощи Чёрного камня не хватало, чтобы подавить всю космическую силу Повелителя человечества.

От этой атаки Ангрон с Драк’ниеном даже отключились на мгновение, чтобы затем осознать себя на совершенно другом мире и другой эпохе, заполненной зелёными джунглями и огромными неразумными рептилиями, с непониманием оглядывавшими их. Вот только имело ли это всё значение, когда разгневанный Император разминал руки, двигаясь в их сторону?

Архипредатель был сердцем и творцом Ереси, также являвшемся их величайшим чемпионом. Он был самым важным элементом всей структуры, а потому в этот момент он впервые поступил не как воин, а как умный лидер и стратег. Поднявшись, он сплюнул чёрную кровь, после чего развернулся и начал со всех сил бежать. Как можно дальше от судьбы, что неотвратимо двигалась за ним.